Mist

Louis' POV

      — Гони! — крикнула Скарлет. — Так, будто нас преследуют.       3:16 AM. Бродчерч спит. Мы едем по тихим, можно сказать, мёртвым улицам. Ни души. Даже бездомных собак и кошек нет. Город провалился в дрему, и только мы гоним со скоростью пятьдесят пять миль в час. Несмотря на наше нетрезвое состояние я довольно хорошо веду машину — никто бы и не заподозрил, что я выпил достаточно для того, чтобы лишить меня прав на несколько лет. Будет обидно, если так получится, ведь я их получил полгода назад.       Скарлет смеялась и плакала одновременно. Она рассказывала весёлую историю о Лиаме, а следующей секундой заливалась слезами. Девушка что-то кричала, задыхаясь от смеха, но потом замолчала. Было так тихо, что я начал беспокоиться за неё. Сердце разрывалось на кусочки. Мне пришлось взять её за руку и слегка сжать, показывая, что я тут, с ней. Она постоянно говорила, что Лиам — отличный друг, описывала его, как нечто замечательное, и её слова заставяли меня поддаться унынию, ведь я знал его всего ничего.       "Люди никогда не смотрят на душу человека. Внешность так важна для нас, а душа? А это так, маленькое дополнение, будто топинг к мороженому," — говорил он. И меня до сих пор удивляет, почему он подошёл ко мне тогда, на похоронах. Вместо того, чтобы принимать слова соболезнования, он предпочёл мою компанию. Лиам был умён, добр, и с чувством юмора у него всё отлично было. Тяжело осознавать реальность, которую нам предстоит встретить через несколько часов, когда алкоголь отпустит нас. Этой ночью мы шутим, смеёмся, а что на душе? А в душе мерзко. Наверное, Скай это и имела ввиду, когда сказала, что хочет "забыться". Ведь я едва понимаю, сколько времени.       Девушка вытянула руку в окно. Затем, немного высунув лицо наружу, она что-то бессвязно крикнула, что-то, что я едва понял. Затем её рука потянулась к магнитоле и заиграла музыка. Она была старовата для нас, но по жанру и исполнению было понятно, что песня из восьмидесятых.       — У папы отвратный вкус в музыке, — прыснула девушка. — Лучше это, — она сунула диск в дисковод, и заиграла другая песня, более современная. — О, она так подходит сейчас.       — Что за песня? — пытался я перекрикнуть мелодию, но всё напрасно.       — Мгновение, которого вы никогда не вспомните, — запела девушка. У Скарлет был приятный голос. — И ночь, которую вы никогда не забудете!       Песню я действительно не знал. Такая весёлая, ритмичная. Вокалист пел про то, чтобы все грешники вставали и молились, крича "Аллилуйя". Песня такого рода, которые исполняют в церквях Америки, где чернокожие люди поют и хлопают в ладоши.       — Все грешные, вставайте и пойте "Аллилуйя!", — кричала Скарлет. — Воздавайте хвалы своим телом!       — Чт..       — Вставайте и пойте "Аллилуйя!", — снова перебила меня Скарлет. — А если не можете унять дрожь, то откиньтесь назад,— девушка уже сильно плакала, но продолжала петь. — Пусть она пройдёт сквозь вас! Аллилуйя! — она шмыгнула носом. — Произносите свои молитвы!       — Скай! — крикнул я, но песня остановилась, и меня прекрасно было слышно. — Ты клёво поешь.       — Спасибо, — она рассмеялась, вытирая нос.       — Кто это поет?       — Ты не знаешь?       — Не-а.       — Panic! At The Disco - Hallelujah*, — улыбнулась она. — Крутая песня.       — Да, запомню, — улыбнулся я. — Даже добавлю в свой плейлист.       Мы ехали в весёлой атмосфере. Скарлет переключала песни одну за другой и пела, а я тихо подпевал. Началась следующая , и я её знал. По крайней мере, припев точно.       — Пой со мной, — попросила Скарлет.       — Ну нет, — рассмеялся я. — У меня голоса нет.       — Бред! — крикнула подруга. — Ты круто подпевал, да и в душе неплохо поёшь.       — Ты слышала? — кажется, я покраснел немного.       — Ну да, — улыбнулась она. — Так что давай, — она сделала громче. — Вот сейчас, — и начался припев. — Моя кровь и душа стали врагами.       — Моя любовь и жизнь отравляют меня, — у меня не было выбора. <tqb>— Я знаю, что всё совсем не так, как должно быть.       — У меня нет выбора, нет голоса, нет достоинства**.       — О-о-о, — девушка захлопала, — вот видишь, а говорил, что нет голоса.       — Значит, — я улыбнулся, — уроки пения в душе не прошли даром.       — Луи!       Я посмотрел на дорогу и заметил силуэт. Я испугался, но, быстро взяв себя в руки, повернул руль почти на 180 градусов. Мы свернули с дороги к обочине, но лёгкий удар всё же пришёлся на силуэт. Мне чудом удалось избежать столкновения с деревом. Музыка всё ещё играла, принося в салон больше нервозности. Я слышал громкое дыхание Скарлет и, повернувшись к ней, увидел её испуганные глаза. Мы оба сидели и смотрели вперед, не в состоянии что-либо сказать.       — Луи, — подруга посмотрела на меня, — это был человек?       — Сейчас узнаем, — шепнул я и вышел из машины.       На дрожащих ногах я стоял и искал тело. В метрах двадцати от нас лежал тот силуэт, который еле дышал. Я подошел к нему и дрожащими руками развернул его лицо ко мне. Это оказался мужчина. Увиденное привело меня в ступор: лицо было каменным, футболка, вся пропитанная кровью, была разорвана. Я поднял её и увидел глубокие раны, которые были свежие и всё ещё сочились кровью. Дыхание на миг остановилось, и я не знал, что делать.       — Бежим, — парень резко открыл глаза и схватил меня за руку, что заставило меня немного отшатнуться. — Он меня найдет.       — Сэр, — я проглотил комок испуга и заговорил. — Мы сейчас отвезем вас в больницу, и вам там помогут.       —Быстрее, — голос мужчины хрипел. — Он убьет меня.       — Кто он? — но ответа не последовало. Парень отключился.       — Скай! — крикнул я.       — Луи, — девушка прошептала моё имя, а я и не заметил, как всё это время она была рядом.       — Открой дверь заднего сидения, — протянул я, беря под плечо парня.       — Что он сказал? — спросила она, помогая мне затаскивать его в машину.       — То же, — садясь за руль, говорил я, — что и Лиам.       Я гнал под шестьдесят миль в час. Шок убрал опьянение, и я уже понимал, что происходит. Скарлет смотрела на парня, убеждаясь в том, что он жив. Было уже около пяти ночи, а может и раньше. В некоторых домах уже загорался свет, кто-то уже просыпался, а мы и не ложились. Начинало слегка светать, а над Бродчерчем снова поднялся туман. Через двадцать минут мы были у больницы. Скарлет помогала мне тащить парня на спине. Мы зашли с главного входа, но никого не обнаружили. Больница всё ещё дремала. Тишину прерывали только радио где-то недалеко от нас и наше прерывистое и учащённое дыхание.       — Здесь есть кто-нибудь? — крикнул я.       — Ау! — еще громче крикнула Скарлет.       Из-за угла показалась голубая униформа медсестры. Ею оказалась женщина лет двадцати пяти. Усталые взгляд и движения говорили, что девушка берёт ночную смену уже не первый раз.       — У нас человек при смерти, — крикнула подруга. Женщина подошла к нам и быстро осмотрела пациента.       — Билл, Сэм,— крикнула работница. — Пациента на кушетку и в реанимацию, срочная операция. Позовите доктора Хоггинса.       Как только мы передали ещё живое тело работникам больницы, эти два амбала быстро положили парня на кушетку и начали в него втыкать иглы от капельницы. Затем они поднесли маску дыхательного аппарата к лицу и повезли его куда-то по длинному кородиру. Когда они исчезли из нашего поля зрения, медсестра повернулась к нам, смеряя взглядом.       — Как? — спросила она.       — Он выбежал на дорогу, — протянула Скарлет и опустила голову.       — То есть, — хмыкнула женщина, — вы его сбили?       — Нет, — вскинул я руками. — Мы его слегка задели.       — Это как надо было его задеть, что бедняге требуется срочная операция?       — Вы видели его живот? — крикнул я. — Как нам надо было его сбить, под каким углом, чтобы были такие глубокие раны?       — Что? — женщина растерялась.       — Вы его осмотрели не полностью.       — Так, — она перебила Скарлет, — вы сейчас сидите здесь и ждете полицию.       — Не надо никого ждать, — донесся строгий голос сзади.       — Чёрт, — тихо ругнулась Скай.       — Она уже здесь.       — Привет, пап, — девушка повернулась к отцу.