Любви все возрасты покорны

Поздно ночью, когда учителя и ученики Хогвартса мирно спали, в подсобном помещении школьного пищеблока собрались эльфы-домовики. Этих, презираемых всеми волшебниками, бесправных существ с большими ушами и выпученными глазами вряд ли кто-то смог бы заподозрить в заговоре против людей. На протяжении многих веков эти рабы магического мира безропотно выполняли самую грязную и унизительную работу. И светлые, и темные волшебники были едины в одном - в отношении к эльфам, от рождения и до смерти обреченным нести тяжкое бремя служения людям. Именно в этом было их, эльфов, предназначение. Получить свободу раб-домовик мог лишь в одном случае: если хозяин-человек подарит ему одежду... Но люди не очень-то спешили это делать. Многие искренне удивлялись: "А зачем эльфам свобода? Им и так хорошо, они всем довольны..." Такое отношение людей к безобидным, но преданным существам, должно было рано или поздно вызвать у эльфов ответную реакцию. За покорностью и смирением нередко скрывалась жажда отомстить хозяевам. И если бы люди-волшебники хотя бы раз внимательно заглянули в бездонные глаза эльфов, то смогли бы увидеть в них затаенную ненависть к хозяевам. И даже когда Гермиона, тогда еще Грейнджер, решила помочь домовикам обрести свободу, на тайном собрании эльфов благие намерения наивной школьницы были расценены как провокационные и враждебные действия. А посему решено: никакой помощи от человека не принимать! Свободного эльфа Добби домовики-подпольщики считали тайным агентом людей, поэтому и объявили ему молчаливый бойкот. С Добби никто не общался, его сторонились, как прокаженного, а его добрые слова в адрес Гарри Поттера и Гермионы воспринимали с издевательскими насмешками. Когда Добби погиб, эльфы-подпольщики злорадствовали: предатель получил по заслугам! Итак, этой ночью в подсобке хогвартского пищеблока собрались несколько десятков домовиков, чтобы поделиться добытой информацией из мира людей и обсудить, как эти сведения можно использовать против самих волшебников. Хозяева и не догадывались, что их домашние рабы объединены в разветвленную шпионскую сеть, руководство которой собирает по крупицам досье на каждого, кто эксплуатирует дармовой труд эльфов. Волшебники настолько привыкли к присутствию своих покорных слуг, что даже не считали нужным стесняться их. "А зачем? - рассуждали люди: - Эльф, по сути дела, такое же домашнее животное, как кошка или собака, так зачем при нем комплексовать?". Зря они так думали! Вожди эльфийского подполья владели поистине бесценной информацией о семейных тайнах и деловых секретах как светлых, так и темных магов. В нужный момент эти сведения, как бы случайно, становились достоянием общественности, враждебного лагеря или конкурентов по бизнесу. На эльфов, конечно же, никто и подумать не мог! Их просто не принимали в расчет. Все списывали на происки враждебных магов... Вот и сейчас внимание подпольщиков было приковано к эльфийке, которая служила в особняке Долоховых. Домовиха по имени Нэнси с упоением рассказывала пикантные подробности любовной встречи ее хозяйки Хелен и Люциуса Малфоя. Собравшиеся эльфы потирали ладошки и сладострастно ухмылялись, слушая домовиху. Когда Нэнси закончила свой эротический рассказ, руководитель подпольщиков Тобби спросил ее: - У тебя есть доказательства адюльтера твоей хозяйки? Нэнси потупила взор и отрицательно покачала головой, ее большие уши сейчас напоминали обвисшие лопухи. На помощь домовихе пришел эльф Юппи, служивший у Малфоя: - У меня есть такое доказательство! - В его тонких пальчиках возник пахнущий дорогими духами белый шелковый платок с вышитыми на нем кирилличными буквами "Х.Д.". Ни у кого не возникало сомнения, что это инициалы Хелен Долоховой. Из уважения к мужу-славянину Хелен выучила родной язык Антонина - русский, свободно владела им и теперь всегда писала и вышивала свои инициалы кириллицей, которая в Англии считалась не меньшей экзотикой, чем японские иероглифы. - Этот платок хозяин принес домой как раз наутро, после мальчишника в Замке Темного Лорда. Теперь мы знаем, что в эту ночь мой господин Люциус имел любовную связь с женой Долохова. Он категорически запретил эльфам стирать этот платок, практически не расстается с ним, часто достает его, нюхает, прикасается им к лицу, закрывает глаза и предается воспоминаниям... - В огромных глазах Юппи загорелись лукавые огоньки. - Но вот вчера хозяин случайно выронил этот платочек, а я подобрал. Так и знал, что сможет пригодиться! - Эльф злорадно захихикал. Тобби похвалил находчивого эльфа, принял из его рук злосчасный платок, понюхал его своим длинным, хоботообразным носом, чихнул от запаха духов и подозвал к себе старого, сморщенного эльфа Зизу, который служил Крэббам. - Твоего хозяина унизили на том мальчишнике, не так ли? - спросил Тобби. - Да, - прокряхтел Зизу. - Мой господин вернулся пьяный и очень злой... - А твой хозяин сказал, кто поглумился над ним? Зизу задумался, почесал свою, похожую на репу, голову и ответил: - Женщина... Хелен... Жена Долохова, кажется... - Ну вот, - обрадовался Тобби, - передашь платок хозяину и скажешь, чей он и у кого находился все это время. Думаю, твой господин обрадуется возможности отомстить Долоховым! Зизу по-старчески тяжело вздохнул, дрожащей костлявой рукой взял платок Хелен, едва не выронив его, словно это была ядовитая змея, а не кусок материи. Пятясь назад, старый эльф трансгрессировал в хозяйский особняк. Тобби щелкнул пальцами. Эльфы-домовики, включая Нэнси и Юппи, вернулись к своим господам. В подсобке остались только эльфы-подпольщики, работающие в Хогвартсе. С ними Тобби обсудил текущие дела, после чего и они разбрелись кто куда. Крэбб сидел за столом, мутным взором смотрел в никуда, сжимая пальцами рюмку бурого огневиски. На столе стояла опустошенная на три четверти пузатая бутылка этого напитка и тарелка с солеными огурцами, которыми горький, получивший накануне Круцио от Темного Лорда за появление на службе в нетрезвом состоянии, пьяница закусывал выпивку. Внезапно перед ним возник эльф-домовик Зизу с какой-то белой тряпкой в руке. Захмелевший Крэбб моментально протрезвел: ему показалось, что он увидел чёрта! - Хозяин... - дрожащим голосом произнес Зизу, - у меня, вот... - Белый шелковый платок в его трясущейся костлявой руке был похож на флаг капитуляции. Крэбб окончательно пришел в себя и теперь смотрел на эльфа-домовика с нескрываемой злостью. - Ну и что это такое? - Рявкнул волшебник на своего домашнего раба. Зизу сбивчиво рассказал своему господину, чей это платок, где и у кого он находился и каким образом он попал к Люциусу Малфою. И чем больше эльф говорил, тем веселее на душе становилось толстяку Крэббу. Это же надо - такая удача: одним ударом отомстить и зазнайке Хелен Долоховой, возомнившей о себе невесть что и посмевшей унизить его перед Пожирателями Смерти и самим Темным Лордом, и ее простофиле-мужу, который даже не догадывается об измене жены, и спесивому аристократу Люциусу Малфою! Крэбб готов был расцеловать эльфа Зизу за такую прекрасную новость. На радостях толстяк даже не удосужился спросить у домовика: а откуда, собственно говоря, у него этот платок? Эльф исчез так же внезапно, как и появился, а его господин еще некоторое время вертел в жирных пальцах белый платок с вышитыми на нем странными буквами: "Х.Д."

***

Темнота. Некуда деться. Ей сниться сон: Хелен стоит на коленях среди врагов. Под действием Круцио она выдает все тайны Пожирателей. Кричит, моля о пощаде, но члены ОФ не слушают ее, а только пытают и пытают, выведывая нужную информацию. И вот, девушка стоит вновь, но уже перед Лордом. Он зол! - Ты предательница! - Грозно прошипел мужчина, вставая с кресла... Хелен снится тот Волан-де-Морт в зеленой мантии и лицом змеи. Его красные глаза сверкают и он опасен... - Это было не добровольно, милорд! - Выкрикнула она, смотря на мужчину. - Они применили ко мне Круцио, чтобы выведать всю информацию! Я не хотела ничего говорить... Они заставили! - Довольно, Хелен! - Волан-де-Морт подходит к ней и заставляет встать на колени перед ним. Все присутствующие в зале, наблюдали за зрелищем. Особенно ухмыляющиеся Белла, которая не могла дождаться, когда же Хелен прикончат. Во сне молодая женщина догадалась, что леди Лестрейндж ревнует к ней Тёмного Лорда и будет рада её смерти. Жена Долохова смотрит на Волдеморта умоляющими глазами, но этим его не возьмешь. - Прошу вас, не делайте этого! - Хелен прошептала, сдерживая свои эмоции, которые так рвались наружу. - Это сделает кто-то другой, и я даже знаю кто! - Мужчина с красными глазами ухмыльнулся змеиной улыбкой. - Люциус! Подойди сюда! Малфой, с бледным, как мел, лицом, плотно сжатыми губами и холодными глазами, подошел к Хозяину. Темный Лорд кивнул в сторону Хелен и прошипел одно лишь слово: - Убей! Люциус стоял, как вкопанный, не двигаясь. Волан-де-Морт был вне себя от ярости, но умело контролировал свои эмоции. И только в красных глазах сверкало пламя гнева. Выждав паузу, Темный Лорд снова прошипел Малфою: - Люциус, ты отказываешься выполнять мой приказ? - В словах Волан-де-Морта звучала неприкрытая угроза. - Ты молчишь? - Красные глаза, казалось, просвечивали Малфоя насквозь. - Жаль, - голос Темного Лорда еще больше напоминал шипение змеи, - что я не могу убить тебя. Ты мне еще нужен. - От этих слов Люциус весь напрягся, как натянутая струна, а Волан-де-Морт взмахнул своей палочкой и выкрикнул: - Круцио! Малфой, корчась от боли, упал на пол, а его Хозяин и другие ПС злорадно наблюдали за мучениями аристократа. - Нет! Остановитесь, прошу Вас! - Хелен закричала, подползая к Люциусу. - Прекратите! Не мучайте его! - С ее глаз текли слезы, а сердце разрывалось на куски от увиденных мучений близкого ей человека. - Умоляю! Хелен смотрела на Лорда блестящими глазами, в которых стояли слезы. Волан-де-Морт смотрел на девушку красными глазами, полными злости, ненависти и презрения. Наказав и прогнав прочь опозоренного Малфоя, Темный Лорд обратился к Долохову, мужу Хелен: - Антонин, ты верен мне? - Да, Милорд. - Каратель покорно склонил голову. - Хорошо, - прошипел Волан-де-Морт. - Докажи свою преданность! - Красные глаза зловеще сверкнули, узкий рот растянулся в уродливой улыбке. - Убей изменницу! - Кивок в сторону Хелен. Хелен посмотрела на своего мужа и замотала головой. Вставая на ноги и едва стоя на них, она прошептала: - Неужели у тебя поднимется рука убить меня? Я же люблю тебя! Или тебе дороже служба Лорду, чем я? - Она медленно подходила к Антонину. Глаза Хелен были полны любви и нежности, но в то же время страха. Она боялась, что муж выберет сторону Лорда и убьет ее! - Прошу тебя, не делай этого… Долохов вертел в руке волшебную палочку, не решаясь произнести смертоносное заклятие. Скулы его нервно вздрагивали, он смотрел на Хелен своими серо-голубыми глазами, в которых периодически вспыхивали синие адские огоньки, пытаясь сделать мучительный выбор между любимой женщиной и Темным Лордом, которому клялся в верности, когда получал Черную Метку и становился Пожирателем Смерти. Волан-де-Морт торжествовал и ухмылялся: он знал, что свой выбор Антонин уже сделал, и этот выбор - не в пользу Хелен... Девушка тоже это поняла. Ей хотелось плакать от обиды и отчаяния, но она сдерживала себя: ни ее безвольный муж, ни это чудовище с красными глазами не увидят ее слез! Она умрет гордо, с высоко поднятой головой! Внезапно Темный Лорд появился за спиной у Хелен, все так же зловеще ухмыляясь и обнажая свои мелкие острые зубы. Видя нерешительность Долохова, Волан-де-Морт сам взмахнул палочкой и произнес роковое: "АВАДА КЕДАВРА!" . Хелен почувствовала, как зеленый смертоносный луч пронзает ее насквозь, как жизнь покидает ее тело, девушка вся обмякла, падая на руки к стоявшему рядом мужу... *** Хелен кричала во сне и плакала. Вся подушка была мокрая от ее слез. Она пыталась проснуться, но не могла. Антонин, возвращаясь после ночной смены домой, услышал крик жены, когда поднимался на верх. Вбежав в спальню, он увидел плачущую Хелен, ворочающуюся в постели. Быстро подойдя к любимой, Антонин начал будить ее, тряся за плечи - Хелен! Хелен, проснись! Когда она проснулась, чувствуя руки и губы мужа на своей коже, молодая женщина попыталась отстраниться от супруга, с криком: - Нет, нет, не прикасайся! Он убил! Убийца! - Здесь никого нет, Хелен! Это сон, просто дурной кошмар! – Антонин вновь крепко обнял свою любимую женщину, не давая ей снова отстраниться, чувствуя как ее тело вздрагивает и слыша тихие всхлипы. Он гладил, ласкал и целовал свою жену, пытаясь ее успокоить. Мужчина чувствовал на своих губах ее соленые слезы. - Не плачь, родная. - Шептал он ей на ушко. – Ну-ну, это всего лишь кошмар. - Мне снился ты и Лорд...Меня мучили члены ОФ, пытаясь выведать секретную информацию Пожирателей под действием Круцио, все смутно, мне так было страшно ... А потом меня убил он, убил… - прошептала, крепче прижимаясь к нему. - Это всего лишь дурной сон, забудь его, - Антонин ладонью приглаживал волосы Хелен. - Вот мне вообще сны не снятся... Закрываю глаза - и проваливаюсь в черную пустоту. *** Приближалось Рождество. Накануне должна была состояться брачная церемония Темного Лорда и Беллатриссы Лестрейндж. По случаю своей свадьбы, Волдеморт решил устроить рождественский бал. Антонин всё чаще отсутствовал дома: из-за готовящихся мероприятий Темный Лорд велел усилить меры безопасности. И, нужно отметить, его опасения были не напрасны: каждое утро Пожиратели Смерти приводили на допрос пойманных во время ночного дежурства членов Дамблдоровского Сопротивления - новой подпольной организации, объединившей в своих рядах магглорожденных волшебников и полукровок. Это Сопротивление действовало совершенно не так, как его предшественники - ОФ и ОД. Его участники объявили войну на уничтожение чистокровных. Кроме тех, разумеется, кто сам состоял в их подполье или лояльно относился к магглорожденным. Члены Сопротивления выслеживали ПС, студентов-слизеринцев и членов их семей по одиночке и совершали на них покушения. Пока, правда, благодаря бдительности Пожирателей Смерти, террор дамблдоровцев не приносил ощутимых результатов, скорее наоборот... *** Все Пожиратели Смерти получили приглашения на церемонию бракосочетания. И, как в тот вечер, когда была назначена церемония, Антонин готовился пойти на торжество. Одев дорогой костюм с воротником-стойкой, Долохов подошел к жене, нежно целуя ее в висок и тихо спрашивая - Родная, ты пойдешь вместе со мной? - Я... Наверное, нет, - тихо ответила девушка - Иди без меня, я что-то неважно себя чувствую. - Хелен с любовью посмотрела на мужа, поправляя костюм. - Тебе он очень идет, милый. - Спасибо. - Антонин поцеловал жену в губки, прошептав: - Все, я пошел, а то неудобно опаздывать. Лорду я передам твои поздравления, а ты ложись и отдыхай, тебе это нужно... - С этими словами Антонин аппарировал в Малфой-мэнор. Церемония бракосочетания Темного Лорда и Беллатриссы Лестрейндж была назначена на само Рождество в Малфой-мэноре - имении, принадлежащем древнейшему магическому роду Британии. Честь проводить обряд была возложена на владельца поместья - Люциуса Малфоя. В назначенное время в родовой часовне Малфоев собрались жених, невеста и их друзья - Пожиратели Смерти. Тёмный Лорд был одет в черный фрак, такого же цвета брюки, белую рубашку с накрахмаленным воротником-стойкой и черной бабочкой. На невесте было роскошное белое свадебное платье в классическом стиле с длинной юбкой и полупрозрачной фатой, которая волочилась бы по земле, если бы ее не поддерживали двое лупоглазых эльфов. Что же касается Люциуса, то он был облачен в черно-фиолетовую мантию жреца-волшебника, только вместо посоха в его руке была та самая знаменитая трость с набалдашником в форме змеиной головы с разинутой пастью. Долохов едва не опоздал на церемонию, а ведь ему в ней отводилась немаловажная роль: быть свидетелем со стороны жениха! Представ перед Волдемортом, Антонин учтиво поклонился ему и Белле. Свидетельницей со стороны невесты была назначена выпускница Слизерина, недавно принятая в ряды ПС Блэз Забини.* Темный Лорд, сверкнув своими красными глазами, снисходительно посмотрел на своего верного слугу, слегка улыбнулся и тихо прошипел: - Антонин, а почему я не вижу здесь твоей молодой супруги? Долохов виновато потупил взор, словно разглядывая блестящие лакированные туфли Хозяина, и дрожащим голосом ответил: - Простите, Милорд... Моя жена Хелен... она неважно себя чувствует и не сможет сегодня присутствовать, но просила поздравить Вас и Миледи Беллу, - при этих словах Антонин слегка приподнял глаза и встретился взглядом со своей давней подругой, - и попросить извинение за свое отсутствие. Темный Лорд молча кивнул в ответ и Долохов занял свое место рядом с женихом. Брачная церемония по магическому обряду напоминала Непреложный Обет. Люциус Лорд Малфой, как представитель одного из древнейших родов Британии, исполнял роль жреца. Он был облачен в черно-фиолетовую мантию, его голову венчала таких же цветов тиара. В руках у Малфоя была его знаменитая трость с набалдашником в форме головы змеи, внутри которой находилась его волшебная палочка. С помощью этой трости жрец Люциус скрепил обетом союз Волдеморта и Беллатриссы, которая оставила себе фамилию Лестрейндж, добавив к ней девичью - Блэк, дабы увековечить принадлежность к двум чистокровным магическим родам. Все гости находившиеся в зале, где происходила церемония, наблюдали за невестой и женихом. Молодые обменялись золотыми кольцами: Лорда в виде змеи, а невесты - с бриллиантом, переливавшемся при свете. Глаза Беллатрисы светились счастьем и любовью к своему избраннику. Огненная змейка, словно выползшая из трости лорда Малфоя, обвила руки молодоженов, скрепляя их брачный союз, а потом, вспыхнув алым пламенем, растаяла в воздухе. Все это магическое действо закончилось поцелуем молодых и поздравлениями со стороны гостей. После церемонии молодожены и другие Пожиратели Смерти отправились в Замок Лорда, где были накрыты столы, наполненные изысканными блюдами. Все торжество проходило как обычно: поздравления, звон бокалов и посуды, танцы, музыка. Внезапно послышались звуки волынки, в зал вошли двое пажей в шотландских национальных костюмах с их непременным атрибутом - клетчатыми мужскими юбками-килтами и эльф-камердинер писклявым голосом объявил: - Баронесса МакГрегор! Долохов побледнел и судорожно сжал руки в кулаки... Но на него никто не обратил внимания. В зал вошла девушка в огненно-красном платье из дорогого атласа. Она обвела взглядом всех гостей и, найдя глазами Лорда и его новоиспеченную жену, дьявольски соблазнительно улыбнулась. Пожиратели без труда узнали в баронессе МакГрегор жену Долохова - Хелен, муж которой не смел двинуться с места и сейчас стоял у одной из колонн с окаменевшим лицом, напоминая статую, а не человека. Поднявшись по ступенькам к двойному трону, на котором восседали супруги, молодая женщина поклонилась им и поздравила с бракосочетанием. В руках баронессы МакГрегор появилась продолговатая шкатулка, оббитая зелёным бархатом и украшенная свившимся в знак бесконечности, похожим на лежащую восьмёрку, змеем-уроборосом, кусающим свой хвост. Молодая женщина протянула свой подарок Тёмному Лорду и его Тёмной Леди. Охранники-Пожиратели инстинктивно встрепенулись, поскольку любой предмет, подносимый Хозяину, должен был пройти через их руки, но Волдеморт лишь кивнул в их сторону: мол, всё в порядке. Милорд принял подарок и медленно, словно опасаясь подвоха, открыл шкатулку. Его глаза вспыхнули красным, когда он увидел содержимое. Кивком подозвав к себе Долохова, Лорд велел Антонину взять шкатулку, чтобы он мог достать подарок. Муж Хелен молча выполнил приказ Хозяина. Волдеморт взял своими тонкими пальцами изящную диадему в виде переплетающихся змей, с глазами из сверкающих изумрудов, и бережно водрузил её на голову своей супруги. Теперь Белла стала настоящей королевой магической Британии! Пожиратели Смерти зааплодировали. Вторым предметом, находившимся внутри шкатулки, был серебряный скипетр-кадуцей: две змеи, оповившие его, соприкасались мордами к середине, образуя некое подобие сердца; глаза этих змеек так же были изумрудными. Снова раздались аплодисменты Пожирателей, когда Темный Лорд, встав с трона во весь рост, поднял скипетр над головой, как император, и громко провозгласил: "Кровь и Честь!". Пожиратели Смерти, вскинув руки в римском салюте, повторили этот лозунг, а потом: "Слава Тёмному Лорду и Тёмной Леди!". Волдеморт велел Антонину унести шкатулку со скипетром в его покои. Диадема осталась на голове у Беллатрисы. Подарок очень понравился Тёмной Леди. Долохов, выполняя приказ, поклонился Хозяину и удалился, а его жена продолжала стоять перед Повелителем, пока Волдеморт не отпустил её. Хелен поклонилась Тёмному Лорду и его Леди. Спускаясь с лестницы, баронесса МакГрегор соблазнительно играла бедрами, чувствуя, что взгляды мужчин были прикованы не только к ее талии, но и к разрезу на спине, который доходил до ямочки ягодиц. Дорогое колье сверкало на ее шейке, светлые волосы были слегка собраны и кудрявые локоны и ниспадали на хрупкие девичьи плечики. Белла заметила, что глаза ее мужа сладострастно сверкнули при виде преобразившейся Хелен, что у Лорда едва слюнки не текут от возникшего внезапно желания... Новобрачная супруга Волдеморта буквально сгорала от ревности, ее сердце бешенно колотилось в груди, но женщина не смела ничем перечить своему мужу. К Хелен тут же подошли двое мужчин и увели ее к столику, но, весело с ними щебеча и смеясь, Хелен отказалась от шампанского. Взяв красное сухое вино и пригубив немного его, перевела взгляд в зал, где кружились пары в венском вальсе. Хелен заметила, как к ней приближается супруга Лорда, поблескивая глазами. На её голове поблескивала серебром и изумрудами подаренная только что диадема. Когда женщина подошла к ней, Хелен слегка улыбнулась, сделав приветственный кивок. - Значит, Вы баронесса? - спросила Темная Леди, беря бокал шампанского. - Да, Вас это смущает? - Хелен слегка вздернула бровь и в ее глазах играли смешинки. - Почему же? Сейчас о Вас только и ведут речи, что жена Антонина столь прелестна и красива, и Вам могла бы позавидовать даже я.... - Эти слова Белла произнесла, слегка сжав бокал, на что Хелен только усмехнулась - Миледи, я, конечно, не имею ничего против этих слухов обо мне. И Ваш муж... - Девушка улыбнулась и кинула взгляд на Лорда: - ...совершенно меня не интересует. Так что оставьте при себе свои дурацкие ревности, меня это раздражает . - Хелен снова пригубила немного вина. - Не отбирайте у меня его... - Прошипела Тёмная Леди сквозь зубы, чтобы никто посторонний её не услышал. - Уезжайте отсюда! Во имя любви. Вы ведь тоже любите. А для меня он, - имея в виду Волдеморта, - самое дорогое, что есть в жизни! Он и дочь... - Зеленые глаза леди Беллатрикс, в которых застыла мольба, сейчас очень напоминали изумруды на её диадеме и сверкали в унисон с ними. Баронессе МакГрегор даже показалось, что в этих глазах тёмной ведьмы застыли слёзы. Но молодая жена Долохова тут же прогнала эти мысли: все знали, что её собеседница не умеет плакать и это всего лишь игра света, обман зрения. Хелен взглянула на Беллу: - Он мне не позволит... - Загадочно улыбнувшись, произнесла Хелен, не уточняя, кого имеет в виду, и неторопливо пошла к мужу, оставив Тёмную Леди наедине с её мыслями. Долохов, издали наблюдавший за разговором двух женщин, поборол оцепенение и направился к супруге. Встретив Хелен, он крепко обнял ее, поцеловал в щечку. - Дорогая моя баронесса, - обратился к ней Долохов, скрывая за улыбкой свое раздражение, – и это так называемое Ваше недомогание? - А потом полушепотом: - Однако, должен заметить, ты - прелестна, дорогая... Подарок Лорду и Миледи - это так неожиданно. - Антонин запнулся, ища нужные в данной ситуации слова, а потом вдруг выпалил, снова целуя жену: - Я люблю тебя! - Спасибо, - улыбнулась Хелен, нежно смотря на мужа и делая вид, что просто пропустила мимо ушей его издевку, прозвучавшую вначале. – Темный Лорд в восхищении от подарка, а его дорогая женушка приревновала своего царственного супруга ко мне. - Оно не удивительно, - холодно улыбнулся Антонин. В его глазах сверкнули такие знакомые Хелен синие дьявольские огоньки: казалось, что окажись сейчас перед ним сам Лорд, он вызвал бы его на дуэль, защищая честь жены и забыв о долге Пожирателя Смерти. Хелен улыбнулась и взглянула своими серо-зелеными глазками на танцующие пары. Она нашла в толпе Пожирателей Герми и, улыбнувшись, сказала мужу, что сейчас придет. Долохов провел взглядом Хелен, умилившись, как игриво двигаются ее роскошные бедра и ягодицы, обтянутые красным атласом, вздохнул, словно о чем-то вспомнил, и направился к эльфу-официанту заказать себе пива... Более крепких напитков, после мальчишника, едва не закончившегося так печально для него и всей его семьи, Антонин себе не позволял. Люциус Малфой, облаченный в черно-фиолетовую мантию жреца, сидя за столом рядом с Тёмным Лордом, который сошел со своего трона к гостям, медленно попивал огневиски со льдом, время от времени поддерживая с кем-то беседу, но мысли волшебника возвращались к событию, взбудоражившему всех. Его тогда всего передернуло, когда в зале появилась соблазнительная Хелен - баронесса МакГрегор. Воспоминания о тех временах, когда он был другом семейства шотландских магов МакГрегоров - родителей Хелен, о маленькой девочке, которая росла у него на глазах, нахлынули на него и мужчина всеми силами пытался их заглушить алкоголем... Вскоре Хелен, вместе со своей подругой, подходила к этим двум мужчинам. Сделав реверанс, они обе склонились в приветствии перед ними. - Милорд, позвольте представить вам мою подругу Леонсию де ла Крус. - Хелен улыбнулась и кинула мимолетный взгляд на Люциуса. Лорд Малфой выдержал её взгляд, но края его век нервно вздрогнули. Чтобы не думать о своей маленькой баронессе, он уставился на смуглую девушку в цветастом испанском платье, чьи черные, как смола, волосы, спадали на плечи, а карие глаза лукаво смотрели на Темного Лорда... Казалось, эта юная испанка совершенно не боится грозного Волдеморта. Это обстоятельство немного удивило самого Малфоя. В свою очередь Темный Лорд загадочно улыбнулся и слегка кивнул молодой испанке: он, конечно же, сразу узнал в ней дочь Беллы, но решил не выдавать девушку, а узнать, к чему вся эта игра с оборотным зельем и переодеванием. Хелен тоже смотрела на Темного Лорда. Ее губы изогнулись в легкой улыбке. - Что ж, господа, оставлю вас и не буду вам мешать, - баронесса удалилась, оставив Гермиону наедине с этими коварными хищниками. Сердце девушки затрепетало, когда она взглянула на Люциуса, но Малфой даже не заметил ухода Хелен: его внимание было всецело поглощено молоденькой испанкой, которая так обворожительно улыбалась, обмахиваясь веером. Привстав из-за стола, Люциус попросил разрешения у Тёмного Лорда покинуть их с Беллой и, получив согласие Хозяина, слегка склонился к Леонсии-Герми, поцеловал ей ручку и предложил танец. Девушка с радостью согласилась. Оркестр заиграл танго и Люциус Малфой вместе с юной красавицей закружились в танце. Хелен наблюдала за ними и сама улыбнулась хитро. Её план начал действовать, а Люциус вновь угодил в ее сеть. Но потом, отведя взгляд, она попыталась найти мужа. Антонина словно и след пропал. Хелен заволновалась и пошла между гостей, ища его глазами. Многие просили у нее танец, но она отказывалась и всем говорила, что ее уже пригласили. Антонин, тем временем, о чём-то оживленно беседовал с двумя Пожирателями, держа в правой руке бокал со своим любимым баварским пивом. Казалось, ему не было ни до чего дела, кроме темы разговора. Хелен немного успокоилась и направилась в зал. Тем временем танго закончилось, Лорд Малфой чувствовал себя влюбленным мальчишкой, он уже и думать забыл о Хелен и молол всякую чушь, чтобы развлечь сеньориту Леонсию, которая задорно смеялась в ответ на его шутки. Прикосновение женской ручки к его плечу заставило Люциуса вздрогнуть. Оглянувшись, он увидел Хелен... Теперь она казалась ему наваждением, призраком из прошлой, давно забытой жизни. Мимо них кружились пары. И Леонсия уже успела сбежать от Люциуса и Хелен. - Надо же, она ускользнула как птичка из твоей клетки, - баронесса МакГрегор усмехнулась. - И сегодня ты нисколько не рад мне? Шугаешься меня, словно призрака! - Обижено проговорила девушка и уже хотела было уйти, но... Люциус резко схватил молодую женщину за локоть, от чего она едва не вскрикнула. - Хелен... Хелен! Зачем ты так со мной? Почему мучаешь меня? - голос Малфоя дрожал. Баронесса в ответ лишь усмехнулась, и тут же ее взгляд стал холодным и презрительным. - Не влюбляйся в первую попавшуюся, - прорычала она. В ней самой просыпалась волчица, которая готова была разорвать свою соперницу. - Я могу исчезнуть из твоей жизни навсегда! И ты никогда меня не увидишь! Сам же приползешь на коленях, и вот тогда я тебе припомню всё! А теперь пусти! - едва не закричала она. Её всю трясло от злости. - Это ты меня уничтожаешь... О, Мерлин, как же я жалею, что легла в твою постель... - Хелен хотела причинить ему боль, чтобы он еще больше мучился. - Скажи, за что я тебя люблю??? Люциус чувствовал, что его самообладание куда-то улетучивается, он еле сдерживал себя от того, чтобы тут же, при всех, включая Темного Лорда, не упасть на колени перед этой прекрасной и жестокой Богиней в красном платье и не начать целовать ее милые ножки, умоляя о прощении... Сейчас он уже не был гордым Лордом Малфоем, нет! - Люциус ощущал себя жрецом этой Богини, совершившим непростительный грех перед ней. Дрожь охватила его тело. С трудом выдавливая каждое слово, Люциус произнес: - И я не знаю... за что, почему столько лет люблю тебя и только тебя одну? - голос Лорда Малфоя, всегда такой холодный, размеренный, надменный, теперь едва не срывался в крик. - Ни Нарциссу, ни других женщин, которые были у меня... Я не любил их никогда, они были для меня всего лишь живыми куклами в моей коллекции, любовными трофеями - и не более того. Но ты... Ты - особенная. Ты снилась мне даже теми ночами, когда я был не один, даже когда я жарко обнимал чужие тела - я видел одну лишь тебя, а не их... О, Тьма, за что мне это? - последнюю фразу Люциус произнес намного громче, чем привлек к себе внимание других Пожирателей. От Волдеморта это тоже не ускользнуло и он пристально наблюдал за своим слугой. Будучи величайшим волшебником всех времен и народов, Тёмный Лорд конечно же понимал, что творится в чёрной душе Люциуса Малфоя. И когда Белла спросила его: - Милый, что это с нашим Люцом? - Тёмный Лорд ответил ей: - Он вспомнил о своей несчастной Нарциссе... Как видишь, дорогая, ничто человеческое не чуждо даже Лорду Малфою. Хелен смотрела на Люциуса уже без лукавства и нежности в глазах. Она должна была много чего ему сказать, но слова, как на зло, застывали на ее алых губах. Ей хотелось расплакаться, прижаться к нему, но в то же время... Хелен, вырвав свою ручку, немного отошла от своего любовника. Когда она представила выражение лица Малфоя, когда тот узнает, что его дорогая Леонсия окажется Гермионой, девушка слегка улыбнулась. - Надеюсь, ты и ее тоже затащишь в постель. Удачного вечера! - Хелен скрылась с глаз его долой. Взглянув на Антонина, который слишком оживленно болтал с мужчинами, молодая женщина почувствовала себя никому не нужной. Какая-то неведомая сила заставила Люциуса сорваться с места и побежать за Хелен. Он обогнал девушку, встал перед ней, преграждая ей путь, и произнес - на этот раз твердо и холодно, как раньше: - Хелен... Не откажи мне в последней просьбе. Потанцуй со мной. В память о том, что между нами было! Она взглянула на него и всё же неуверенно дала ему свою руку, чувствуя как горячие мужские пальцы сомкнулись с её, словно обожгли. Музыканты заиграли вальс. Люциус нежно обнял Хелен, его рука легла ниже ее спинки, там где был волнующий, будоражащий мужское воображение разрез, и они закружились в танце. Гости стали кругом и наблюдали за танцующей парой. Темный Лорд обнимал Беллу - свою супругу, но взор его красных глаз был прикован к Хелен... Они танцевали одни, в то время как гости перешептывались, якобы жена Долохову не верна ему и проводит ночи в поместье Малфоя. Хелен взглянула на нескольких гостей, наблюдая, как они оживленно что-то обсуждали, но не придала их разговору большого значения Между гостями, словно толстая крыса, мелькал подвыпивший Крэбб, который поддерживал сплетни о неверности Хелен ее мужу и при этом загадочно добавлял: - У меня есть доказательства, что она ночует в поместье Малфоя, пока этот дурачок Долохов находится на службе у Темного Лорда... Некоторые гости верили слухам, а некоторые возражали и говорили, что это полный бред. На что Кребб отвечал им, мол, он докажет, что это не бред, а правда. Танец закончился, музыка стихла, Люциус и Хелен смотрели друг другу в глаза и эти взгляды были сильнее и красноречивее любых слов. Им так много хотелось сказать... Но тут раздался бой старинных часов, оповещающих о том, что наступило Рождество, гости принялись поздравлять друг друга. Они до сих пор смотрели друг на друга еще некоторое время и вскоре к ним подошел ее муж. Хелен мужчины обняли по очереди и прошептали слова любви и счастья ей на ушко. Обменявшись поздравлениями с Рождеством, Хелен, Антонин и Люциус принялись весело болтать о чем-то веселом, совершенно не замечая, как грузная туша ухмыляющегося Крэбба приближается к ним... Хелен весело смеялась, не замечая ничего и никого вокруг, кроме ее двух любимых мужчин. Ища взглядом Герми, она наткнулась на идущего к ним Крэбба и улыбка тут же исчезла с ее губ, а глаза стали холодными и жесткоими. Крэбб приблизился к Хелен и мужчинам. От него сильно несло виски, толстая его физиономия была красной, а губы искривились в ехидной улыбочке. Гнусно крякнув, он сунул руку в карман и произнес: - Милая дама (при этом он уставился на Хелен), господа (перевел взгляд на Люциуса и Антонина), разрешите преподнести вам маленький рождественский подарочек... - С этими словами Крэбб вынул из кармана пахнущий женскими духами платок с вышитыми на нем кирилличными буквами - инициалами "Х. Д.". Люциус побледнел, машинально сунув руку в свой карман, где хранился его талисман - платок Хелен, память о той ночи - ночи их любви, и не нашел его. Лорд Малфой понял, что платок его возлюбленной каким-то образом оказался у Крэбба. Антонин непонимающе смотрел на этот кусок материи, переводя взгляд то на Хелен, которая молчала, то на побелевшего, как мел, Люциуса, то на ухмыляющегося Крэбба. Хелен наконец-то улыбнулась и произнесла: - А я то думала, где же я могла его оставить? - Действительно, где, дорогая? - холодно спросил Антонин, глядя на жену. - Уж не у Крэбба ли в гостях? Что ты там делала? Женщина перевела взгляд на мужа, закусив губку: - Аммм...нет, я даже не знаю... где он живет, и понятия не имею, - девушка взглянула на Крэбба уничтожающим взглядом, а потом вновь посмотрела на Антонина, - как он к нему попал... - Усмехнулась. - Крэбб, да ты просто вор и сплетник! - изуродованное и перекошенное лицо Долохова стало еще страшнее: его исказило выражение гнева и ненависти, а в глазах горел такой адский огонь, что он готов был на месте сжечь живьем этого толстяка. - Ты украл этот платок у моей жены, а теперь хочешь его представить как доказательство ее неверности, да? - Антонин схватил Крэбба за грудки так, что тот выронил платок и тяжело задышал, не зная, что ответить. -Антонин!... - Хелен взяла мужа за руки. - Не нужно, хотя бы не здесь...- она пыталась его успокоить: - Пожалуйста! Темный Лорд, наблюдавший за этим безобразием, тут же его пресек, и, не отводя взгляда, посмотрел на всю четверку. Заметив подошедшего к ним Волдеморта, все четверо тут же прекратили ссору и почтительно склонились. - Что здесь происходит? - спросил Тёмный Лорд строго, глядя на них. Хелен, не поднимая на него глаз, перевела взгляд с мужа на Люциуса, и лишь тогда посмотрела на мужчину, который посмел её обидеть. Крэбб пытался что-то сказать, но слово взял молчавший доселе и пришедший в себя, после гневной вспышки Долохова, Люциус: - Милорд, этот... человек, - Малфой презрительно кивнул в сторону Крэбба, который что-то невразумительно блеял, - каким-то образом завладел платком миссис Хелен и сейчас пытался опорочить честную женщину в глазах ее мужа, Вашего самого верного и преданного слуги, Антонина Долохова... Вот пусть сам Крэбб и объяснит: откуда у него платок миссис Хе6лен, если она сама ему его не давала ни разу не была в его доме? Тёмный Лорд взглянул на Крэбба. - И от куда же у вас этот платок, мистер Крэбб? Толстяк посмотрел на своего Хозяина. - Милорд..., я э...это.... - он не мог связать и двух слов, как бы по-грамотнее выразить свои мысли. - Я получил этот платок от своего эльфа... - тихо ответил мужчина. - Эльфа? - глаза Темного Лорда гневно сверкнули кроваво-красным цветом. - И откуда он у твоего эльфа? А ну быстро вызови его сюда! - Милорд... - Хелен произнесла: - Может все такое после бала, я бы не хотела чтобы Вы огарчались в такой праздник. Волдеморт улыбнулся и перевел взгляд на прекрасную девушку. - Только ради Вас, миссис... МакГрегор, баронесса, - произнес Темный Лорд. - Но и Вы не откажите мне в одной просьбе... - Какой? - тихо спросила Хелен, не сводя глаз с Повелителя. - Станцуйте нам! - ответил Волдеморт. - Если такова ваша воля, - лукаво улыбнулась молодая женщина и на миг скрылась из глаз мужчин. Заиграла музыка восточного стиля. По лестнице спускалась Хелен в восточном костюме, двигаясь под музыку. Ее талия была почти вся открыта. Распущенные волосы ниспадали на плечи. Костюм переливался в свете огне. Улыбнувшись гостям, она запела и продолжала танцевать, извиваясь словно змея. Взоры всех присутствующих снова были прикованы к танцующей и поющей Хелен. Антонин в душе радовался, что у него такая красивая и талантливая жена, Темный Лорд загадочно улыбался, а Люциуса Малфоя терзали смутные догадки: откуда у домашнего эльфа Крэбба взялся платок Хелен? Он подозревал своего домашнего эльфа и решил, вернувшись в поместье, с пристрастием допросить всю челядь. Сам же Крэбб - виновник ссоры - поспешно скрылся. Хелен улыбнулась и прогнулась в спине, как кошка. Запустив пальчики в волосы, закрыла глазки, двигаясь под музыку. Подойдя и поя слова, она провела ручкой по груди Лорда, лукаво сверкнула глазками и вновь отдалилась, как призрак, которого не возможно поймать. Хелен продолжала танцевать, завораживая своими движениями и глазами. В конце она закружилась и вновь оказалась в своем платье. Быстро дыша, от чего ее грудь вздымалась очень часто, женщина смотрела на мужчин, а потом сделала медленный реверанс. Темный Лорд и гости зааплодировали. Только Белла ревниво смотрела на супругу Долохова, всё еще видя в ней свою соперницу, да вечно голодный Крэбб, который, не спрашивая разрешения, уселся за стол и набивал рот изысканными кушаньями. Хелен взглянула на гостей и улыбнулась им, медленно вставая и подходя к мужу и Люциусу. - Ну как вам? - улыбнулась она и немного побледнела, хотя старалась этого не показывать. Люциус поцеловал ручку Хелен, Антонин обнял жену и нежно поцеловал ее в обе щечки, только и сказав: - Ты - прелесть, любимая моя! - Я рада, что вам... понравилось, - усмехнулась баронесса: - Я пойду, проветрюсь, что-то мне не хорошо... - Хелен пошла одна, в одиночестве, в сад. Антонин и Люциус остались о чем-то разговаривать, Темный Лорд направился к своей жене Белле. В зале царило рождественское веселье Хелен медленно бродила по тропинкам, но тут у неё закружилась голова и она ухватилась рукой за ствол дерева. Баронесса услышала шаги, но, обернувшись, никого не увидела. Девушка прошла дальше, но сердце чуяло, что за ней следят. Хелен вновь обернулась, слыша собственный стук сердца. Трое людей в белоснежных маскировочных плащах и таких же белых масках почти бесшумно преследовали Хелен, прячась за деревьями. Хелен пошла дальше, оборачиваясь. Вскоре она почти бежала по саду пытаясь найти убежище, когда увидела этих людей. Бежа, она оборачивалась и кидала в них заклинаниями. Люди в белых плащах ловко отбивали заклинания Хелен, продолжая преследовать девушку. "Дамблдоровское Сопротивление, - мелькнула в голове баронессы МакГрегор страшная догадка. - Но где же наши охранники - Пожиратели Смерти?.." Ответ пришел, когда она увидела несколько валявшихся у забора тел в черных мантиях... Судя по всему, охранники были мертвы. Диверсанты хорошо подготовились к своей акции. Дамблдоровцы приближались. Их уже было не трое, а пятеро, кольцо вокруг Хелен сжималось. Девушка закрыла глаза - Люциус!!! - она мысленно кричала - Помоги... Антонину скажи... что... дамболдорцы здесь... А Люциус беседовал с Антонином, когда ему пришел мысленный зов его возлюбленнной... - Хелен... в опасности! - с этими словами Лорд Малфой, отставив бокал с виски, рвонул к выходу. Долохов последовал за ним, стараясь не отставать: поврежденная на войне, хромая нога не давала ему возможности бежать быстро. Хелен отбивалась как могла, но все же попалась в их руки. - О, Мерлин! Неужели мой сон станет явью? - она подумала про себя, измученная, стоя около людей в плащах. Люц и Антонин тут же оказались рядом. Один из дамболдорцев держал Хелен за волосы и приставил палочку к ее шее. - Одно движение и она умрет! Долохов и Малфой направили палочки на диверсантов. Перевес был явно не в их пользу. Но главное - в руках у дамблдоровцев оказалась Хелен... И тут Антонин сделал то, что удивило и Люциуса, и врагов. Он бросил на снег свою палочку, поднял руки и обратился к диверсантам: - Вы знаете, кто я? Дамблдоровцы молчали. Видимо, они были слишком молоды и не знали в лицо всех Пожирателей Смерти. Да и Антонин сейчас мало напоминал свой зловещий портрет с колдографий. - Я - Долохов, Каратель! Слышали обо мне? Люди в масках в ответ закивали. О зверствах Карателя ходили страшные истории, которыми грязнокровки и полукровки пугали своих детей. - Я сдаюсь. Берите меня, но отпустите девушку, она не причастна к военным преступлениям и даже не Пожирательница... Хелен была шокирована его словами и словно онемела. - О, Мерлин, что он творит?? Что он задумал, Люциус? - спросила она мысленно лорда Малфоя. Люциус ничего не ответил и только пожал плечами. Он и сам не знал, что задумал Долохов. Похоже, диверсанты тоже растерялись. Неизвестная девушка им действительно была не нужна, от нее было мало пользы. А вот Долохов... За этого кровожадного Карателя была обещана немалая награда и возможность карьерного роста в иерархии Сопротивления. Они беззвучно переговаривались между собой, не зная, какое принять решение. - Антонин...Что ты задумал, говори же! - пронеслись слова жены у него в голове. - Я с ума сойду, если они тебя заберут! - Не беспокойся за меня, милая! - мысленно ответил Антонин. - Ты меня сведешь с ума! - ответила она. Долохов, подняв руки, медленно приближался к группе диверсантов. Люциус стоял, как вкопанный, держа свою палочку наизготове. Тот, который держал Хелен, явно нервничал. - Ну же! - рявкнул Антонин. - Берёте меня - взамен на девушку? Сейчас здесь будут Пожиратели Смерти, у вас мало времени на раздумие... У дамблдоровца, державшего Хелен, похоже, сдали нервы: он оттолкнул от себя девушку, и тут же четверо его товарищей набросились на Долохова, повалили в снег... Завязалась драка. Даже без волшебной палочки, Антонин был явно не по зубам своим противникам. Один из нападавших дико закричал, получив удар кинжалом в живот: Долохов всегда имел при себе холодное оружие, спрятанное в рукаве одежды. Сейчас оно ему очень пригодилось. Засверкали вспышки заклинаний. Превозмогая боль, Антонин продолжал наносить удары ножом, но силы явно были неравны. Хелен стояла в ступоре, прижавшись к лорду Малфою, а Люциус даже не вынул из трости свою палочку, чтобы помочь соратнику: смерть Долохова была ему выгодна, ведь тогда молодая женщина, которую он сейчас обнимал, стала бы свободна от супружеских уз... Единственное, что сделал Малфой, так это потащил за собой баронессу, подальше от этой свалки, прячась за огромными соснами. Внезапно появились Пожиратели, которые схватили и доставили дамболдорцев к Темному Лорду. Тот приказал их увести в подвал. Сама Хелен, освободившись из цепких рук Люциуса, бросилась к Антонину, плача и залечивая его раны. Но Малфоя рядом с ними уже не было. Он не мог более смотреть на супругов и покинул их. Долохов обнял и прижал к себе жену, шепча ей на ушко ласковые слова: - Ну успокойся, любимая, всё уже позади, мне нужно было выиграть время, пока прибудут наши Пожиратели... - Я так волновалась за тебя, - шептала она, целуя его лицо. - А я думал только о тебе, радость моя, - отвечал ей Антонин. - Мне было всё равно, что будет со мной, лишь бы спасти тебя от этих выродков... - Я бы не пережила, если бы с тобой что-то случилось, - улыбнулась молодая женщина. - Может вернемся домой? - нежно провела пальчиками по его щеке, с любовью смотря на мужа. Долохов тяжело вздохнул, посмотрел на жену, провел ладонью по ее волосам. - Да, думаю, это будет правильно. Только нужно отпроситься у Темного Лорда... - Хорошо, мы вернемся домой, - прошептала и они скрылись в дымке, вернувшись в поместье. Хелен отослала письмо Тёмному Лорду, сообщив о состоянии мужа и извинялась за такой вечер. Долохов всю ночь оставался на попечении своей заботливой жены. А Люциус наслаждался обществом прекрасной Леонсии, стараясь не думать о Хелен. Находясь в зале, лорд Малфой теперь танцевал с Гермионой, вновь окунаясь в ее очарование с головой. Бал подходил к концу и гости начали разъезжаться по своим поместьям. Лорд Волдеморт и Белла покинули гостей, Леонсия всё ещё стояла перед Люциусом. Мужчина говорил нежные слова, обнимая девушку за талию. - Когда я снова смогу Вас увидеть? - тихо спросил Малфой. - А когда Вы хотите? - улыбнулась она лукаво. - Как можно быстрее! - внезапно Люциус резко притянул девушку к себе и страстно поцеловал ее в губки. Леонсия-Гермиона не ожидала такого поворота событий. - Люциус... - Герми взглянула на него, слегка отстранившись. - Я попробую видеться с Вами, как можно чаще. - Она убежала Стоя в дверях, Леонсия послала ему воздушный поцелуй, и мужчина увидел уже не испанку, а именно Гермиону. Захихикав, она исчезла. Люциус стоял и смотрел в след убегающей девушке, ему казалось, что это наваждение, бред, навеянный передозировкой алкоголя... Но это было не так. Леонсией была действительно мисс Блэк-Лестрейндж, бывшая Грейнджер. Хелен не знала чем закончился вечер бала, она сама едва держалась на ногах, после всего, что произошло в парке. А Люциус отправился в свои покои, все же пытаясь себя убедить, что он не сходит с ума. Образ прекрасной испанки, внезапно превратившейся в Гермиону, не покидал Лорда Малфоя. Её милое личико буквально преследовало Люциуса повсюду и везде, где бы он не находился. Одержимый Леонсией-Гермионой, лорд Малфой даже забыл о том, что должен был устроить допрос эльфам по поводу платка Хелен. Когда Антонин уснул, его жена наконец-то смогла отдохнуть. Медленно идя в гостинную, где горел огонь в камине, баронесса села около него и закрыла глаза, как-то сразу же провалившись в сон. Но долго спать Хелен не довелось... Пламя в камине вспыхнуло зелёным цветом и из камина, как чертик из табакерки, выскочил взбудораженный, растрепанный Люциус. Его белые волосы, всегда так аккуратно уложенные, торчали во все стороны. Хелен вскрикнула от неожиданости: - Ты смотрел на время, Люциус? Не мог дождаться завтра? - проговорила тихо и взглянула на мужчину. - Ооо, я смотрю вечерок прошел у тебя бурно! - улыбнулась. Люциус некоторое время стоял, оглядываясь, словно не понимал, куда попал. Его взгляд был слегка мутным от выпитого виски, но Лорд Малфой умел сохранять свое достоинство при любых обстоятельствах. Хелен была весьма удивлена его приходом. - Что это было, Хелен? - после короткого приветствия спросил он. - Эта... Леонсия... Почему она превратилась в Грейнджер? - От волнения и злости Люциус назвал Гермиону прежней фамилией. - Я еще при своем уме и могу отличить галлюцинацию от реальности! - глаза Малфоя налились кровью, его бледное лицо стало розово-красным. Баронесса усмехнулась, но боялась сказать ему правду. Она отвела взгляд. - Я к этому не причасна. - Хелен соврала. - Я тебе не верю. - Люциус взял себя в руки и теперь его мутный взгляд при свете свечей казался зловещим. - Что ты задумала, Хелен? Зачем снова мучаешь меня? - Я? - она удивленно вздернула брови, смотря на него. - Хочу поиграть как кошка с мышкой, - улыбнулась и встала, подойдя к столу, взявшись за спинку стула. - Хм... - Люциус мотнул головой, еще больше растрепав свою гриву, - а ты жестокая... Себя всегда считал жестоким, но ты меня превзошла! Глянула на него. - Но не настолько как Вы, милорд. - Лукаво прищурилась. Правды ты от меня не узнаешь... - Прошептала. Лорд Малфой от злости сжал кулаки, поняв, что толку с этой беседы не будет. - Ты уже дважды провела меня, чертовка! - Люциус был вне себя от ярости. - Третьего раза не дождешься! - И с этими словами, бросив порошок в камин, Лорд Малфой исчез в зеленом пламени. Хелен засмеялась, но все же грустными глазами посмотрела на камин. - Посмотрим еще, - прошептала и села вновь около камина. Люциус буквально вылетел из камина в свой кабинет и долго не мог успокоиться. Но потом сел за стол, смотрел на колдографию юной Хелен МакГрегор, которая задорно смеялась и кокетливо показывала язычок, да так и уснул, сидя в кожаном стуле.... Самой же Хелен снилась какая-то комната. Одна большая кровать находилась по средине с балдахином. Ей снился Люциус, как он ее ласкает и целует. Но иногда его пальцы слишком больно сжимали ее тело. Казалось, что могут остаться синяки. Люциусу снился тот же сон, что и Хелен... Он не просто любил девушку на этой кровати с балдахином, нет! - он утолял свою звериную похоть, брал ее силой, сжимал и терзал ее белоснежное тело, пытаясь доставить ей не столько удовольствие, сколько боль, причем делал это с каким-то садистским упоением, словно мстя за все обиды и унижения.... Она вскрикивала и стонала от боли, резких проникновений в нее. Ей казалось, что мужчина её полностью разтерзает, а потом убьет, не жалея о своем поступке. Всхлипывания, стоны и крики жены разбудили Антонина. Он привстал на кровати и посмотрел на Хелен. Казалось, что молодую женщину насилует какой-то невидимый монстр, ее тело изгибалось и вздрагивало, а лицо искажала маска не удовольствия а страдания, из глаз Хелен даже выступили слезы... Долохов принялся тормошить супругу, чтобы она проснулась. Хелен не сразу открыла глаза полные слез и прижалась к мужу. - Мне так страшно... - прошептала она ему в грудь, когда Антонин крепко ее обнял, успокаивая. Долохов гладил жену по волосам, целовал ее в щечки и приговаривал: - Успокойся, родная, это - всего лишь сон, дурной сон.... Она всхлипывала, как маленький ребенок, крепко обняв Антонина. Хелен хотела рассказать, что ей снился Малфой, но передумала, не хотела расстраивать своего мужа. Теперь девушка начала жалеть о своем решении свести Герми с Люциусом и, вспомнив последнии слова мужчины, еще больше расплакалась. Долохов же, согласно своей мужской логике, решил, что Хелен во сне переживала нападение дамблдоровцев-диверсантов и искренне сочувствовал ей. Вскоре она утихомирилась и тихо уснула у него в объятиях, ощущая равномерное дыхание мужа.