Leave me.

Сегодня, к сожалению, особенный день. Мы с братом и отцом идем на ужин к новому боссу папы, где они будут подписывать контракт или что-то там еще, мне плевать. Хотя, для папы это очень важно и только поэтому мне придется идти. Сегодня, впервые за последние десять лет, я надела платье и обула балетки. Или танкетки. Я, если честно, не разбираюсь. Выпрямила волосы с помощью воды и расчески и, что самое странное, накрасилась. Макияж смотрится на моем лице как-то неестественно, ибо моя кожа слишком бледна. А еще этот розовый блеск на губах, который мне подарил брат, сказав, мол, «все девочки красят губы блеском». Фу. - Джоанна, милая, спускайся, мы ждем, - кричит отец с первого этажа. Думаю, они будут слегка шокированы, когда увидят меня в таком образе. Глубоко вздохнув, я выключаю свет и выхожу из комнаты. В течение нескольких секунд оказываюсь рядом с лестницей, и мне остается сделать лишь шаг, чтобы оказаться в поле зрения отца и брата, но, непонятно откуда взявшееся волнение не дает этого сделать. «Чёрт, Джо, ты не единожды встречалась с людьми, которые непосредственно были связаны с работой отца. Тогда почему ты волнуешься по этому поводу сейчас?». Делаю глубокий выдох, а потом делаю шаг. Взгляд Лео – моего старшего брата – моментально перемещается на меня, и на его лице появляется удивление. Надеюсь, это из-за того, что я настолько потрясающе выгляжу, а не по причине этого ужасного платья и отвратительного макияжа. Всё-таки, все эти девичьи премудрости не для меня. Я бы лучше надела на этот вечер какую-нибудь толстовку и джинсы, только, думаю, меня неправильно бы поняли, ведь на фоне папы и Лео в смокингах, я бы выглядела крайне нелепо. - Джоанна, ты выглядишь превосходно! - восклицает отец, а Лео просто улыбается, как бы подтверждая его слова. Боже, пронесло. Значит, все не так плохо. - Идем, - твердо проговариваю я, подходя к ним. Что-что, но характер мой не изменился, пусть и на мне сегодня это тошнотворно-милое платье. Мы с Лео выходим и садимся в такси, которое ждет нас уже около десяти минут, а папа в это время запирает дверь. Через минуту он оказывается на переднем сидении со стороны пассажира, и машина трогается. - Дети, ведите себя достойно. Эта встреча очень важна для меня. Мистер Бибер очень серьезный человек, и я с трудом добился его внимания. Если все пройдет удачно, мои дела пойдут вверх, а вы, наконец, сможете позволить себе большее. - Ничего не обещаем, па, - Лео хлопает его по плечу, после чего автомобиль наполняется его лёгким смехом. Я иногда не могу понять, как этот очаровательный юноша может быть моим братом. Его чёрные, как смоль волосы, тёмные карие глаза, загорелая кожа, пухлые персиковые губы и слегка вздёрнутый кверху нос, являются полными противоречиями моей внешности. Я же, имея рыжие, до жути безобразные волосы, доходящие до середины лопаток, зелёные глаза, совершенно непропорциональные губы, верхняя которых пухлее нижней, бледное лицо, на котором отчётливо видно пару, столь ненавистных мною с самого детства, веснушек, никогда не была довольна своей внешностью. И, не смотря на этот факт, никогда не позволяю наносить на лицо косметику, чтобы хоть как-то изменить положение и, может быть, хоть на долю стать привлекательнее. Наверное, это по той причине, что я росла в компании мужчин и, собственно говоря, никто меня не учил, как правильно стоит краситься? Да и не думаю, что папе сильно понравилось бы часами сидеть рядом со мной перед зеркалом, показывая как правильно наносить пудру. Но внешние качества было не единственным, что отличает меня от брата. Он всегда явлшяется душой компании, безумно весёлым парнем, который всегда может поднять настроение даже самому угрюмому человеку. Он похож на солнце, которое освещает всех людей, что находятся рядом с ним, дарит своё тепло и заряжает энергией. И, если он был солнцем, то, в таком случае, я возьму для себя термин «туча». Почему «туча?» Потому что если я никуда не выхожу из дома, редко общаюсь с людьми, читаю ужасы на ночь, одеваюсь только в темные тона и слушаю такую музыку, что любой человек, услышав это, произнесет что-то вроде «это из какого века?» или «что за хрень?», могу называться солнышком, то даже не представляю, каким, еще более ярким светилом, мне назвать своего брата. Я не знаю, почему я не такая как все. Не такая, как мой безбашенный и до ужаса веселый и оптимистичный брат, или же, как мой целеустремленный, не сидящий на месте и видящий во всем только хорошее, отец. Мне никогда не нравились шумные компании, до ужаса противный гогот, «называемый смехом» и громкая музыка. Сидеть на подоконнике и слушать навевающую грусть музыку, наблюдая за дождем, - вот это по мне. Многие бы сказали Ты сумашедшая, ты знаешь об этом? «Вставай, выходи на улицу, гуляй, танцуй, прыгай, веселись, пока молода!», но мне плевать. Я не люблю это. Тишина. Только тишина, музыка и дождь. - Милая, мы приехали, - отвлекает меня от мыслей отец, открыв дверь моей стороны. Вот это я задумалась. Я выхожу из машины в течение нескольких секунд, когда в глаза бросается довольно массивный двухэтажный особняк. Я не особо разбираюсь во всём этом, но могу с точностью утверждать, что его хозяин вложил в него целое состояние. - Джо, - брат пихает меня в плечо, и, когда я обращаю на него внимание, головой кивает в сторону двери этого здания, где нас уже поджидает отец. Тот стоял прямо, перебирая пальцы рук между собой, отчего я делаю вывод, что он волнуется, и это странно, ведь моему отцу несвойственно волнение. Значит тот, к кому мы сегодня сделаем визит, является значимой шишкой. - Ведите себя хорошо, ладно? - просит папа, как только мы оказываемся рядом с ним. Лео утвердительно кивает головой, а я закатываю глаза. - Эта встреча очень значима для меня и... - И мы не подведём тебя, пап, - перебиваю я его, прежде чем он успевает начать свою до ужаса скучную речь, которую нам с братом приходилось выслушивать не единожды. Моя рука протягивается к дверному звонку, и я нажимаю на него, а после встаю прямо в ожидании того, когда кто-нибудь, да откроет дверь. Долго ждать не приходится, ведь уже через несколько секунд она открывается, и я слабо усмехаюсь, ведь либо у папиного начальника слишком хорошая реакция, либо он поджидал нас около двери всё это время. - Доброго вечера, - мой взгляд в это время опущен вниз, но как только я слышу хриплый голос напротив нас, то моментально поднимаю его, в ту же секунду встречаясь с пленительными карими глазами. - Здравствуйте, мистер Бибер, - здоровается папа, улыбнувшись. Они обмениваются рукопожатиями, после чего «мистер Бибер» все-таки дает нам пройти в дом. - Это мои дети: Лео, - он указывает на брата, после чего они пожимают друг другу руки, - И Джоанна. Бибер поворачивается в мою сторону и протягивает руку. Сообразив, я быстро протягиваю ему свою ладонь, а он, будто оттягивая момент, медленно прикладывает её тыльной стороной к губам. - Очень приятно, Джоанна. Боже мой, что за чертовщина? Я думала, что мы идем на деловой ужин. - Взаимно, - натянуто улыбаюсь, и мы идем на кухню за Бибером. Он идет впереди, а я, немного отстав, вытираю руку о платье. Мерзость. Лео пихает меня в плечо и подмигивает, издеваясь надо мной. Я изображаю рвотный рефлекс, на что он широко улыбается, а после нам приходится остановить эти обмены жестами, ведь я замечаю, как за нами внимательно наблюдает отец. Мы проходим в гостевую комнату, оформленную в светлых тонах. Я быстро пробегаюсь взглядом по интерьеру, отмечая про себя, что всё-таки вкус у этого парня наблюдается. Хотя, я не уверена, что всё это он делал сам. Посреди комнаты стоит стол довольно больших размеров, на котором стоит целая куча различной еды, начиная от самой примитивной и заканчивая той, какую я вижу впервые в жизни. Мы присаживаемся на свои места, и, получается так, что я оказываюсь между братом и отцом, прямо напротив мистера Бибера. - Я очень рад, что вы пришли, - он добродушно улыбается, а я еле справляюсь с желанием вновь закатить глаза, ведь не могу не заметить, насколько его любезность наигранная. - Мы рады, что вы пригласили нас, мистер Бибер, - мямлит отец, не зная, что сказать. Боже, пап, да что с тобой? - Кхм, все-таки я бы хотел поговорить об условиях контракта, - наконец, он справляется со своим волнением, и они начинают что-то воодушевленно обсуждать. Неинтересно. До ужаса скучно и нудно. На столе столько всего, но кусок в горло не лезет. О, здесь есть вино, круто. Беру в руки бокал и отпиваю глоток, игнорируя косой взгляд отца. Он сам меня притащил сюда, пусть вот теперь не жалуется. Лео незаметно улыбается и делает то же самое, что и я. Проходит около получаса. Выпит один бокал вина. Лео со скуки начинает есть, а папа с мистером Бибером все никак не наговорятся. Иногда они слегка посмеиваются, а по глазам Бибера можно прочитать, что ему нравится мой отец. Боже, надеюсь, что только как сотрудник. От этой мысли я улыбаюсь, прикрыв рот кулаком, и поворачиваю голову в противоположную сторону от сидящих. Странно то, что я улыбнулась такой глупости. Даже очень странно. - Джоанна, почему вы не едите? Я странно смотрю на него, не понимая вопроса, а только потом, когда до меня доходит вся суть его слов, приоткрываю рот в попытке сказать хоть что-нибудь, но ничего путного на ум не приходит, поэтому выдаю: - Я не голодна. Он лишь кивает головой и вновь переключает своё внимание на отца, а я мысленно вздыхаю от радости, ведь мне ни коем образом не хочется как-либо участвовать в разговоре. Проходит ещё полчаса. Я сижу, подперев голову рукой, буквально, через силу сдерживая себя ото сна, ведь от столь нудного разговора мужчин, мне ужасно хочется спать. Не знаю, как я до сих пор сдерживаюсь. Вилкой ковыряю салат на своей тарелке, ведь ради приличия стоило бы попробовать хоть что-нибудь, но теперь я жалею и об этом решении. Лучше бы моя тарелка оставалась пустой, нежели на ней присутствовал салат безобразного вида, который, между прочим, принял свой облик только благодаря мне. Всё это время, что мы находимся здесь, на меня практически никто не обращает внимания. Не знаю, хорошо это или плохо, но всё начинает действовать мне на нервы. Лео, сидящий рядом, который за обе щеки уплетает порцию горячего блюда и отец с мужчиной, не прекращающие разговаривать на тему, совершенно не понятную мне. Раздаётся телефонный звонок, который заставляет меня слегка подскочить на месте от неожиданности. Я подымаю голову, слыша слова извинения отца и замечая, как он встаёт со своего места, удаляясь в соседнюю комнату. Наступает неловкое молчание, прежде чем Джастин говорит: - Сколько Вам лет, Лео? - я не контролируя себя, усмехаюсь, отчего моментально ловлю на себе непонятливый взгляд мужчины и осуждающий брата. Причина моего смеха очень проста, ведь этот вопрос является столь банальным, и, неужели, у него совсем нет фантазии, дабы придумать что-нибудь более оригинальное? - Восемнадцать, - Лео берёт в руки салфетку, вытирая рот, и кладёт свои локти на стол, в упор глядя на лицо Джастина. - Полагаю, что школа уже позади? - Да, - он слегка качает головой. - И вы уже учитесь? - Совершенно верно, - всё это похоже на допрос, и я рада, что целью мужчины для расспросов стал он, а не я. - На кого, если не секрет? Ему правда интересно? Или это очередной глупый способ избежать молчания? Думаю, второй вариант. Только Лео собирается ответить, как в проёме двери показывается голова отца, который жестом головы зовёт его себе. Мои глаза удивлённо расширяются, когда брат встаёт, и я осознаю, что теперь я в центре внимания Джастина. - Прошу прощения, - бормочет Лео и, встав из-за стола, скрывается за дверью. Черт, черт, черт! Почему вы бросили меня с ним? Мельком гляжу на Бибера - он сидит с невозмутимым выражением лица и смотрит прямо на меня. Не смотри на меня, Бибер! Что ему от меня нужно? - Что ж, Джоанна, может, расскажете о себе? - он лениво откидывается на спинку стула, облегченно вздохнув. - Вам это не интересно, - без капли эмоций в голосе отвечаю я, так же в упор глядя на него. - Почему вы так решили? - Это очевидно. - Почему? -Потому что, мистер Бибер, вам не должна быть интересна моя жизнь. Хватит играть в вежливость, я же знаю, что вам все равно, - я усмехаюсь и сажусь ровно, чуть вскинув подбородок. Он улыбается. Чертов ублюдок. - Что ж, ты права. Но тебе бы не стоило разговаривать в таком тоне с боссом твоего отца, м? - он так же усаживается прямо, складывая сцепленные в пальцах руки на стол. - Наши отношения никак не касаются ваших дел с отцом. Если же вы все-таки решите не заключать договора, то это будет плюсом для меня. - Правда? И каким же? - Я никогда больше вас не увижу. Он только открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут заходят отец с Лео. Боже, как же я им благодарна. Они усаживаются на свои места. - Ну что, мистер Бибер, надеюсь, мы договорились? - говорит отец с надеждой в голосе. Бибер криво улыбается. Кинув косой взгляд в мою сторону, он заявляет: - Да, мистер Уильямс, договорились.

***

Сегодня отец снова убежал на работу ни свет ни заря. И так продолжается уже две недели после того ужина. Кажется, теперь я ненавижу Бибера еще больше. Хотя, сама толком не понимаю причину своей ненависти. То ли этого из-за того, что мне приходится видеть его смазливое лицо, практически, каждый вечер у нас дома, когда отец приглашает его, дабы обсудить какую-то муть, касательно работы. То ли это потому, что он забрал всё моё время, которое я проводила с отцом, и, хоть его и до этого было жуть как мало, теперь мне приходится видеть папу лишь несколько раз в день. И происходит это либо тогда, когда он собирается на работу, чаще всего, опаздывая, отчего не находит времени даже на минутный разговор со мной, или тогда, когда возвращается с неё, жутко уставший и в плохом настроении. Другими словами, повод ненавидеть Джастина или же, как приходится его называть, «Мистера Бибера» целая куча. Сегодня суббота, и я весь день не знала, чем себя занять. Отец, как я уже сказала ранее, покинул периметр нашего особняка рано утром, а брат слинял с него же во время моего отсутствия, и теперь я осталась абсолютно одна. Безумно скучая, мне не пришло на ум никакой идеи, кроме как прогуляться до ближайшего кафе, где подают самое вкусное мороженое. Не знаю, то ли оно действительно такое потрясающие, каким мне кажется, или такой вкус ему придают мои детские воспоминания, в которых папа каждое воскресенье водил нас с братом туда, где мы заказывали по порции шоколадного мороженого. Кажется, мы ходили туда в последний раз года два назад. Да, где-то так. Чувство, требующее немедленно ощутить тот вкус детства снова, разрастается с неимоверной скоростью, так что я решительно поднимаюсь с дивана, выключаю телевизор и иду в свою комнату, чтобы принять душ и переодеться. После десятиминутного пребывания в душе, сушу волосы и одеваюсь. Светлые зауженные джинсы, темно-серая толстовка с капюшоном оказываются на мне уже через минуту, и я, обув старенькие кеды и схватив плейер, выхожу на улицу, не забыв при этом закрыть дверь. На улице пасмурно и ветрено. Огромная светло-серая туча расползлась так, что скрывается за горизонтом, а легкий прохладный ветерок приятно ласкает лицо. Глубоко вдохнув, накидываю на голову капюшон, сую наушники в уши, включаю любимую песню и направляюсь в кафе «У Спанча». Не успевает закончиться вторая песня, как я уже дохожу до здания. Легкая ностальгия охватывает меня, как только я вхожу. Светлое уютное помещение встречает посетителей теплом и восхитительным запахом горячего шоколада. Столы, сделанные из темного дерева, накрыты красной скатертью; стулья, сделанные из того же материала, что и столы; стены, на которых висят небольшие картины-натюрморты; деревянный пол; барная стойка - все это хранит немало историй. Например, здесь мои мама и папа впервые встретились, здесь же отец сделал ей предложение. Грустно улыбнувшись, шагаю в конец помещения и сажусь за столик в углу у окна, подальше от глаз и шума. Музыка все еще играет у меня в ушах, но кто-то дотрагивается до моего плеча, что я слегка вздрагиваю. Сняв один наушник, поднимаю голову. Передо мной стоит официантка, держа в руках маленький блокнотик с ручкой, и добродушно улыбается. - Здравствуйте. Что будете заказывать? Черт, а я и забыла, что пришла сюда ради мороженого. - Мне, пожалуйста, три шарика ванильного мороженого, политого шоколадным сиропом и горячий шоколад. Чиркнув в блокноте, она кидает «сейчас будет, и удаляется, а я вновь устремляю взгляд в окно.» - Здесь не занято? - Занято, - кидаю я, не поднимая головы. - Ну и отлично, - этот «кто-то» нагло присаживается напротив меня, из-за чего мне приходится повернуть голову в сторону наглеца. - Бибер? - вырывается у меня уж слишком громко, что некоторые оборачиваются в нашу сторону. - Уильямс? - с притворным удивлением говорит он, прикрыв рот рукой. Закатив глаза, отворачиваюсь обратно, в сторону окна. Чертов придурок. В кафе много разных свободных столиков, да причем тут столиков - много девушек, что сидят одни за этими столиками. Ему так нравится бесить меня? - Что будете заказывать? - рядом с нами вновь появляется та сама официантка, но сейчас её глаза блестят, а сама она прикусила край карандаша, улыбаясь. Пора вновь закатить глаза. - Чашечку кофе без сахара, пожалуйста, - говорит он, подмигнув ей. Господи. Противно. Она что-то быстро чиркает в своём блокноте, а после спрашивает, всё ли это, прежде чем удалиться из поля моего зрения. Я вновь смотрю на окно, замечая боковым зрением взгляд Джастина на себе. Это продолжается на протяжении нескольких минут, за которые он неотрывно смотрел на меня, заставляя то и дело ёрзать на месте от неудобства, и молчание, которое, казалось, напрягает меня больше, нежели если бы мы говорили. - Что? - не выдерживаю, и в упор смотрю на него. - Ничего, - он усмехается, пожимая плечами. - Перестань раздражать меня, - слова вылетают как рык из моего рта и, думаю, они прозвучали слишком резко. Джастин в ответ вопросительно выгибает брови, говоря: - Я даже не начинал. - Что тебе надо? - я устало вздыхаю, лениво подперев голову рукой. - Ничего, - он слегка качает головой. - На самом деле, ничего. Я просто решил составить тебе компанию, ведь, думаю, одной тебе не слишком весело. - С чего ты так решил? - я усмехаюсь, разводя руками по сторонам. Парень вновь приподнимает бровь, на что я издаю громкий выдох. - Ладно, так и есть, но уж лучше я посижу одна, нежели в твоей компании. - Чем? - спрашивает он, а тем временем моё лицо принимает недоуменное выражение. - Что? - Чем я заслужил такое обращение к себе?