Секреты каменных лабиринтов.

***

В каменные лабиринты крепости Кульберы никогда не проникал дневной свет. Попасть в ее катакомбы можно было только по узкой винтовой лестнице, уходившей вглубь каменной пещеры. Затем пересечь отгороженные друг от друга стальными решетками площадки, уходившие под уклон вниз, и, наконец, ступить на мокрый скользкий пол мрачного подземелья, провонявшего сыростью и гарью от старых, промасленных жиром факелов. Коридоры, вырубленные кирками рабов, слишком низкие, чтобы человек мог пройти ровно, не сгибая спину, отдавали жаром и смрадными испарениями. Ратимир ВайЭр ладонью вытер пот со лба, затем провел ею по волосам, туго сплетенным в косу, и звучно выдохнул, вглядываясь во мрак. - Жарко, как в аду! Самое то для мерзкого прихвостня. Готов спорить на пол пуда, что дьяволенку климат весьма благоволит, - Честа улыбнулся от уха до уха, но суровый взгляд Ратимира согнал улыбку с лица стражника – он снова стал каменным, непробиваемым. - Будьте осторожны, сударь. Здесь очень легко заплутать. Отстанете – нам и вовек не сыскать и ваших мощей, - Марк вышел вперед, неся пред собой ярко пылающий факел. Он напоминал старого матерого кобеля, готового часами идти по следу в поисках добычи. Его лицо в отблеске костра казалось желто-серым, лоснившаяся лысина на макушке и седые всколоченные от грязи волосы у висков – странно напоминали Ратимиру рога, а ярко-алое инквизиторское облачение – последний штрих в образе идеального выходца преисподней. Ратимир едва заметно качнул головой, прогоняя столь тяжкие думы о том, насколько может быть обманчива внешность. Каменные лабиринты более подходили Марку, с его огненно-безумным взглядом, но никак не юному Мирре – с его молочно-белой кожей, розовым румянцем на щеках и небесно-голубыми глазами… ВайЭр сжал крепче кулаки. Шел он уверенно и твердо, прогоняя из головы все ненужные мысли, вот только из сердца прогнать боль предательства не получалось - сердце болело, будто пронзенное острым кинжалом. В одном Ратимир был уверен наверняка - он убьет его быстро, подарит ему мгновенную, легкую смерть: проткнет приготовленным кинжалом трепещущее сердце. И плевать, что члены братства расценят этот поступок, как слабость ВайЭра. Но, черт побери, Ратимир не позволит инквизиторам касаться его мальчика, они не услышат его безумных криков, не увидят его мученических слез… Третий наместник Кульберского княжества, Ратимир ВайЭр, давно проиграл свою главную битву с темными силами: он взял на себя ответственность за жизнь Мирры, и только он мог решать, как должно умереть мальчишке. Впрочем, свои намерения следовало держать в тайне – узнав про его замысел, члены братства не допустили бы ВайЭра за сотни верст к подземельям крепости. Впрочем, Ратимир привык скрывать эмоции, и он умел добиваться поставленных целей. И теперь, он с непроницаемым лицом, гордой осанкой и царственным видом шел в самую глубь адских коридоров, туда, где в заточении находился Мирра… возлюбленный Мирра. Коридор сменился еще более узким лазом, выводившим прямо на прогнивший деревянный мост через подземное озеро, которое время от времени затапливало весь лабиринт (вот уж когда участи пленников было не позавидовать: они умирали, захлебываясь в сернистых водах вулканического озера). - Что удалось узнать? – скупой бессмысленный вопрос. Ратимир был почти уверен, что Мирра ничего не расскажет, по крайней мере до тех пор, пока Марк не испытает на нем одну из своих пыточных машин. - Ваша просьба связала мне руки, князь ВайЭр, - голос Марка хоть и не был скрипуч, но все равно неприятно звучал. - Стоило разорвать ему связки, вырвать ногти раскаленными щипцами. Вместо этого, мы кормим его отборной говядиной и слушаем язвительные шутки, которые дрянь отпускает в сторону служителей культа, - инквизитор до скрипа сжал зубы. Ратимир промолчал, но сдержать ухмылки не смог. Она предательски расплылась по его лицу. Да, Мирра всегда был таким – едким на язык, неустрашимым и свободным. Даже в одеянии послушника служителей культа, в этот коричнево-грязном балахоне, даже с железными браслетами на руках, символизирующими покорность – он был будто из другого мира, где нет ни рабства, ни связывающих в узел обязательств, ни угнетающих моралей культа. Он был Мирра – юноша, чей взгляд пробивал до костей, чья улыбка согревала сильнее жарко натопленной печи, чья ласка могла оживить мертвеца. - Он заговорит. Запоет соловьем, когда посажу его в ведьмино кресло! – упивался речами инквизитор. – Или засунуть его в жаровню? Как считаешь, Честа? – стражник усмехнулся, но ничего не ответил. Ратимир так же остался нем, хотя внутри него сильно заболело сердце только от одного упоминания о том, что ожидает его ненаглядного мальчика. ВайЭр не имел права приказывать Марку, как-никак инквизитор подчинялся только служителю культа, однако уговоры и мелкие угрозы со стороны князя дали свои плоды: Мирру не тронут до тех пор, пока Ратимир лично не опросит его. После этого Марк волен творить с мальчишкой все что ему вздумается. «Мирра не достанется тебе Марк! – с долей злорадства подумал ВайЭр. – Его жизнь целиком принадлежит только мне!» Железные двери заскрипели, цепь тяжело наматывалась на валун, затвор поднимался медленно. Последняя преграда, пред темницей в этих зловонных проклятых лабиринтах. - Мы почти пришли. Я поместил его в этой части, напротив пыточной комнаты, - улыбнулся Марк, - пусть посмотрит на то, что его ожидает в ближайшем будущем, - он перевел взгляд на герцога. – Сегодня я раздроблю его конечности и скормлю крысам! - Как вам будет угодно, - равнодушно ответил Ратимир и первым вошел в небольшой коридор. Мирра стоял у самой решетки, обхватив ржавые прутья белой ухоженной рукой. На юном красивом лице играла улыбка. Да, только Мирра мог так улыбаться: глазами и кончиками розоватых губ; улыбаться нежно и по-царски снисходительно. - Господин инквизитор соблаговолил навестить своего пленника, - хрипловатый голос, от которого по спине князя побежали мурашки. – Ратимир, - он поклонился, так, как всегда кланялся мужчине, прожигая в нем дыру своим пылким взглядом. – Неужели Марк выполнил мое предсмертное желание и позвал вас?! Или зрение обманывает меня? - У таких, как ты – нет права последнего желания! – Марк вспыхнул, как пропитанный жиром фитиль. – Отвратительное порождение тьмы! - Отвратительное?! – пленник пожал плечами, удивленно приподнимая брови. – Вы не считали меня отвратительным, когда пускали слюни на мое облачение, умоляя о поцелуе в зарослях кустов гибискуса. - Лжец! – инквизитор побледнел. Ратимир усмехнулся. Послушники и служители культа должны были быть идеальны во всем: прекрасное и чистое тело, прекрасная и чистая душа, прекрасные и чистые помыслы. Вступить в телесную связь с юношей культа – один из самых тяжких грехов. «Быть может – это расплата за мой грех?» - подумал Ратимир, не смея смотреть в глаза юноше. ВайЭр не был святым, он совратил невинное создание, подверг его унижениям в угоду собственной похоти. Третий наместник заслужил наказание, но он никак не был готов к предательству Мирры. Он никак не мог поверить, что нежный невинный юноша – опытный вражеский лазутчик, сыгравший блестящую партию на грехе Кульберского князя. - Инквизитор добивался моего расположения так настойчиво, что мне приходилось палкой гнать его вон из своих покоев, – пленник улыбнулся, обнажив при этом ряд белых зубов. – Но знаете, князь, он испытывает настоящую эйфорию, только от одной мысли, что держит мою жизнь в своих руках. И единственное, о чем он думает – как оставшись наедине со мной, сможет, наконец, овладеть моим невинным телом. - Грязная ложь! – лицо Марка покраснело от гнева, глаза налились кровью. Он облил плененного юношу потоком оскорблений, которые к его большому сожалению никоем образом не испортили настроения Мирры. Узник по-прежнему оставался спокоен и расслаблен, будто находился не в заточении, а в княжеских покоях. - Кому ты служишь? – Ратимир старался дышать медленно, дабы не выдать своих истинных чувств, не показать Марку своих истинных намерений. ВайЭра не интересовали никакие сведенья, ему было безразлично все в этом мире. Сейчас он убьет Мирру, спасая тем самым от нечеловеческих пыток Марка. А потом… плевать, что будет потом, ибо жизнь Ратимира закончится с последним вздохом его возлюбленного. - Вам совершенно безразличен ответ на мой вопрос, князь, - Мирра уперся лбом о решетку. – В глубине ваших глаз такая ярость и… боль. Мне жаль, что я причинил вам боль. - Какова твоя цель пребывания в моем княжестве? – очередной вопрос, и заливистый смех юноши, злобное скрежетание зубов Марка, и непонимающие переглядывания стражи. - Я буду говорить с князем наедине! – приказ отдан таким тоном, какой подобает царственной особе. – Я честно отвечу на все ваши вопросы, князь Ратимир, - сказал более вкрадчиво, более нежно, так, как шептал ночами на ухо нежности. - Оставьте нас, - Ратимир встретился с парой голубых глаз, проникновенно смотрящих на него. - Это плохая идея, - суетливо тараторил Марк. – Он затуманит ваш разум. Вы и оглянуться не успеете, как он сбежит… или того хуже… - Выйдете все! – на этот раз Ратимир не отвел своего взгляда, продолжая игру «глаза в глаза». – И ждите у выхода. Вам ли не знать – отсюда только одна дорога. Марк снова заскрипел зубами, а Мирра язвительно улыбнулся. - Пошли вон, глупые псы прислужники! Вам приказал ваш князь! – узник явно наслаждался уязвленным видом инквизитора. - Играешь с огнем – Марк разорвет тебя на части, за подобное оскорбление, - сказал ВайЭр, когда он остался наедине с пленником. - Но это того стоило! – юноша подмигнул, вжимаясь в решетку всем своим телом. – Я так хотел увидеть вас в последний раз. Ратимир крепко зажал кинжал в руке, но медлил нанести смертельный удар. Рука предательски задрожала, по щеке покатилась слеза. - Ты плачешь? – лицо Мирры погрустнело, его рука коснулась щеки Ратимира, стирая единственную слезинку. – Не плач, любимый… Это было последней каплей. ВайЭр не смог стерпеть более вранья и лицемерия. Кинжал молнией сверкнул в свете факела, нацелившись прямо в сердце. Острие легко рассекло верхний слой кожи, но так и не проникло на нужную глубину, застыло в полуисполненой миссии. Одной рукой Мирра нежно обхватил ладонь Ратимира, сжимающую кинжал, дрожащую, и не способную убить юношу. - Я заслужил смерти. Я сделал много зла тебе и твоему народу, - шептал юноша. – Я знал, что ты придешь убить меня. Я был бы даже рад умереть от твоей руки, - он подался вперед, накалываясь на острие, но теперь ВайЭр просто разжал ладонь и кинжал со звоном упал на пол. Мирра несколько удивленно посмотрел на валяющийся предмет. - Меня не убить им, - он медленно наклонился и поднял кинжал с пола. – Этим кинжалом можно убить человека. - Им можно убить и демона, в человеческом обличии, - сухо проговорил Ратимир, хотя внутри него разгорался настоящий пожар. - Вот как! – поднял брови юноша. – Ты украл реликвию из храма, дабы даровать мне легкую смерть. Это так мило с твоей стороны! – он снова улыбнулся. Князь не ответил. Он просто смотрел на юношу, на того, кого еще вчера звал своим возлюбленным, кого целовал и согревал в своих объятиях, того, кому был готов вырвать и подарить собственное сердце. - Вместо трепещущего сердца подаришь меня садисту инквизитору? – улыбнулся Мирра, и всего на мгновение Ратимир растерялся. – Да-да, я умею читать мысли. Я всегда умел их читать. Поэтому мне не нужно было подслушивать, подсматривать, рыскать в поисках ценных документов – мне достаточно только прочитать твои мысли, мой дорогой. Иногда я знал твои решения раньше, чем твои самые преданные сторонники. Да, именно благодаря мне все твои последние военные кампании потерпели крах. Именно благодаря мне – вы оказались на грани поражения. Ратимир рассмеялся на его слова, хотя больше всего на свете – ему хотелось разрыдаться. Но ведь великие герои никогда не плачут – ВайЭр тоже не заплачет, он будет смеяться над своей ничтожностью и глупостью. - Спроси меня! Спроси обо всем, что тебя волнует – и я не посмею соврать! – Мирра смотрел на князя умоляющим взглядом. – Спроси – почему я так поступил? Почему я предал тебя? Спроси! - он крепко обхватил решетки. – Здесь сильна магия культа Света. Марк постарался на славу – солгать я не смогу. Язык не повернется. Поэтому спроси – и я честно отвечу! - На самом деле? Солгать ты не сможешь! – усмехнулся Ратимир. – Мне не нужно ни о чем тебя спрашивать – я сам все знаю! Твой хозяин КхаАн. Только он мог призвать на службу к себе кого-то вроде тебя. Он знает твое настоящее имя, поэтому ты предан ему до последней капли крови, хотя мечтаешь о том дне, когда обмотаешь его кишки ему же на шею и оставишь так на съедение ядовитым мухам. Мирра хихикнул и кивнул головой, соглашаясь с князем, впрочем, мужчине не нужно было его согласия. - КхаАн послал тебя сюда шпионить за Служителями культа, но пробраться к кому-то из высших Святителей тебе не по зубам – я же идеальный кандидат. Мое положение и возможности просто сокровищница для тебя. Но чтобы читать мои мысли – тебе была нужна связь со мной. Поэтому ты и залез в мою постель. Тебе хватило бы всего одного раза – но ведь я мог заподозрить что-то неладное… - Или мне могло понравиться, и я решил совместить приятное с полезным, - усмехнулся Мирра. - Не важно, - Ратимир подошел ближе к решетке. – Связь между нами по-прежнему велика. Но есть один минус: ты способен читать мои мысли, а я способен чувствовать тебя, где бы ты ни был. Даже за сотни миль, я найду тебя на самом краю земли – и ты не можешь не знать этого. Ты не сможешь сбежать от меня, спрятаться, укрыться, как не смогу я скрыть свои мысли от тебя. Эта паутина сплела нас вместе, и разрубить ее может только смерть одного из нас. Смерть одного – свобода для другого. ВайЭр коснулся лица узника рукой, проводя пальцами по теплой щеке прямо к пухлым, мягким губам. - Как игра в кошки-мышки: я убегаю, ты догоняешь, - губы пошло обхватили указательный палец мужчины. Мирра просто всосал половину фаланги, прикрывая глаза от мнимого удовольствия. Горячий, мокрый язык скользил круговыми движениями вокруг пальца. Ратимир криво улыбнулся, но руки не отнял, как не смог и отвести глаз от лицезрения столь развратной и прекрасной сцены. Это была его слабость – он знал это, как и Мирра. Ирония судьбы: слабое место преданного служителя культа - мальчишка, способный воткнуть ему кинжал в спину. - Думаешь, соблазнив меня, тебе удастся сбежать?! – Ратимир проник в рот мальчишки двумя пальцами, остальной рукой обхватил подбородок и приподнял голову. Мирра открыл глаза, смотря прямо на палача, решавшего его судьбу. Глаза. Красивые, большие, полные непролитых слез. Цвета чистой морской воды, обласканной лучами солнца. Разве могут такие глаза принадлежать демону в человеческом обличии? Князь влюбился в эти глаза, казавшиеся ему глазами невинного существа, олененка, только-только поднявшегося на ноги, но так и не сумевшего сделать первый шаг. Сколько ночей он всматривался в эти глаза, утопая в любви, сгорая в страсти. А теперь? Теперь он смотрел в лицо своего любовника и ненавидел весь мир, все мироздание и небесную канцелярию за столь бессмысленную выдумку, как человеческая судьба. - Для того, чтобы сбежать, мне было достаточно соблазнить Марка, - он поцеловал сильную широкую ладонь. – Что может быть проще, чем сбежать из чертог Кульберской крепости?! Разве что отнять леденец у ребенка! – рука ловко обвила шею мужчины, пальцы утонули в волосах. – А что если я ждал вас, мой возлюбленный Ратимир? Что если не все мои клятвы, данные вам, я нарушил? - Намекаешь на то, что… - КхаАн отзывает меня обратно. Моя миссия здесь завершена. Мне нужно уйти, - Мирра плотнее прижался к решеткам. – Ты не поверишь мне, врать тебе – стало настоящим проклятием для Мирры, - промурлыкал свое имя пленник. – Но сказать тебе правду я не мог – магия призыва КхаАна накрепко зашила мне рот. Но здесь сильна магия Светлого альянса. Здесь сила КхаАна не так сильна. Только здесь, в этих чертогах пропитанных светлой магией культа – я могу говорить честно и откровенно, не боясь захлебнуться кровью. - Пытаешься сказать, что специально выдал себя, в надежде избавиться от влияния своего хозяина. Даже для демона твой поступок крайне мерзок! – Ратимир постарался оттолкнуть юношу, но тот крепко обхватил его плечи обеими руками. - А что если я не демон? - Разве что ангел, - князь вжался в клетку, обнимая хрупкое тело, гладя широкими ладонями его спину. – Где твои крылья? Что-то никак не могу нащупать их! Мирра засмеялся. - Их нет, мой возлюбленный. Их никогда не было. Я не падший ангел. Но я и не порождение тьмы, - почти интимный шепот прямо в ухо. Мирра развернулся, прижимаясь спиной, плечами и ягодицами к железным прутьям, извиваясь змеей, от уверенных, временами грубых ласк Ратимира. Многочисленные пуговки и застежки, которые мужчина с трепетом и нежностью каждый раз расстегивал, теперь просто полетели в стороны, от резкого движения рук, когда ВайЭр просто разорвал опостылевшую ткань, подбираясь вплотную к молочно-белой, коже, благоухавшей свежестью, несмотря на долгое пребывание в этом зловонном месте. - Хочу тебя, - бесстыдно просит пленник, прижимаясь щекой к ледяному пруту, - всего тебя. Ратимир целует его тонкую нежную шею, впивается в нее зубами, от чего юноша болезненно вздыхает, отчего по его телу бегут мурашки, а руки князя еще сильнее сжимают тело пленника, придавливая его к клетке, прижимая к себе настолько, насколько это вообще возможно. - Грубый, злой, жестокий, - смеется Мирра, по щекам которого текут слезы, на шеи которого появляются красные следы укуса. Ярость, боль и обида, смешиваясь с похотью, застилают глаза мужчине, его просто раздирает на части между желанием убить и овладеть. - Ненавижу тебя! – эмоции взяли вверх, руки сжались стальным обручем. Он инстинктивно терся возбужденной плотью о бедра пленника. Мирра улыбался, снова и снова облизывая пересохшие губы. Опустив одну руку, он коснулся паха мужчины, легонько поглаживая сквозь жесткую шерстяную ткань. - Вам должно быть тесно, мой милый Ратимир, - слишком громко и слишком развязно звучат его слова. - Шлюха! – ВайЭр отталкивает юношу от себя, сгорая в огне похоти и самобичевания. Язвительная улыбка на лице, которая не дает и шанса отвести глаз. Мирра медленно, изящно поворачивается передом. - Клетку ты не откроешь. Боишься, что сбегу? – просовывает вторую руку сквозь решетку, обхватывает воротник мужчины. – Но сейчас клетка закрыта. Тебе нечего бояться! Влажные мягкие губы, острый кончик языка, которым он проводит по зубам герцога, скользит им по небу, затевая танец страсти с языком партнера, засасывая в себя губы мужчины. И нет у Ратимира больше мыслей, кровь давно отлила от головы. Есть только старинный инстинкт, глубинные плотские желание и страсть сжигающая с кончиков ног до макушки головы. Мирра отстраняется, бросив томный взгляд на покрасневшее лицо князя, и опускается на колени, все так же, пристально смотря в его глаза. В эту минуту Ратимир мог поклясться, что никогда не видел ничего более развратного, ничего более прекрасного. - Я помогу тебе, - руки умело расстегивают ремешки, Мирра облизывает верхнюю губу, закусывая язычок у самого уголка. Даже в своих самых смелых мечтах Ратимир не надеялся на такую изысканную ласку. Пленник обхватил плоть мужчины рукой и ласково поцеловал головку, едва касаясь ее губами, потом самым кончиком языка, будто пробуя на вкус, проверяя реакцию партнера. По телу ВайЭра прошла волна дрожи: не столько от удовольствия, сколько от самого зрелища сей сладострастной картины. Мирра вновь улыбнулся, и опустил глаза, облизывая ластившуюся от смазки головку, так, как коты слизывают сметану, растекшуюся по полу. Медленно, прикрывая глаза от удовольствия, юноша старательно ласкал член князя. Мужчина же крепко обхватил прутья руками и тяжело дышал, не имея ни малейшего шанса отвести свой взгляд от происходящего. Пленник умело ласкал его член: сжимая нежную кожу паха губами, облизывая и обсасывая его, старался забираться языком в отверстие на налившейся кровью головки, россыпью влажных поцелуев опускался к основанию, облизывая яички. Ратимир тяжело выдохнул, совершая небольшие фрикции, и Мирра быстро подстроился под его темп. Сжав губы колечком, он принимал член настолько глубоко, что даже сквозь пелену похоти, ВайЭр не мог не удивляться его умению. Его ангелок, хрупкий и ранимый Мирра, такой непорочный и чистый послушник культа. Тот, кого ВайЭр бесстыдно совратил и заманил в постель… Этот невинный юноша стоял на коленях, и через решетку всасывался в его ствол, будто голодный теленок в коровью сиську, выказывая недюжинные способности и навыки портовой шлюхи. Такое с князем было впервые – он был готов достигнуть пика наслаждения только от оральной ласки своего партнера. Он сильнее обхватил решетку, жестче вбиваясь в горло юноши. Головка распухла, еще мгновение и… Мирра крепко обхватил рукой у основания члена, отстраняясь от плоти мужчины, язвительно улыбаясь и смотря прямо в глаза. - Так быстро, милорд, - качнул головой. – Ну нет. Я не позволю вам закончить нашу игру так скоро. - Шлюха! – прорычал князь, которого распирало от переполненности. Член пульсировав, яйца, как будто, стали тяжелее. - Вот видите, я избавил вас от чувства вина за мое грехопадения. Не вините себя, мой дорогой, не вы заставил меня встать на путь разврата. Ратимир схвати юношу за волосы заставляя подняться с колен. - Сделайте мне больно, - зашипел юноша так, как должно быть шипел змей, соблазняя первую грешницу. – Сделайте мне так больно, как я сделал больно вам. Выплесните свою злость наружу! Ратимир развернул его, обхватил бедра, сжимая до синяков, вжал в ледяное железо решетки. Мирра прогнулся в спине, хватаясь за прутья, простонал что-то невнятное, за что получил сильный шлепок по ягодице. Мужчина вошел одним резким толчком, от которого ноги пленника задрожали подобно желе, а на щеках вновь заблестели слезы. - Значит, нравится боль! – Ратимир был зол. Он никогда еще не был так зол, вымещая все свои эмоции в диких, звериных толчках, от которых сотрясалось все тело юноши, а голова, билась, как у игрушечного болванчика. - Я покажу тебе, что такое боль, - это было странно, но с каждым новым толчком, порывом, злость уходила, смывалась новым наплывом похоти и желания. Член тесно скользил, проникая на всю длину в теплую узкую дырочку. А Мирра стонал, вскрикивая с каждым новым толчком, но уже не от боли, а его бесстыдные губы снова и снова повторяли только одно: «Ещё!». Это был транс, это была другая реальность. Ратимир умирал, но эта смерть была такой сладкой, такой желанной. Он вновь обхватил Мирру за волосы притягивая к себе, заставляя того выпрямиться, тесно прижаться к прутьям и повернуть голову к мужчине. Поцелуй, столь же страстный, как и прежде, но более нежный, более чувственный. Лишенный изощренного умения, но полный едва уловимой любви. Мирра обхватил его голову руками и замер, закрыв глаза, вытянувшись струной, затаив дыхание. А потом застонал в губы любовнику, достигая края наслаждения, изливаясь струей спермы прямо на свой живот. Анус юноши при этом сжался так сильно, что последующий толчок Ратимир стал последним и для него. И теперь оба любовников, разделенных ледяной решеткой, так тесно вжимались друг в друга, упиваясь самым острым оргазмом, которого достигли почти одновременно. Мирра громко выдохнул и просто плюхнулся на задницу не в силах более стоять. Ратимир крепче ухватился за прутья, стараясь удержаться на ослабевших ногах.Оба молчали. Оба думали о чем-то своем. ВайЭр отошел от решетки, приводя себя в порядок, Мирра все так же сидел на каменном полу, рассматривая залитые спермой бедра, стараясь собрать ее в ладонь. А потом обернулся и, поймав на себе растерянный взгляд князя, слизал каплю семени с указательного пальца. - Ты вкусный, - соблазнительней лица Ратимир не видел. И в эту минуту он не знал, что испытывает к юноше: ненависть, злость, похоть, страсть или, все же, любовь. Может быть, все это он испытывал одновременно. - Ты мерзкий, - голос звучит не так уверенно, как того хотел ВайЭр, Мирра смеется и смотрит так, будто насквозь его видит ( а может, так и есть на самом деле). - Но вы ведь хотели меня именно так: мерзко и грязно. Но слишком боялись признаться в этом самому себе, - облизал второй палец. – Невинный Мирра хорош – но такой Мирра – вам нравится больше. - Я тебя люблю, - просто ответил Ратимир, - вот такого: лживого, продажного. Не знаю за что, но моя жизнь без тебя и твоего обмана пуста. Радуйся! Инкуб поймал в свои сети очередную рыбешку. Я твоя победа – и мы оба знаем, что даже смерть одного из нас не сотрет этого факта. Улыбка пропала с лица пленника. Зато теперь улыбался князь ВайЭр. - Демоны способны перерождаться. Наверняка в аду ты станешь кем-то весьма значимым, за то, что смог погубить душу князя Светлой Империи. - Я не хотел, чтобы так… - перебил его Мирра. – Я знаю, ты не веришь мне. Мое происхождение столь редко, что даже КхаАн считает меня уроженцем преисподней. Но я рожден не демоном. Я не инкуб, хотя могу пользоваться многими уловками соблазнителя, - грустная улыбка на лице. – В одном ты прав – я не человек, и лет мне намного больше, чем ты можешь вообразить, - он закрыл глаза и опустил голову. – Я дух-хранитель, я не рожден для войны, я рожден для защиты тех, кто просит меня о помощи. Но и мы духи неидеальны. Мы тоже совершаем ошибки. Мы тоже способны сожалеть о своих поступках, - он покачал головой. – Держать демона на привязи опасно, зная только имя. А древних духов можно опустить до уровня комнатных собачек, связывая их руки колдовством на имени. Я не знаю, как КхаАн узнал мое настоящее имя, но его знание делает меня всего лишь марионеткой в руках кукловода. Он приказывает – я выполняю, даже если все мое нутро протестует этому, - он снова поднял на Ратимира глаза, в которых горел огонь. - Ненавижу ли я КхаАна? Да, ненавижу! Как только разъяренный дух, может ненавидеть своего пленителя. И если мне представится малейший шанс – я разорву КхаАна на сотни кусочков. Но я не могу отрицать и того факта, что буду вечно благодарен ему за знакомство с тобой. Ратимир отвернулся. Он просто не мог слушать более слов Мирры. Еще чуть-чуть, и он сойдет с ума. - Моя любовь не была иллюзией! – кричал ему в спину пленник. – Моя любовь к тебе единственная правда в этом мире лжи и обмана. - Прекрати! Прекрати это! – закричал Ратимир. - Я докажу тебе, что прав, - в руках Мирры блеснуло острие кинжала. – Этим оружием можно убить демона! Значит, если во мне течет дьявольская кровь – я погибну. Ведь так? Сердце в груди Ратимира застыло, он повернулся к возлюбленному. - Нет! – закричал он и бросился к Мирре, но было уже слишком поздно – кинжал глубоко пронзил грудь, протыкая его трепещущее сердце.

***

- Его нет! Он пропал! Испарился! – Марк рвал на себе волосы, мечась по покоям князя из стороны в сторону, будто разъяренный тигр в клетке. - Вы упустили предателя прямо из-под носа! – Ратимир пил свою любимый кофе по-турецки. – С вашим опытом и умениями – это непростительная ошибка! – он поднял грозный взгляд на инквизитора. – Каким образом Мирра пропал из тюрьмы, которую охраняло более сотни воинов и лично вы?! – он поставил чашку на стол с оглушительным лязгом. – Я разочарован! - После разговора с вами – он был на месте, я лично проверил! – пытался оправдаться Марк. – Я запер двери надежно. Поставил охрану. Он просто не мог сбежать. - Тем не менее, - ВайЭр развел руки в стороны. – Где же он?! Мне помнится, вы собирались раздробить его кости на мелкие кусочки. Похоже, мальчишка вас обставил. - Грязная тварь! - Марк заскрипел зубами. – Ему, наверняка, кто-то помог сбежать! - Так выясните, кто это мог быть немедленно! – князь удостоил инквизитора таким сердитым взглядом, что мужчина застыл на месте, покрываясь ледяным инеем. – Пошел вон с моих глаз. И не возвращайся до тех пор, пока не найдешь сообщника этого предателя! Марк зайцем выскочил из комнаты, так и не заметив усмешки на лице герцога. А Ратимир вновь продолжил наслаждаться бодрящим напитком и чудесным рассветом за окном. - «Кошки-мышки», говоришь?! Пожалуй, эта игра по мне. Но прежде, я помогу тебе разделаться с твоим кукловодом КхаАном! - улыбка стала шире. А где-то в шатрах Кристании, сидя на коленях у ног КхаАна, улыбнулся Мирра читая мысли Ратимира, и мельком глянул на пленителя, который впрочем никак не среагировал на улыбку своей марионетки.