Неудачный Дамбигад

На улице была замечательная погода: солнце стояло высоко, только начиная прожаривать на полную, лёгкий ветерок сбивал весь жар от светила, зелёная трава по-летнему колыхалась на ветру, голубое небо расчерчивали одинокие кучевые облака. Молодой мужчина со встрёпанными волосами цвета воронова крыла посмотрел на наручные часы и тяжко вздохнул. Его друг с длинными волнистыми чёрными волосами, весёлой усмешкой и голубыми глазами положил ему руку на плечо. - Забей, Сохатый, начинаем без него, - сказал Сириус Блэк. - Нет. Бродяга, мы не можем, - покачал головой Джеймс Поттер. – Он один из Мародёров, без него мы начать не можем. - Ну он же может вообще не прийти, мы не знаем, получил ли он послание, - сказал Сириус. - Представь, что мы бы начали праздновать день рождения Гарри без тебя, а ты тут пришёл – сказал Джеймс. - Ну Сохатый, это же Питер, - он жалобно посмотрел на друга. - Нет и точка! – рявкнул Джеймс. – У меня дурное предчувствие. - Джеймс, что же делать? Торт заветрится, - сказала Лили. – Но ты прав, без Питера начинать нельзя. - Будем ждать, - сказал Джеймс хмуро. - Согласен, - подал голос Ремус Люпин. Через десять минут за калиткой высокого сплошного забора раздался хлопок аппарации. Сириус сразу вскочил и принялся резать торт. Лили стала разливать лимонад. Джеймс, с утра снедаемый странным беспокойством, смотрел на калитку тревожным взглядом. Его взгляд перехватил Ремус, повёл носом и нахмурился. - Пит, это ты? – спросил Джеймс доставая палочку и указывая её на калитку. Ремус уже держал палочку в готовности. Сириус замер и быстро выхватил палочку. Джеймс подошёл к калитке, приоткрыл её и резко выглянул и быстро нырнул обратно. Потом он резко нырнул за калитку. Раздалось какое-то шебуршение. Потом появился Джеймс, волоча за собой кого-то. Джеймс втащил полубессознательного Петтигрю на участок, накинув на калитку закрывающее. Все столпились вокруг четвёртого Мародёра. Лили в ужасе прикрыла рот рукой. Сириус выглядел в первый раз по настоящему взволнованным. - Пит, что случилось? – спросил Джеймс. Петтигрю захрипел и открыл глаза, окинув друзей мутным взглядом. Он уставился на нетронутый стол, его взгляд смягчился и он слабо улыбнулся. Весь в подтёках крови, царапинах, порезах, синяках. Он слабо двинул рукой, пытаясь стянуть левый рукав простой магловской куртки. Лили потянула рукав и увидела Чёрную Метку. Глаза всех присутствующих расширились. - Они меня достали, Джим, - сказал Питер и откашлялся. – Ко мне приходил директор, интересовался стал ли я вашим Хранителем. А когда он узнал, что это произошло, он начал что-то бормотать про Пророчество. Он накинул на меня чары сна. А я как раз выпил твоё лекарство, Лили. Я не уснул, только сделал вид, - Питер заплакал, но сквозь слёзы продолжал. – Дамблдор бормотал, что это единственный выход победить Того-кого-нельзя-называть и при это окажется у власти. Говорил, что План уже готов и ему жаль, но он должен… Должен пожертвовать вами и сделать из вашего сына Героя Света, - Питер сильно шмыгнул носом и попытался вытереть слёзы. – Он уходил и сломал всю защиту на доме. А потом появились они, Джим. Они схватили меня. Я не смог, чёрт возьми, не смог, - Петтигрю содрогнулся от воспоминаний. – С ними была Белла. Меня захватили и доставили Ему. Я был у них несколько дней, я потерял счёт времени. Я не всё помню, только бесконечную боль и то, как Он требовал, чтобы я открыл ему вашу Тайну. Джим, я не сказал, молчал, кричал, но не сказал, - Петтигрю ещё раз шмыгнул носом. – Тогда Он поставил мне метку, а потом была Беллатрикс и много огня, - он поёжился. – А потом меня подлечили, чтобы не умер и выкинули. Джим, вы в опасности! Дальше Питер говорить не мог, зашедшись в рыданиях. - Ты молодец, Пит. Ты справился, - Лили обняла его, вытирая слёзы. - Мы знали, что у нас есть предатель. Как-то слишком точно били по МакКинонам и Прюэттам. Но мы думали, что это ты, Ремус, – Джеймс отвёл глаза. - Я всё понимаю, - сказал Люпин, положив ему руку на плечо. - Я так ему доверял, - Сириус сидел прямо, будто ему жердь за шиворот сунули, и смотрел в никуда. – Так доверял, верил, отказался от семьи, от наследия. Неужели, он во всём такой? Может, наследие семьи тоже не так плохо? – он посмотрел на Джеймса пустым взглядом. – Ведь если ваш дом защищён только Фиделиусом, то надо просто выдать его Хранителя и всё – вы в ловушке. Так мало надо сделать, чтобы сдать вас Ему, - Сириус опустил голову. – Я не знаю, чему теперь верить. Ведь Дамблдор всегда говорил, что вся магия Рода – чистое зло. А кем он оказался? Получается, что мы по собственной глупости отказались от такого количества способов спасти… - он просто отмахнулся в отчаянии. - Бродяга, - Джеймс посмотрел на него. – Может, тебе попробовать восстановить отношения с семьёй? Просто попробуй. Мы с Лили попробуем придумать защиту понадёжнее, чем нам предложил директор. Постарайся Дамблдору не попадаться, ладно? Бродяга кивнул, хмуро потрепал Гарри по волосам. - Прости, малыш, не верю, что говорю это, но есть кое-что, что важнее, чем повеселиться, - сказал Бродяга. - Сириус, ты просто повзрослел, - простонал Питер, приходя в себя. – Это случается даже с лучшими из нас. Бродяга только хмыкнул, запрыгнул на свой мотоцикл, выкрутил ручку акселератора и свечой взмыл вверх. Лили проводила его печальным взглядом. - Джеймс, но ведь мы всегда избегали этой нехорошей магии. – девушка была напугана. - Да, потому, что так просил Дамблдор, - Джеймс посмотрел на испуганную жену. – Сама эта магия не принесёт вреда ни тебе, ни мне. Я ввёл тебя в Род Поттеров. Эта магия не нравилась директору. Он очень упорно пытался её изжить. Почему? Может потому, что он сам не может ею пользоваться, не знает, что от неё ждать? Ведь сам он из полукровок. У него нет Рода и магии Рода. Он просто не знает, что мы могли бы сделать, используя эту магию. Если он так рвётся к власти, то можно предположить, что он не отступит не перед чем. Вот тебе и война с аристократами. Ведь страной правят главы всех магический родов, собранные в Визенгамоте. Если уничтожить Рода, то власть в полном объёме достанется министру. - Но Джеймс, ему уже трижды предлагали кресло министра, почему он тогда отказался? – спросила Лили. - Это же элементарно, Лили, - отозвался Люпин. – Сейчас он сидит в школе, вбивает на уровне инстинктов детям свои убеждения, делая армию фанатиков, готовых по одному его слову убивать всех. Он не брезгует ментальными чарами. На меня они плохо действуют. Оборотни об этом не распространяются, чтобы их не уничтожили. Я постоянно чувствовал в Хогвартсе ментальное воздействие. Кто-то пытался проникнуть в мой мозг. - Но почему ты об этом молчал? – воскликнула Лили. - А что бы сделала, если бы я сказал? – спросил устало Ремус. – Рассказала Дамблдору, так? А через месяц я в полнолуние наткнулся на каких-нибудь студентов, загрыз бы их, меня приговорили к Поцелую дементора, ведь я Тёмная Тварь, забыла? Вспомни, как все относились к Снейпу. - Он тут причём? – спросил Джеймс. - При том, что Дамблдор внушил тебе ненависть к нему. Если до пятого курса ты ещё просто его не любил, то на пятом просто возненавидел, - Ремус вздохнул. – На пятом Снейп начал изучать окклюменцию. Вот Дамблдор и сделал всё, чтобы оградить такого ученика от остальных, чтобы он не раскрыл его. У меня ведь повышенная чувствительность, - Люпин печально усмехнулся. - Да, - Джеймс пригладил волосы, растерянно глядя на жену. – Надо что-то делать. - Но так, чтобы Альбус не заметил, что мы утратили к нему доверие, – заметил Рем. - Доверие? – Лили разозлилась, вскочив со стула. – Да я его зааважу! Гарри согласно агукнул, на что Джеймс только усмехнулся. - Нам понадобятся знания из моей библиотеки, - Джеймс встал. – Рыжик побудь с Питером и Гарри, я вернусь к вечеру. Девушка только кивнула, заметив, как супруг повернул какое-то кольцо-печатку и исчез. Хэллоуин в этом году выдался на славу, думал Волдеморт, распугивая малышню своим костюмом. Он был рад, что его шпион, наконец, выдал ему местоположение Поттеров, которых он так долго искал. Лонгботтомы, вдруг, почему-то уехали из страны в неизвестном направлении. Зато Поттеры остались. Он мерзко усмехнулся, подходя к высокому забору, на который никто внимания не обращал. Волдеморт толкнул калитку и вошёл. Защита лопнула с тихим звоном. Он усмехнулся. Ну, как же, маглолюбцы, спят, вон, окна тёмные. А может их вообще дома нет. Раздался приглушённый стеной детский вопль. Свет в окне зажегся, кто-то вышел из комнаты на втором этаже и поднялся на третий. Раздался женский голос, уговаривающий ребёнка не кричать. Лили сказала, что отец вернётся только утром. Волдеморт расплылся в улыбке и решительно шагнул на крыльцо. Ничего не случилось. Он уже подумал, что они вообще обнаглели, спрятавшись только под Фиделиусом. Он открыл дверь заклинанием и вошёл. Было темно. Он решил, что ради неожиданности, свет не станет зажигать и напугает эту грязнокровку до смерти. Он пошёл к лестнице. Но входя в дверь на выход из гостиной, его окутало темнейшей магией. Он запаниковал. Ведь некромантия могла ему повредить. Руны по наличнику двери налились багрянцем, засвечивая большие разноцветные магические кристаллы. Они обтянули его чёрной дымкой поверх белого удерживающего щита. Тёмный Лорд боялся умереть сейчас, как никогда прежде. Откуда у маглолюбцев стоит Ловушка Некроманта? Он успел заметить, как весь дом окутался серо-стальным куполом, скрывающим всю магию внутри. На входной двери с внутренней стороны был нанесён рунный круг, засветившийся багрянцем. - Вот и ты, Волди, - усмехнулся, выходя с зажжённой палочкой Сириус Блэк. – Ну ты попал! – он осклабился. - Блэк, ты что, с ума сошёл?!? – Волдеморт реально испугался, когда Блэк капнул свою кровь в зелье и выплеснул его на рунный круг на двери. Рунный круг вспыхнул потусторонним светом, выбросил какое-то багровое щупальце, вошедшее Лорду Судеб прямо в грудь. Резкий рывок и Волдеморт вывернулся наизнанку, влетая в рунный круг уже набором органов, исчезая в мире демонов, за ним влетели в круг и все его крестражи. Сириус прикинул по часам и прыгнул за диван. Входная дверь открылась и влетел Дамблдор. - Джеймс, Лили, вы живы? – крикнул Альбус с обеспокоенным лицом, стоя в дверях. Постепенно его лицо приняло довольное выражение. – Вот и замечательно. – он усмехнулся сделал шаг и закрыл за собой дверь. Сириус щёлкнул пальцем по стеклу наручных часов, руны пламени под ногами и над головой у Альбуса резко сработали, сжигая старика столбом пламени, окатившем и всё вокруг так, что создавалось ощущение, что пламя шло от двери. Через тридцать секунд пламя опало, представляя глазам Бродяги просто кучку пепла, оставшуюся после величайшего мага столетия. Бродяга забрал свою куртку, нажал на дощечку, стилизованную под пульт, с единственной кнопкой, а потом щёлкнул по пряжке ремня. Он исчез из дома в Годриковой Лощине. Через двадцать секунд дом сотряс взрыв, разрушивший стены и полностью разрушивший строение. Бродяга показал большой палец Джеймсу, Лили и Питеру и смотрел, как мирно спит его крестник. Наутро Дамблдора объявили героем, победившим второго Тёмного Лорда, хоть и отдавшего жизнь за дело Света. - Мудро ли сохранять репутацию старика? – спросила Лили. - Все думают, что он был Великим Светлым, - ответил Сириус с усмешкой. – Вот пусть он таким и станет хотя бы перед смертью. Какая теперь-то разница?