Mist

Author's POV

***

      — Луи? — пожилая женщина приоткрыла дверь спальни.       Маленький мальчик пяти лет сидел за столом и что-то рисовал. Он был хорошо одет: строгий костюм, взъерошенные волосы и кроссовки. Новые кроссовки, которые купили мальчику пару недель назад. Может, на такие события принято надевать строгую обувь, но мальчик слишком настаивал на новых кроссовках, не понимая значения сегодняшнего дня. Он усердно чиркал что-то в своем альбоме, внимательно смотря на рисунок. Повсюду были разбросаны фломастеры и карандаши. На полу были машинки, ожидающие своего хозяина. На стенах висели рисунки, очень-очень много рисунков. Дома, деревья, фрукты, люди — у Луи была слишком огромная фантазия в столь юный возраст.       — Луи, — бабушка подошла ближе. — Что ты рисуешь?       Мальчик протянул женщине рисунок. На нём было нарисовано много людей в чёрном: женщины, мужчины, дети. И один чёрный прямоугольник в центре. Вокруг этого предмета были расставлены красные точки. А сверху, где должно быть небо, находился серый завиток.       — Что это такое? — откашлившись, спросила она.       — Дедушка, — ответил мальчик. — Он заснул, и с ним все прощаются.       — Он не спит, — протянула старушка.       — А почему он с закрытыми глазами? — залюбопытствовал парнишка.       — Понимаешь, — пожилая женщина села рядом. — Дедушка уехал. Он как бы с нами, а как бы и нет.       — Он умер? — мальчишка смотрел серьёзно, настроившись на честный ответ.       — Откуда ты знаешь?       — Бабушка Кэла тоже умерла недавно, — ребёнок отвернулся к рисунку. — Вот тогда он и рассказал, что они надолго засыпают и это называется "умер", — мальчик объяснял чётко, будто учил это. — Ещё Кэл сказал, что его бабушка ушла, но и не ушла.       Пожилую женщину прихватило. Она не знала, как рассказать понятнее об этом своему пятилетнему внуку. Для каждого ребёнка правда означает кое-что большее, чем просто информация: они запоминают это надолго.       — Знаешь, — бабушка собралась с духом. — Дедушка с нами. Мы его, конечно, не видим, не можем пожать ему руку или обнять, но мы можем с ним говорить, Луи, — она посмотрела на потолок.— Дедушка тебя слышит. Думаю, он бы не хотел смотреть на рисунок, где с ним прощаются.       — То есть, — мальчик потупил взгляд в стенку. — Значит, дедушка сейчас тут? Со мной?       — Абсолютно.       — Я могу говорить? — спросил ребёнок.       — Ты должен ему что-то сказать на прощанье, — протянула старушка. — Он бы хотел, чтобы ты что-нибудь сказал.       — Но я хотел сделать это внизу, со всеми.       — Он слышит тебя здесь.       — Дедушка, — мальчик присел на кровать. — Ты же слышишь меня, да? — внук посмотрел на бабушку, будто показывая, что это она разрешила. — Я не буду с тобой прощаться, ведь ты не любил со мной прощаться, когда я уезжал домой, — мальчик вздохнул. — Помнишь, как мы с тобой играли в шашки? — мальчик посмотрел в сторону полки с настольными играми, приметив доску с клетчатой поверхностью. — Мы так и не съездили к дяде Бобу и не поели его пирог, — парнишка хмыкнул. — Ты придёшь ко мне?       — Луи, — бабушка вытащила платок. — Он не сможет приехать к нам.       — Дедуль, — Луи заплакал слегка. — Мы не ходили с тобой на футбол. И ты не купил мне кепку, — мальчик вытер нос. — Но я не злюсь. Дедушка, ты же счастлив?       — Ему хорошо, Луи, — бабушка пыталась сдерживаться. — Не волнуйся.       — Я тебя люблю, — Луи посмотрел на бабушку. — Я присмотрю за всеми, обещаю, — мальчик замолчал, думая о чем-то.       — Иногда, — пожилая женщина встала с места, — полезно разговаривать с теми, кто ушел от нас.

***

      — Лиам, — Луи вытащил сигареты. — Ну ты и засранец.       Парня трясло. Целый час он бродил по городу в поисках уединённого места. Луи хотелось побыть с самим собой, подумать. Юношу кинуло в шок, в некий ступор.       Он узнал Лиама близко. Настолько близко, что теперь ему трудно потерять его и свыкнуться с тем, что друга больше нет. Неделю назад парни сидели на веранде поздним вечером. Они откровенничали, делились воспоминаниями, и тогда Луи увидел настоящего Лиама: романтичного, мечтательного, искреннего и доброго. Лиам не был похож ни на одного из знакомых Луи, и это чем-то цепляло. Томлинсон знал, что его друг не мог совершить самоубийство. Он слишком любил жизнь. Он так красочно рассказывал о всех рассветах и закатах, которые он встречал и провожал. О местах, которые посещал. О людях, с которыми знакомился. Лиам был настолько жизнерадостным, что мысль о суициде с его стороны так глупо звучала.       — Это же не ты сделал, — парень затянулся. — Ты же не мог уйти так просто? — Луи хмыкнул. — Лиам, я найду его, — юноша сжал кулак. — Я отомщу за тебя. Я уверен, что это не ты.       Луи просидел у озера часа два, пока не начало темнеть. Глаза были красными и опухшими от слёз. Он видел прекраснейший закат и алое небо от уходящего солнца. Рядом валялась пустая пачка сигарет. Нет, Луи не был заядлым курильщиком. Он брался за сигареты только тогда, когда ему становилось плохо. Вот и сейчас настал момент, когда парню хотелось рыдать: он потерял близкого друга. За такой короткий период знакомства ребята очень сблизились. Они стали единым целым. И Луи знал, что его друг умер не по собственному желанию. Это и делало его злее. Томлинсон хотел знать правду, и чтобы за неё получил тот, кто это совершил.       — Эй, — послышался голос в стороне. Это была Скарлет. — Я нашла тебя.       — Ты пьяна? — спросил Луи, увидев бутылку в руке подруги.       — Не-а, — девушка издала смешок. — Я грущу.       — Иди сюда, — парень подозвал подругу к себе.       — Такой отличный вечер, — девушка отхлебнула из горлышка.       — Что еще может быть лучше смерти друга? — парень лёг на траву и начал истерически смеяться, а затем яростно заплакал.       — Я так устала, — Скарлет встала. — Устала плакать, устала терять кого-то, — девушка кинула бутылку в воду со всей ярости, которая только горела в ней. — Так много смертей, Луи. Так не должно быть.       Девушка обессиленно упала на колени и начала плакать. Её плач был похож на вой. Скай была в отчаянии. Там, в морге, ей удалось лишь крикнуть, но возразить что-либо или сказать не хватило сил. Она была в ступоре. Ещё её один близкий друг мертв. Она никогда не ждала такого в своей жизни. Жила одним днём и наслаждалась им в компании этих двоих. Потом появился Луи, и Скарлет подумала, что лучшего быть не может. Она плакала сильно, била кулаками по земле. Девушка чувствовала себя опустошённой, брошенной. Будто в неё вонзили сотни кинжалов.       — Тише, — парень обнял девушку, подставляя свою грудь под её голову. — Я рядом. Я не брошу.       — Я боюсь тебя потерять, — проныла Скарлет.       — Никогда в жизни, — Луи успокаивающе гладил подругу по спине, по волосам, прижимая к себе сильнее и сильнее.       — Пошли, — девушка повела юношу куда-то.       — Куда? — спросил тот.       — Хочу забыться.