Новый год в Цитадели 2 - Утро

Кабинет Сантьяги. 16:02 Ортега проснулся в чьей-то бритой подмышке: - Санта… - Что за фамильярность в разгар рабочего дня? Ортега вскочил, вытянулся по струнке и стыдливо прикрыл причинное место горшком, где когда-то рос фикус, скуренный Богой по пьяни. Сантьяга поудобнее устроился на подушках, заложил руки за голову и приказным, но нежным тоном сказал: - Кру-угом! Ортега зарделся, но послушно повернулся. - А теперь наклон на 90 градуов… Первый помощник начал медленно наклоняться, но его ожидания оборвала фраза комиссара: - Вон, видите, ваш пеньюарчик валяется. Возьмите, не забудьте. Ортега разочарованно протянул: - Это всё? Сантьяга задумался: - Отчет за прошедший год, сводку происшествий за ночь, примерный ущерб Цитадели за праздники, глазунью из трех яиц, бекон, 50 грамм красной икры, 30 грамм чёрной, кусочек хлеба и чёрный кофе без сахара. С конфеткой. Чёрного шоколада. С ликёром. Тоже чёрным. Поищите. Теперь всё. Ортега разочарованно натянул пеньюар и вышел. Сантьяга, втягивая носом исчезающий запах «акс эффекта», прошептал: - Спасибо, Тёша. Двор Цитадели. 16:30. Всё кончено. Мир рухнул. Голова Боги раскалывалась на куски от боли. Сделав над собой нечеловеческое (чисто навское) усилие, он разлепил один глаз. Глаз, произвольно вращаясь вокруг своей оси, выхватил из мрака гору камешков. Присмотревшись, он понял, что это построенная детской рукой пирамидка. У него в голове пронеслась нелепая мысль: «Откуда во дворе Цитадели камешки?…Специально же убирали…» Мысли Боги прервало чье-то цоканье, затем шорох камешков, и он увидел, как на вершине пирамидки появилась беспрестанно подмигивающая ошалелыми глазками, белка сантьяги. Бога обвёл взглядом её подгоревшую шёрстку и прохрипел: - Татская белка… Белка, не обращая на него внимания, продолжала вертеть в лапках странный камешек. Он что-то напоминал Боге. При глядевшись, он заметил узор, который был на фасаде Цитадели. Немного подумав, он обвёл взглядом окружающую обстановку…и тут же вскочил с диким рёвом: - Ёкарный ассур! Левая башня Цитадели была разрушена до основания. Под тентом, расставленным над обломками спали четыре коня: Доминга, Тамир и гарки-близнецы – Чунга и Чанга. Эти туши не поднял даже рёв Боги. Доминга только сильнее прижал к себе Тамира. Бога подскочил к Чунге и стал пинать его под рёбра обеими ногами: - Вставай, гастарбайтер долбанный! На нас напали! Кажется. Чунга, не открывая глаз, отмахивался от гарки. Чанга перевернулся нам другой бок и стал сосать палец, сладко причмокивая. Бога запаниковал… Кладовка Советников. 16:45. Второй советник стыдливо прикрылся балахоном и сказал: - Это плохо, то, что мы сделали. Третий только сильнее затянулся сигаретой: - Повторим? - А Первый не услышит? – спросил Второй, глаза его загорелись. Третий посмотрел на люстру, раскачивающуюся от громоподобного храпа Первого, спящего за стенкой, сделал еще затяжку и сказал: - Мы тихонько… Двор Цитадели. 16:57 Нетвердой походкой Князь приближался к Цитадели. Остановившись у ворот, он задумчиво пригладил ирокез, снял с себя последнюю цепь и, накинув капюшон, на цыпочках прокрался внутрь. Из-под балахона тихонько доносилось: - Крик подобен грому, Дайте князю рому, Нужно по любому, Князю выпить рому… Подвал. 17:00. Барагга проснулся от скрипа кровати наверху и вкуса штукатурки, сыплющейся с потолка, перевернулся на другой бок и встретился глазами с грустными взглядом Лунатика. - У нас что-нибудь было? – спросил Барагга, холодея. Лунатик отрицательно покачал головой. Мастер успокоился. Он совсем забыл, что кивать Лунатик не мог. Двор Цитадели. 17:01. Песня Князя оборвалась сама собой. Сначала ему показалось, что он ошибся адресом и, обойдя круг, пришел в тот же клуб, где зависал эти два дня. Вся левая башня была разрушена, двор был усыпан мелкими камешками и посреди всего этого безобразия какой-то шутник выстроил пирамидку… Увидев чёрную фигуру Князя, Бога распластался на земле, пытаясь одновременно слится с камешками и заткнуть рот Чунге, которому приспичило проснутся именно сейчас. От Князя их отделяла только пирамидка. - Кто?..- прошипел Князь, охрипший от двухдневно панковской оргии, и тут на пирамидку снова забралась белочка. И без того ошалелые глазки просто вылезли из орбит, увидев навского иерарха. - Сантьяга,- мило сказал Князь, подобрал кусочек фасада и соорудил себе короткий портал к кабинету комиссара. Бога оглядел своих товарищей. От сна и похмелья не осталось и следа. Не сговариваясь, они ползком начали пробираться к подвалам. Кабинет Сантьяги. 17:07. Когда посреди кабинета комиссара завертелся портал, Сантьяга, не оглядываясь, проворчал: - Ну наконец-то. Конфетку нашел? - Щас я тебе такую конфетку найду!- рявкнул Князь. Сантьяга мигом скатился с кровати, вытянулся в струнку и, привычно поправив табличку «выход», протянул: - Что-то случилось? - Значит, пока я, два дня без отдыха, не просыхая, то есть тьфу ты, не засыпая, на совещании по безопасности Тайного города, вы, вы… Что вы тут делали?! Почему Цитадель в таком состоянии, будто по ней ассуры прошли?! Дверь тихонько скрипнула, и в комнату, прикрываясь годовым отчетом вплыл Ортега. Он был при параде – синий, прозрачный, развевающийся халат был слегка сбрызнут «акс эффектом». Князь продолжал кричать, не заметив первого помощника, а комиссар глазами указал Ортеге на дверь. Первый помощник так же аккуратно выплыл обратно. Сантьяга кашлянул, и Князь на миг прервался: - Что еще?! - Я вам сейчас всё объясню, – спокойно, как всегда, сказал комиссар, - в тот момент, когда все сотрудники вместе со мной мирно сидели, пили апельсиновый сок, мы… ну, вообщем на нас напали! - Что?-Князь остолбенел. - Что?-Сантьяга только сейчас начал понимать какую глупость сморозил, но знал, то отступать уже поздно, - что-что, напали, говорю. Князь недоверчиво прищурился: - Кто? Комиссар долго думал на кого бы свалить вину, и наконец выпалил: - Ассуры! Но наша десятка храбро отбила целый их арнат, - голос комиссара становился все торжественнее, и глаза Князя всё больше округлялись. Сантьяга очень долго говорил и закончил свою речь почти незначительной фразой: - …особенно отличился Ортега - он прикрывал задний фланг! Князь нервно (и неровно) заходил по комнате из угла в угол и заговорил: - Нельзя, нельзя это так оставлять…Блин, только я на фест, тьфу, то есть на деловое это, совещание - эти гады сюда! - вдруг он остановился как вкопанный. - Они же могут вернуться! Нет, мы не будем ждать нападения, мы нападем сами. Решено, комиссар, свою храбрую десятку, мы отправляемся на войну! Сантьяга чуть не выронил табличку «выход». - Не, не надо, - промямлил он, – мы их это… Ух, как запугали! Они теперь к Цитадели на километр не подойдут… Не надо… Если бы князь был в более трезвом состоянии, он обратил бы внимание на запиенки в речи своего комиссара, но в данном случае он был неумолим: - В общем, собирайте армию, – подытожил Князь, затем вышел и не услышал, с каким грохотом на пол упали таблички «вход» и «выход». Подвалы. 17:08 - Блин, темно то как, - произнёс Тамир, наощупь находя дорогу. Гарки только фыркнули: - Ползи на наш чудный голос! Тамир ускорился и рука ползущего шаса резко ухнула в чьё-то лицо, которое незамедлительно отреагировало: - Ось вашу мать! - Кто здесь? – испуганно воскликнул Тамир. - Тот, кто щас тебе хребет сломает, – ответил Брага. - Хера вы тут разлеглись? – добродушно спросил Бога, поднялся на ногу и подал руку Даге, а потом и Браге. - Мы сильно устали.. - Пить меньше надо, – произнес Бога, учуяв дикий запах перегара. – И где вы только раздобыли? - Сами сделали, – выпятил грудь Дага. Брага ткнул его в печенку. - Ах, шасские морды! – рявкнул Бога, чувствуя сушняк. - А вот о шасах попрошу не заикаться, – Тамир одернул грязную одежду так, словно на нем был деловой костюм и, прилично прикрыв рот ладошкой, рыгнул. Бога прижал Брагу к стенке и нежно спросил: - А ещё у вас есть? Брага долго не отвечал, пока Бога не додумался убрать хотя бы одну руку от его шеи. - Е-есть.. - Где? - Первый советник прячет… - Ооо, - протянул Бога, - я думаю, мы заглянем на их голубой огонёк… Брага и Дага послушно закивали головами. Кладовка Советников. 17.21. Барагга был зол. Ему не дали выспаться. Он взялся за ручку двери Советников, набрал в грудь побольше воздуха и резко открыл дверь. Картина, представшая перед ним, заставила его задохнуться собственными словами. Плётка из руки Второго Советника упала на пол, Третий спешно вынул кляп изо рта и набросил балахон. Барагга промямлил: - Заканчивайте совещание, я потом зайду, - и смылся. Через две минуты гробового молчания, прерываемого лишь храпом Первого, Второй Советник осторожно заметил: - Потихоньку, значит? Третий уныло склонил голову: - Ему не жить. Правая башня Цитадели. 17:45. Ортега нервно ходил по коридору и жевал краешек годового отчета, запивая его коньяком. Чёрным. С конфеткой (Нашел). Его трапезу прервала большая трещина, внезапно появившаяся в стене сбоку. Видимо причиной ее был монотонный грохот, начавшийся в то же мгновение этажом ниже. Гадая кто кем забивает гвозди, и втихаря ставя на Князя пятьдесят копеек, Ортега ломанулся вниз. Когда он вошел, к его удивлению, Князя в комнате не оказалось. Это Сантьяга увлеченно смешивал сам себя с дорогой штукатуркой. - Ты начал играть без меня? – спросил Ортега, разглядывая то таблички «вход» и «выход», валяющиеся на полу, то то, что они обычно закрывали. Сантьяга только всхлипнул. И Ортега понял, что конец света близок. Вернее тьмы. - Милый, что случилось? – ласково спросил он, быстро помещая между комиссаром и стеной подушечку – У тебя проблемы на работе? Сантьяга взревел и вцепился зубами в подушку: - Теша, мы пропали! – и пал в его объятия. Ортега, сжимая в руках плачущего комиссара и отплёвываясь от летающих по комнате перьев, не скрывал глупую улыбку – в эти последние часы Нави они были вместе… И тут комиссар пришел в себя: - Ортега, вы принесли мой кофе? – голос звучал уже совсем обыденно. – Почему в кабинете такой бардак? Ортега замялся: - Ну, это… Это же… И тут Сантьяга убитым голосом добавил: - Впрочем уже не важно, - и снова забился в истерике. – Тёша, мы пропали!! - Санта, тебе надо на воздух! – Ортега попытался освободится от мёртвой хватки, однако это не удалось и он волоком потащил своего начальника во двор. Кабинет Князя. 17:51. Закинув ноги в гадах на стол и почёсывая шипастым напульсником волосатый живот, Князь обдумывал план ответного удара. Клубящуюся тьму его кабинета разрывали звуки музыки, звучащие из огромных колонок: Хана нам всем, Нам всем хана… Двор. 18:05. Ортега упал на колени. Сантьяга уже давно лежал на животе и тихо всхлипывал. - А что это здесь? - совсем по-детски спросил Ортега. Сантьяга поднял голову из лужи: - А может на нас действительно напали? – спросил он с надеждой. - Не, ну мы бы слышали… - Думаешь? – комиссар прищурился, вспоминая повязку на глаза, закрывавшую к тому же и уши. - Надо найти очевидцев! - По вашему нас кто-то видел?… Ортега с жалостью посмотрел на комиссара: - Очевидцев налёта. Комиссар начал нервно кивать и тут взгляд его нащупал обшрызанную с пяти сторон палку колбасы. Уши его заострились: - Или виновников… Он гордо встал из лужи, развернулся на каблуках и зашагал в сторону Цитадели, прихватив Ортегу под мышку. Кладовка. 18:12. Из кладовки доносились долгие и протяжные стоны нелюдей. Осы, изредка пробегавшие мимо, возмущенно оборачивались на дверь, краснели и добавляли вполголоса: - Вот навы-то пошли… А навам просто было плохо Бога положил себе на лоб холодную руку Тамира, тот протестующе замычал – на большее он был не способен. Вдруг Бога подскочил, свалив Тамира с лавки. В его ноздри проник запах свежесваренного борща. Слюни закапали на мирно спящего на полу Домингу. Распихав навов у выхода Бога ломанулся в коридор, где его ждал Сантьяга со скрещеными на груди руками и Ортега, державший в одной руке горячую кастрюлю с борщом, а в другой веер в розовом обрамлении, которым он нагонял запах. - А вот вы где, голубки, – со злорадством произнес комиссар. - Кто бы говорил, – огрызнулся Бога, разглядывая веер со стальными пластинами и розовыми перышками. Сантьяга взглядом впихнул гарку обратно в кладовку и зашел следом вместе с помощником. Он нежно закрыл дверь, взял в руки кастрюлю с борщом, сел на ящик и обвел взглядом аудиторию. - Я пришел, чтобы сообщить вам пренеприятнешее известие, – начал комиссар. Навы вздрогнули: - Опять сухой закон объявили? - Неа, – Сантьяга явно издевался, – вы влипли по самое небалуй. - А почему это только мы? – подал голос из под лавки Доминга, – вы-то где сами были? - Мы-то, – Ортега бросился грудью на амбразуру. – У нас совещание было. Деловое. Очень. - Угу, – промычали навы, жадно вдыхая запах борща. - Что произошло за эти сутки? – спросил Сантьяга и каждый подумал о своём: - Ну… - О.. - А.. - Где? - Когда? - С кем? - Ничего не было, – честно сказал Барагга. Лунатик послушно замотал головой. Помычав еще некоторое время, навы вынесли дружный и единодушный вердикт: - Мы не помним. - Ладно, – махнул рукой комиссар, – все хороши! В общем через пять минут жду всех на плацу в полной боевой готовности. - Через пять? - Боевой?? - Зачем??? - Ладно, через семь. Да, боевой. Надо! Он великодушно поставил борщ посредине кладовки и, не оборачиваясь, вышел. Ложки Ортега достать не успел. Двор. 19:22. Наконец ряд стройных навов был очень нестройно постороен. Сантьяга критически оглядел свою храбрую десятку: пятикилограммовые мешки под глазами у всех кроме Лунатика, испачканная в грязи и пыли одежда; что касается вечно аккуратных причесок, то Князь со своим ирокезом обзавидовался бы; - и подумал: «Твою мать, они даже бутылку виски у Красной Шапки не отнимут…» Ортега, завидев начальника, бодрым голосом гаркнул гаркам: - Смирно! Ряд навов резко дернулся … и развалился как карточный домик. Сантьяга нервно хихикнул. Ортега плакал в отчёт от смеха. Когда колода карт собралась обратно и наконец зафиксировалась в вертикальном положении, старательно поддерживая друг друга плечами, над Цитаделью прозвучал недружный хор: - Здрав.. жела.., тава.. комисса..! - Взаимно, – Сантьяга оглядел «армию» еще раз. Захотел поправить галстук на голой груди Боги, подошел, но тут же отшатнулся от запаха перегара и отошел подальше к Ортеге: - Для того, чтобы свалить ассура, ближайшие три дня им будет достаточно просто дыхнуть, – шепнул он помошнику. Задумчивый Ортега потянулся к отчёту: - Значит наша боевая мощь чуть выше нулевой… Помощник поставил нуля запятую и приписал 1, затем, подумав, исправил её на четыре нуля и всё таки приписал 1. Пока они совершали эти хитрые, непонятные простым смертным манипуляции, дисциплина в строю ещё чуть-чуть нарушилась – Чунга ткнул Чангу под бок, обрушив левое крыло построения, а на оставшейся части раздался храп. Это Дага и Брага, облокотившись друг на друга, мирно спали. В этот момент во двор вышел Князь. - Армию готовите? – спросил он у Сантьяги и ломанулся к строю, увидев покосившийся галстук на голой груди Боги, но комиссар резво поймал его под локоток : - Повелитель, не подходите к ним, они очень обозлены вчерашним, а вы так похожи на ассура… - Чтооо? - Поймите, – мы сейчас для них все на одно лицо, – у них эмоциональный шок… Вы думаете, почему я здесь стою? Князь отошел подальше и уже издалека крикнул: - Я пойду проверю обороноспособность нашей крепости! - Флаг вам в руки! Комиссар повернулся к своей бригаде (причем судя по состоянию – малярной бригаде): - Налево! Все повернулись в разные стороны. У Сантьяги начался нервный тик, но ,Ортега быстро исправил положение: - Ко мне повернитесь. Гарки послушались. - Четыре круга вокруг здания Цитадели бегом марш! – Сантьяга уже почти охрип. «Бригада» медленно побежала… Двор. 20:30. Сантьяга нервно ходил по двору, ожидая, когда хоть кто-нибудь появится из-за поворота. Ортега присел на пирамидку и что-то просчитывал в отчёте. Наконец из-за угла появился тяжело дышащий, шагающий строй. Они хотели было уже начать заход на второй круг, но комиссар остановил их издевательской фразой: - Красота среди бегущих первых нет и отстающих! Ос вашу мать, это бесполезно! Ладно, пять минут отдыха. «Бригада» повалилась на землю, как подкошенная, а Сантьяга продолжал: - Значит так, через пять минут, вернее через четыре минуты двадцать секунд, вы встаёте и начинаете упражняться в боевых искусствах. Затем с оружием. Оружие мы с Ортегой сейчас принесем… - А где вы его возьмете, господин комиссар? – пискнул Чунга, – ведь оно всё на складе в левой башне было, а башенка то тю-тю. У Сантьяги заострились уши, глаза наполнились черной кровью, и он рявкнул: - Почему в левой башне?! Оно же было в правой! Какой идиот, нет, я спрашиваю – какая красная шапка перенесла его туда?! Ортега на цыпочках подошел к комиссару и шепнул ему на ухо: - Санта, ты же сам приказал неделю назад, а на старом складе себе тренажерный зал с бассейном хотел сделать – джакузи, все дела… - Ах, да, – абсолютно спокойным голосом продолжил Санта, – это же я приказал его перенести, там этот, потолок тёк, прям вода лилась потоком… В строю захихикали. - Тихо! – рявкнул нав, – встать! – гарки начали медленно подниматься. – Смирно! 10 кругов бегом марш! – бригада всё так же тяжело дыша, побежала.. - Блин, лучше бы мы от сушняка умерли – произнёс Бога, поправляя съехавший галстук на голой груди… Развалины левой башни. 21:02. Три тёмных силуэта в балахонах стояли на крыше, вернее на том, что сейчас было крышей левой башни, и смотрели вниз, пытаясь угадать, какая из плетущихся фигур – кто. Особенно пристально вглядывались Второй и Третий, а Первый стоял за компанию и всё время ныл: - Ребята, ну его в болото, ну подумаешь стырил он у вас палку колбасы, так что теперь – убить? Холодно, темно… Пошли в картишки, а? - Да не в колбасе дело, – сорвался Третий, но тут же взял себя в руки, – вернее очень даже в колбасе. Видишь ли, мы скрыли от тебя один печальный факт. Колбаса-то была твоя. Варенка. - Что? Да я сам из него колбасу сделаю! Копченую! - Эй, ребята, по-моему вот он, - Второй указал на две фигуры, плетущиеся внизу. - Точно, точно, – зашипел Третий, – вон и голем его дурацкий рядом… - Ну, держись, ассур татский! – и Первый схватил булыжник и кинул вниз. У развалин левой башни. 21:05. Бога вёл за руку Тамира. Шасу было совсем плохо – он даже ходил как то неестественно, как робот. Боге тоже было плохо. Голова раскалывалась на мелкие части. Очень мелкие части. «Можно даже пазл собирать.»- Думал гарка, и тут ему стало хорошо – в глазах засверкали звездочки, луна раздвоилась и стала сначала ярко-зеленой, а затем превратилась в лицо Тамира… Бога потерял сознание со словами: «Татская белка». Тамир завопил. Развалины левой башни. 21:07. - Ёкарный ассур, это не они, – прошептал Второй. - Вот чёрт. Сматываемся, – ответил Первый, и троица быстро свалила. Правая башня Цитадели. 21:57. Сантьяга и Ортега искали хоть что-нибудь, что может сойти за оружие. Метр за метром они обыскивали все помещения Цитадели… Даже похожего ничего не было . И вот они на кухне. Сантьяга с надеждой открыл ящик со столовыми приборами, но там ничего не было кроме маленьких чайных ложек. «А, пойдет» - подумал комиссар и кинул их в ящичек, куда они с Ортегой складывали всё найденное «оружие». Ортега тем временем лазал в шкафах. Но и там было пусто. Лишь над плитой медленно покачивалась поварежка. «А, пойдет» - подумал первый помощник и тоже кинул ее в ящик. И вдруг ему в голову пришла замечательная мысль: - Санта, а если твои таблички взять? Типа щиты, – начал он, и тут же смолк, когда увидел КАК заострились уши комиссара. - Нет, таблички – это святое, Ортега, – отчеканил Сантьяга, – их трогать нельзя. Первый помощник пожал плечами и продолжил поиски. Двор. 22:05. Крик, а точнее хрип, а точнее хрип, иногда прерываемый визгом, Тамира гарки услышали не сразу. Они были заняты более интересным делом - пытались вспомнить, что было вчера. - Итак, - начал Доминга, – всё началось с того, что мы запустили салют… а дальше я не помню. - А я помню как мы ножики метали, – похвастался Чунга, а Чанга поддержал: - Да, точно, друг в друга! Я попал! - Ах, шасская морда, - завопил предсказатель - вот откуда у меня царапины, – и по-дружески кинул в Чангу вилку. Попал в Чунгу. Завязалась дружеская потасовка. В результате Доминге выбили еще один зуб мудрости (уже четвертый ), Браге подбили второй глаз и он стал похож на давнего наркомана, а Даге расквасили нос. Потасовку прервал полувсхлип-полувизг Тамира где-то за углом. - Блин, неужели ассуры напали, – промямлил предсказатель и все кинулись туда. У развалин левой башни. 22:34. Гарки, запыхавшись, подбежали к визжащему Тамиру. - Что? - Где? - Когда? - Аааааа! - закричал Брага, пытаясь перекричать всех. Шас немного успокоился. Гарки тоже. - Ты че орешь? – наконец прервал тишину Доминга. - Это, блин, сверху бабах, тыдыщ, Бога раз и всё.. - По-моему, он что-то пытается нам сказать, – догадался Дага. Тамир даже уже мычать не мог, а только тыкал пальцем в то место, где стояли гарки. Наконец они сообразили сойти с Боги. Он до сих пор был без сознания. - Мать моя, че случилось то? - офигел Чанга. А Чунга понимающе добавил: - А за что ты его так? - Это не я, – пискнул Тамир, – оно само… - Бога не оно, – оскорбился Брага, – это очень уважаемый гарка… Бога, не приходя в сознание, рыгнул в подтверждение его слов. Доминга поморщился: - Хватит. Как привести его в сознание? Богу похлопали по щекам, дали нюхнуть нашатыря – не помогло. Тогда Чанга вынул из кармана завалявшийся кусок колбасы и поднес его к носу гарки. Бога вскочил как ошпаренный и мигом проглотил колбасу, чуть не отрызя руку Чанге. Двор. 23:02. Сантьяга безмолвно взирал в ту сторону, откуда должны были появиться его подчиненные . Ортега нервно ходил вокруг ящика, на котором гордо красовалась надпись: «Особо опасное оружие. Закрытый фонд. Серия 666. Ячейка 13» И тут из-за поворота показалось странное шествие: гарки со скорбным выражением на лицах несли Богу с довольной рожей, сзади плёлся Тамир. Комиссара сразу насторожил его вращающийся глаз, трясущиеся руки и шёпот: «это белка…белка…она пришла за нами…». «Это не белка, это шиза», - подумал Ортега и чиркнул в отчёт пару строк. Гарки положили Богу, держащего на груди цветочки и подглядывающего одним глазом, у ног Сантьяги и кто-то из них произнес: - На нас напали… Сантьяга побелел: - Всё хуже чем я ожидал – быстрее разбирайте оружие! Ортега кинулся к ящику. В ящике было: десять чайных ложек, поварешка (1 шт), вилки (2шт), сковорода Тефаль (1 шт), ершик туалетный (1шт), вантуз(1шт), огнентушитель( 2 шт), шпатель (1 шт), нож для бумаги (1 шт) и крышка от унитаза. Ортега подумал и сказал: - Закройте все глаза и вытяните руки вперед. Гарки послушались. Первый помощник подумал еще, сам тоже закрыл глаза и наугад раздал оружие. - Теперь можете смотреть. Лунатик грустно посмотрел на крышку от унитаза, Барагга задумчиво вертел в руках нож для бумаги. Боге достались ложки, Доминге – вилки, Тамиру – сковородка, ершик и вантуз соответственно – Браге и Даге. Чунга и Чанга (даром что близнецы) получили по огнетушителю. Ортега грустно посмотрел на ящик – на дне поблёскивала поварешка. Он взял её в руки, повернулся к Сантьяге и отрапортовал: - Армия к войне готова! Комиссар ,оглядев эту дешовую постановку крестьянского восстания, сел на пирамидку, спрятал лицо в ладони и прошептал: - Они ваши, Ортега. Двор. 3:05 Под руководством новоявленного военачальника, бодро жестикулирующего поварешкой, за четыре часа бригада А выстроила на пирамидке соломенное чучело для «тренировок с оружием новой комплектации». Ортега выстроил взвод перед чучелом и скомандовал «пли». В соломенную асурскую бабу полетели огнетушители, ложки и т. д. , не причиняя ей буквально никакого вреда. Зато полетевшая последней крышка от унитаза снесла чучелу голову. - Молодцы, – сказал Ортега. Лунатик смущенно зарделся. И тут в голову перпома пришла гениальная, как ему показалось, мысль: - А теперь для создания боевого духа мы хотим посвятить в гарки тех, кто еще не вступил в наши славные ряды, – поприветствуйте Тамира и Домингу, – Ортега захлопал. Хлопал он один. Остальные тупо уставились, потому что о посвящении ни один из гарок ни разу не слышал. - Итак, - бодро продолжил перпом, – чтобы стать такими как мы нужно выполнить одно простое задание: довести до ручки любого иерарха великого дома так, чтобы вас не поймали. На всё про всё у вас 13 часов. Тамиру на ногу упала его сковородка, но он этого не заметил. Кабинет Лас-Вегасов. 4:10. В одной тёмной-тёмной комнате Цитадели, где круглосуточно жужжат сервера, уже второй час раздавался стеклянный звон, изредка прерываемый матом. Это Доминга бил свои хрустальные шары, поскольку они не хотели показывать ему ответ как выполнить миссию. Тамир всё это время что-то увлеченно печатал на компьютере. Наконец, удовлетворившись написанным, он отъехал на стуле от экрана, и сделав красивую дугу по кабинету, поймал шар Доминги уже готовый разбиться об стену. Гордый сам собой он произнес: - Готово! - Что готово?! - Я написал программу, – сладко причмокивая объяснил Тамир, – которая вычисляет над кем из иерархов легче подшутить. Доминга кинулся к экрану. Тамир подъехал следом и скомандовал: - Жми! Предсказатель врезал кулаком по клавиатуре, на экране замелькали нули и единицы, и наконец программа выдала список имен и напротив них – коэффицент удачности мероприятия. Самой безопасной по вычислениям шуткой с наименьшей вероятностью поимки оказался… - Тамир, ты – идиот. - Программа не ошибается. В тёмном мраке кабинета, на черном экране горели белые буквы: Santiyaga. Правая башня. 5:03. В самое тёмное время, перед рассветом. Когда бдительный Ортега мирно попивал кофе в своем кабинете а насвистывал прилипчивую песенку. Две тёмные тени пробрались в кабинет комиссара. У них в руках была банка «Эрлийского бальзама для волос». Они пробыли в кабинете ровно 22 минуты и вышли оттуда незамеченными. Подвал, кладовка Советников. 5:07. Первый советник зло сплюнул на пол: - Сам я вам эту колбасу куплю, только отстаньте! Второй и Третий зашикали на него и продолжили собирать некую железную конструкцию. Кабинет Сантьяги. 6:00. Из коридора как обычно донесся запах свежесваренного кофе и свежесбрызнутого Ортеги. Сантьяга открыл глаза, предвкушая чудесное утро. Сегодня ночью ему пришла в голову парочка идей и комиссар надеялся с их помощью вывести Цитадель из этого новогоднего кризиса. Поудобнее устроившись на подушках и смотря в потолок, он скомандовал: - Можно! Ортега открыл задом дверь, изящно развернулся, и его поднос упал на пол. - Ортега, что с вами? - Ты?!… Что ты сделал с Сантьягой? – закричал первый помощник, выхватывая из кобуры поварешку. Только благодаря оставшимся реакциям комиссар успел вскочить, но упал, запутавшись в полах черного пеньюара, который он иногда надевал, когда Ортеги не было рядом. Первый помощник увидев пеньюар вообще озверел и стал крушить поварешкой все, что попадалось ему под руку. И пока он мелко нашинковывал кровать, Сантьяга смылся в портал. Увидев, что комната пуста, Ортега остановился и из глаз его хлынули слёзы: - Санта… Я никогда тебя не забуду. Кладовка. 6:07. Сантьяга вывалился из портала где-то на нижних этажах в комнате с одной неяркой лампочкой и уткнулся носом в зеркало. После полутароминутного молчаливого изучения себя он закричал. От его крика зеркало разлетелось на мелкие осколки и Бога, поедавший заначку двумя этажами выше, подавился. Ид.еальная черная прическа комиссара превратилась в белые кудряшки. 6:15 Бога пронесся вниз по лестнице и ворвался в кладовку, из которой ему почудился крик комиссара. Но вместо уважаемого военачальника он увидел потенциального противника – в любимом ортегином пеньюаре стоял ассур. Прицельными ударами вонзая в стену чайные ложки с боевым криком: «Насилуют!» - Бога кинулся на врага . Комиссар едва успел растворится в портале, когда на середине комнаты, оказавшейся кладовкой Барагги, вокруг ноги Боги что-то щелкнуло. Стало очень больно. И его крик с баса изменил звучание на фальцет. Кладовка Барагги. 6:22. «Вооруженная» толпа ввалилась в кладовку. Первыми шли Лунатик с крышкой от унитаза наизготовку, за ним – Мастер в ночном колпаке. Когда включили верхний свет, Бога дожевывал оставшуюся часть металлической конструкции, оказавшейся человским капканом, и лелеял свою ногу. - Что здесь произошло? – спросил Третий советник. – А кто это сделал? - На нас напали ассуры! – всхлипнул Бога. Советники переглянулись. - Да! – в комнату вбежал Ортега, – они забрали Сантьягу! – он заплакал, – а может уже и убили! Теперь переглянулись Доминга и Тамир. Все разом поникли головами и опустили руки. В тишине раздавался только жалобный плач первого помощника. Но Ортега смахнул сопли, вскочил на бочку и крикнул: - Но мы не сдадимся! Мы будем драться! И победим! Они ответят за наши слёзы!.. - За твои, Ортега, - поправил кто-то. Кабинет Сантьяги. 8:23. Только поставив перед дверью шкаф, Сантьяга успокоился и дал волю эмоциям: - ДурДом ! - (п/а: примерный перевод с древненавского) и в чувствах бросился к бару с целью успокоить нервы… Двор. 9:50. Во дворе Цитадели сгущались тучи и полыхало красное зарево чёрной навской злости. Половина навов бегала уже восьмой круг, вторая половина усердно кидала в многострадальное чучело предметы военного быта, а Доминга и Тамир, как самые безнадежные, драили бочку, на которой возбужденно подпрыгивал Ортега и вопил: - За Цитадель! За князя! За, – он всхлипнул, -комиссара! Злость в отряде нарастала (причем не на ассуров) - Может бочку подорвем? – тихо предложил Тамир Доминге. Кабинет Комиссара. 12:45. Сантьяга валялся под столом. Бар опустел. Горе сменилось дикой головной болью. И в эту одну из самых трудных минут его жизни он нашел Выход. Нет, не табличку. Реальный Выход. Кабинет Князя. 13:52. Князь допил очередную бутылку. Он пытался прибавить ее к остальным на пальцах, но пальцы опять закончились. С горя он откупорил еще одну бутылку и обомлел. Во тьму его кабинета в белом сиянии вплыл белокурый ангел. Князь икнул. Ангел, подняв очи к небу, и отчаянно молясь, чтобы крылья не отвязались от пеньюара, вопросил: - Узнаешь меня? Князь помотал головой, отчаянно борясь с галлюцинацией. - А надо бы, – сказал комиссар – я твоя светлая сторона! - А ты есть? – ирокез князя опал. - Аз есьм, сын мой, – ответил «ангел». - А чё ты тут делаешь? - Окститсь, сын мой! В алкогольной гиене ты разрушил Дом свой! - Гонишь? - А ты че не помнишь? Князь почесал репу. - Че, реально? Ангел приложил руку к груди: - Бля буду! - Во блин… А ангел продолжил: - Ты забыл детей своих, отца своего и мать твою, - поняв, что заговорился Ангел протянул свою руку Князю – Ну что, исправляться будем? Князь закивал головой: - С чего начнем? - Давай уничтожим сосуд греха, – кивнул ангел на бутылку. Князь прослезился и протянул ему тару. Двор Цитадели. 17:02. Ортега жестикулировал все энергичнее, а лица подчиненных с каждой минутой становились все злее. Наконец всем это надоело. Объясняясь больше жестами, чем словами Чунга и Чанга сзади стали подкрадываться к бочке, держа огнетушители в боевом положении… И тут с огромной киркой наперевес из правой башни вышел какой-то гарка. На нем из одежды была только чадра, сланцы и треники. На лоснящейся мускулами руке была видна татуировка: чёрная белка зубами перегрызает горло журавлю, а лапой показывает фак единорогу. По этой татуировке они и узнали Князя. Огнетушители резко полетели на землю. Князь задумчиво перекинул кирку с одного плеча на другое и осмотрел поле деятельности: - Я тебя натворил, я тебя и починю! – и очень неточными, но весьма быстрыми движениями начал окончательно уничтожать левую башню. Гарки смотрели на это широко открытыми ртами. И только когда Князь крикнул: - Ангел, ты видишь это? – и принялся за правую башню, Ортега метнулся с бочки и начал нарезать круги вокруг повелителя, пытаясь одновременно уклониться от ударов кирки и угомонить разбушевавшегося иерарха. - Ангел, я искуплю свою вину! Сантьяга, взиравший на это сверху из окна правой башни, уцепился за косяк и сдерживал проклятия. Башня начала покачиваться. В это время в строю строились ужасные заговоры. За спинами гарок три советника возбужденно обсуждали план действий. Бога и Барагга как раз стояли с левой стороны башни, и Второму показалось удачной идеей устроить маленький несчастный случай. Тем временем Ортега кое как с помощью Лунатика отобрал у Князя кирку и оттащили в безопасное место под зонтик, дабы солнышко не напекло повелителю и без того многострадальную голову. Никто не видел как три фигуры подошли к правой стороне башни и легонько подтолкнули её пальцем, предварительно включив в этот толчок пару-тройку заклинаний. Правая башня с грохотом упала, подняв за собой облако пыли; в окне мелькнуло удивленное лицо Сантьяги с немым вопросом «Эй, вы че делаете?». Лунатик на руках успел унести Бараггу за пару секунд до того, как башня коснулась земли. А вот Боге не повезло – с поврежденной ногой далеко не ускачешь. - Ну че? В картишки? – переглянулись Второй и Третий. - Нифига… Картишки в башне остались, - грустно ответил Первый. Финал этого действия скрылся в облаках пыли. 18:30. Наконец-то пыль осела и взору предстала абсолютно разгромленная Цитадель с одиноко бродящими по обломкам чёрными фигурами. Ортега грустно бродил по развалинам, думая о том, что ему придется искать другую работу. И тут он наткнулся на кусочек чёрного материала, в котором узнал свой пеньюар. Он взял его в руки и произнес: - Санта… Где ты?.. -Я здесь, – донесся сдавленный голос из под развалин, – отпусти воротник… - Ой, – сказал Ортега, одернул руки и из под обломков раздался кашель. Ортега, скинув с себя чёрную рубашку и изображая иностранного супермена отечественного розлива, стал раскидывать камни направо и налево. Наконец он откопал комиссара . - Что они сделали с вами? – возопил первый помощник. Сантьяга посмотрел в преданные глаза Ортеги и счел необходимым промолчать. - Ну ничего, – Ортега навил на палец одену белую кудряшку. – Я тебя и таким люблю. Сантьяга закашлялся. Двор (ну а где же еще… Ничего от Цитадели больше не осталось. Походная палатка Ортеги. 19:22. Все вылезшие собрались в палатке, которую запасливый Ортега неизвестно где сберег и как поставил – на самом верху пирамиды из пыли и камней. Князь забрался на бочку, приложил руку к груди и торжественно произнес: - Дети мои, сегодня мне было видение! Сантьяга смущенно потупил глаза. - Мне явился светлый ангел, он открыл мне правду. Это всё моя вина! И теперь я клянусь что больше никогда, никогда, никогда не буду ходить на панк-фесты! Сантьяга занял место на бочке: - А теперь покаются советники! Советники упали на колени: - Мы больше никогда, никогда, никогда не будем мстить! Ортега вскочил: - А теперь покаются лас-вегасы! Доминга и Тамир упали на колени: - Мы больше никогда, никогда, никогда не будем шутить над своими! Комиссар поправил чёрный парик, прихваченный запасливым Ортегой из секс-шопа, и сказал: - А теперь покается Ортега. - Я? – Ортега удивленно обернулся, натолкнулся на взгляд Сантьяги и упал лицом в пол. – Я больше никогда, никогда, никогда не буду эксплуатировать своих подчиненных! Все зарыдали, начали обниматься, целоваться, выпивать, поздравлять друг друга… Сантьяга похлопал в ладоши, привлекая к себе внимание: - И последнее объявление: сверхсрочная антиассурская армия имени меня расформирована… - Урааа! - …сформирована новая сверхсрочная строй-бригада. Все замолкли. В тишине слышалось как где-то наверху белочка цокала, увлеченно прогрызая край палатки… Эпилог. Новое здание Цитадели было построено в срочном порядке за одну ночь, так как умный Князь прибег к помощи шасов, запустив руку в казну Великого Дома. Надолго Богу в Эрлийской Обители не оставили, так как он выпил на пару с братом Ляпсусом весь запас медицинского спирта. Комиссар и Ортега сидели на крыше новой Цитадели и сплевывали семечки вниз, туда где двор мели Чунга и Чанга. - Санта, а ведь это из-за тебя всё случилось, – протянул гарка. - Победителей не судят, – ответил комиссар, поправляя галстук на голой груди Ортеги.