Аллергия

Рэндалл был аллергиком. Боггс не ел цитрусовые, не содержал дома животных и за пару метров обходил цветочные клумбы и ларьки. Каждый день ящер делал влажную уборку, каждые выходные — генеральную. Дома у Рэндалла все было разложено по полочкам, и в баре вместо выпивки лежали медикаменты. Боггс привык к такому положению вещей и менять ничего в своей жизни не собирался. Но жизнь распорядилась иначе. На День Рождения прознавшие о старательно скрываемой коллегой дате работники Корпорации презентовали Рэндаллу сфинкса. Да, самого настоящего сфинкса, с довольным мурчанием прыгнувшего к ошарашенному ящеру в руки. И еще усмехающийся Джеймс, отбарабанив поздравление, торжественно вручил Боггсу букет белых лилий, от которых Рэндалл расчихался на весь день. Лилии были, определенно, лишними, они отправились в мусорный бак. А вот кот остался. Лысый тощий сфинкс, с интересом изучающий территорию царствования, был обозван Соломоном. А потом после устроенной Рэндаллу веселой ночи, в которую кот уронил с полок все рассортированные хозяином-педантом предметы, был с прискорбием переименован в Салливана. Но на этом злоключения не закончились: Салливан-оригинал не желал оставлять Рэндалла в покое и после выходных начал утро понедельника с чашки крепкого кофе, подсунутой ящеру на стол. Сам Салливан подкатился вместе с компьютерным стулом бесплатным бонусом. Боггс с отчаянием посмотрел на плавающую в черном напитке корицу, вздохнул, но попытку оценил, взглянув на Джеймса чуть более благосклонно, нежели обычно смотрел на все и всех в восемь утра в первый в неделе рабочий день. — Как кота назвал? — простенький вопрос заставил Рэндалла уронить снятые с переносицы и перебираемые в руках пальцами очки в чашку с аллергенным кофе, который тут разразился фейерверком корицы, перепачкав пиджак Джеймса. — Ты его в приют что ли сдал? На улицу выкинул? Утопил?! — придумывая все более жуткие предположения, по-своему расценил реакцию хамелеона Салли. — Нет… он… его зовут Соломон, — вспомнил первоначальную кличку питомца Боггс, размышляя начать ли самому приводить в божеский вид пиджак коллеги или можно просто вручить ему упаковку салфеток и обойтись этим. — Соломон — почти как Салливан! — Джеймс взял из рук покрасневшего Рэндалла салфетки и принялся оттирать кофе. Салли придвинулся ближе в попытке дотянуться до пятна еще и на брючине, и Рэндалл ощутил сладкий аромат, от которого немедленно запершило в горле. — Отодвинься. — А? — Джеймс по-детски непосредственно приподнял голову, приближаясь к лицу Рэндалла. Ящер вдохнул аромат тропических фруктов, исходящий от свежевымытых волос коллеги, подавил желание чихнуть Салли в лицо, резонно осознав, что обплевать Джеймса в начале дня — не самая удачная мысль. После вспомнил кота, лилии, кофе с корицей, приплюсовал шампунь и решительно сообщил почти что в губы не торопящемуся отстраняться от него Джеймсу: — Не приближайся ко мне. У меня аллергия. На тебя. На лице Салли отразилось изумление, сменившееся возмущением. — Ну вы послушайте его! — повысил голос Джеймс, привлекая внимание окружающих. — Я тут из кожи вон лезу, чтобы ему угодить! Все горшки с цветами с подоконников убрал. Освежители воздуха повыбрасывал! Всех предупредил по поводу использования парфюма с едкими ароматами! Кота ему сам выбрал антиаллергенного! Ну, с лилиями пошутил, ну да. Но так-то в чем прокололся? Аллергия у него на меня! — У меня аллергия на корицу. И шампунь у тебя отвратительный, — перечислил Боггс. Работники, привлеченные голосом Джеймса, на этом моменте потеряли интерес к беседе, решив, что она превратится в обыкновенную перебранку, и вернулись к работе. И Джеймс воспользовался случаем. — На поцелуи у тебя тоже аллергия? — шепнул Салли на ухо Боггсу. А потом быстро чмокнул коллегу в губы и, не дав опомниться, сбежал на свое рабочее место, прихватив стул. Рэндалл оглушительно чихнул, дав себе волю. И осознал, что в его ограниченном мирке появилось еще одно изменение с позывным «Салливан».