Тихие воды Алларты

      Пещера была небольшая, с гладкими, будто отполированными водой стенами, ровным полом, где по углам лежал тонкий слой песка. Сквозь узкие щелевидные окна залетал прохладный ветерок, запускал свои щупальца, поднимал легкие песчаные вихри. Скучная была пещера, ни тебе украшений на стенах, ни росписи, ни светильников. Не было даже мебели, таковой, с очень сильной натяжкой, можно было назвать лишь возвышение в центре. Там лежала распятая женщина, растрёпанная, с полубезумным взглядом, и огромным, поднимающимся тугим куполом животом. Тонкая ниточка слюны стекала по щеке, пачкая лицо и скапливаясь вязкой неопрятной лужицей среди спутанных волос. У каменного ложа стояли двое - молодой парень с пустым равнодушным взглядом, устремленным в стену, рядом стоял второй… назвать его в полной мере мужчиной, было бы неправильно: нечеловечески красивое лицо, гибкое тело, скрытое под легкими струящимися одеждами, тонкие волосы, которыми играл заглянувший в пещеру ветерок. Но самыми странными были глаза — огромные, медового оттенка, с узким росчерком зрачка, то ли кошачьи, то ли змеиные. Порыв ветра откинул в сторону прядь, обнажая стройную белоснежную шею, и тут появилось ещё одно отличие — за изящной раковиной уха находились полукруглые жаберные щели с нежной опушкой бахромы по краям, сейчас плотно прижатые к бархатной коже. Рука с тонкими пальцами небрежно ласкала стоявшего впереди человека, острые когти оставляли на нём розовые полосы, впрочем, сильно красавец не нажимал, чтобы не выступило крови. Парень принимал всё происходящее равнодушно, не шевелясь, лишь тихая дрожь пробегала по его телу, когда существо нажимало чуть сильнее.       Женщина, распятая на ложе, выгнулась и взвыла, живот вздулся, будто кто-то рвался изнутри. — Смотри, Сшшширн, — голос у существа был странным, шипящим и переливчатым, — как рвется на свободу мой сын. Сссссмотри…       Парень не ответил, всё также равнодушно глядя в стену. Казалось, ему не было никакого дела до происходящего здесь. — Это и твой ссссын, Сшшширн, там и твоя чассссть…       Женщина изогнулась так, что на ложе остались только голова, да ступни, всё остальное поднялось дугой над каменной поверхностью. — Пора…       Существо шагнуло к ложу и взмахнуло рукой, выпущенные бритвенно острые когти вспороли живот женщины и под сводом пещеры заметался дикий, полный боли крик, постепенно затухающий и переходящий сначала в хрип, а затем сменившийся тонким писком новорожденного.       Существо подняло вверх ребенка, рассматривая синевато-розовую личинку. Крохотные кулачки с прозрачными, ещё мягкими коготочками, перепонки между пальчиками, маленький ротик, из которого доносился мяукающий писк, тонкий язычок, ищущий первую в этом мире пищу. — Мой сссын прекрасссен… ты видишь, Сшшширн?       Человек не ответил, всё так же безучастно глядя вперёд. Его не задели ни крики и хрип умирающей женщины, ни тонкий голос ребёнка. — Ты прекрасссен… нарекаю тебя… Айнур, сын Хатсси, сына Ингве.       Существо повернулось и направилось к выходу. Человек безвольной куклой шёл следом, оставляя позади остывающее тело. Тихо скользнули незаметные тени, подняли мёртвую и выбросили в окно. Расступилась вода, принимая новую жертву, и алчные эфинефы, морские змеи впились зубами в то, что ещё недавно было молодой женщиной.