Лисье

я глупо разбилась, стукнувшись об асфальт, и шрамы сходились в тонкий упругий шрам. хотелось лишь сдохнуть (или скорей сбежать). хотелось лишь слышать эту святую фальшь: «я рядом, глупая, я с тобой». нам выпал бой. и бой не самый, надо сказать, простой. я выбилась, сжалась, скомкалась, упав во грязь. а в спину летело громкое лишь: «постой!» я – в луже, я странно кричу, смеясь. прости меня, если сможешь, мой дорогой. но стены, сошедшие с рельсов, вернуть назад – задача тебе по силам, пусти домой. сними с меня этот упрямый колючий взгляд. устать, знаешь, я ведь тоже могу устать. терпеть, знаешь, тоже не вечность конечно мне. когда бы мне в пору сладко не воевать, а платье моё поглощается всё в огне. когда бы мне в пору томно шептать и петь, я будто ещё воюю, держу мечи, я будто и не способная умереть. но кто-то другой тебе будет сильнейший щит. прости меня, если сможешь, моё крыло не выдержит больше таких золотых дорог. коль веру священную надобно расколоть, пускай – остальным, кто больше наверно б смог. я глупо разбилась, стукнувшись о гранит. смешно и забавно – кто же тебя спасёт? смешно и забавно – всё до черта болит, горит, словно пламя, внутри же – горячий лёд. прости меня, если сможешь, моё тепло угасло – как будто свечи голосом затушив. ты больше не спрячешься под моим крылом. ты больше уже никогда не сумеешь жить.