"Это была любовь"

***

            Тосты, еще тосты, «Ура!» — раздавались в баре с девяти вечера до последних живых посетителей. Перри планировал, что после этого дня он начнет приходить в себя, но в данный момент он был не в себе совершенно. И снова его кто-то донес до дома. Он толком ничего не чувствовал. Ему привиделся странный сон, картинок он не видел. Только море тепла, нежности и томной сладости.

***

      Просыпаться Перри совершенно не хотел, разрушать этот мягкий, зыбкий сон, в котором не существовало душевной боли, только тягучее и смутное время. Надо было встать и хотя бы заправиться, он протянул руку и нащупал бутылку. Глоток — обжигающая горючая жидкость потекла в горло, — «Виски», — мысленно констатировал Перри, но к этому мгновению он не успел остановить эту бурю, и в его желудке тут же потеплело. Голова стала тяжелеть, чувства притупились и видения вернулись, но теперь более ярко и неожиданно. Стройный юноша со знакомыми чертами лица мягко провел по лицу Перри правой рукой, будто успокаивая, убаюкивая его. Левая рука парня аккуратно массировала шею длинными пальцами. Стоять ему было заметно неудобно, он перешагнул через обмякшее тело Доктора и, стоя на коленях, навис над ним. Руки юноши гуляли по телу ранее мускулистого и уверенного, а сейчас просто уставшего ото всего мужчины. Перри потерял счет времени, его пугала реалистичность картин, но порция виски отняла у него крупную часть сознания, он не мог ручаться за правдоподобность образов. Мальчишка приступил к более уверенным ласкам, его мягкие пухлые губы целовали и кусали сухие губы Седого Волка, шея, грудь, живот — ничего не пожалели влажные губы, они искали горячей плоти и находили ее в каждом сантиметре столь желанного тела. Тело Перри дрогнуло, губы и руки парня нашли того, чего так желали. Вены вздувались на разгоряченной плоти, губы скользили вдоль ствола сначала мучительно медленно, наполняя тело сладостной истомой, а предвкушая сладострастную дрожь, губы ускорялись, плоть увеличивалась и Волк зарычал. Губы, охватывающие его, требовали от него больше и больше, они тянули и звали, а постоянно меняющийся ритм заставлял неметь ноги. Тело подалось вперед и отпустило жидкость, которую так жаждали эти ласковые губы. Постыдное желание вернулось с удвоенной силой, и юнец воспользовался этим, Перри начал чувствовать силу в своем теле, мальчик с охотой подчинился грубым мужским рукам. Кокс отдался желанию и исполнял его так сильно и жадно, как только мог в своем состоянии, стоны парня его только сильнее дразнили, он почувствовал под своими ладонями, что кожа засранца покрылась испариной. Жажда прошептала ему мысль впиться губами в нежную юношескую плоть и испить капли пота, что он не замедлил исполнить. Судорога прошла сквозь обе мужские фигуры, эмоции были на грани и Кокс снова провалился в сладкой истоме во тьму сознания.