Хроники особого отдела

      Воскресный вечер близился к концу. Улицы постепенно опустели. Да и не удивительно - в понедельник на работу, никому не хочется растекаться по офису не выспавшейся лужицей.       Чего нельзя сказать о группе посетителей местного спорт-бара. Они-то как раз домой пока не собирались. Как можно? В день полуфинала чемпионата штата по лакроссу? Ну уж нет! В Бэйкон Хиллс лакросс ценился на порядок выше других видов спорта.       Хотя справедливости ради нужно отметить, что матч закончился уже около часа назад, а посиделки болельщиков плавно перешли в разговоры о жизни за кружкой пива. Публика собралась довольно разношерстная: несколько студентов, нервно поглядывающих в сторону бармена, ждущих, как их того и гляди выпроводят из заведения; троица типичных водил грузовиков с так называемой "широкой костью" и сальными волосами в стиле "фи"; компания истинных фанатов в футболках и шарфах с названиями любимых команд и с горящими сумасшедшими глазами; пара девушек, судя по растерянному и немного запуганному виду которых, можно смело предположить - забредших в бар по чистой случайности; а также трое мужчин в деловых костюмах с полурасстегнутыми от жары рубашками и повисшими галстуками.       Эти трое могли быть кем угодно: от офисных клерков до продавцов автомобилей. Наверное, именно так и думали остальные посетители. И в этом их не обвинишь. В конце концов, не каждый день в обычный спорт-бар на окраине города заявляются агенты ФБР, да еще и из так называемых "верхов", плюс к тому же из ООДА (Отдела по Особым Делам и Арестам).       — Может, еще по одной? — предложил Стайлз Стилински, глава Отдела. — Я угощаю.       — Если начальник сказал "угощаю", то либо ты отличный работник, либо у тебя хреновый начальник. Угостить подчиненного кружкой пива экономнее, чем выдать премию, да, Стилински? — рассмеялся Шон Хэмилтон, один из сотрудников.       — Поверь мне, Хэмилтон, — усмехнулся Стайлз. — Я даже не скрываю того, что ты не получишь премию. Я скорее жену твою поцелую, чем позволю бухгалтерии заплатить тебе хоть один лишний цент.       — Что ты делаешь в ФБР, Стилински? — притворно удивился Шон. — Иди работать в банк. В кредитный отдел. Думаю, там для тебя самое теплое местечко. Такой молодой, а уже жлоб.       — Ну хватит, Шон, только не начинай опять свою привычную песню! — возмутился Захари Ферч, третий из компании. - "В свои-то годы, а уже шеф!" Все мы это уже слышали много раз. К тому же я понял бы твое возмущение, будь ты пятидесятилетним бравым воякой, которого обошел молодой сопляк. Но тебе только под тридцатник. А Стайлзу двадцать три. Не такая огромная разница. Ну да, я тоже не видел еще двадцатитрехлетних начальников, но что с того? Стилински - лучший в нашем деле, и ты знаешь это. Он имел дело с нашими... хм... особыми преступниками еще тогда, когда ты даже не знал об их существовании. Еще до того, как о них узнал его отец, который, если ты вдруг забыл, был первым, кто поднял этот вопрос на федеральный уровень.       — Да брось, Ферч, меня совершенно не волнует, что бухтит эта старушка, — отмахнулся Стайлз. — По количеству раскрытых дел я обхожу его почти в три раза. Он всегда мне завидовал. Мне даже нравится наблюдать, как у него уши краснеют каждый раз, как приходится признавать мое превосходство. — Стайлз повернулся к Шону и подмигнул: — Просто я лучший, Хэмилтон. Смирись.       Шон уже собирался что-то возразить, но Захари перебил его, достав мобильный из кармана:       — Да, дорогая. Конечно. Чей день рождения? Мамы? Так он же в январе. Твоей мамы? Конечно, не забыл, как ты могла подумать!       Стайлз прыснул со смеху, безуспешно пытаясь прикрыть рот рукой, чтобы жена Ферча не услышала. Захари шутливо пригрозил ему кулаком, продолжая вещать в трубку:       — Нет, милая, я не опоздал. Лакросс? О каком лакроссе может идти речь, когда у любимой тещи день рождения? Я просто... За подарком заехал. Да, за подарком. Нет, не сказал. Ну... Сюрприз хотел сделать. Ну, и тебе тоже. Цветы там, все дела... Да, милая, я тоже тебя люблю. Да, до встречи, уже еду. — Он положил трубку и протянул: — Застрелите меня. Стилински, не отворачивайся, я знаю, у тебя с собой есть табельное.       Теперь уже Стайлз смеялся в голос, поддерживаемый басовитым хохотом Шона.       — Не парься, Ферч, — похлопал друга по плечу Шон. — Жизнь под каблуком нелегка, но ты в своей скорби не один. Мне самому пришлось снова наврать, что меня задержали на работе. К слову сказать, моя благоверная уже ненавидит Стилински, который меня все время "задерживает". Ну прости, брат, пусть уж лучше она в один прекрасный день подкараулит тебя в темной подворотне, чем потащит меня на балет,— мужчина встал и выдал смачную отрыжку, вызвав недовольные взгляды девушек за соседним столом. — Упс, прошу прощения, дамы. Не думаю, что я похож на того, кто любит балет.       — А по-моему, типичный ценитель прекрасного, — заметил Стайлз.       — Знаете, что? — заявил Захари, медленно собираясь встать из-за стола. — Вот чему действительно можно позавидовать Стилински, так это его семейной жизни. Что на работе никому спуску не дает, весь отдел в сжатом кулаке держит. Что дома никаких тебе сюси-пуси. Иногда мне так хочется сказать своей "досвидос" и свалить жить с каким-нибудь мужиком. Боже милостивый, какой же это кайф. Никаких тебе балетов, театров, цветов. Никаких "милый, купи мне шубку". Никаких "Захари, ты опять раскидал свои носки!". Да и секс должен быть просто диким. Верно я говорю? Никаких вот этих вот шелковых простыней, благовоний, от которых хочется чихать, лифчиков, которые пока расстегнешь, уже и жить не захочешь, не то что секса.       — Помечтаешь дома, Ферч, — похлопал его по плечу Шон. — Пора и честь знать. Пока, Стилински.       — Завтра не опаздывай, Хэмилтон, — усмехнулся Стайлз, провожая взглядом друзей.       Оставшись в одиночестве, Стилински положил на стойку сумму, указанную в чеке, накинул легкий плащ и побрел восвояси. Ночной ветер помог чуть освежиться и собрать в кучу мысли, которые так старательно разбрасывал по подсознанию алкоголь.       "Хэмилтон и Ферч хорошие ребята. Семейные, понимающие, верные друзья, — думал Стайлз. — Но нихрена-то они не понимают. Да и не поймут. Их пожрал быт и повседневность. Как объяснить им, что я не думал о пиве и носках, когда выходил замуж? Когда я впервые встретил Дерека, я увидел не мужика, с которым буду смотреть лакросс по ТВ. Я увидел высокого сексуального брюнета, обеспечившего мой неспадающий стояк на следующие несколько бессонных ночей, когда я видел его во снах. Моя тогда еще подростковая фантазия обеспечивала меня новыми порциями пошлых сновидений, ни разу не повторившись. А как перекатывались его мышцы под футболкой? Боги, я готов был отдаться ему прямо на улице! Его сильные руки просто обязаны были схватить меня и повалить наземь. Его взгляд обещал иметь меня, пока я не взмолюсь о пощаде. Его пухлые губы были созданы, чтобы повелевать мной. И я готов был на все. В буквальном смысле. С того самого момента я понял, что ни одна девушка никогда не сможет сделать со мной то, на что способен Хейл. Я до сих пор жду этого... Вот почему мы вместе. А не по тем причинам, которые придумали Шон и Захари в своих скудных гетеро-умишках. Они хорошие ребята, но приземленные. Им никогда не понять меня. Не понять нас. Пусть живут в благородном неведении."       С этими мыслями Стайлз зашел в квартиру, тихо переместился в комнату и снял с себя, наконец, этот надоевший до чертиков костюм. По звукам, доносившимся из ванной, было понятно, что Дерек принимает душ. Надев простые джинсы и самую обычную футболку, Стилински побрел на кухню.       На столе стояло огромное блюдо с куриными ножками и картошкой, запеченной под сыром. Что ж, Дерек умел готовить, на это Стайлз не жаловался. Рядом с ужином красовалась записка: "Ждал тебя раньше. Ужин уже остыл. Можешь дождаться меня, но лучше подогрей сам. Ты, наверное, очень голодный. Ты снова не взял бутерброды утром. Ты же их любишь, почему не берешь на работу? Я переживаю, ты должен нормально питаться. В общем, поговорим позже. Люблю тебя. P.S.: сам ты никогда не заметишь, поэтому скажу сразу. Тарелку с золотой полоской в микроволновку не ставь, от этого она портится. Возьми другую. P.P.S.:Люблю тебя. Снова. Всегда. :-* "       Стайлз устало вздохнул. Плеск воды затих, послышался звук закрывающейся двери ванной. Все ясно, Дерек пошел в спальню.       Хитро улыбнувшись, Стилински тихо подошел к комнате и прислонился к дверному косяку.       — Привет, — сказал он, заставив Дерека подпрыгнуть от неожиданности.       — О боже, Стайлз! Нельзя же так пугать! — возмутился Хейл. — Ты давно пришел?       — Только что, — пожал плечами Стилински.       — Милый, ты снова разбросал свои носки по всей комнате! — возмутился Дерек.       Стайлз закатил глаза и подумал: "Вот знал Захари, чему завидовать. Никаких сюси-пуси и носков. Знал, сука!.."