Замена

Часть 2 *** - Максимка, ты такой нарядный! У тебя свидание? – спросила мама, разглядывая меня. - Да, мам. Свидание. - Хорошая девушка? - Девушка? Кхм… ну да, хорошая. Угу, ростом под два метра и с членом между ног… Хоро-о-ошая! - Ну ладно, не буду донимать тебя вопросами, - понимающе улыбнулась мама и пошла в комнату. Из более-менее приличного в моем гардеробе был только костюм. Дорогой, качественный – купленный на выпускной в школу и так пригодившийся сейчас. Кроме того, что я был парадно одет, так ещё и выбрит во всех местах – гладкий, как девочка. И… Я чуть не убился головой об стену, когда без четверти двенадцать мне позвонил Костя, пожелал спокойной ночи и напомнил, чтобы я не забыл сделать клизму. Урод. *** Девчонки шушукались, глядя на меня. В универе я гордо носил статус «серой мышки» - угрюмого замкнутого паренька, который ни с кем не общается, в мероприятиях не участвует и неплохо учится. Первые два курса неугомонные девчонки пытались меня расшевелить, но к третьему курсу их пыл, слава Богу, угас. А сегодня я дал им повод для сплетен – три года ходил в джинсах-футболках-толстовках, а тут на тебе – приперся, как девица на выданье. «Выйдешь через 15 минут после окончания пар» - пришла мне смс-ка сами угадайте от кого. Понятное дело, что светиться не хочет. Людям же только дай повод. Я бы и все 30 подождал, и даже 40. Да я бы вообще здесь ночевать остался! А что, вполне неплохое место: тепло, светло, милый старичок-охранник и никто не покушается на мою задницу. Красота. Переливчатая мелодия звонка отвлекла меня от раздумий. Интересно, зачем я поставил на ЕГО звонок любимую песню? Это я к тому, что она, кажется, перестает быть моей любимой. Я вышел из универа нарочито медленно, не торопясь. Получу я когда-нибудь пиздюлей за свои закидоны, но очень уж хотелось позлить мистера совершенство. Он и впрямь разозлился: - Тебе знакомо слово «пунктуальность»? – почти прошипел он, распахивая дверцу машины. - Ну, мы же шифруемся. И чтоб наверняка никто ничего не заподозрил… - Ты полоскал мне мозги сорок минут, - перебил меня Костя. Я пожал плечами и сел. Кожаный салон машины впечатлял – мне сразу захотелось вцепиться в него ногтями и разодрать к едрене фене. - Зачем ты волосы уложил? – спросил Костя, недовольно оглядывая мою прилизанную шевелюру. - Прикажете побриться налысо? – подобострастно уточнил я. - Не паясничай, Бога ради! Мне нравится, когда они у тебя в художественном беспорядке. - Художественный беспорядок – это головой в окно на скорости 220 и зафиксировать лаком, - буркнул я. - Кстати, можешь звать меня Кот. - Кот? - Ну, тебе же нужно как-то ко мне обращаться. - А я думал – «господин». - Макс! *** В ресторане было… как в ресторане. В таком шикарном заведении я был в первый раз. Нас любезно проводили к столику и выдали меню, которое оказалось на французском. Если Костя и хотел поставить меня в неловкое положение, то у него не вышло – французский я знал вполне сносно, достаточно для того, чтобы понять названия блюд. - Выбрал что-нибудь? – и улыбка такая снисходительная, будто деревенского дурачка в ресторан привел. - Жюльен с белыми грибами, - кивнул я, указывая строчку в меню. Костя удивленно приподнял бровь, но промолчал, спросил лишь: - Что-нибудь ещё? - Десерт на твой вкус. Наверное, стоило повыделываться, демонстративно от всего отказаться – но очень жрать хотелось, тут уж не до гордости. - Как прошел твой день? – спросил Костя, а я чуть жюльеном не поперхнулся. - Эээ… дай подумать… так же, как твой! – фыркнул я. - Дома всё хорошо? - Никто не помер. - Максим, ты вообще нормально разговаривать можешь? - Могу. - Ну, так что ж ты тогда мозги-то мне ебёшь? – вышел из себя Кот. - А потому что какие вопросы, такие ответы. - И что я должен тебя спросить, чтобы ты не огрызался? - Спроси, какую музыку я люблю. - Какую музыку ты любишь? - Джастина Бибера. Кончаю от его голоса. - Макс, твою мать! Я подленько захихикал и сжалился: - Рок люблю. - Я тоже, - улыбнулся он. – А ты какой? В итоге, проболтали мы часа два. Сначала обсуждали свои интересы, постепенно перейдя на личности – однокурсников, заканчивая взглядами на жизнь. Он опять приятно меня удивил – своим умением слушать. Я полагал, что Костя - эгоист чистой воды – только себе, для себя – но это оказалось не так, и я был рад, что ошибался. Когда мы вышли из ресторана, Костя зачем-то достал из портмоне 500-рублевую купюру. Потом я понял, что он собирается отдать ее нищему, просившему милостыню недалеко от здания ресторана. Я не понимал, зачем это Коту – покрасоваться передо мной или действительно от доброты душевной, в чем я очень сомневался. - Пропьет ведь, - вздохнул я, когда Костя вернулся. - Этот – не пропьет, - уверенно ответил парень. – Дедушке уже 80, работать не может, а у него дома 8 собак живет и 7 кошек – подбирает уличных, лечит, кормит. Я удивленно посмотрел на Костю. Ну уж нет, я привык думать, что он бессовестный говнюк, и менять своего мнения не собираюсь. Пусть он будет человечный бессовестный говнюк. - Кость, а этого дедушку соседи не придушат? Столько животных в доме? - Он за городом живет, в дачном поселке. - Я даже не ожидал, что ты можешь… вот так, - признался я. - Ну конечно, я ведь зажравшийся мажор, верно? – с горькой улыбкой произнес он. - Ну, прости, не могу я боготворить человека, который собирается использовать мою задницу в интимных целях. - Ты считаешь меня сволочью? – тихо спросил он. - «Сволочь» - не то слово, которым я бы хотел тебя охарактеризовать, - честно признался я. – А к чему ты это? Хочешь покаяться и всё прекратить? – с надеждой поинтересовался я. - Ну уж нет, - улыбнулся Кот. – Я своего не упущу. Садись в машину.