Помощник с того света

Хайзаки с громким стуком открыл дверь и вышел из комнаты нотариуса. Его лицо было настолько злое, что офисные работники, стоявшие в этот момент в коридоре, в страхе и в удивлении замолчали. Но Шого не обратил на них никакого внимания. Злобно сжав руки в кулаки, молодой человек быстрым шагом пошёл прочь от кабинета нотариуса. В этот момент дверь вновь открылась и из неё выбежал низкого роста человек. — Хайзаки-сан, не волнуйтесь. Они точно примут решение в вашу пользу, — залепетал этот человек, пытаясь догнать Шого и приноровиться к его быстрым и широким шагам. — Заткнись, пока я тебе не врезал, — угрожающе зыркнул Хайзаки на своего секретаря (а именно им было этот низенький человек). Секретарь замолчал, понимая, что лучше сейчас не попадаться под руку своего босса. Хайзаки дал полную волю своему гневу только тогда, когда оказался в своей дорогостоящей машине. Осыпая потоком мата и судью, и нотариуса, и особенно адвоката Акаши Сейджуро, молодой богач приказал своему личному водителю ехать в дорогой бар. Сейчас ему как никогда нужен был алкоголь и парочка смазливых омежек. Черт! Ну не могли эти идиоты просто признать его наследником! Ха! Это он должен владеть богатством семьи Акаши, а не какой-то там омега, стоящий одной ногой в могиле! Ему, Хайзаки, будут принадлежать все акции, недвижимость и компании! Только этим судьям всё не так! Они до сих пор придерживаются мнения, что Акаши Сейджуро пока что является наследником! Ха! И всё это из-за дурацкого адвоката, который вечно требует, чтоб решение о наследстве было окончательно вынесено только тогда, когда в состоянии Сейджуро будет ясность. Черт! Неужели им не видно, что этот идиотский омега и так почти уже на том свете?! Хайзаки нахмурился. Надо срочно узнать, как состояние у этой помехи! Шого велел ехать в больницу, в которой лежал Акаши. Лучше всего самому убедиться, что этой омеге осталось мало жить. Не зря ведь он столько денег отдал за убийство. Только эти тупые ослы не смогли сделать так, чтоб его «дорогой» родственник сразу подох. Идиоты! Могли бы всё чисто сделать, и не было бы сейчас каких-либо проблем. Машина остановилась возле огромной элитной больницы. Выйдя из салона, Хайзаки тут же надел маску дружелюбия. Сейчас он должен стать заботливым, сострадательным родственником, который сильно беспокоится за пострадавшего. Никто его не должен заподозрить в причастности к несостоявшемуся убийству. Приветливо улыбаясь, Шого направился к стойке регистрации, заявив, что пришёл навестить своего родственника, Акаши Сейджуро. Видя, какой красавчик стоит перед ней, медсестра слегка покраснела, затем назвала этаж и номер палаты потерпевшего. Хайзаки направился туда. Он с недовольством заметил, что палату Акаши Сейджуро охраняют два телохранителя, которые сначала проверили Шого на наличие опасности, а затем подтвердили его личность. Хайзаки это очень сильно взбесило, но он состроил равнодушное выражение лица. Когда Акаши умрет, эти болваны потеряют работу. Наконец его впустили в палату. Для умирающего, как заметил Шого, эти апартаменты были слишком роскошны. На койке, которую скорей всего можно было принять за кровать, лежал Сейджуро. На его чересчур бледное лицо была надета кислородная маска. К телу было подключено множество аппаратов, которые поддерживали слабую жизнь омеги. Возле него стоял доктор, делая какие-то пометки. По зеленому цвету волос, строгому взгляду из-под очков в нем можно было узнать известного врача Мидориму Шинтаро, который в столь юном возрасте для врачей сумел достичь огромных успехов в области медицины. Плюс, было известно, что семья Мидорима входит в небольшой круг друзей семейства Акаши. Хайзаки раздраженно сжал зубы. Лучше бы другого врача взяли. У него даже информации никакой невозможно узнать. — Зачем пришёл? — не отрывая взгляда от записей, сказал Мидорима. Интонация его голоса ясно дала Хайзаки понять, что ему здесь не рады. — А самому догадаться трудно? Ну, как его состояние? — произнёс Шого. — Пока вполне стабильно, — холодно ответил врач. Хайзаки хмыкнул. Было очевидно, что Шинтаро не особо намерен давать ему какую-то информацию. — А сколько примерно люди могут лежать в коме? — поинтересовался посетитель. — По-разному. Есть и такие случаи, когда человек находится в коме несколько лет. — Чего? — удивлённо вытаращил глаза Хайзаки. Стоп! А если и это красноволосое недоразумение провалится на несколько лет?! Шого мысленно матерился — ведь тогда ему придётся очень долго ждать наследства семьи Акаши! Этот Сейджуро даже лежа при смерти делает ему подлянку! Хайзаки подавил огромное желание выдернуть шнуры из аппаратов, которые поддерживали жизнь Акаши. Как же бесит этот гетерохромик. С самого детства все им восхищались, ставили в пример, всё лучшее доставалась только ему. Во всем этот выскочка был впереди Хайзаки. Даже несмотря на то, что Хайзаки бета, а Акаши омега, Сейджуро умудрялся утереть ему нос! Убить бы его. — Так ты зачем сюда пришёл, Хайзаки? Ведь это не в твоей манере, ходить навещать родственников, — наконец-то оторвался от своих записей Мидорима. — Скажем так, в этот раз мне действительно было интересно знать, как поживает Акаши. Ведь будет жаль, если великий доктор Мидорима не сможет спасти чью-то жизнь. Хм… Кажется, его состояние действительно ухудшается, — довольно ухмыльнулся Хайзаки. — Что ж. Удачи тебе. С этими словами Шого развернулся и направился к выходу. В дверях он столкнулся с темноволосым омегой. — Довольно неприятный тип, — заметил брюнет, когда дверь за Шого закрылась. — Согласен. Что-то случилось, Такао? — Мидорима повернулся к нему. — Я по тебе скучаю, Шин-чан, — серые глаза грустно посмотрели на него. Такао подошёл и обнял доктора. Он почувствовал, как одна рука Мидоримы легла ему на талию, а другая нежно поглаживала его волосы. — Я тоже, — тихо сказал Мидорима, а затем отстранился и вновь взял записи в руки, переключив внимание на Акаши. В глазах Такао вспыхнуло недовольство. — И как он себя чувствует? — спросил брюнет, тоже посмотрев на Сейджуро. — Его состояние ухудшается с каждым днем, — нехотя признал молодой доктор. В это время призрак Акаши внимательно и с интересом следил за тем, как Кагами общается со своими друзьями в кафе. Глядя на весёлых студентов, Сейджуро чувствовал лёгкую зависть. Ведь ему самому при жизни никогда не удавалось провести так время со своими сверстниками. Вот бы ему сейчас сидеть вместе с ними, рядом с Кагами, кушать эту нездоровую пищу и смеяться со всеми. Внезапно его взгляд скользнул на висевшие календарь. На мгновение его лицо стало печальным. — «Мне осталось всего три дня, — подумал гетерохромик. — И через три дня решится моя судьба».