Псих

Весь зал был усыпан осколками стекла, везде лежали люди, они задыхались в собственной крови, но каждый из них что-то нашёптывал из последних сил. Во всём этом хаусе я нашла Кая: он сидел, забившись в углу. Когда-то белоснежный ворот рубашки сейчас был алым от крови, на руках парня тоже была кровь, но он не обращал внимания на всё это. Он лишь смотрел в одну точку, обхватив колени руками. Сейчас Кай больше походил на загнанного зверя, чем на того, кто только что уничтожил весь свой клан. Я подошла ближе к Паркеру и позвала его, ответа не последовало. Позвала ещё раз и опять тишина. Сев напротив него, я дотронулась до его запястья и он вздрогнул. Вздрогнул и вжался в стену, но увидев меня, глаза его на секунду прояснили и вновь потухли. -Кай? -Я вспомнил. Вспомнил то, что меня заставили там забыть, - голос его дрожал от кома в горле. Паркер старался говорить чётко, но у него с трудом это получалось. -Покажешь? – я протянула руку к его лицу, но он дёрнулся вновь. –Эй, пока тебя не было, я кое-чему научилась, - я слабо ему улыбнулась. –Покажи, станет легче. Моя рука всё ещё висела в воздухе, ожидая разрешения. Кай закрыл глаза, и я дотронулась до его щеки. Видения нахлынули, а с ними нахлынули страх, боль и ужас. Всё это испытывал Кай во второй своей темнице. Еретики, которых он выпустил, ежечасно пили его кровь, кусали и истязали его. Не давали умереть, но и жизнью тот месяц назвать нельзя было. Кай кричал от боли, от холода и кошмаров, что были с ним наяву, он не мог спать, его ничем не кормили, но и умереть там было невозможно. Когда же каждый из пяти еретиков пришёл в былую форму, они заставили Кая забыть всё это. Заставили забыть и притворились друзьями, которых он должен был вызволить. Тогда он всё ещё был жив, а потому ничего не помнил. Но стоило ему стать вампиром, как воспоминания с новой силой ударили в него. Сейчас любой, кто захотел бы его убить, смог бы сделать это. Он настолько боялся этих воспоминаний, настолько они погрузили его в себя, что он не видел никого и ничего вокруг. Я второй рукой прикоснулась к его лицу: мне стало так же больно и страшно, как и Паркеру, однако я понимала, что если не заберу хотя бы малую часть тех воспоминаний, Кай в себя не придёт никогда. Он стал спокойнее, когда я забрала у него более яркие воспоминания о тюрьме, о его попытках убить себя и о сумасшествии, которое пришло как вывод ко всему там случившемуся. Мне становилось всё больнее с каждым укусом, что я забирала. С каждым словом, что говорили еретики, мне становилось всё страшнее, но я не убирала руку от лица. Когда же я всё-таки это сделала, по мне струился холодный пот. Всё, что я забрала себе, теперь находилось внутри и ещё долгое время не собиралось выходить. Однако я знала, и это мне помогло, что весь тот ужас происходил не со мной, а значит, я могу выдержать. Я посмотрела на Паркера: парень сидел с закрытыми глазами и открыл их спустя лишь пару минут. -Спасибо. -Я… Мне жаль, что меня не было рядом, когда всё это происходило, - я взяла его руку в свою. –Мне действительно жаль, Кай. Он слабо и болезненно усмехнулся: -Мне тоже. -Какие мы милые, - за моей спиной раздался знакомый голос. –Не хватает только грома и дождя на вас с неба. Я обернулась и увидела Деймона. Он тоже был в крови, глаза его блестели ненавистью и злобой. -Деймон, не сейчас. -Джейн, ты в своём уме? – Сальваторе разозлился ещё хлеще. –Он только что убил свой клан, убил свою беременную сестру, что-то сделал с Еленой, и ты говоришь «не сейчас»?! Я встала с пола и направилась к вампиру. Он сделал шаг назад и высокомерно поднял подбородок. Я руками прикоснулась к его лицу, он пытался высвободиться, но от воспоминаний Кая, которые я ему передавала, было сложно уйти. Когда я опустила руки, Деймон смотрел на меня в полном смятении. Я заглянула ему в глаза: -Если бы я знала это до того, как Кай сюда пришёл и устроил всё это, не сомневайся, я бы с радостью помогла ему убить каждого, кто находился в этом зале. Каждого, Деймон. Вы с Бонни и Еленой оставили его там, вы позволили всему этому случиться, - я посмотрела вокруг. –И если уж ты и собрался кого обвинять в том, что случилось с Гилберт, то обвиняй себя. Сальваторе стоял и смотрел в сторону Кая. Он не двигался, но в глазах что-то блестело. Уже не ненависть, а какое-то своеобразное понимание. -Хотя бы скажи, что ты с ней сделал, - обращаясь к Паркеру, спросил вампир. –И можно ли это как-то убрать? -Пока жива Бонни - Елена спит, - всё ещё хриплым и неспокойным голосом ответил Кай. –Как только Бонни умрёт, Елена вновь будет с тобой. Убрать нельзя, потому что я теперь тоже мёртв, и заклинание стало необратимым. Я подошла к парню и помогла подняться. Деймон кивнул и отвернулся от нас. Он словно задумался над чем-то и взвешивал все решения, однако ни мне, ни Каю было не до того. Я повела его на свежий воздух. Там, на дороге, мы столкнулись с Аллариком: он сидел в машине, но стоило ему увидеть нас, как с пистолетом в руках, он вышел к нам. -Алларик… - я попыталась что-то сказать, но не успела. Из-за деревьев послышалось грозное, глухое рычание. Тайлер накинулся на Кая и укусил его за шею. Паркер скинул его с себя заклинанием и исчез. Мы с Аллариком остались одни. -Как ты можешь его защищать? – спросил наконец меня мужчина. На глазах у него были слёзы. –Он же чудовище. -Не больше, чем каждый из нас. -Он убил ещё не родившихся детей, Джейн!.. Моих детей… -У него убили детство, как только поняли, что он чуть-чуть другой, - я старалась сдержаться. –Так что, теперь он свёл счёты. -Ты ничуть не лучше его, - слёзы потекли из глаз мужчины. -Как и каждый из нас, - повторила я.