Troublemaker

1. - Новый превосходный образ, который удалось создать… - Сена выключил телек, на ходу допивая молоко, запихивая себя в штаны и надевая поверх майки модный пиджак. Выглядел он до безобразия мило, и даже умудрился не вылить остатки молока на себя. Вообще, безупречный вкус был единственным достоинством, которое старый друг сумел перевести в стезю работы. Сена был ему благодарен. Несмотря на все старания родителей, он был недостаточно умен для университета, а вот курсы “кройки и шитья”, как пренебрежительно называла его мама очень престижный колледж дизайна и моды, Сена закончил по стипендии. А это говорило о многом. К сожалению, мир шоу-бизнеса это не только работа имиджмейкера, это еще и закулисные интриги, а продвижение по карьерной лестнице часто зависит не от таланта, хотя его там тоже жаждут, а от умения “плотно общаться” с нужными людьми. Иногда не только плотно, но и “глубоко”. Тут-то Сена и понял, что его миловидный облик предполагает только одну возможную роль. Оставшись один на один с жирным индюком-продюсером, Сена почувствовал, что дышать совсем нечем, и галстук тут не причем, тянет тошнить – а он с завтрака ничего не ел. Тогда-то он решил, что шоу-бизнес не для него. Нет, упрямый Сена долго терпел. Но когда понял, что в следующую минуту сбежать из-под огромной туши станет невозможно, он, с присущей ему ловкостью, вывернулся, натянул рубашку на плечи и сбежал. Бегать он умел превосходно, и никогда не думал, что любовь к каждодневным утренним пробежкам может как-то помочь в жизни. Но факт оставался фактом. Он сбежал: из кабинета продюсера и из мира шоу-бизнеса. Подобный побег если и обескуражил его, то ненадолго. Больше напрягали постоянные звонки с просьбами вернуться. С намеками, что больше никаких “таких” предложений. Но Рику устроил его в парикмахерскую, которую держал его знакомый – молчаливый и чуть насмешливый “просто Кид”. Когда Шиен Мусанакодзи понял, кто к нему попал стричь всяких выпивох, возвращающихся после бара, у него задрожали руки, и он сказал, что не может. Это просто нечестно заставлять Сену работать у него. На что Кобаякава улыбнулся и сказал: - Еросику-онегайшисмасу!* Обомлевший Кид только кивнул, понимая, что надо срочно менять планы. Рику только посмеивался. Ему такая суматоха казалась забавной, но потом он отвел Сену в сторону: - Я догадываюсь, что случилось, - Сена в ответ неловко улыбнулся, скрывая за улыбкой все лишнее. - Все хорошо? - Все хорошо. Я же здесь. - И правда! – легкомысленно улыбнулся Рику. Он никогда не заморачивался, а чужие проблемы его по определению долго тревожить не могли. Кайтани был неплохим другом, но нарциссом. Поэтому долго выступать в роли благодетеля он не умел. Сейчас Сена работал в новом салоне, который открыл Кид в дополнение к старому, и чувствовал себя превосходно. Во-первых, он помогал в обустройстве нового места и с дизайном помещения, так что теперь ему было работать комфортнее, чем дома. Ну и Кид был патологически не способен обидеть человека просто так. Его давний помощник Тецума, которому приходилось помогать следить теперь за двумя салонами, был безумно исполнителен и слишком молчалив. В итоге довольно быстро Сена забыл обо всем и начал работать в полную силу и с превеликим удовольствием. Такая жизнь его вполне устраивала. Очередное утро тоже началось превосходно: всего пара милых посетительниц, которые смотрели на него с восторгом и обожанием, кивая на любые его предложения об образе и стрижке, так что Сена просто выбрал на свой вкус то, что казалось ему идеальным, и как всегда не промахнулся. - Сена! Я пойду по делам, оставляю все на тебя! – сообщил Кид и, поправляя ковбойскую шляпу, поспешил сбежать за покупками. До этого Кобаякава вручил ему внушительный список, так что был уверен, что он надолго. Посвистывая, Сена включил телек, по которому крутили трейлер нового фильма, который еще только собираются снимать, но рейтинги уже зашкаливали. В главной роли – новая восходящая звезда. Сена с усмешкой думал, чем этому парню пришлось “заплатить”, чтобы подняться так высоко. Сена выдохнул. Молодой мужчина на экране был безумно красив. - Но стилист у него так себе, - без зависти, а чисто профессионально заметил Сена. К тому же, этот парень не походил на того, кто “дает”, а скорее на того, кто “берет”. Его властная аура чувствовалась даже с экрана. - Не все могут назвать его красивым, - вещали с экрана, - однако же в этом фильме он сыграет роль… Сена выключил телевизор. - Выйдет фильм – посмотрю. Кобаякава развернулся в тот момент, когда новый посетитель с превеликим раздражением с ноги открыл их стеклянную дверь. С самым презрительным видом он оглядел салон и замер, глядя на Сену. Он молча разглядывал его, надув и лопнув жвачку. - Хирума Йоичи… - Кобаякава был в шоке от того, что звезда шоу-бизнеса, только что мелькавшая на экране, сейчас перед ним на расстоянии трех метров. - Ты и есть здешний парикмахер? - Нет, я просто уборщик, - усмехнулся Сена. - Тем даже лучше, - Хирума вольготно уселся в кресло, а потом чуть съехал по нему, устало вздохнув. - Ну твори уже что-нибудь. Уборщик, - ехидное заявление подтверждало, что Сене совсем не поверили. - А что вы хотите? – Сена встал за креслом, пытаясь усмирить свое сердце. - Сам решай! Ты же бывший “имиджмейкер” продюсерского дома Дона? - Убирайтесь, - холодно сказал Кобаякава, карие глаза упрямо сверкнули, а в зеркале он увидел, как ехидная улыбка сменяется простой усмешкой. Актер сунул еще одну жвачку в рот. - Я жду. Сена тихо вздохнул и запустил руку в жесткие на вид волосы. Черные, подвергавшиеся многократным окрашиваниям, они, на вкус Сены, нуждались в тщательном уходе. Потом он провел подушечками пальцев по его лицу, касаясь щек и спускаясь на шею. Посетитель закрыл глаза и перестал усмехаться. У Сены сложилось впечатление, что Хирума сбежал со съемочной площадки. Но разве такое могло быть? Зачем такому как он от какого-то сбегать? Набрав в ладонь специальный укрепляющий бальзам, Сена начал массировать кожу головы, зная, какие от этого прекрасные ощущения, если делать правильно. А уж Кобаякава умел делать правильно. Он всегда и все делал правильно, поэтому не прижился в шоу-бизнесе. Лицо актера расслабилось, и Сена с умилением подумал о том, что этот скверный по характеру человек, красив. То ли как дьявол, то ли как ангел. Решить эту дилемму Сена не мог и не хотел. Пусть так и остается загадкой. Сена смыл бальзам, подстриг кончики и мягко уложил волосы на другой манер. В глазах Хирумы мелькнуло и исчезло удивление, когда он глянул на себя в зеркале. Пока Сена подстригал волосы за ушами, его пальцы прошлись по вытянутым ушным раковинам, задевая сережки. Актер насмешливо фыркнул. - Готово, - спокойно заметил Кобаякава. – Можете возвращаться к работе. - Больно ты догадливый, креветка. Сколько там с меня? - Яд вы уже сцедили, я его хорошо продам, - усмехнулся Сена, совсем не удивляясь своей наглости. Это была его привычная маска, которую он надевал, общаясь с представителями поп-индустрии. - Хм… - актер внимательно уставился на Кобаякаву. – Еще даже не начинал, поверь мне. - Тогда 10000 йен, - равнодушно бросил Сена и пошел к кассе. Актер сверлил его спину взглядом. И знал, что еще вернется. Непонятная креветка запала ему в душу. Да и прическа была очень даже ничего. 2. Хирума Йоичи действительно привык брать то, что ему хотелось получить. Его путь в шоу-бизнесе был именно таким. И продвигался он довольно ретиво. Два его личных агента тоже клювом не щелкали, представляя собой “таран” и “секиру”. В образе “тарана” был Курита Рёкан. Всегда милый и улыбчивый огромный мужчина, который все еще из-за мордашки выглядел студентом, а то и школьником, вводил в заблуждение всех, кто был с ним мало знаком. Облик его был обманчивой ловушкой, на которую попадался каждый, считая, что можно заставить Куриту “сойти с рельсов”. Нет, Рёкан всегда шел напролом, как лайнмен в линии, он пер и пер, пока не оставалось никого, кто мог бы сказать слово против. Такекура Ген, с оставшейся со школьных времен кличкой “Мусаши”, был неповторимым типом. Именно он присутствовал на всех официальных конференциях, сидя рядом с Йоичи, либо стоя за его креслом. Такекуру боялись до дрожи, потому что лицо у того было каменным, подбородок едва ли не квадратным, а взгляд тяжелым. Когда к нему однажды пришли с весьма щекотливым предложением, Такекура сжал руку в кулак, сминая металлический стаканчик. - Намек ясен? – тихий и спокойный голос Гена вымораживал. – Что я с вами сделаю, если кто-то близко к нему подойдет? Но отнюдь не только защита этих двух была тем, что позволило Йоичи подняться наверх. Сам он, если сравнивать с оружием, был “рапирой”, и атаку считал лучшей защитой. Он никогда не боялся блефовать и рисковать, но всегда знал, что давние друзья будут на его стороне. Теперь же вряд ли кто осмелился бы просто говорить в неподобающем тоне со “звездой”. Мусаши часто повторял ему, что Хирума начинает зарываться. Ведь шоу-бизнес для них только игра. К чему эта благоприобретенная звездная болезнь? Но Йоичи уже было трудно остановиться. Выше и выше, разве не в этом смысл? Брать все, что только хочется от этой жизни, не считаясь с мыслями и желаниями других. Что есть люди? Всего лишь пешки на шахматной доске. Впрочем, ничего бы этого не было в принципе, если бы Хирума Йоичи не был бы актером от бога. Ну или от дьявола, как считали многочисленный персонал и коллеги, знающие, насколько тяжел и хищен характер восходящей звездочки мирового кинематографа. ** Йоичи лопнул жвачку, наблюдая, как с тихим звуком зажигается освещение салончика, в котором работал Сена. О, сегодня этот тип оказался в другом месте. Пришлось даже навернуть крюк по городу. Это место, по мнению Хирумы, совсем не подходило для такого таланта как Сена. А кто такой Кобаякава Сена, кто его родители, да и вообще, наверное, всю его биографию, Йоичи уже вызнал. Это были его любовь и страсть. Он любил знать, но абстрактная, бестолковая информация его не интересовала. Он быстро отделял зерна от плевел, откладывая шелуху на какие-то дальние полки своего подсознания, оставляя заведомо нужное. Кроме того, они учились в соседних старших школах, но Хирума был уверен, что учись они даже в одной, вряд ли бы он его заметил. Вот если бы этот парень бегал бы быстро, или был бы красавчиком, на котором нужно поставить крест – то Йоичи бы заметил. По мнению Хирумы, этот стилист был очень милым парнем, если говорить только о внешности. И очаровательно-притягательным, если говорить в целом. Йоичи помнил улыбку Сены, когда тот прикоснулся к его волосам. Полуприкрытыми глазами Хирума внимательно наблюдал за парнем, который ловил наслаждение от своей работы. Этот парень был никем. Серостью, мусором, как любил говорить один хороший приятель Хирумы, но становился совсем другим, когда творил. Йоичи нравились такие люди. Такие люди должны принадлежать ему. Так всегда было и так будет и сейчас. - Мне надо поставить на охрану второй салон, и я домой. Так что, отцкаре*! – легко улыбнулся Сена, выходя из парикмахерской для пролетариата. – Тецума-сан болеет, так что сиката-га-най*! – Кобаякава рассмеялся какой-то реплике, брошенной из зала. Хируме послышалось что-то вроде: - Даже этот железный конь способен на простуду! ** Сена как раз подошел к матово горящей вывеске салона, который он привык считать своим. Тецума-сан действительно заболел, так что Сене перепало самое настоящее цирюльничество. Брить бороды всяким разношерстным господам. Но Сену все это устраивало. Или казалось, что устраивает. Он старался об этом не думать. Даже если он хотел чего-то добиться, мысль, что ради этого ему придется под кого-то лечь, выбивала из колеи. Разве сейчас он не счастлив? Вполне. Его рука касается стеклянной двери, и он замечая какую-то тень, резко разворачивается. - Хирума-сан! Напугали! – выдохнул Сена. – Что-то случилось? - Уже закрыты? - Если вы пришли потратить еще денег, то могу вас обслужить. Кассу я еще не закрывал. Кобаякава открыл ключом стеклянную дверь, слыша, как Йоичи прошел следом, притворяя ее. Сена пошел к полкам, указывая на стул. - Садитесь сюда… Почти дошел, но его развернули за плечи, впечатывая в шкаф и тут же приникая к губам. Почти кусая, терпко поцеловали. Не давая ни секунды на раздумья, проникли языком в рот, устанавливая свои правила. Но длилось это не долго. Йоичи получил существенный удар под дых локтем, не помогло даже наличие прекрасного пресса. Его толкнули что есть силы, и у них завязалась недолгая потасовка. Сена, конечно, проиграл, но Йоичи не стал продолжать. Они сидели рядом, на полу, дыша, как после хорошей пробежки. Хирума оценил, что хоть Сена и мог заехать ему в лицо пару раз, так этого и не сделал. - Ну и самомнение у тебя, - фыркнул Сена. Хирума выдохнул. Его давно не пытались поставить на место. Просто некому было. Да и сейчас он все равно мог считать себя победителем и трахнуть этого парнишку. Сил у того на сопротивление уже не осталось, но в глазах все еще горел упрямый блеск. - Ты мне нравишься, - пожал плечами Йоичи. Он не видел смысла этого скрывать и знал, что этот парень все равно будет его. Потому что ему так хочется. Но вот прямо сейчас… Что он получит, если возьмет его здесь? - А ты мне – нет, - холодно заявил Сена, хотя только сегодня утром думал о том, что было бы неплохо увидеть эту наглую и меланхоличную одновременно морду снова. Кобаякава поднялся, насмешливо глядя на Хируму. Такой же как все. Этот парень оказался таким же, как и все. Это отбивало всякое желание, и организм тут же рефлекторно вспомнил все свои защитные поведенческие реакции. Шоу-бизнес легко мог научить чему угодно, но многому Сена просто не желал учиться и привыкать тоже. Глупо улыбаться, проглатывая чужие нападки было привычней, но тоже быстро осточертело. А явным хищником Кобаякава определенно не был. - Это временно, - оскалившись, пообещал Йоичи. - Уходите. Салон уже закрыт. Хирума усмехнулся, закрывая ладонью лицо на секунды, потом его рука упала на пол, и он усмехнувшись, подавил вздох. - Пойдем, хотя бы, поужинаем? Йоичи был уверен, что способен создать грандиозный план по попаданию одной креветки в свои сети, но не был уверен, что сам не попался.