i don't believe in fairy tales (but i believe in you and me)

      Это даже не потому, что Стайлз имеет огромный член. Независимо от Эрики – потому что да, в минуту слабости Дерек признался, что беспокоится за самого худшего члена стаи, который много болтает, - и не потому что Стайлз имеет чудовищно огромный член. Не поэтому. И Дерек не пускает слюнки, потому что у него есть тайное желание быть насаженным на 10 дюймовый* член.       Потому что у Стайлза большой член. Это, безусловно, больше, чем ожидал Дерек. Да что уж там. Это больше, чем у самого Дерека и на пару дюймов больше, чем у взрослого мужчины. Но нет, это не проблема. Проблема в том, большая она или нет, у Стайлза чертовски прекрасный член, каких Дерек никогда не видел. И Дерек - не потому что он королева размера или что-то другое из той ерунды, которую говорит Эрика - хочет, чтобы его рот находился на нем. В течение нескольких часов. Он хочет сосать член Стайлза, пока тот не заплачет, а после этого почувствовать его в своей заднице.       Тем не менее - это не то.       У Дерека прекрасный контроль – и это великолепно, правда, потому что если бы его у него не было, он пошел бы на убийства задолго до того, как его сподвиг на это чертов Питер. Дерек смотрит на Стайлза, в пол-уха слушая болтовню Скотта, и делает вид, что он не мечтает о том, чтобы опуститься перед Стайлзом на колени у всех на виду, просто потому, что он может.       Но это не то.       Правда. ***       Это произошло в один из прекрасно - дерьмовых дней. Солнце было скрыто за черными тучами, и хотя ничто не предвещало шторма, все всё равно ждали, когда же будут первые раскаты грома. Штормовые охотники, или как их там, сказали, что это будет долго продолжаться. Предположительно с десяти часов утра и до пяти часов вчера. У Дерека не было привычки доверять каналам про погоду.       Остальная часть стаи была занята, так что только он и Стайлз были на чердаке, где бездумно обсуждали недели накопленных научных трудов. А они были и сузились либо до ведьм, либо, не дай Бог, до чертовых джиннов, с которыми наблюдался прогресс по сравнению с прошлой неделей, когда никто не знал, что делать.       Дерек, в связи со сложившимися обстоятельствами, звонит, чтобы заказать пиццу, когда Стайлз издает сдавленный шум с кушетки, голова его дергается вверх, сам он подпрыгивает с дивана и начинает рыться в карманах, широко распахнув глаза.       Дерек поднимает бровь, смотря на то, как Стайлз выплевывает перо изо рта и взволнованно произносит:       -Чувак, я не могу поверить, что я забыл..       А затем он присаживается на табурет, задевая собственный телефон в руке Дерека. На экране дерьмовое фото каких-то остатков с ритуала в комплекте с расплавленными красными свечами, разбитым зеркалом и небрежными каракулями, которые, кажется, даже не на английском языке.       Он моргает, прищуриваясь, зацикливается на буквах написанных грязью и спрашивает:       - Где ты нашел это?       Его палец парит над экраном, готовый для перехода к следующей картинке, надеясь, что там будет лучше кадр из письма, когда Стайлз напрягается рядом с ним и говорит:       -Чувак, чт..       Дерек прокручивает на следующую картинку.       Так.       Стоп.       На мгновение они просто застывают. Он может видеть руку Стайлза, нерешительно застывшую в воздухе рядом с уголком своего глаза, будто бы он собирался забрать телефон. Сердце Стайлза бьется громко – чертовски громко – в тишине лофта, заглушая сердцебиение Дерека и множество различных звуков, проходящих через трещины в окне.       - Эм, в общем, - голос Стайлза нетвердый, с высокой тональностью и какой-то подавленный, - Это мой пенис.       Дерек… Ну, он не может сказать, что видел много членов в свое время, потому что это будет ложное заявление. Он не видел много членов. Но он здоровый двадцатипятилетний бисексуальный мужчина. У него есть доступ к порнографии, наряду с остальной частью мира, и когда он жил в Нью-Йорке, он баловался. У него был секс с мужчиной. И он уже измучился как от гейского, так и от гетеросексуального порно. Он не видел слишком много членов, но он видел достаточно, чтобы знать, что он смотрит на это как... В общем, иначе, чем на большинство других, что он видел.       Конечно, не в плохом смысле - нет ничего плохого связанного с ним - но это, безусловно… Нечто. Это больше, чем много. Дерек смотрел порно с так называемыми «огромными членами», и те были не такие как этот. Этот больше. Больше среднего. Он не может точно сказать размер глядя на фото, но, судя по длинным, худым и узнаваемым пальцам, обернутых вокруг него, он, вероятно, где-то восемь дюймов. Возможно. Может быть, семь с половиной. И, безусловно, толщина тоже достаточно большая, потому что пальцы Стайлза, комфортно сомкнутые вокруг основания, являются, вероятно, всего в нескольких сантиметрах от полного закрытия члена.       Это не размер, который бросается в глаза. Нет. И не то, чтобы Дерек действительно замечает, как чертовски он совершенен. Прекрасный, розоватый, с покраснениями ближе к кончику и блестящая головка с намеком на только что испытанный оргазм.       Он слегка кривоват слева, но этот чертовски-прекрасный угол незначительный, и Дерек может заметить темные волосы, которые наполовину скрыты рукой, что обхватывает его. И дело в том, что Дерек никогда не был впечатлен фоткой члена. Конечно, он любит члены - как они чувствуются в ладони, вес их на своем языке, а иногда ему действительно нравится ощущения, когда его задница туго натянута вокруг одного. Но он никогда не смотрел на картинку члена и просто хотел его. А теперь? Его рот заполнен чертовой слюной. Так не должно быть. Не так.       Но это так.       Он моргает ошеломленный и приходит к выводу, что возможно, только возможно, он смотрел на фотку члена Стайлза слишком долго. Смущенный, он прочищает горло и, игнорируя румянец на щеках, молча протягивает телефон обратно.       Ни один из них ничего не говорит до тех пор, пока Стайлз не собирается и уходит через 20 минут, перед выходом торопливо бросая "салют" и скрываясь за дверью.       Только после того, как он уходит Дерек понимает, что он так и не получил ответа на вопрос, где же Стайлз нашел ритуальный предмет. Что еще хуже: в небе громыхало, что означает, что теперь ребенок, безусловно, ехал домой в разгар проливного дождя. Блять. ***       Рассказать Эрике было ошибкой. Она не сделала ничего ужасного (как, например, рассказать стае), но теперь, когда Стайлз находился рядом, она шептала на ухо Дереку грязные, очень грязные вещи, от которых Дерек чувствовал себя вновь четырнадцатилетним и в спешке покидал комнату.       И это очень плохо, что глаза Дерека всегда, когда он со Стайлзом находятся в одной комнате, опускаются на его промежность. Мало того, Дерек не может заставить самого себя не пялиться, в надежде на то, что когда-нибудь увидит очертания члена Стайлза.       Это заставляет чувствовать себя ужасно. Это заставляет чувствовать себя грязно.       И если бы он не любил члены, то он бы не мог себе представить, что делал бы Стайлз, поэтому он пытается игнорировать его; пытается утаить свой взгляд от гибких линий тела Стайлза и его длинных, великолепных пальцев. Он по-прежнему надеется, что смотрит не так часто, но каждый раз ловит себя на этом.       Судя по всему, он не делает это достаточно хорошо, потому что немного нервный, кусающий свои губы и избегающий взгляда Дерека, Стайлз подходит к нему, после встречи стаи в один из дней. Остальная часть стаи ушла, и осталась только Эрика, которая, захватив пару вещей, оставшихся здесь со вчерашнего дня, быстренько уходит.       Стайлз вежливо ждет, когда она скроется за дверью, прежде чем засунуть руки в карманы и начать говорить:       - В общем, - говорит он нервно, шаркая по полу ногами, а глазами все еще сосредотачиваясь на точке на стене позади Дерека, - чувак, я знаю, что это довольно странно, но э-эм, я не могу не заметить то, как ты пялишься промежность. И это будто бы ты… Я не знаю. И я знаю, что это неудобно и дерьмово и я не хотел, чтобы ты увидел то фото, э-эм, вот, да.       Дерек молчит, ошеломленный сказанным, и Стайлз принимает это за возможность продолжить говорить.       - Я не знаю, что за херня происходит. Ну, то есть, это ревность или что-то типа того? Потому что следовало мне сказать «у меня не растет»**, как Джексон обратился в душевой после того, как увидел мой… - Это не, - Дерек откашливается, - это не так.       Стайлз делает заминку и моргает своими длинными ресницами.       - О, - произносит он. Моментом позже первая искра гнева проскальзывает в его опасно сузившихся глазах. Он все еще выглядит нервным и слегка смущенным, но это делает эту обстановку более близкой. Дерек привык насмехаться над Стайлзом и делать ему резкие замечания – но этот понимающий ребенок заменил того, кто смущал взглядом того, кто думал о том, чтобы быть чертовым серийным убийцей.       Стайлз облизывает свои губы кончиком языка, делая их моментально влажными, а Дерек тем временем борется с желанием застонать.       - Тогда почему…?       Дерек чувствует волну красных пятен на его лице, чувствует пылающий жар на кончиках ушей и, о Боже, он бы предпочел находиться сейчас где-нибудь в другом месте. Он прокашливается, а затем говорит тихим голосом:       - Ты, ну, то есть, он… В общем, он красивый.       Он не смотрит на Стайлза, а предпочитает разглядывать влажное пятно в углу, которое образовалось из-за протекшего под дождем гипсокартона.       - Что? – шипит Стайлз, - в смысле, ЧТО?       Дерек стискивает свои зубы.       - Стайлз, если ты хочешь заставить меня объясняться, то, клянусь Богом…       - Ты сказал, - перебивает его Стайлз медленным и, черт возьми, тихим голосом. Тихий Стайлз – опасный Стайлз. Так он похож на щеночка или ребенка, - что причина, по который ты в течение нескольких недель пялился на мою промежность, потому что тебе что? Тебе нравится мой член?       К концу фразы это было на похоже на то, что он пытался пошутить по этому поводу даже тогда, когда Дерек согласился. Но он все еще думает, что это смешно.       Очень медленно Дерек перевод взгляд с мокрого пятна на потолке на недоверчивые глаза Стайлза, чувствуя себя удовлетворенно.       - Да, это именно то, что я сказал.       Стайлз смеется с нотками истерики.       - Ты на самом деле это сказал. Вау. Что ж, это хорошо. Круто. Правда.       Он прочищает горло и, закусывая губу, смотрит на Дерека сквозь опущенные ресницы и, блять, он до сих пор чувствует себя неловко, отчего даже не смешно.       - Так, ты, эм, и правда не трахался со мной прямо сейчас в своей голове? А на самом деле ты бы, эм, хотел бы, может быть…?       Дерек дышит глубоко, ловя нотки, как своего возбуждения, так и Стайлза. А затем он наклоняется и касается его выпуклой нижней губы.       - Да, - шепчет он, зная, что если опустит взгляд вниз, то увидит очертания члена Стайлза. Его глаза светятся красным, и он с интересом рассматривает отражение этого свечения в глазах Стайлза.       - Я хочу, чт...       Он прерывает самого себя с дрожью, когда Стайлз рефлектно облизывает свои губы и задевает их кончиками пальцев. Судя по всему - это случайность, потому что глаза Стайлза становятся еще шире и это отвлекает. Он начинает целовать его снова, оттесняя Стайлза все ближе к стене и касаясь его тела.       - Я хочу… - он хочет оставить все так, как есть, позволяя Стайлзу договорить, но нет, это было бы слишком легко, - я хочу почувствовать твой член у себя во рту.       Задыхаясь, он прочерчивает подбородок Стайлза над его горлом и ощущает пульсирующую кровь под подушечками пальцев. А затем он продвигается все ниже, пока не погружается в вырез изношенной, старой толстовки с Капитаном Америкой.       - Я хочу сосать твой член до тех пор, пока ты не кончишь на меня. Хочу, чтобы ты касался меня своими руками. Хочу, чтобы ты открыл меня своими неприличными пальцами, а затем, - он понижает свой голос и наклоняется к горячему изгибу уха Стайлза, - я хочу, чтобы ты трахнул меня своим прекрасным членом так, что я не смог бы пошевелиться. Как думаешь, ты справишься?       - О, Боже мой! - произносит Стайлз. Его бедра толкаются в бедра Дерека, на что последний тихо рычит и притягивает к себе Стайлза для поцелуя.       Не то чтобы это хороший поцелуй, потому что это так. То, что Стайлзу не хватает опыта видно, но он восполняет это в сущем энтузиазме. Поцелуй продолжается, и вскоре из убогого и страстного он превращается в медленный и сладкий, что, по крайней мере, неожиданно. Дерек возбужден, Стайлз возбужден – и это ясно, так как поцелуй вышел горячим, напористым, влажным и снисходительным. У Дерека были сны и мечты о рте Стайлза в течение нескольких недель, но он не думал, что будет так.       Стайлз должно быть чувствует такие же эмоции, потому что в следующую секунду отстраняется и, мигая, смотрит на Дерека мутным взглядом. Он еще учится; его губы красные и опухшие, а на линии подбородка появляется раздражение от жгущей щетины. Он выглядит точно так же, как в фантазиях Дерека, которые были у него. И да, он все еще хочет лизать и сосать член Стайлза, но его мысли прерываются, когда Стайлз дергает волосы Дерека, намекая на то, что он хочет больше. Намного больше. Потому что Стайлзу понравилось, как поцелуй изменился; потому что Стайлзу понравилось, каким он стал нежным, когда парень начал скоблить своими пальцами по голове Дерека, надавливая на нее для углубления поцелуя.       - Ахуеть, - выдыхает Стайлз в тишину, - это было своего рода не то, что я ожидал.       - Хорошо или плохо? – рычит Дерек.       - Хорошо, - говорит подросток, кивая, - да, безусловно, хорошо. Только это…       - Неважно, - заканчивает за него Дерек.       Стайлз снова кивает, и руки его дергаются так, словно он хочет потянуть на себя Дерека. Поэтому мужчина с радостью утыкается своим носом в шею Стилински над нитевидным пульсом. Он целует это место и затем, только потому, что он может, ставит засос на бледной коже Стайлза.       Парень стонет, запрокинув голову, и его руки возвращаются на голову Дерека, царапая по-прежнему нежно.       - Что-то подсказывает мне, - Стайлз задыхается, а бедра его раскрываются, когда Дерек вылизывает линию шеи, - то, что следующая часть может поменяться.       - Не совсем, - говорит Дерек приглушенно, соприкасаясь с кожей парня, - я все еще хочу чувствовать тебя в своем рту.       - На самом деле, ты и прямо сейчас делаешь прекрасную работу.       На это Дерек закатывает глаза и скользит вниз по рукам Стайлза, так, что оказывается под рубашкой. Кожа там горячая, чертовски горячая, и хочется прикусить ее, что собственно Дерек и делает.       - Матерь Божья, - стонет Стайлз, и мужчина ухмыляется, продолжая ласкать мучительно медленно и долго, на что бедра Стилински дергаются и член задевает подбородок Дерека.       И окей, хватит уже о приглашении.       После того, как Дерек расстегнул джинсы и стянул их вместе с боксерами до бедер, он понял, что не имеет ни малейшего понятия, что делать дальше, когда вот он – член Стайлза перед ним.       Он намного прекраснее в живую. Телефон не отдает ему должное, дрянные пиксели ничто по сравнению с яркой вспышкой цвета и аромата, которые он ощущает прямо сейчас. Его рот опять заполняется слюной, но есть проблема, и она не заключается в том, что он не знает, что делать, потому что он делал минет раньше. Проблема в том, что он не знает, откуда начать.       - Сомневаешься? - тихо спрашивает Стайлз свысока и легко поглаживает рукой щеку Дерека.       Дерек дергается и смотрит сверху вниз, сузив глаза, но Стайлз не выглядит нервным. Он выглядит развязно и послушно, слегка улыбаясь своими губами. Дерек понимает, что тот его дразнит, и его сердце начинает делать кульбиты, чувствуя разгорающееся тепло в груди.       - Нет, - рычит мужчина, поглаживая участок кожи чуть выше бедер Стилински, а затем наклоняется и начинает посасывать головку члена парня.       Если Дерек думал, что он выглядел красиво, и думал, что пахнет он тоже хорошо, то это ничего по сравнению с его вкусом.       Стайлз вкусный, и Дерек может прямо сейчас слышать в своей голове голос Эрики, которая смеется над ним. Но у Стайлза божественный вкус. Он как будто был сделан специально для Дерека: сладкий, соленый и еще что-то, что не может быть описано человеком.       И шум, который издает мужчина, когда сосет его до основания, сводит с ума.       Стайлз извивается и дышит в кожу запястья, которое в это же время аккуратно кусает. Вероятно, таким способом он хочет задушить себя, хотя это, кажется, не получается. К счастью. И Дерек, возможно бы, сделал что-то, но Стайлз подвижный и громкий даже сейчас, когда его член находится глубоко в горле Дерека, его руки постоянно взъерошивают волосы мужчины, а сам он бормочет маленькие поощряющие словечки и бесконечные проклятия в сочетании с именем 'Дерек'. Минет занимает некоторое время, чтобы довести кого-то до оргазма. Даже девственников. Но особенным является, когда человек оттягивает этот момент настолько, насколько это возможно. К такому моменту Стайлз шипит сквозь стиснутые зубы, его лицо краснеет, а сам он достигает пика, начиная кончать в рот Дерека, у которого в свою очередь болит челюсть, и слезятся глаза, но это действительно стоит каждую чертову секунду того, что Стилински издает полувопль, полустон, ударяясь головой об стену и сжимая пальцами волосы Дерека. Мужчина все еще отсасывает подростку, до тех пор, пока тот не начинает болезненно корчиться, и только тогда Дерек выпускает член Стайлза изо рта.       Стайлз делает крошечный выдох полного удовольствия, замедляя свое дыхание. Его ресницы трепещут, а сам он поднимает руку, выставляя указательный палец, как бы намекая Дереку на то, что ему нужна передышка. Дерек же не собирается помогать самому себе в его небольшой проблемке, поэтому он фыркает, поднимает Стайлза, не обращая внимания на пронзительный крик, который он производит, и идет по направлению к спальне. Он хочет бросить Стилински на кровать, чтобы услышать его скулеж, но, в конце концов, Дерек аккуратно укладывает их обоих, держа свернувшегося на груди подростка на руках.       - Я все еще хочу, чтобы ты трахнул меня, - говорит мужчина Стайлзу спустя несколько минут, любопытно исследуя носом его ключицу.       Стайлз издает тихий смешок и улыбается, смотря на него из-под опущенных ресниц. Уголки его глаз сморщились, а Дерек – Дерек хочет поцеловать эти морщинки и укусить нижнюю губу; и, вероятно, он сошел с ума, потому что он завладел этим глупым ребенком лишь один раз, до сих пор еще не пришел в себя, но уже хочет продолжения. Прямо сейчас.       - Я думаю, что могу это устроить, - отвечает Стайлз, все еще улыбаясь и сползая вниз, до тех пор, пока не оказывается в кольце рук Дерека, - дай мне пятнадцать минут. Десять, если ты покажешь мне стриптиз.       И да, Дерек размышляет над этим, слушая своим ухом быстрый ритм сердца подростка. Тук-тук-тук. Он определенно покажет.       Эрика будет издеваться над ним еще очень долгое время.