Папа тоже хочет!

      Жаркий шепот нежных слов эхом раздавался по комнате. Мягкие прикосновения сопровождались тихими вздохами. Невесомые движения губ бесконтрольно сменялись глубокими поцелуями, отдаваясь легким головокружением. Двое крепко держали в объятиях друг друга, наслаждаясь редкими минутами, проведенными вместе. Ведь теперь это стало большой роскошью… — Йо… — выдохнула блондинка и от удовольствия прикрыла веки, почувствовав мягкие губы мужа у себя за ушком.       Парень в порыве страсти теснее прижался к любимой, блуждая руками по ее телу. Шаловливая ладонь медленно добралась до пункта назначения, накрыв собой округлые бедра сквозь тонкую ткань ночного халата. Итако невольно простонала, выгибаясь в ответ. Тем временем Асакура, улыбаясь, с упоением припал к приоткрытым устам своей благоверной, целуя припухшие от долгих поцелуев губы. Девушка нетерпеливо обняла шатена за крепкие плечи, прижимая его плотнее к себе. Приоткрыв рот, девушка пропустила его шустрый язык внутрь, с жаждой отвечая на его порыв. Шаман подмял ее под себя, прижимаясь к телу медиума, словно стремясь слиться с ней в одно целое.       Разрывая поцелуй от нехватки кислорода в легких, Йо переключился к шее женушки. Невесомо порхая губами на кремово-белой коже, шаман жарко выдохнул в миллиметре от ее ушка, заставляя блондинку таять от предвкушения. — Анна, я так тебя хочу… — нетерпеливо прошептал Асакура, быстро расправляясь с поясом на ее шелковом халате с белыми лилиями. Девушка лишь хитро улыбнулась, смотря на своего мужа, который за время сильно соскучился по таинству любви.       Отбросив ненужный лоскут к самому окну, парень широко распахнул халат на талии любимой, открывая своему взору вид на обнаженное по пояс тело. Шаман довольно проурчал и сел между согнутых ног медиума, с вожделением рассматривая плавные изгибы своей молодой жены. Та в свою очередь, сощурив глаза, прикусила указательный пальчик правой руки, обнажив белые зубки. Слегка прогнувшись в спине, блондинка выгодно продемонстрировала любимому свой бюст. Анна всем своим видом так и показывала, что готова к соитию со своим мужчиной…       Асакура, счастливо улыбаясь, про себя помолился всем ему известным великим духам, чтоб в эту ночь, им ничто не помешало, наконец, полностью насладиться друг другом. Взяв ее за коленки, шатен медленно стал разводить стройные ноги, позже приходясь ладонями по внутренней стороне бедер. Но духи, наверное, решили обломать весь кайф великому шаману из пяти воинов… На всю спальню разразился плач младенца, который лежал в детской кроватке, в паре метров от футона своих родителей.       Лицо Йо, которое светилось райским наслаждением, моментально сменилось кислой миной, а пальчик миссис Асакуры, что ранее был игриво прикушен ровными зубками, вяло сполз к ее подбородку. Прежде страстный взор, стал твердым и чуть взволнованным. Девушка сразу поднялась, выразительно посмотрев на мужа, машинально запахивая халат на талии. — Йо, — произнесла медиум, обеспокоенно смотря в сторону детской кроватки. — Эх… Да-да, встаю. — Хмуро пробурчал Асакура, нехотя отрывая ладони от ног девушки. — Анна… А ты не заметила, что наш сын постоянно отвлекает нас, не в самый подходящий момент? — устало протянул шаман, подходя к люльке своего малыша. Дите заметив, что его родичи обратили на него внимание, раскричался еще громче. Будто говоря, что до этого он только распевался… — Не говори глупости Йо, — раздраженно цыкнув, блондинка скептически посмотрела на его затылок. — Ну… и зачем мы плачем? — добродушно спросил молодой папа, нагибаясь к кроватке. Хоть он и был крайне недоволен, но на любимом сынишке срываться ему не хотелось. Хана, завидев родного человека, сразу же успокоился, что-то проулюлюкал себе под нос, при этом радостно дергая ножками. — Ах ты, проказник, — улыбнулся шатен, тронув пальцем маленький носик. Ребенок удивленно уставился на палец, скосив глазки, а шаман на это тихо рассмеялся. Недовольно посмотрев на папаню, малыш крепко схватил своими ручками ладонь отца, намереваясь затолкать ее в рот. — Ай, Хана… Так не надо, — ели как вырвав руку из цепкой хватки сына, парень всунул ему в ручки резинового пингвина, что лежал в кроватке вместе с остальными детскими игрушками.       Повертев игрушку в руках, младший Асакура обиженно расхныкался, бросая несчастного пингвина в отца. Тот увернулся и «снаряд», жалобно пискнув, приземлился около блондинки. Та только покачала головой, уже привыкшая к такому. Ведь как только Хана научился уверенно хватать предметы, он стал бросаться всем, что попадет в руки, в того, кто посмел его обидеть. — Не давай ты ему этого пингвина, он его не любит, — подперев рукой подбородок, произнесла итако. — Но он мой палец в рот пихает, что мне еще делать? — взяв ребенка на руки, кареглазый стал раскачивать чадо, пытаясь хоть как-то его успокоить. — У него начинают чесаться десна… — выдохнула девушка, — вот мы скоро намучаемся… — Мне кажется, мы уж… — парня бесцеремонно прервали, самым экзотичным способом. Его ребенок, решив, что Йо слишком много болтает, в прямом смысле заткнул ему рот.       Ловко просунув в рот отца половину своей ладошки, малыш, пытался схватить его язык маленькими пальчиками. Хана с интересом рассматривал реакцию мычащего папочки, слегка нахмурив лобик. Йо закатив глаза, пытался спастись от натиска младенца, который серьезно намеревался вырвать ему язык. Интересно же… Анна с умилением смотрела на эту семейную сцену, безуспешно подавляя рвущийся наружу смех. — Хана! — попытался строго посмотреть шаман на своего сына, когда ему все-таки удалось высунуть его ладошку со своего рта. Но озадаченное личико ребенка послужило лишь обреченному вздоху. — Эх… Давай я тебе спою песенку и ты заснешь, договорились? У нас с мамочкой очень важные дела… — слегка покосившись в сторону Анны, парень мельком заметил, как она ухмыльнулась.       Ребенок в его руках, недоуменно посмотрел на своего отца, надувая губы и хмуря свои светлые бровки. Удобно подхватив светловолосое чудо, Асакура стал расхаживать по комнате, покачивая малыша и напевая незамысловатую мелодию. Но младшенький не сдавался, продолжая похныкивать, размахивая ручками в разные стороны. — Уф, сына! Ну что ты еще хочешь? — провыл горе папаня, смотря на обиженную детскую мордашку. — Ня-я… — протянул малыш, продолжая плакать. Нижняя губа подрагивала, слезы катились по розовым щечкам, а светлые глазенки выжидательно смотрели на отца. — Мя или ня? — не понял шаман свое чадо. Под кодовым слогом «Мя» зашифровывалось — «Я обделался, предки, имейте совесть. Не экономьте подгузники…» как выяснила Анна, замечая, что именно это лепечет их ребенок, когда он начинает попахивать не совсем хорошо. «Ня» же обозначало — «Дайте поесть. Или же я найду, что засунуть в рот, не сомневайтесь…» — Няяяяя! — возмущенно выкрикнул Асакура младший, явно разочаровавшись в своем отце. — Анна, «ня» — улыбнулся кареглазый парень, разворачиваясь лицом к женушке. — Иди ко мне, мой мальчик, — слегка улыбаясь, блондинка протянула руки к своему ребенку. А Хана увидев маму, пытался выбраться из объятий отца, счастливо тянувшись ладошками в ее сторону. — Помнится, ты меня так называла, особенно в медовый месяц… — состроив обиженную мордочку, Йо передал драгоценную ношу своей жене. — Сейчас у меня другой любимый мальчик, это наш сын. — Поцеловав дитя в румяную щеку, девушка нежно провела пальцами по мягким волосикам младенца. Тот довольно пролепетав, крепко схватил молодую мамочку за шею. — Я вижу… — буркнул шаман, садясь рядом с женой, косясь на малыша, прилипшего к матери. — А ты мой любимый мужчина. Разве тебя это не устраивает? — выгнув идеальную бровь, медиум вопросительно посмотрела на парня. — Более чем… — довольно протянул Асакура, со спины обнимая блондинку и располагая подбородок на ее плече. Хана завидев темноволосую голову неприемлемо близко к его мамуле, расхныкался, крепче прижимаясь к девушке. — Не плач. Сейчас покормлю, — ласково проговорила Анна своему ребенку, а Йо в который раз отметил, как смягчило ее характер рождение их сына.       Анна перевернула мальчика на спинку и крепко приобнимая его одной рукой, другой стала раскрывать халат, намереваясь обнажить свою грудь. Ребенок в нетерпении сам расправился с так мешающей ему преградой, и проворно обхватив двумя ладошками полную от молока грудь, быстро припал к набухшему соску. — Ничего себе, вот нетерпеливый… — удивился Йо, смотря на то, как неистово малыш стал посасывать грудь. — Да-а, это у него отец все делает не спеша, — иронично проговорила Анна, с нежностью смотря на свое чадо. — Это ты на что намекаешь? — возмутился шатен, скосив глаза на свою благоверную. — На то, что за то время когда Хана спал, можно было уже сто раз начать и кончить… — прошипела блондинка, поворачивая голову в сторону мужа, чуть не ударившись с ним лбом. — Ну, знаешь ли! Тебе же самой не нравится по-быстрому? — шепотом возмущался глава молодой семьи, чтобы не пугать сына. — Да, не нравится. Но если не так, то ты и через год ничего не получишь… — безразлично констатировала факт медиум, смотря на довольное личико младенца поглощающего ее молоко. — Нееет… Анна! Ты же меня без ножа режешь. Я скоро повешусь… — чуть ли не пуская слезу, великий шаман расстроено уткнулся всем лицом в шею своей жены. — Не ной. У тебя был шанс. Ты его упустил… — равнодушно заявила блондинка, позже услышав под левым ухом тихие завывания. Внезапно девушка ощущает сильные руки, стискивающие ее талию, и горячее дыхание возле ее уха. — Любимая, я на пределе… Не думай, что я от тебя сегодня отстану.       Анна охнула, ощутив палящие поцелуи на шее переходящие на ее плечи. Эти ее любимые мужчины, скоро доведут ее до потери рассудка. Все двое вечно просят к себе внимание. Один еще ладно, он маленький, за ним нужен материнский уход. А второму балбесу недавно стукнуло восемнадцать! А он жалуется и ноет не хуже ребенка, но правда запросы у него были совсем не детскими…       Светловолосый мальчуган, открыв глазки, неожиданно завидел нахально приставшего отца к его мамочке, который бесстыдно расцеловывал ее за шею и руки, а она, кажется этому и радовалась. Оторвавшись от своего дела, ребенок сначала недовольно смотрел на папу, нахмурив лобик, а когда тот пополз губами по маминой руке, Хане открылся доступ к каштановой шевелюре и тот не упуская шанса мертвой хваткой вцепился в его лохмы. — Ай! Анна, он опять за свое! — проорал парень, а она со смехом пыталась оттащить детскую ручку от густых волос. — Нечего меня лапать на глазах у ребенка. Он от этого всегда нервничает, — сказала блондинка освободившемуся мужу. — Это он нервничает?! Да этот маленький собственник, даже не дает в твою сторону дыхнуть! Нет уж Хана, папа тоже хочет! — Не ори, — спокойно произнесла девушка, а Хана заехал ладонью по папочкиному носу, — правильно сын, а то папа совсем разошелся. — О духи! С кем я живу? У меня семья садистов… — несчастно протянул шатен и от греха подальше сел напротив девушки, подальше от цепких ручонок. — Не неси чушь… — проигнорировав комментарий шамана, Анна снова стала кормить свое чадо.       Асакура уже забыл, на что жаловался. Он с открытым ртом, из которого тонкой струйкой просачивалась слюна, смотрел на открывшуюся ему картину. Его взгляд, словно пожирая, скользил по самым пикантным местам его любимой. Девушка сидела по-турецки в распахнутом халате, открывая вид на округлые формы, кормя их маленького малыша. Йо затаил дыхание, думая, что это самое прекрасное, что он видел в своей жизни. В душе разлилось теплое чувство, а в голову ударила мужская гордость. Это все его. Эта белокурая фея — его жена, а то чудо что в ее руках — его сын. Но ко всему этому, кроме гордости, шаман почувствовал резкий прилив возбуждения, смотря на почти нагое тело своей Анны. Взгляд карих глаз, который был прикован к тонкой ткани на ее бедрах, медленно пополз вверх, остановившись на пышной груди. Шатен с удовольствием снова и снова отмечал, что с появлением ребенка ее миниатюрный бюст, приобрел еще более аппетитные формы. Задержав взгляд на этом участке, парень посмотрел на их чадо. Тот с аппетитом поглощал молоко матери, а Анна расслабленно следила за ним. — Оно, наверное, вкусное… — хрипло произнес Асакура, уже давно мечтая попробовать ее молоко на вкус. Девушка подняла на него глаза, плавно изогнув один уголок рта. — Наверное, раз ест за обе щеки, — шаман облизал губы, а блондинка сощурила свои светлые глаза. Тем временем малыш, отпустив ладошки и отвернувшись от груди, причмокивая, отправился в сонное царство. — Ну Хана… ты же не доел… Весь в отца. Поел и сразу заснул, — недовольно произнесла Анна, положив ребенка в его кроватку. — Эй, я всегда доедаю! — шепотом возмутился шатен. — Он тоже. Просто сегодня у меня большой прилив молока, — с досадой произнесла медиум, блуждая взглядом по комнате, пытаясь найти маленькую бутылочку. — Анна, а может, мы продолжим… — с надеждой проговорил Асакура, смотря на метания своей жены. — Да подожди ты! Мне сейчас нужно молоко процедить! — Прошипела девушка, от чего шаман аж втянул голову в шею. — Зачем? — недоуменно воззрился Йо на свою любимою. — Это необходимо, чтоб не было застоя, и был регулярный прилив, — объяснила медиум и посмотрела на лицо, которое так и сияло непониманием, — короче, это нужно… — устало произнесла миссис Асакура, поняв, что ее муж явно не догоняет. — Если я сейчас процежу, то на утро оно будет не свежим, да и утром у меня уже прибудет новое. Придется вылить… — рассуждала блондинка, вертя в руках найденную широкую бутылочку. — Жалко ведь… — подал голос парень, который до этого тупо пялился на ее обнаженные ноги. — Хм… тогда ты мне сейчас поможешь… — задумчиво посмотрела на него девушка. — Я? — не понял шаман, даже не догадываясь о своем счастье. — Ага… — протянула Анна, устраиваясь на его ногах, — ты, что до сих пор…? — удивилась медиум, заметив кое-что интересное. Асакура лишь мученически промычал, излучая карими глазами вселенское горе. — Ну ладно, Хана спит. Так что можно и расслабиться. Но сначала доешь, — девушка обняла мужа за шею, слегка вытянувшись, чтоб он мог достать до цели. — А мечты сбываются… — радостно прошептал кареглазый, облизав по контору розовый сосок, который вмиг затвердел от его прикосновения. — Только аккуратно! И без зубов, не как в нашу брачную ночь… Без зубов останешься. — Опять ты это вспоминаешь! Я тогда был еще зеленым… — недовольно прошептал Асакура, нехотя припоминая тот казус. — Это было полтора года назад! Был он зеленым… А сейчас поспел, что ли? Помидор блин, — усмехнулась девушка, смотря на лицо Йо, которое по цвету и правда напоминало этот овощ, — Ну, что смотришь? Я сейчас встану, и буду процеживать в бутылку. — Нет! Не надо, — шатен крепко обхватил жену за талию, и без лишних слов припал губами к ее груди.       Девушка с шумом выдохнула, чувствуя неторопливые движения губ, которые с каждой секундой становились быстрее, сформировавшись в ритмичное сосание. — А я теперь понимаю нашего спиногрыза. Обалденно. Это компенсирует твое неумение готовить… — восторженно пролепетал парень, оторвавшись от груди. — Соси, давай… — усмехнулась молодая мамочка. — Ха! — Офигел шатен, от такого приказа, — Ложись на спину… — прошептал Асакура, сам укладывая жену под себя, — сейчас я утолю жажду, во всех смыслах.       Девушка блаженно прикрыла глаза, запуская длинные пальцы в каштановые волосы. Да, такое вскармливание «ребенка» ей тоже нравится. Когда она кормит грудью Хану, то чувствует себя настоящей женщиной, которая может дать своему ребенку всю заботу. Ей нравилось ощущать себя матерью. Она гордится, что она способна защитить его любыми способами, подарить любовь и нежность, которую может дать только мама.       А сейчас Анна тоже чувствовала любовь, но только уже к своему мужчине, который шершавыми ладонями поглаживал ее кожу на талии, груди, бедрах, они были везде…       Девушка задыхалась от страсти, накатившей на ее тело, которая затуманила ее рассудок. Шаман продолжал нежно посасывать ее грудь, руками блуждая по выученным изгибам. Проходя ладонью по ее бедру, парень бесстыдно нырнул пальцами меж ног, от чего блондинка выгнулась, с новой силой почувствовав томление внизу живота. Опустошив одну грудь, кареглазый приступил к освоению другой, размеренно поглаживая сокровенное место, прикрытое тонкой полоской ткани. Тихо застонав, Анна вспомнила что может быть услышанной и прикрыла рот ладонью, другой взлохмачивая любимые темно русые волосы. — Очень вкусная, — с пошлой улыбочкой выдохнул Йо, накрывая губами ее уста, и сразу же проникая в ее рот своим горячим языком.       Обхватив его за затылок двумя руками, медиум полностью отдалась поцелую, пробуя незнакомый сладковатый вкус. Во всю уже елозя на простыне и шире расставив ноги, девушка мычала в его губы, прося о большем. На что Асакура с радостью отрываясь от ее губ, круговыми движениями языка по всей ее коже стал добираться до самого интересного. Обведя по контору впадинку пупка, шаман, зацепившись пальцами за края бирюзового нижнего белья, стал медленно стаскивать их с ее обладательницы, двигаясь языком к своей цели. — Да… — простонала блондинка, замерев от предвкушения.       Влажный язык уже почти достиг обнаженной плоти. Асакура уже вдыхал запах ее желания и своей победы, как неожиданно в его плечо что-то запульнули. Шаман, не отрывая языка от нежной кожи, возмущенно промычал и уткнулся лбом в низ живота своей благоверной.       Этим что-то оказалась маленькая мягкая игрушка, которую Хана бросил в отца, завидев, что он ее опять «обижает». Мальчик сев на кроватке недовольно агукая, испепелял янтарным взглядом маминого «обидчика». — За что? — приглушенно донеслось до ушей итако, на что та огорченно выдохнула. — Слезай с меня, дай я к ребенку подойду, — расстроено проговорила девушка, на что Йо просто как бездушный мешок, перекатился набок. — Йо, посмотри! Наш сын сидит и не падает как раньше! — Обрадовалась молодая мать и, взяв ребенка на руки, поцеловала его в крохотный носик. — Я так рад… — тоном не выражая его радость, сообщил глава семьи, все также валяясь на боку. — Кончай ныть, Асакура. Радоваться надо, — сказала девушка и села вместе с дитем на футон напротив шатена. — Анна, моей радости нет придела, — скалясь, процедил парень. На что маленький мальчик возмущенно уставился на отца, обнимая ладошками свою драгоценную маму, а та нежно погладила его по головке. — Вот, посмотри, как он на меня смотрит. Он это специально! Вот сколько раз такое происходило? Я уже даже не могу цифру такую вспомнить! — Дорогой, а что ты такой нервный? — А ты догадайся! А ты… — шатен ткнул пальцем в своего сына, — завязывай с этим. Я все равно доберусь до нашей мамули. Нашей! Она не только твоя! — малыш расхныкался и теснее прижался к Анне. — Не пугай ребенка! У тебя уже развилась паранойя, на почве недотраха! — Вот именно! Потому что моя жена не уделяет мне должного внимания! — Уделяю! А так же я смотрю за ребенком, и все время слушаю твое нытье! — Кто ему меняет подгузники? Папа! Кто его укладывает спать? Опять папа! А мама не может остаться наедине с папой, и выполнить супружеский долг! — Хватит на меня орать! — воскликнула медиум, а малыш, в ее руках недоуменно замерев, смотрел, как родители посылают друг другу молнии. — А тебя я смотрю, это совсем не волнует… Анна, мы занимались сексом в последний раз, когда ты была на восьмом месяце беременности! — проорал парень, будто сообщая, что на землю летит комета. — И что? — блондинка даже бровью не повела. — А то, что это очень долго! Хане скоро будет пять месяцев! Считай, мы не занимались любовью почти полгода! А во время беременности, кстати, ты сама на меня лезла! — Во время беременности, многие женщины испытывают сильное влечение к отцу ее ребенка, это естественно. И мне это было нужно, для благополучного вынашивания нашего сына. А после я не чувствовала в этом необходимости. Да и врач посоветовал мне пока этим пренебречь, из-за моих трудных родов. — Вот! Ты сама не хочешь! И я придушу этого умного врача. Может я тебе как мужчина стал не интересен? Ты всегда говоришь «Ты слишком медлительный» А почему? Да потому, что мне приходится убивать уйму времени на то чтоб тебя возбудить. И постоянно вечные отговорки. То тебе еще нельзя! Или у тебя нет настроения. А я хочу тебя, ты понимаешь?! А в последнее время, все некогда. Хана хочет кушать! Хана плачет, успокой его! Йо, наш ребенок обделался! — казалось, возмущениям парня нет предела. Все слова произносились взахлеб, и девушке пришлось потрудиться, чтоб понять, о чем идет речь. Весь этот словесный понос сопровождался бурным жестикулированием и недовольными гримасами шамана. Анна изогнула бровь, подумывая уже сводить мужа к лечащему врачу. — Духи, я умру импотентом… — протянул Йо, проводя ладонями по лицу, оттягивая на нем кожу вниз, от чего глаза показались в не самом выгодном свете. Да что там, парень своим видом походил на саму смерть!       Асакура хотел было продолжить свою страдальческую повесть, но его заглушил звонкий младенческий смех его собственного сына. Мальчик радостно смеялся, смотря на глупый облик своего отца. — Ах, Йо… — замерла девушка, слыша первый осознанный смех своего малыша. — Да, дорогая, я слышу… — счастливо воскликнул папаня, быстро подлетая к ребенку и целуя его в обе щеки. — Ты мое сокровище, — пролепетал парень, бодая лбом животик малыша, — не обращай внимание на своего папу, он дурак. Ладно? — любящим взглядом посмотрел он на своего сына, а тот довольно улыбаясь, схватил его за щеки, — вот и договорились. — А у него смех как у тебя… — заметила блондинка, с нежностью смотря на своих мужчин. — Ну, хоть что-то от меня хорошего, — посмеялся Асакура, заключая в объятья все свое семейство. — Дорогой? — Да любимая? — Не смей думать, что ты не привлекаешь меня. Я хочу заниматься любовью с тобой, не меньше чем ты… — девушка слегка покраснела, а шаман счастливо припал к ее губам, получая чувственный поцелуй. Радостно смотря на своих родителей, мальчик стал устало закрывать глаза и тихонечко зевать, что не укрылось от проницательных ониксовых глаз. — Йо, споешь колыбельную? — попросила итако, укладывая Хану на спинку и тихонько раскачивая его в своих руках. — Хорошо, — улыбнулся шатен, ложась боком на постели, чтоб можно было видеть своих любимых.       Тихий завораживающий голос окутал всю комнату и Анна с удовольствием прикрыла глаза, уносясь куда-то вдаль, где было море и ярко светила луна. Йо всегда пел как-то душевно, что пробирало до мурашек. Она всегда просила его спеть колыбельную сынишке, хотя и сама могла. Просто ей нравилось слышать его глубокий голос и тихо им наслаждаться, хоть он пел там про каких-то розовых зайцев и веселых крокодилов… Не важно. И главное то, как он при этом смотрит ей в глаза. — Йо… он спит… — прошептала медиум, смотря на причмокивающего во сне малыша. — Вот и хорошо. Я тоже уже хочу на боковую… — зевнул парень, а Анна недовольно хмыкнула. — Где твои наушники с плеером? — внезапно спросила блондинка. — Эмм… на тумбе, а что? — вопросительно уставился на нее Асакура. — Просто дай мне и поставь на повтор любимою песню Ханы.       Парень не понимая, зачем понадобилось его жене все это, поплелся в сторону тумбы, что находилось у окна. Взяв в руки плеер и совершив с ним нехитрые махинации, шатен передал его Анне вместе со своими наушниками. — Надень мне их на уши и дай мне плеер. — Зачем? — Просто одень.       Шаман повиновался и сделал, как было сказано, не решаясь перечить своей благоверной. Блондинка встала и вместе с сопящим чудом, отправилась к его кроватке. Пожав плечами, парень снова завалился на футон, расстроившись из-за еще одной провалившейся ночи. А его жена, аккуратно положив свое чадо в его пастель, и укрыв его одеяльцем, расположила оранжевые наушники около его головки, так чтоб они не касались его ушек. Нежно погладив нежную кожу на его личике и удостоверившись, что все с ее сыном хорошо, Анна развернулась в сторону мужа. Какого же было ее возмущение, когда она увидела что тот уже чуть ли не храпел на пастели. — Йо, ты что делаешь? — ошарашено воскликнула блондинка. — Разве не видно? Я ложусь спать. Чую, еще чуток, и моя важная часть тела, скоро отвалится от такой зарядки… — недовольно пробубнил Асакура, ложась на подушку, отвернувшись к окну. — Тем более, кажется, мне уже сегодня ничего не светит. — Хм, а я так не думаю, — послышалось шуршание и через секунду шелк, скользя по светлой коже, приземлился на пол. — А? — шаман удивленно посмотрел через плечо, и с отъехавшей челюстью уставился на силуэт своей супруги. — Куда делся мой изнывающий мужчина? — протянула Анна, медленно стягивая последний предмет одежды. — Аа…а он не куда не уходил. Он еще з…здесь, — быстро сев на постели, шатен жадно оглядывал обнаженное тело, освещаемое слабым светом луны. Девушка довольно улыбнулась, выразительно посмотрев в глаза Йо, медленно стала приближаться к их совместному ложу. — Раздевайся, — прошептала блондинка, хитро блеснув глазами. — Ага… — парень судорожно стал расстегивать непослушными пальцами пуговицы на ночной рубашке, при этом восхищенно смотря на свою любимую. Пока шаман ели как расстегнул половину пуговиц, Анна быстро повалила его на матрас и нетерпеливо прижалась к нему всем телом. — Дай, я сама. — Тихо посмеиваясь над своим нерасторопным мужем, медиум ловко расправилась со всей его одеждой. — Делай что захочешь. Я весь твой, — с улыбкой смотря в любимые ониксы, мягко произнес Асакура. — Само собой… — выдохнув, она неторопливо опустилась на его бедра. Послышался хриплый выдох облегчения и от него эхом отразился женский блаженный стон.       А рядом лежа в своей кроватке, сладко спал маленький наследник великой семьи шаманов, довольно причмокивая губками. Хана улыбаясь самыми краюшками рта, с удовольствием слушал свою и папину любимую песню, которая доносилась до маленьких ушек через большие отцовские наушники, что покоились над его головой. Будущий меломан, тихо мыча во сне, пытался повторить знакомую мелодию.       И хорошо, что он не видел, не слышал и точно не догадывался, что его добрый папа, в это время вовсю любил его мамочку, перевернув ее на спину. А родители этого светловолосого чуда, не могли нарадоваться минутами покоя, превращая эти минуты в часы любви.