Это жизнь, а не сериал...

-Стоп! Снято! Отличная работа! Можете идти, - на площадке царил хаос, кто-то куда-то бежал, кто-то кого-то толкнул, все куда-то спешат, косметички валяются на полу, вещи по всюду… Если вы когда-нибудь были на съемках известных фильмов, где все надо делать быстро, чтобы успеть к трансляции, то вы поймете, как каждый из героев, участвующих в этой серии. Но раз все закончилось, торопиться некуда, да? - Эй, парни, кто-нибудь пойдет с нами выпить? – Альфред снял очки, обнажив немного натертую переносицу, и по-дружески притянув к себе Артура, вопросительно взглянул на остальных. - Я не смогу, у меня сегодня интервью, - не скромничая ответил Иван и, дернув одевавшегося Яо, показал ему что-то знаками. - А, простите, ребята, у меня сегодня конференция. Прошу прощения, - и в тот же миг вопросительно посмотрел на Ваню, дождавшись одобрительного кивка, он продолжил одеваться. - Мы тоже не сможем! Мы все идем в клууууб, - пролепетал Романо,- а вы идитеее без нас. - А нас почему не пригласили?! - начал возмущаться Джонс, но его мягко заткнул Романо: - Потому что А…- но увидев неодобрительную реакцию самого Артура, продолжил немного по-другому,- Людвиг был против. Да. Против. – и для большей правдивости скрестив руки на груди, покачал головой. - Эх, ну ничего, вот приглашу на свою вечеринку всех, кроме него! – и взяв Артура за шкирку, потащил его к выходу, - передай Людвигу, что он подонок! – хлопнув дверью Альфред удалился с «ношей». -Ах, что же с этой парочкой? – вопросительно посмотрев на Мэттью (если что, это Канада), выдохнул Романо. -Никто не знает, никто. – так же отчаянно выдохнул «Канада», и они вместе с Романо отправились к остальным, оставив пустую гримерку… На прохладном воздухе, шатаясь от перевеса на правом плече, плетется Альфред, спрашивая иногда свой «перевес» о чем-нибудь совершенно не подходящем. Артур же(«перевес»), в свою очередь отвечал на них. Иногда Джонс напевал красивые песни себе под нос, заставляя оглядываться прохожих. Хотя они скорее были удивлены недовольному Артуру на плече певца, чем его чудесному голосу. Тихо сопя, Керкленд наслаждался каждым мгновением проведенным в обьятиях дыхания Джонса, каждой ноткой его нежного голоса. Он часто замечал, что голос Альфреда на площадке гораздо грубее, чем в жизни. Но ему нравилось слушать немного охрипший после съемок, но такой родной , как ему казалось, голос. -Артур! Мы пришли, просыпайся! – Артур проснулся на руках Альфреда, и только заметив это, покраснел от кончиков пят до макушки. Заметив, что он проснулся Джонс с улыбкой опустил его на землю перед входом в бар. - Спасибо, что донес меня, тебе наверное было тяжело, - «Англия» немного смутился и заказав «Голубую лагуну» для себя и мартини для друга, посмотрел в голубые, как океан, глаза, с нежностью и теплотой в не по-земному зеленых глазах. Теперь он заставил смутиться Альфреда. И тот не замедляя ответил с улыбкой на устах: - Ты вовсе не тяжелый, хотя спина от тебя побаливает… И они оба рассмеялись. Вечер казался бесконечным, они долго болтали о чем-то, то о ролях, то о барышнях, то о чем-то совсем не понятном для других, много пили, но столь прекрасную обстановку немного взбудоражил тихий вопрос опьяневшего Альфреда: - Как давно ты что-то ел? – его глаза, казалось, едят Артура изнутри, выманивают от туда какую-то правду. Это испугало Керкленда не меньше, чем недавний прыжок с парашутом. - А? Ну… на самом деле даже я не помню, хехе, ведь я пьян и не обязан помнить об этом, - Артур пытался тщательнее скрыть волнение, его напряг этот вопрос, ведь он на самом деле давно ничего не ел, потому что съемки были каждый день с раннего утра до позднего вечера, и времени на еду и другие забавы, кроме выпивки, не оставалось. - Ты стал очень легким, поэтому меня это волнует. Ты не заболел? – Альфред склонился над стаканом и над ним повисло маленькое облако напряжения. -Нет, нет, не переживай, все в полом порядке. Я приду домой и поем, - хотя Артур прекрасно знал, что придя домой он повалится спать, а не будет тратить время на приготовление пищи, ведь он жутко устал. -Я не верю тебе. – жуткий тон, как на экране, напугал Артура. На его глаза даже накатились слезы, но он поспешил смахнуть их, что бы никто не смог использовать это против него. Каждая мысль, каждое действие Артур делал как по плану, он не позволял себе излишеств даже перед камерой, но рядом с Альфредом он терялся, он не мог сдерживать все свои чувства, он позволял ему все, даже то, что отходило от его графика. Маленький мир, в котором все было разложено по полоскам, превращался в огромную вселенную с множеством непонятных галактик. В это время у Альфреда было нечто другое. В присутствии Артура он говорил самым нежным голосом, каким только мог, он никогда не курил в его присутствии и если ему нужно было быть с ним рядом, он не отходил ни на шаг. В сценах их ссор, он хотел убить сценариста, потому что не хотел грубить тому, кто был для него маленькой галактикой в огромной вселенной. Но при этом во вселенной до него не было ни одной галактики, он стал первой и единственной, самой дорогой и родной. Их пути сходились все чаще, на каждую встречу из приглашали вместе. Но даже на встречах, Альфред понимал, что если он хотя бы раз по-дружески не приобнимет Артура, его вселенная может разбиться как хрустальная балерина, которую задел маленький ребенок. Внутри обоих горели вселенные. Оба хотели подарить другому как можно больше заботы и нежности, но они еще не осознавали, что за чувство таится в их чистых сердцах. -Н…Но я не вру, - Артур посмотрел на Альфреда столь растерянно, столь безнадежно, что тот обернулся, и Артур увидел маленькие мокрые дорожки на щеках друга, он растерялся, он хотел прижать его к себе, хотел поцеловать его, хотел успокоить его. Но он лишь заплакал сам. -Пойдем со мной, Артур,- Альфред встал и подал руку смотрящему в одну точку Керкленду. Артур положил свою ладонь на теплую ладонь Джонса, а тот в тот же миг притянул его к себе, и взяв на руки, вышел из бара. Понимаешь, Артур, я не знаю что мне делать,- Артур смотрел на Альфреда, он шел и плакал. Он на самом деле не знал, что ему делать. Он осознал, осознал чувство, которое испытывает к «Англии». Он любил его, любил так страстно, что сейчас он мог зацеловать его до смерти,- Я… я просто, просто понял, - он захлебывался слезами, а Артур наблюдал за ним,- Артур, Артур, я… я люблю тебя, слышишь, люблю, - он повторял это еще много-много раз, разрываясь внутри, от плача саднило глаза, но он не мог остановить слезы. -Я тоже люблю тебя, Альфред, - рука Артура коснулась горячей мокрой щеки Джонса , и тот посмотрел на него, увидев, что тот тоже плачет, - Не плачь, дурак, - Керкленд засмеялся. -Сам-то чего плачешь? – и они оба засмеялись, Артур уже держался за шею Альфреда и думал о маленьком мирке, в котором он когда-то жил не зная подобного счастья. - Эй, смотри, мы уже пришли, - Джонс указал на дверь ведущую в домик Артура заливаясь сладостным смехом. -И правда, не хочешь зайти? – поняв, что сказал, Артур засмущался, но отступать – признак слабости, ведь так? - С удовольствием! – Артур спустился с рук Альфреда и открыл дверь, приглашая зайти, но стоило ему только закрыть дверь на все замки, как он был прижат к стене. - Я так долго ждал, - горячее дыхание возбужденного Альфреда обжигало мочку уха. - Так чего же ты ждешь? – Артур был не из тех, кто говорил что-то подобное, но сейчас он сам хотел этого больше своей жизни. Альфреда не надо было долго просить, он поцеловал своего партнера, сначала мягко, слегка касаясь губ, а потом все требовательнее, и вот уже он хозяин таявшего под его прикосновениями тела. Его руки пробрались под футболку и начали обследовать каждый его сантиметр. Иногда, касаясь маленьких бугорков на груди Артура, в его губы вливался сладкий стон. Но ему начало надоедать, что Артура для него слишком мало. Тогда , оторвавшись от столь сладостных губ, он снял с него футболку, потом с себя, а потом избавился от всего остального, что могло помешать насладиться вкусом любви. Маленькими поцелуями он прокладывал дорожку от губ до живота, потом о живота к груди, покусывая сосочки. Затем от груди до паха. Приблизившись к возбужденному члену Артура, Альфред усмехнулся, ведь только недавно Керкленд был так невинен. -Что смешного? Он хоть и не большой, но, - Альфред взглянул на разгоряченное лицо партнера и не давая ему договорить начал посасывать головку, - ах… Посасывая головку, массируя яички, целуя каждый миллиметр члена партнера, Альфред начал насаживаться на член Артура до самой глотки. А он не такой уж и маленький. Артур по-собственически запустил руки в волосы Альфреда и начал трахать его рот. Медленно, быстро, медленно, быстро, любые мысли приходившие в голову Альфреда, пролетали мимо. Он чувствовал, что овладел этим телом, овладел частичкой души, хоть и маленькой, но такой притягательной и чувственной. Артур, чувствовал, что скоро кончит, и как бы не хотел он отпустить Альфреда, он надавил на его затылок, насаживая его на член и кончил ему в рот. -П…прости меня…, я.. я не хотел, - Артур присел к Альфреду и погладил его по голове. -Нгх, ничего, все отлично, - Артур заметил, что на полу нет следов спермы, и посмотрев на улыбающегося Альфреда, он все понял. Альфред проглотил все до одной капли. Но только Артур хотел поругать его, но Керкленда заткнули глубоким поцелуем. Они оба упали на пол, страсть, казалось, летала в воздухе. Учащенные дыхания, громкие стоны. Все значило лишь то, что сердца соединяются через тела. -Артур, ты готов? – Альфред прошептал каждое слово, каждый раз ожигая своим дыханием разгоряченные щеки. - Нгх, да, - маленькие губы еле размыкались, но это делало Артура еще сексуальней. Пальцы Альфреда проникли в узкий анус Артура. Растягивая его. Сладостные стоны Артура доносились повсюду, эхо сердца, эхо любви тронуло уши влюбленных, и Альфред не мог больше сдерживаться, вытаскивая мальцы он задел простату, вызвав звонкий крик наслаждения. -Могу я войти? –Джонс сдерживал себя из последних сил, он не мог терпеть и секунды, но ради этого миниатюрного ангела, можно было подождать. - Спрашиваешь как будто идешь в храм, - Артур посмеялся, но это значило согласие, он был готов отдаться любимому полностью, без сомнений. Альфред сорвался с цепи. То, что его сдерживало куда-то пропало. Альфред резко вошел в Артура, Керкленд вскрикнул от наслаждения, ведь Джонс попал по простате с первого толчка. Поняв под каким углом ему двигаться, Альфред набирал темп. В конце концов все смешалось. Запах пота, страсть, стоны, пошлые шлепки, звуки поцелуев. Любовь – то, что не выразить словами. Любовь можно выразить лишь через тела, лишь тогда сердца соединятся. Джонс увеличил темп в два раза, надрачивая Артуру, а позже они в месте кончили и упали на ледяной пол, который, казалось, таял под теплом их тел. -Я люблю тебя, Артур, - прошептал Альфред уснувшему Артуру, - вот дурак, уснул на ледяном полу, простудишься же… эх, - он взял тело любимого и унес его в спальню. Одев и уложив Артура, Альфред поцеловал мальчишку в лоб: - Сладких снов, любимый. И казалось тепло наполнило комнату. Откуда-то повеяло розами. А любовь сидела на кухне и пила чай, зная, что оба спящих парня знают, что она здесь: - Это же не сериал, а реальность…. На кухне никого не осталось. Все было как видение. И лишь на столе одиноко стояла чашка чая…