The Way We Begin

Когда это случается впервые он на самом деле даже не понимает что «это» такое. Оседлав его ноги, Курт целует его, и они стараются не соприкасаться лишний раз телами, потому что так надо, потому что они договорились двигаться медленно. Это приятно, так приятно, просто целовать Курта, чувствовать его губы и язык, постигать массу различных видов поцелуев. Он вытягивает руки, позволяя им согнуться над головой, и пальцы Курта следуют за ними, оглаживая их внутреннюю сторону по направлению к ладоням. Он сплетает их пальцы, и Блейн всхлипывает; ему нравится это, нравится, когда ладони Курта касаются его. И когда Курт вжимает их в кровать, почти грубо, и целует, целует и целует. То, как Курт всем весом наваливается на их сплетенные ладони – как удар под дых. Он не может дышать. Его член наливается кровью, и он ничего не может с этим поделать, и в следующий раз как Курт сделает движение навстречу, он почувствует это, смутится и настоит на том, что им надо остыть, и сама мысль об этом мучительна. Но это игра Курта. Это темп, заданный Куртом. Он должен подчиняться правилам, установленным Куртом, и это… это тоже неплохо. * Мозаика складывается из маленьких кусочков. Тот миг, когда Блейн понимает, что сидит в спальне на коленях, делая домашнюю работу, щекой прислоняясь к его коленке Курта, который устроился за столом, зарывшись ладонью в его волосы, и так продолжается несколько часов. Брюнета захватывает удовольствие лишь от того, что он просто сидит в ногах у своего парня. Тот день, когда Курт мягким приказным тоном, которым никогда до этого не пользовался, начинает давать ему небольшие поручения. То, как Курт берет его ладонь в свою, идя на два шага впереди, когда они проходят по коридору, и тот уют, который Блейн испытывает из-за частичной защищенности высоким гибким телом шатена. Как Курт придерживает его за челюсть, когда они целуются, и то, что теперь без этого движения всё чувствуется совсем иначе. Они не говорят об этом. Им следует, но они не должны, по крайней мере, пока, и это самое странное из всего происходящего. * Когда Курт впервые залезает к нему в штаны, он практически теряет сознание. Не от нервозности (которая вполне ощутима) и не из-за ощущения влажной ладони Курта вокруг члена (он кончит так быстро, так быстро, почему прикосновения Курта чувствуются намного острее, чем собственные?), а из-за того, что он хочет… нет, ему необходимо, чтобы Курт сказал когда, а Курт не говорит, и от этого он сходит с ума. Он всхлипывает и разводит ноги. Курт прикусывает нежную кожу на шее, обхватывая ее губами и посасывает. Жгучая боль вызывает мурашки по всему телу Блейна. О да, он определенно начинает паниковать. - Что случилось? – спрашивает Курт, касаясь губами его уха. - Скажи… скажи мне, что я могу… Курт крепче сжимает ладонь, сдвигаясь выше и захватывая головку, и дрочит. - Нет. Не сейчас. - Пожалуйста. Прошу, мне надо… - Шшш, - шепчет Курт. – Тебе не надо. Просто дай мне о тебе позаботиться, ладно? – Боже, его должен был кто-то предупредить или как-то к этому подготовить; к тому, чтобы после стольких месяцев ожидания зайти так далеко, чувствуя на себе тяжесть тела Курта, его прикосновения и… Это продолжается намного дольше, чем Блейн предполагал, и он не выдерживает, начиная умолять. - Позволь мне кончить, - задыхается он, целуя потное обнаженное горло шатена. – Пожалуйста, я так близко. Так близко. Горячее дыхание Курта опаляет его шею и те засосы, что он оставил на ней, когда ранее они целовались и терлись друг о друга. - Подожди, - выдыхает Хаммел. – Еще немного. Каждый раз, когда перед этим они забывают включить музыку, Блейн жалеет об этом. Когда нет шума на заднем плане, он слишком хорошо осознает те звуки, что издает, и некоторые из них его смущают. Он шумный, и чем дальше они заходят, тем больше он понимает, что ему нравятся крепкие словечки в постели, что очень странно, ведь в обычной жизни он не особо часто ругается. Всё, что между ними осталось – это звуки скольжения кожи о кожу на сухую, потому что Блейну нравится трение, и если бы он предложил использовать лосьон, всё бы закончилось слишком быстро. Он вслушивается в тяжелое дыхание Курта и эти звуки. Курт пристально смотрит ему в глаза и, боже, он сейчас выглядит таким могущественным, жаждущим и уверенным в себе, что Блейну хочется рассыпаться на кусочки. - Я люблю тебя, - выпаливает он, покачивая бедрами, толкаясь во влажный кулак. – Я тебя так сильно люблю, Курт. - Блядь, - шипит шатен, целуя его. – Всё еще готов? - Да… - Кончи для меня, - выдыхает он так близко, зарываясь лицом в шею Блейна. Ох. Ох. Он чувствует, как напрягаются яички, чувствует, как пульсирует член, и кончает, пачкая спермой пальцы своего парня, пока бедра содрогаются, а сквозь тело проходит дрожь. Его глаза закатываются, а дыхание учащается, и он обмякает. Если простая дрочка творит с ним такое, то он не уверен, что же с ним будет, когда они с Куртом начнут активную половую жизнь. - Ты хочешь… ну, я могу… Хаммел целует его в щеку, улыбаясь. Он, можно сказать, светится от счастья. - В другой раз? Сейчас мне хочется просто... продолжить к тебе прикасаться. - Кажется, ты всегда знаешь, чего именно я хочу, - отвечает он, свернувшись клубком в объятиях своего парня, наслаждаясь каждым проведенным так мигом. - Думаю, знаю, но как бы то ни было… - начинает Курт. – Блейн… я… я ведь на верном пути, да? Знаю, мы еще не обсуждали этого, и… эм… ну. В интернете написано, что мы должны начать говорить друг с другом на эту тему. О. Блейн заливается румянцем, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. - Ты… ты гуглил это? - Больше было похоже на поиски в минном поле, но да. - Ты такой… боже, я люблю тебя, - выдыхает он, в благоговейном трепете от того каково, должно быть, было обойти все порносайты, чтобы найти нужную информацию. - Я тебя тоже люблю, поэтому хочу, чтобы тебе было приятно, я просто хочу, чтобы тебе это понравилось, я… - Курт делает вдох. – Так я всё делаю правильно? - Более чем, - отвечает он, затаив дыхание от восторга.