Тот, кто ведёт, на колени не встаёт

      Крики маленьких детей, уставших от постоянного шума и рассеянного внимания со стороны родителей, переругивания которых действовали на нервы не только им, но и остальным посетителям, преследовали смуглого парня повсюду. Он уже был морально готов присоединиться к крошечным «жертвам огромного дурдома», который Кисэ почему-то называл торговым центром, собираясь точно так же, как они, закатить громкую истерику с демонстративным падением на гладкий кафельный пол и не менее пафосным конвульсивным подёргиванием ножкой. Так, для правдоподобия. Возможно, это бы возымело хоть какой-то эффект. Но Рёту было не остановить. Он достаточно неплохо ориентировался в этом «муравейнике», хотя, если подумать, «неплохо» это еще мягко сказано. Аомине казалось, что если бы сейчас он завязал своему парню глаза, тот бы этого даже не заметил.       Дайки тяжело вздохнул и устало потянулся. Даже хорошее знание магазинов не помогло Кисэ быстро справиться с поставленной задачей, и они уже битый час плутали среди ярких бутиков в поисках нового комплекта для фотосессии Рёты. – Не мог бы ты ещё раз напомнить, почему этим занимаешься ты, а не твой стилист? – фыркнул Аомине, разглядывая протянутую парнем рубашку темно-синего цвета. – В принципе, ничего, – прокомментировал он и переспросил, – Рёта, ты меня слушаешь?       Тот с не менее усталой улыбкой кивнул, перекидывая вешалку через одну руку, другой поправляя отливающие золотом волосы. – Оба слегли с отравлением, а фотосессия уже завтра. – И ты, как обычно, вызвался сам… – закончил за него Аомине, хорошо зная характер своего парня.       Кисэ виновато улыбнулся и пожал плечами. Его глаза будто говорили: «Прости, что я такой, но ведь за это ты меня и любишь».       И Дайки действительно любил. Рёта никогда не ставил себя выше других. К всеобщему удивлению, ни слава, ни деньги его не испортили. Как был добродушным болваном, так и остался.       Будто прочитав его мысли, Кисэ незаметно ущипнул Аомине за мягкое место и ободряюще подмигнул, уходя в примерочную, держа в руках не только рубашку, но и брюки, которые ему любезно принесла одна из консультанток.       Дайки с глупой улыбкой последовал за ним. Рёта зашел в последнюю кабинку и скрылся за тяжелыми шторами бордового цвета. Аомине остановился рядом, прислонившись к стене, и привычно сунул руки в карманы. Ему ужасно хотелось домой, но решать проблемы они с Кисэ привыкли вместе. Выходной, конечно, пропадал, но вечером это можно было легко исправить.       Через несколько минут Рёта вышел. Кисэ был одет с иголочки, разве что обувь немного не подходила, но в данной ситуации это было вполне естественно. Чувство стиля у него было отменное. Парень внимательно изучил своё отражение в огромном зеркале на стене, прежде чем повернуться к Аомине и спросить: – Ну? Что скажешь? – А брюки вообще должны так плотно облегать? – ревниво уточнил Дайки, уставившись на ягодицы своего парня так, будто на них уже кто-то покушался. – Разве ж плохо? –Да нет, смотрится здорово, – всё-таки согласился он. – Но слишком уж заводит.       Кисэ просиял. – То, что нужно!       Быстро поцеловав Дайки, пока никто не видел, он вновь скрылся в примерочной. Но буквально через несколько секунд оттуда донесся жалобный стон. – Я брюки не могу расстегнуть.       Аомине тихо прыснул в кулак. Иногда Кисэ просто поражал своей беспомощностью. – Эй! Я всё слышу! Сам попробуй, раз такой умный!       Дайки отодвинул штору и очутился в привычной полутьме примерочной кабинки. Рёта стоял перед ним в расстегнутой рубашке, демонстративно упирая руки в боки, обиженно надув губы. – Ну? Чего стоишь?       Аомине, не отрывая глаз от своего парня, одной рукой потянулся к его ширинке. Молния на брюках не поддалась. Кисэ ухмыльнулся, мгновенно втоптав в грязь самодовольство Дайки, который вновь и вновь упрямо дергал молнию вниз. –Вот чёрт! – пробурчал он, признавая своё поражение, и встал перед Рётой на колени.       Тот даже вздрогнул. А потом тихо рассмеялся. – Ты хоть понимаешь всю комичность ситуации? – Не трясись ты! – Прости, Дайки, я не могу, – продолжая смеяться, еле выдавил он.       Аомине возмущенно фыркнул и поднялся, собираясь оставить своего парня самого разбираться со своими чертовыми брюками.       Но Рёта оказался гораздо проворнее. Он быстро преградил Дайки путь к отступлению. – Рёта, уйди. Не выводи меня из себя, – прошипел тот, стараясь не смотреть на оголенный торс Кисэ, от которого и так голова кружилась. – Уйдешь, даже не поцеловав на прощание? – пропел он с интонацией, которую нельзя было ни с чем спутать. – Я-то поцелую, но ведь тогда ты так просто отсюда не уйдешь, – попытался предупредить его Дайки, который последние несколько минут только и думал о том, как бы поскорее прижать Кисэ к стенке. – Неужели? – плутоватые янтарные глаза загорелись желанием.       Аомине не стал церемониться со своим парнем, зная, что тот всё равно не отстанет, пока не получит желаемое, и попросту впился в улыбающиеся губы Рёты, одной рукой оттягивая светлые волосы, а другой – лаская кожу под рубашкой. Кисэ довольно заурчал, всем своим телом подаваясь навстречу Аомине. Найдя опору в виде стены, он притянул его еще ближе.       Дыхание быстро сбилось, а сердце неистово заколотилось от ощущения такого напора со стороны. Горячие губы Дайки скользнули по шее, оставили небольшой засос где-то в районе ключицы, спустились ниже, вырисовывая языком незамысловатый узор на нежной коже живота. Рёта простонал от возбуждения. Рука Аомине слегка сжала бугорок на брюках. Мысленно попросив всех известных Богов о помощи, Дайки вновь попытался справиться с замком, и, кажется, его молитвы были услышаны: молния легко поехала вниз. – Что ты собираешься делать? – прошептал Кисэ, наблюдая за действиями парня. – То, чего ещё никогда не пробовал, – ответил ему тот, спуская новые брюки Рёты к щиколоткам, оставляя того в одних черных боксерах.       Все манипуляции Аомине не прошли даром. Член Кисэ стоял от возбуждения.       Внезапно Рёта услышал тонкий женский голос совсем рядом. –Извините, вам подошли брюки? Может, принести другие?       Кровь ударила в голову от осознания того, чем они с Дайки занимаются в общественном месте. Вот только последнего это, кажется, нисколько не смущало. Отвлекшись на девушку-консультанта, Кисэ даже не заметил, как Аомине ловко спустил вслед за брюками и боксеры, мягко обхватывая член Рёты свободной рукой. Еще спустя секунду его язык коснулся головки. Кисэ ахнул.       Дайки, его Дайки, следующий принципу «Тот, кто ведёт, на колени не встаёт», сейчас ласкал его плоть. Судорожно сглотнув, Рёта еле собрался с мыслями, чтобы ответить девушке. – Ах, да, они…неплохо сидят. Но не могли бы вы принести на размер бо…больше? – последнее слово Кисэ произнес на выдохе, т.к Аомине, пошло улыбаясь ему снизу, прошёлся языком по всему стволу, после чего полностью взял член в рот. – Хм. Я поищу. Вы подождете? – Да-да, конечно. Мы…я никуда не спешу! – прохрипел Рёта, утопая в новых ощущениях.       Дайки дразнил его. Его глаза лихорадочно блестели, наблюдая за реакцией парня, который стоял, закусив губу, лишь бы не застонать, чтобы никто не догадался о том, что происходит за темными шторами примерочной. – Что же ты, Рёта? Сдерживаться не в твоих привычках, – язвительно прошептал Аомине, вновь вбирая член Кисэ и с влажным звуком выпуская его из плена своих губ. – Замолчи, Дайки, я и так, – Рёта сделал паузу, чтобы хоть как-то успокоить бешеный ритм сердца, – еле держу себя в руках. Я ведь, – раскрасневшийся блондин пытался подобрать верные слова, чтобы образумить своего парня, которого, по сути, спровоцировал он сам, – брюки испачкаю. – Не думай об этом хоть раз. Я хочу тебя здесь и сейчас.       И у Рёты помутился рассудок. Окончательно. Бесповоротно. Он знал, каким импульсивным бывает Дайки, если чего-то хочет. Однажды за завтраком Аомине снёс со стола все приборы, объяснив это тем, что «здесь сексом они ещё не занимались». После этого Кисэ несколько дней передвигался с трудом, но такого страстного начала трудовой недели у него еще не было.       Решив всё-таки последовать совету Дайки, Рёта запустил руку в темные волосы своего парня, помогая ему взять нужный темп.       Одного взгляда в подсвеченное зеркало хватило для того, чтобы распалиться окончательно. Смуглая кожа Аомине ярко контрастировала с цветом кожи Кисэ. Взлохмаченные волосы, блестящие губы, похотливый взгляд стоящего на коленях Дайки заставили Рёту застонать.       Чувствуя приближение разрядки, он попытался оттолкнуть Аомине, но тот упрямо продолжал своё дело. Сдавшись, Рёта с придыханием прошептал его имя, и кончил, чувствуя, как всё его тело наполняется сладкой истомой оргазма.       Дайки, слегка закашлявшись от непривычки, всё-таки сглотнул, тыльной стороной ладони стирая несколько капель спермы с подбородка. Кисэ тяжело дышал, прикрыв веки. – Ноги затекли, – поднимаясь, пробурчал Аомине. – Знаешь, а ты умеешь удивлять, – рассмеялся Рёта, утыкаясь своему парню в плечо. – С чего вдруг такие эксперименты? – Не знаю. Просто твой торговый центр свёл меня с ума, – Дайки весело оглядел Кисэ. –Кстати, оденься. Твоя «подружка» скоро вернётся.       Рёта наклонился, поддевая свои боксеры и брюки. Интуиция Аомине не подвела: в этот же момент раздался голос консультантки, которая с сожалением сообщила о том, что это последний размер. Дайки отодвинул тяжёлую штору, отчего девушка ахнула. – В примерочные можно только по одному! – попыталась возмутиться она. – Простите, мой брат до сих пор не научился самостоятельно одеваться и раздеваться. Пришлось ему в этом помочь. – Брат? – девушка недоверчиво оглядела двух крепких парней, похожих разве что телосложением.       Кисэ незаметно пихнул Аомине в бок и с обезоруживающей улыбкой обратился к консультантке: – Думаю, и этот размер подойдет. Я возьму и рубашку, и брюки. Подождите меня возле кассы. Я переоденусь обратно. Та смущенно удалилась.       Как только она ушла, Дайки шепнул Рёте на ухо: «Только быстрее, тебя ждёт не только она».       У Кисэ по спине побежали приятные мурашки. Свою порцию удовольствия он уже получил, теперь развлекаться будет Аомине. Рёта лишь искренне надеялся на то, что в этот раз обойдётся без разбитых чайных сервизов и жалоб соседей.