Под пеплом

В ночь на первое число второго зимнего месяца в больнице скорой медицинской помощи было оживленно. На полках собрались толпы разнообразных пузырьков, в шкафчиках и мусорных корзинах тусовались рулоны бинтов. Окровавленных и не очень. Над ними главенствовал главврач и три бригады скорой помощи. Врачи, находящиеся на дежурстве в других отделениях, в расчет не брались, поскольку уже обнимались с пациентами. И это при том, что бОльшую часть пациентов составляли люди с начисто выжженной печенью и больным желудком-пенсионером. И лишь главврач сидел и скрежетал зубами, поскольку был закодирован и капли в рот не брал даже по праздникам. Бригадам алкоголя не полагалось, так что они уничтожали запасы табака (эх, врачи - а курят!) и рассказывали байки, кто какие знал. Семеныч, водитель со стажем, рассказывал пошлые анекдоты, затягиваясь между делом дешевым "Винстоном": -А она говорит: ты встань и наклонись. Муж придет с работы, ни туданисюда. Сделает дело и спать...-он закашлялся, к нему подскочила терапевт и захлопала его по костлявой спине, обтянутой серой рубашкой. Халат лежал рядом и выглядел, как кожа какой-то диковинной белой змеи. Кашель тем временем понемногу стихал, сменяясь хриплым дыханием. -Как же так можно!-причитала над ним Катерина Михайловна, вытаскивая из сумки небольшую литровую бутылку воды из спортивной сумки,с которой ходила на работу. Еще один врач — его звали Васильичем — протянул ей бумажный стаканчик. Правда, откуда он взялся, никто из деликатности не спросил. Да, Семеныч вдруг неожиданно состарился — рано поседевший, с опухшими веками и покрасневшим лицом он выглядел на сорок лет старше, чем ему было на самом деле. Где же тот лихой рассказчик-курильщик? Умер, наверно... -Константин Семенович, ну я вам говорила, что курить надо как можно меньше!-упрекнула водителя девушка. -Ну праздник же, Катенька!-попробовал сопротивляться он, нашаривая левой рукой халат — ему вдруг стало холодно, хотя по вискам струился пот. -Может, проветрить?-обеспокоился врач психиатр, сидящий тут же, но не успевший среагировать на случившееся. Не дожидаясь одобрения, он потянул черную задвижку в сторону. Окно открылось, обнажая сумерки... Семеныч снова закашлялся,вышел из машины, сплюнул. Закидал снегом маленькое красное пятнышко, потоптался, переступая светло-коричневыми замшевыми ботинками. Невеселые мысли заползли к нему в голову и тоже потоптались немного крошечными лапками в замшевых тапочках. Константин Семенович кинул последний взгляд на темные верхние этажи и вздохнул, подавляя новую волну кашля. Усмехнулся и полез обратно в машину. -Слышь, ребят, давайте-ка я вам историю одну расскажу. Не особо страшную, но интересную с точки зрения мистики... Руины. Провалы в бетонных ребрах зияют, как старинные гранаты. И также неожиданны — не зевай, а то пролетишь этаж вниз — как минимум. Стены покрыты граффити, обычным хулиганским. Но где-то можно встретить нечто странное, необычные рисунки. Голову лучше не совать куда не надо. И когда не надо — иначе поЧОПаешь домой на серо-синей машинке с сиреной. Правда, не домой в здание по соседству. И никаких тебе окровавленных бинтов и человеческих черепов. А романтики до сих пор, спустя десять лет после закрытия больницы, ездят сюда в поисках адреналина... - Мальчики, вызов! Северная окраина, девочка с пороком! - звонко крикнула диспетчер в открытое окно. Пожилой водитель побрел по глубокому снегу к больнице, затем почти побежал по выметенной дорожке узнавать точный адрес. … Освещенная операционная мерцала желтой бабочкой, приближаясь с каждой минутой. Так казалось Юле, смирно лежащей на каталке. Первую боль сняли, и теперь ее глаза закрывались — от облегчения хотелось спать... Да с чего они вообще решили, что ей что-то нужно? Болит сердечко у всех ребят, ей говорили... Она лежала на спине, запрокинув голову, чтобы видеть, куда ее везут. Рука сжимала медвежонка — он был ее другом, иногда тайком, по ночам они разговаривали.... Желтый капроновый бантик на шее уже немного оброс бахромой и издалека казался коричнево-серым. Сейчас мишка аккуратно лежал рядышком, его теплая медвежья лапка была зажата в девичьей ладони. Мама осталась в холле. На почему-то плачет... А сверху и сбоку кто-то шепчет всякие слова, девочка видела только расплывчатые светлые силуэты в полумраке. Пахло чем-то кислым, Юля поморщилась, отворачиваясь от запаха. Так пахло иногда от друзей мамы с папой, когда они приходили в гости. Девочка отвернулась. Медвежонок поморгал глазами, весело глядя на хозяйку. Ему вообще было все равно, куда их везут — главное не ножками! Юля в ответ тоже улыбнулась. Свет стал сильнее — подвал наконец кончился, каталку повернули и Юля въехала в операционную, зажмурившись от света белых колючих ламп. -Не бойся, малышка. Тебя будет лечить очень хороший...врач.-произнес громкий веселый голос. - Давай сюда мишку, он посмотрит, сидя на стульчике. Юля крепко стиснула кулак: -Нет, пусть будет со мной... -Так нельзя, понимаешь?-сказал голос еще громче, Юля зажмурилась еще сильнее. -Нет, нет, он мой!-от обиды она всхлипнула. Ее уже не слушали. -Ребя-ят, давайте подгоним нарко-озик!-велел врач, вынимая мишку за ухо из ее ослабевшей ручонки. -Тебя просто укусит комарик... Развалины и разруха. Дыры в полу и разбитое стекло. Под слоем пыли лежит старая игрушка. Когда-то это был плюшевый медведь. Сейчас он больше похож на маленькую неуклюжую подушку. Кое-где торчит наполнитель, одно ухо почти оторвано. Черные глаза с мольбой смотрят на ребят с фонариками, ищущих старые бумаги. Подвал все так же темен, да вот желтая бабочка уже успела куда-то улететь. -Отдайте! Отдайте мишку! Вы не можете! Ма-ама!-тихий плач смешивался с другими голосами и шепотами...улиц, раздаваясь отовсюду, откуда-то сверху, снизу, с боков. Четверо замерли. Прислушавшись и насторожившись. -Может, шутит кто-нибудь? -Да не, голос детский. Такие не ходят...здесь. -Ну все, ребят...-следовало непечатное слово.-приехали мы с вами. -Пошли отсюда... -Отдайте мишку! -Так вот, ребят... Слышал я одну легенду про маленькую девочку и медвежонка, которую оперировали нетрезвые врачи...-продолжил рассказывать водитель Семеныч после того, как они съездили на северную окраину и забрали девочку с пороком сердца. Какой, однако, у нее был милый медвежонок с бантиком!