Индульгенция

      Рей стоял на пороге и смотрел на Криса. — Может впустишь? — он улыбнулся. — Я пришел узнать, как ты. Алан сказал, что у тебя снова был срыв и… Что это? — Ты о чем? — У тебя был альфа?       Рейнер вошел, оттолкнув Криса. — Тебе это не нравится? — Крис старался сохранять спокойствие. Рей зло посмотрел на него, затем подошел и одним движением прижал его к стене. Конечно он был сильнее, чем Крис, поэтому у омеги не было шансов ослабить хватку. — А сам как думаешь? Я бросаю все и еду к тебе, потому что беспокоюсь о твоем состоянии, и что я вижу? Ты приводишь в дом другого! — Рей был в бешенстве. — Ну тебе же можно было завести еще одного омегу, — Крис нехорошо улыбнулся. Он так делал всегда, когда чувствовал себя уверенно. — Ты бы не приехал, если бы тебя не заставили мои дорогие родственники, — на этот раз за свою самоуверенность он получил пощечину. — Шлюха! Всегда ею был. Как я могу доверять тебе? — он отпустил Криса, который медленно сполз по стене на пол. — Может быть и ребенка нет? Скажи мне правду! — Ты беременный? — в дверях встал Филипп. — Да. У меня действительно будет ребенок. — Кто это? — Рейнер посмотрел в сторону альфы с презрением. — Филипп мой друг со школы. — Ты за старое? Ты снова стал спать с кем попало? — Рейнер ударил Криса. Тот упал на пол. — Завтра с утра жду у себя.       Рей ушел, не закрыв дверь. — Ты снова воспользовался мной? Надо было сразу догадаться. Такие люди, как ты, Крис, не меняются! — Филипп говорил спокойно и медленно собирался. — В тебе действительно нет ничего святого! — Филипп!       Альфа ушел, захлопнув за собой дверь. Крис так и остался лежать на полу. Ни слез, ни истерики, никаких эмоций. Он молча лежал.

***

      Утро началось ужасно. Прошло достаточно времени. Ничего не хотелось делать. За окном ярко светило солнце. Голубое небо было безоблачно. Лучи солнца прорывались через все еще плотно задернутые шторы. Он не знал, что ему делать дальше. С одной стороны он желал привязать к себе Рейнера, с другой-мечтал о таких отношениях, как с Филиппом.       Крис встал, он быстро убрался на кухне и, сев у стойки, закурил. Хотелось напиться до беспамятства, но он подумал, что с его ребенка на сегодня хватит.       Крис прикрыл глаза. Из непонятного состояния его вывел звонок. — Добрый день, господин Рейн-Смит. Офицер Портман. Мы не смогли дозвониться до вашего отца. У нас для вас прискорбные новости, ваш отец, господин Рейн, сегодня утром разбился на пересечении пятой и седьмой. Мы просим вас приехать на опознание. — Я сейчас приеду, — Крис сказал это очень тихо. — Мы вас ждем.       Послышались гудки.К горлу подступал ком. Крис разрыдался в голос.

***

      Кристиан безумно любил своего папу. Рене поддерживал его в любой ситуации. Он спас его от от отчаяния, когда от него все отвернулись. Он вдохнул в него надежду. Он чувствовал вину за то, что отец лишил его желанного ребенка. Папа всегда готов был выслушать его. Он принимал Кристиана таким, какой он есть. А что теперь? Полное одиночество. Нет той поддержки, опоры. Не к кому приезжать каждые выходные, не с кем ходить в церковь на воскресные службы, не с кем делить свои переживания, секреты и радости. Алан не поймет, отец тем более.       После истерики, которая случилась с Крисом дома, он как окаменел. Та горечь, что была внутри, никак не отражалась на его лице. Он был спокоен, без эмоционален.       По дороге в морг Крис обзвонил все инстанции. Кристиан хотел сделать все сам, чтобы достойно похоронить самого любимого человека.       Рене он опознал быстро, хотя тело было изуродовано до неузнаваемости, но он не мог не узнать его. На все вопросы он молча кивал головой. Кристиан все вынес. — Я могу его потрогать? — на странный вопрос Крису ответили положительно, войдя в положение омеги. Видимо, такие вопросы не редкость здесь.       Он взял руку папы. Она была холодной. Крис чувствовал, что на руке сломаны все пальцы, и он старался держать аккуратно, как будто боялся причинить боль. Кристиан не плакал. Слез не было, но внутри все переворачивалось.       Омега вышел из морга, на встречу к нему подбежал Алан. — Почему ты не позвонил. Как ты, Крис? Не молчи. — Ты плакал? — Кристиан говорил тихо. Он посмотрел в глаза брату. — Не молчи. Это точно он? — Это он, — Крис не выдержал. Он обнял Алана. — Поехали, у нас много дел. Кристиан отпустил брата, обойдя его он направился к машине. — Может быть останешься сегодня у нас? — Ты боишься, что я сделаю что-нибудь с собой? — ответил вопросом на вопрос Кристиан. — Да, — Алан опустил глаза. Слезы предательски подступили. — Я не хочу еще и тебя потерять. Я не вынесу. Вы дороже всех для меня. — А Мэттью? — И он… — Алан замялся. — Я хочу увидеть его. — Иди, я подожду здесь.       Крис остался во дворе, свежий ветер дул в лицо. Внутри все болело от осознания того, что он больше никогда не увидит своего отца. Что через несколько дней его закопают.

***

      Прощание в доме было самым тяжелым. Гроб был закрыт все время, потому что тело так и не смогли привести в надлежащий вид. Криса раздражало присутствие родственников и друзей папы, ему хотелось быстрее закончить этот праздник лицемерия. Каждый выражал свои соболезнования, пытался что-то сказать про Рене, шутить. Но Кристиан знал, что все это ложь. У папы никогда не было настоящих друзей. Он сам их презирал, никогда не доверял.        После панихиды и молитв перед погребением каждый бросил по красной розе. Это были его любимые цветы. На похоронах было немноголюдно. Кристиан ограничил количество приглашенных, чем удивил многих, даже не все родственники удостоились чести проститься с Рене.       Поодаль стоял отец. Последние дни перед похоронами он только пил. Сейчас он тоже был уже не трезв. И это было заметно. Временами его веселило все происходящее, и Алану приходилось его выводить из дома, церкви, с кладбища. Он стоял рядом с сыном и глупо улыбался. — Все. Нет теперь любимого папочки, — кривляясь, выдавил из себя альфа. — Замолчи! — А что? Кому пожалуешься? — Я не хочу ссориться. — Иди. Плачь со всеми. Сторожи младшенького. А то он с горя скоро повесится, — отец рассмеялся. — Кто теперь будет прикрывать ваши никчемные задницы? Никто. — Как ты можешь? — Да очень просто. Он изменял мне 30 лет. Я не был даже уверен, что Крис мой сын, — отец присел, Алан ошеломленно смотрел на него. — Но все обошлось. Я любил его, Алан, слышишь? Любил. — Успокойся, — он оставил отца сидеть на траве, а сам поспешил за процессией.       Снова светило солнце, дул сильный ветер, качающий ветви деревьев. Начало ноября совсем не радовало теплой погодой.       Весь этот ужас помог Кристиану отвлечься от других проблем. Ему было уже все равно: останется он с Реем или попробует начать все с Филиппом. Ему хотелось, чтобы кто-нибудь выслушал его. Он хотел поплакать, но довериться было некому.       На поминальный обед Крис не пошел. Ему захотелось побыть одному.

***

Из воспоминаний Мэттью Грэмма

      «Алан отправил меня искать Криса. В доме я обошел все, но не сразу заметил его, лежащим на диване у камина. Так он проводил время с Рене. Я не решился подойти. Но затем заметил, что он спит. Я присел рядом и потрогал его за плечо. — Крис, — я говорил шепотом. — Папа. — Нет, Крис. Проснись, — я аккуратно погладил его по руке. — Мэттью? — он приподнял голову и посмотрел на меня. Синие глаза сильно покраснели. — Ты идешь? — Нет, не хочу. Они все лицемеры. Мне нечего делать среди них. Посидишь со мной? — в его глазах я увидел немую просьбу и не смог отказать. Мне самому не хотелось туда возвращаться. Я остался, сидя рядом. Он положил голову мне на колени. — Я устал. Я очень устал, — он говорил шепотом. Крис запрещал кому-либо заниматься похоронами и все сделал сам. — Отдохни, — я гладил его по голове. Мне стало жаль Кристиана. Мы сидели так несколько минут. — Кого ты хочешь? — внезапный вопрос вывел меня из ступора. — Я… Я как-то не думал об этом, — я был не уверен. — Я даже не успел ему сказать, — Крис тяжело вздохнул. — О чем? — О том, что у меня будет ребенок.       Я не знал, как помочь Кристиану. Я видел, что ему больно, что он страдает, и я даже не мог представить, чтобы творилось со мной в подобной ситуации. Наверно я бы впал в депрессию, ограничил себя в общении, пытался покончить с собой. Но что делать Крису, который в этой депрессии находится уже восемь лет. Я никогда не испытывал горечь утраты. Поэтому смерть близких внушала в меня дикий страх.       За окном потемнело. Ветер стал порывистым. В окно застучали капли дождя. — Мне плохо, — тихо простонал Крис, и я понял, что он теряет сознание.»

***

      Больничная белая палата, и все плывет перед глазами. Крис не чувствовал нижнюю часть своего тела так, будто она была парализована. Голова безумно кружилась и хотелось пить.       Он попытался приподняться, но от этого к головокружению прибавилась еще и тошнота. Он в безысходности лег обратно на подушку. Вокруг пахло лекарствами, а жалюзи плотно закрывали окна. Сквозь них тонкой ниткой пробивался лунный свет. Ночь. В палате было холодно, Крис лежал под тонким одеялом. Он осмотрелся: палата одноместная со всеми удобствами. Отец постарался или нет.       Крис пытался вспомнить, что произошло. Воспоминания о папе сразу упали камнем в голову. Слезы, крик, прибежал медбрат, молодой омега, видно, что еще студент. Он старался быть аккуратен. — Меня предупредили. Сейчас будет лучше.       Но лучше Крису не стало. Через некоторое время вернулась боль внизу и он вспомнил, что произошло. Он молча плакал всю ночь, уснув только под утро. Ему снился папа, снова было тепло и уютно. Он был как настоящий. Крису снилось детство. Ему было всего пять, а Алану восемь. Он был непоседливым ребенком и очень активным. Однажды он чуть не утонул в озере недалеко от дома. Алан растерялся и не знал, как помочь брату. Тогда его достал папа. Сейчас этого озера уже нет. И отца нет. Вспышки из прошлого менялись перед глазами. Детство, школа, юность. Все пробежало одной лентой. Не известно сколько проспал Крис, разбудил его Майкл: — Как ты? — он снимал показания приборов, Крису ставили капельницу, отчего рука немного онемела. — Бывало получше, — голос звучал хрипло. — Мы тебя еле с того света вытянули. Болит здесь? — он осмотрел низ живота, где проходил шов. — Немного, — Крис смотрел полузакрытыми глазами. — Ты помнишь, что произошло? — Помню, — Крис посмотрел на Майкла. — Я сожалею, но нам пришлось удалить часть матки. Плод погиб. И те образования… — Не надо. Мне все равно. Когда вы меня сможете выписать? — Операция прошла тяжело. В первое время возможны сильные боли. Важно воздержаться от перенагрузок, секса, желательно проводить время в спокойствии, через некоторое время придется вернуться для снятия… — Когда я смогу уйти? — Крис в отчаянии посмотрел на Майкла. — Успокойся. Два-три дня. Ходить аккуратно. Сейчас отдохни. Скоро к тебе придут. — Кто? — Адвокат Рене. Ему нужно переговорить с тобой. Кстати, мои соболезнования. Это действительно страшная утрата.       Майкл ушел, а Крис остался один в тишине. Никаких чувств он сейчас не испытывал.       Крис уснул и снова его разбудило чужое присутствие в палате. Рядом сидели отец и Шон, адвокат папы. — Неважно выглядишь, сынок, — Ричард ухмыльнулся.— Смею поздравить тебя. Ты теперь обладатель 60% акций фирмы. Молодец, Рене, подготовился. Как знал, что так выйдет. Что собираешься делать? — Я решу позже, — Кристиан снова похолодел. — Сейчас я действительно неважно себя чувствую. — Господин Рейн позаботился, чтобы это наследство было получено вами сразу. — Хорошо. — Ну так что? Мы теперь компаньоны. Что будешь делать со своей долей? — А вот это, папочка, тебя не касается.       Крис отвернулся. — Увидимся, когда выпишешься, сынок. И помни, я желаю тебе только добра, — отец провел ладонью по руке.

***

      Кристиан выписался на следующий день. Он поехал домой, чтобы переодеться и немного прийти в себя. Больничная атмосфера его всегда угнетала. Да и было много дел.       В первую очередь Крис решил наведаться в офис. Конечно, его никто там не ждал. Все боялись столкнуться с Крисом взглядом. Те сотрудники, что были посмелее, выражали соболезнования.       Кристиан прошел в свой кабинет. Внутри все уже было другим, чужим. Рейнер нашел ему замену быстро. Это вызвало у Криса приступ гнева.       Он взял папки с проектом, над которым совсем недавно работал сам. На его продвижение Кристиан потратил достаточно много времени и сил. Без разбора омега засовывал бумаги в шредер, уничтожая их.       Внезапно в кабинет влетел молодой бета и подскочил к Крису. — Ты что делаешь? Ненормальный, ты что натворил? Кто ты? Я сейчас вызову охрану.       Крис смотрел на бету сверху вниз, но прекратил уничтожать материалы. — Охрана!       На шум собрались другие работники. Они с интересом наблюдали за тем, как их новый начальник, пытался остановить Кристиана.       Охрана среагировала быстро, но войдя в кабинет, отступились. Наступила неловкая тишина. — Господин Рейн-Смит? Добрый день, наши соболезнования и… — Не надо, — Кристиан был резок. — Кристиан Рейн-Смит? Я вас. По другому представлял, но зачем…? — бета ошеломленно стоял и смотрел на Криса. — Так нужно, — Кристиан стоял, оперевшись на стол. Он сохранял спокойствие. — Крис, что ты творишь, скажи мне? Или окончательно крышу снесло? Все вон из кабинета! — в дверях появился Рейнер. — Я жду объяснений. — Я пришел посмотреть, как идут дела фирмы, — Крис, смотрел улыбаясь, — Я как никак теперь главный акционер. — Щедрое папино наследство, — Рей усмехнулся. — Не твое дело. Кстати, это кто был? — Это был человек, который займет, хотя нет, уже занял твое место. Я же не мог долго оставаться без зама, — Рей состроил виноватую рожу. — Прошло меньше двух недель, — Крис был взбешён. Такой расклад его явно не устраивал. — Ну ты явно здесь не останешься с таким наследством, не пустовать же месту? — А мой проект? — омега с укором смотрел на Рея. — Хотя, я заберу его с собой. — Чего ты добиваешься? Власти? Она и так теперь в твоих руках. Меня? Я не могу с тобой остаться, Симон скоро родит, тем более я уже сделал ему предложение. Кстати, приходи на нашу свадьбу. А ты не смог мне дать всего, что мне нужно. — Спасибо, обойдусь. Кстати, ты будешь рад сменить сферу деятельности? — О чем ты? — Я подумал, что должность директора при муже и ребенке будет слишком утомительной для тебя. — Не смей. Я все расскажу твоему отцу. — Да ладно, — Крис нехорошо смотрел на Рея, его глаза блестели. — Это мой папа молчал, а я не буду. Раз уж мне выпала возможность права голоса, так я ей воспользуюсь. Выбирай, кем хочешь стать, пока я добрый?       Рей выбежал из кабинета, ни слова не сказав. Но не потому что боялся Криса, он боялся не выдержать, теперь ему хотелось убить некогда любимого омегу.       Кристиан уже собрался уходить. Он забрал несколько своих проектов, несколько своих вещей. Омега не собирался сюда возвращаться. За его спинами шептались. Да и черт с ним! Ему сейчас было все равно. Крис хотел домой. На сегодня концертов хватит.       Он был в прекрасном настроении, если это можно так назвать. Желание мести всегда было обострено у Кристиана, он любил выбирать изощренные методы. Поэтому просто продавать свою долю он не хотел. Крис не хотел оставаться у власти, но иметь право голоса. Именно поэтому он составил дарственную, разбив свои проценты на мелкие кусочки, оставив часть и за собой. Кристиан вернулся домой под вечер. Он очень устал. Дела измотали его в конец, ведь он не оправился еще после всего случившегося.       Дома его ждал сюрприз. — Алан? Что-то случилось? — Крис устало потер шею. — Мне рассказали о случившемся в офисе. Ты в порядке? — он выглядел обеспокоенно. — Отец рвет и мечет. — Да, вполне. Алан, раз уж ты приехал, я хотел кое-что сказать. — Что? — Алан выглядел подавленным. — Я скорее всего уеду… Надолго. — Куда? Крис, не выдумывай! Столько всего произошло! Как ты сможешь один? — Смогу, — Крис подошел к брату. — А куда? — Я не хочу говорить. Если нужно будет связаться, я это сделаю сам.       Кристиан улыбнулся и взял брата за руку. — Не уезжай! — Алан расплакался, как ребенок, чем застал врасплох омегу. — Не бросай меня! Сначала папа, потом ты. За что? Я прошу, останься! — омега обнял брата. — Прости, я не могу. И потом, я оставляю тебя с Мэттью, а в нем я уверен. Придет время я вернусь, — Кристиан улыблся, гладя брата по голове. — Ведь я обязательно должен увидеть своего маленького племянника. — Ты похож на папу, — у Алана появились слезы на глазах. — Я буду скучать и ждать. Когда ты уедешь? Я смогу тебя проводить? — Не стоит. Как только снимут швы. — Возвращайся скорее.