Глава 2
Алые, будто вспышки огня, последние на сегодня лучи солнца. В них хочется вглядываться вечно. «Каждый рассвет, как последний…» — сокрушался Джейк Мейсон, двадцатичетырехлетний сын Гефеста, с недавних пор еще и староста домика. После того, как сегодня. После того, как Джексон вернулся с «принцессы Андромеды» без Бекендорфа, жизнь стал какой-то совсем бесполезной и скучной. Чарльз был хорошим другом. Хорошим парнем, очевидно. Так считали все. Дети Апполона, Афины, Ареса, Гермеса. И кто его убил? «Знаешь, чувак, нам нужно менять этот мир! Мы ведь не родились, чтобы жить под вечной опекой божественных родителей! » — прошло четыре года и теперь он убивает своих братьев. Вот не козел, этот Кастеллан? Лука был классным парнем. Ну, до тех пор, как чуть не убил Перси и Аннабет, точно! «Что за фигня, Мейсон? Все у тебя вокруг хорошие парни! Ты один значит, сволочь такая!» Солнце совсем исчезло за горизонтом. Теперь поляну, недалеко от лагеря, освещали только звезды. Мейсон оглядел территорию вокруг себя и развернулся ко всему этому спиной, идя в лагерь, туда, где пылает огонь, туда, где много людей, туда, где плачут друзья… *** -Привет, Джейк! Как тебе в новом статусе?— туда, где сидели я, Аннабет, и Эрика подошел Мейсон. Лица у нас были, очевидно, уставшие. -Отлично! -Джейк всегда отличался хорошим чувством юмора, но в этот раз как-то не до смеха было-Похоже все пошло не по плану, сын бога морей? -Не то слово… — обращение про сына было каким-то чересчур официальным, так меня обычно называют.… Впрочем, не будем вспоминать этих тварей. -Все как обычно через задницу! – мимо проходящий Коннор Стоулл решил внести свою лепту в общее угнетение. Что ж, у него это получилось. -Молодец, Коннор! Ты так и блещешь своим умом!— прокричала ему вслед Аннабет, и посмотрела на меня. В её глазах буквально читалось: «Рыбьи мозги, а ведь он прав!» -Знаю, Чейз, знаю!— в ответ на свои же соображения громко сказал я. Все те полчаса, что мы еще сидели возле костра, мне все больше становилось, как бы это культурно выразиться, фиговее. Мы теряем людей. Кто-то уходит на сторону титанов, кто-то умирает. При этом, все оставшиеся делали все, чтобы прожить еще несколько дней. Я смотрел на Аннабет. Её светлые с золотом волосы выглядели темнее обычного. Глаза смотрели лишь на огонь, от чего в сером взгляде «пылали» искорки. Она мало изменилась за эти годы. Выросла, конечно, но для друг друга мы так и оставались теми двенадцатилетними придурками, ищущими царство Аида. Рядом с ней сидела Абигейл. Мне куда больше нравиться её фамилия, чем имя. Как и ей самой… Каштановые волосы, серо-голубые глаза. Она ни на миллиметр не похожа на свою мать. Она старше меня и Аннабет почти на 4 года, но этого было почти незаметно. Ни внешне, ни её поведением. У неё действительно сложный характер. Абигейл почти выросла в лагере. -Я пойду, пожалуй. Трудный день.— Я встал со скамьи и, не дожидаясь ответов или прощаний, последовал к домику Посейдона. Дома всегда неплохо думается… *** -Всем спать!— акустика в домике Афины довольна неплохая, думаю, меня хорошо услышали. Все тут же разошлись по кроватям. Как там говорят: «Сделал дело, гуляй смело». Прогуляться сегодня не мешает. В одиночестве, в кое-то веке… «Я сожалею.… Жаль, что мальчика не удалось спасти».— Только стоило подумать. «Мам, вы там вроде заняты. Почему бы тебе не помочь всем остальным. Я думаю, мы и так справимся!»— я старательно пытался услышать шум прибоя, может так Афина поймет, что сейчас не самое время для разговоров. «У меня есть пару минут на свою дочь… Я понимаю, что тебя тревожит Аннабет.»— она говорила это жалобным тоном. На несколько секунд я почувствовала себя щенком, которого забирают с улицы домой. «Меня ничего не тревожит! Слышишь, ничего! Все, давай закончим на этом. Будем думать, что ты пожелала мне спокойной ночи, а я тебе удачи в войне!» «Ты ведешь себя как сын Гермеса! Чем я заслужила такое отношение к себе?»— её голос стал по-настоящему тревожным. Я подумала, о том, что перегнула палку, и попыталась успокоиться. «Все в порядке. Я просто хочу отдохнуть. И Лука здесь ни при чем. Пожалуйста…» Дальше я ничего не слышала. Может, я вела себя слишком грубо, но как говориться, накипело. Постепенно, за последний год я начала думать, редко, что Лука мог быть прав. Но это не могло быть правдой, просто потому… Что я так думаю! Потому, что я верю! Ведь вера и надежда, это все, что у нас есть… *** «Если вам плохо, молитесь!»— повествовала табличка у какого-то бедняка, который сидел возле станции в метрополитене. И кому же мне молиться? Думаю, моей матери, деду и другим божественным родственникам сейчас не до моих пустых разговоров. Лонг-Айленд-Сити. Раньше я здесь жила. Сейчас все каникулы я провожу в Лагере, а во время учебного года учусь в Дартмутском колледже, куда поступила не без помощи отца. Последний раз я была дома два года назад, после выпускного собрала вещи и уехала в Лагерь Полукровок. Я подошла к дому, который раньше называла домом. Хотелось развернуться и уйти. Но, поддаваясь невидимому порыву, я постучала в дверь.… Сначала ничего не изменилось. Ни шагов, ни скрежета замков. -Кто там?— еле слышный мальчишеский голос донесся из-за двери. Мне хотелось ответить, но в горле застрял комок. Впрочем, дверь и без того открылась, и на меня смотрели полные удивления глаза десятилетнего мальчишки. — Хм…Привет. -Привет. Ты подрос, дружок…— мой сродный брат выглядел чуть младше, чем это было на самом деле. Каштановые волосы, как у нашего отца, всегда взъерошенные. Синие глаза, в которых всегда сияла надежда. -Да, за те два года, наверное,… Папы дома нет.— Он, похоже, не сильно был рад меня видеть. Точнее, не так. Он обиделся на меня, за то, что я ушла. Но у нас были хорошие отношения, какие могут быть у брата и сестры.— Он не вернется сегодня.… А мама… -Я не хочу с ними говорить.— Было бы полной ложью говорить, что она соскучилась по семье. Семья. Такое простое, но важное слово. Джессика заменила ей мать. Она была действительно хорошей мамой… — Передай им это письмо и все. А я зайду в комнату и уйду. Окей? Джеймс не стал ничего отвечать просто взял из моих рук письмо и ушел на кухню, где закипал чайник. Я прошла на второй этаж. Все было знакомым. Моя комната находилась в самом конце коридора. Бежевая дверь открывала вход в мой прежний мир. Ничего не изменилось, но Джессика, похоже, убиралась здесь. Зачем? На этот вопрос я не могла найти ответа. Темно-синие фото обои на стенах с изображением ночного неба, светлая мебель, компьютер, телевизор.… Все как раньше. Ладно, не будем забывать о деле. Я взяла с полки книгу, на которой золотистыми буквами было написано «Μύθοι της Αρχαίας Ελλάδα», а ниже расшифровка «Мифы Древней Греции». Из книги сразу же выпало несколько свернутых бумажек. Я взяла их все и сложила обратно в книгу. А книгу, в свою очередь, портфель, который висел все это время у меня за спиной. Выйдя из комнаты, я плотно закрыла дверь. Теперь у меня другая жизнь, и в ней, к сожалению, приходиться бороться за выживание с дорогим тебе человеком.
