Индульгенция

      Суета аэропорта помогла Крису немного отвлечься от насыщенного на события дня. Омега не хотел вспоминать неприятный инцидент. Видеть Зака тоже. Он до сих пор не мог поверить, что именно в эту семью его приведет случай.       В Кардифф он прилетел утром и тут же поехал к себе домой. Крис безумно скучал по своей квартире, тихой и уютной. Здесь он прятался от своих неудач, печалей и расстройств. Он вошел внутрь. Омеге сразу стало спокойно. Он осмотрелся. Все его цветы завяли. Было видно, что никто в его отсутствие за ними не ухаживал. Он выбросил все завядшие цветы. В квартире стало пусто. Пусто, как в душе Криса. Такого не было раньше. Он бы отдал все, чтобы вернуть время, когда он работал на своей стабильной работе, ездил каждые выходные к родителям и ходил в старую церковь. Сейчас Кристиан понимал, что это было самое счастливое время. Даже Рейнер ему казался сейчас совсем неплохим. Крис лег на кровать и посмотрел в потолок. Сколько человек прошло через его постель, он и сам не помнил. Кристиан пролежал так некоторое время, вспоминая самые приятные и спокойные моменты его жизни. Их было не так много, но то, во что превратилась его жизнь теперь, накладывало жуткий отпечаток на его душевное состояние. Особенно тяжело было осознание одиночества.       Крис задумался о том, что ему одиноко. Он хотел прижаться к кому-нибудь родному. Крис редко плакал, но сейчас ему особенно хотелось это сделать.       Недолго отлежавшись, он решил съездить в офис к отцу. Он медленно прошел по этажу. Около кабинета его встретил секретарь. — Вы записаны на прием? Господин Смит сейчас занят. Как ваше имя? — Кристиан Рейн-Смит, — омега встал, оперевшись на стойку.       Из кабинета вышел отец в окружении нескольких деловых партнеров. Когда все разошлись, альфа устало опустил глаза. — Макс, сделай кофе.       Он повернулся к секретарю, и его взгляд столкнулся с Крисом. Глаза широко открылись. Он стоял так, разглядывая сына, несколько минут. Затем резко подошел к омеге. Тяжелая рука одарила Криса хлесткой пощечиной. Омега отшатнулся, но постарался не потерять самообладание. — Где тебя носило, когда ты так нужен был семье? Пошли, — альфа за шиворот втащил Кристиана в свой кабинет.       Щека горела. Кристиан сел в одно из кресел и внимательно осмотрел отца. За несколько месяцев он постарел, взгляд потух и стал безжизненным. — Я ведь надеялся, что именно ты поможешь мне утолить печаль, — начал он. — Ты же теперь старший омега в семье. Крис, где ты был? — Не важно, отец. Я запутался.       Крис подошел к отцу и встал на колени перед ним. — Прости меня. Я не мог остаться. Столько всего произошло за это время. Я устал, отец, я устал жить. Никогда у меня не было такого чувства. Я никогда не хотел покончить с собой, но сейчас, я просто сойду с ума. Мне одиноко.       Отец грустно посмотрел на Криса. Он пустил руку в волосы сына. — Не приезжай больше, Крис. Никогда не возвращайся. У меня только один сын. И это Алан.       Кристиан поднял глаза, полные слез на отца. — Отец… — Не надо. Иди, — альфа говорил спокойно. Лицо было каменным, не выражающим никаких эмоций. — Вы бросили нас с Аланом, так зачем возвращаться. Я простил тебя. И его простил. Но все остыло еще восемь лет назад. Я потерял тебя тогда. С его смертью нас ничего не связывает.       Для Криса слова отца стали настоящим ударом. А что будет, если и Алан от него откажется? Они же семья. Так не должно быть. Но отец прав, Крис первый решил разорвать эти связи.       Он вышел из офиса. Мороз был еще не сильный, и солнце светило вовсю. Слезы застыли на глазах. Он еще раз поднял глаза на здание офиса и медленно пошел к метро.       После случившегося с отцом он боялся столкнуться с Аланом. Поэтому выбрал время, когда тот был на работе. Крис принял решение, как можно скорее вернуться в Эдинбург и все же пробовать наладить отношения с Заком и его родственниками.       Он долго стоял на пороге квартиры брата, не решаясь позвонить. Наконец он сделал это. Долго ждать не пришлось. Дверь открыл Мэттью. Крис облегчённо вздохнул. — Крис! Как я рад. А как будет рад Алан! — Мэтт подошел к Крису и обнял его. — Проходи.       Только после этого Кристиан заметил, что Мэттью опирался на трость. — Что случилось? — Во время родов были осложнения. Ничего. Я привыкну. — Это нельзя исправить? — Крис осмотрел Мэттью. — Нет, — тот грустно потупил взгляд. — Пойдем со мной. Ты же для этого приехал? — омега немного воодушевился. Он, прихрамывая, подошел в комнату с красивой дверкой.       Они оба вошли в комнату, где тихо спало еще совсем маленькое существо. Крис подошел ближе. Крохотные ручки, ножки. — Нас недавно выписали. Знакомься, это Кристофер. Ему три недели.       Крис смотрел на это чудо. Он осторожно притронулся к маленькой ручке. — Возьми его!       Крис с недоумением посмотрел на Мэттью. — Возьми его на руки. — Он же спит, — Крис неуверенно осмотрел ребенка. Затем Мэтт сам подошел, взял Кристофера на руки и передал племянника дяде.       Крис держал ребенка. На душе ему стало так спокойно. Он держал маленькое чудо, с которым не хотелось расставаться. Крис безумно хотел, чтобы этот момент не кончался. Он хотел держать кроху. На глазах появились слезы. Это не осталось незамеченным. Мэттью забрал ребенка. — Все в порядке?       Крис вытер слезы. Все было ужасно. Он был готов застрелиться от безысходности и тоски. — Да. А почему Кристофер? — Созвучно. Алан хотел назвать в честь тебя, но мы подумали, что не стоит и… — Мэттью замялся. Говорить дальше он не решился, да и так все было понятно. — Понятно, — Крис улыбнулся. — Кофе? — Мэттью любезно пригласил его, но Крис отказался. Он боялся задержаться и встретиться с Аланом. — Нет, я пойду. Спасибо тебе, Мэттью. — Постой, Крис, он так тебя ждет. Я умоляю, останься до его прихода, — Мэтт с надеждой смотрел на Кристиана. — Хорошо, — Крис боялся реакции брата. Все время до прихода Алана его потрясывало. — Чего ты так волнуешься? — Сегодня отец сказал мне никогда не возвращаться. Он выгнал меня. Мэттью, скажи мне, Алан не так настроен?       Мэтт вздохнул. — Алану пришлось тяжело. Все легло на его плечи. Ваш отец не был в состоянии управляться с делами. За месяц ваша компания потерпела убытки: из-за твоего поступка, из- за того, что мистер Смит не смог сразу приступить к делам. Алан устал. И ты неожиданно вернулся. Может сразу он и будет резок, но поверь, эта встреча долгожданная для него. Ты же даже не звонил.       Крис почувствовал свою вину. Он действительно мог позвонить брату. Кристиан еще несколько раз брал ребенка на руки. Мэттью доверил ему даже покормить малыша. — У него ваши глаза. Странно, ни у меня, ни у Алана глаза не голубого цвета. Передалось от деда.       Крис с нетерпением и волнением ждал встречи с братом. Алан пришел поздно, уставший и чем-то недовольный. Он стал раздеваться, но вдруг резко остановился. — У нас гости? Он приехал, — голос брата не казался ему дружелюбным. — Да. Ты не переживай… Успокойся! Алан!       Крис слушал, что происходило за дверью. Через некоторое время в комнату вошел Алан. Он был не менее взволнован, подойдя к брату, резко обнял его, прижав к себе. — Почему ты не позвонил? — Прости. Я знаю, что не должен был этого делать. — Ты вернулся? — Нет, я скоро уеду. Съезжу к папе и домой.       Алан взял брата за руку. — Когда ты вышел замуж? — Наделю назад. Не спрашивай ничего. Так вышло.       Они еще долго разговаривали, Алан лег, положив голову на колени брату. Он тоже так делал с папой. Он и научил младшего так делать.        Алан рассказывал о работе, Мэттью и сыне. Кристиан еще раз позанимался с маленьким племянником и поехал домой. Ему стало спокойно, он рассказал брату, что живет в Эдинбурге и оставил свой номер телефона. Позвал в гости. Сейчас ему была приятна такая перспектива. За несколько часов он привязался к малышу.       Уже дома Крис позвонил Заку. Тот не взял трубку. Криса это огорчило, но омега не привык долго страдать. С такой жизнью, как у него, он бы просто уже погиб от безысходности. Кристиан понял, что обидел альфу и поступил неправильно, но тогда Заккари был нужен своему папе.

***

       Кристиан знал всю историю от начала и до конца. Папа никогда ничего не скрывал от младшего сына. Рене переехал из бельгийской Валлонии вместе с семьей в Великобританию, когда ему было шестнадцать лет. Ему не хотелось покидать родную страну, поэтому переживал переезд достаточно болезненно.       В школе не очень любили приезжих из других европейских стран, тем более тех, кто не владел языком в совершенстве. Французский акцент омеги быстро стал предметом насмешек со стороны одноклассников, но Рене был не из тех, кто будет молча прогибаться и терпеть. Будучи привлекательным для альф, он стал притягивать к себе внимание развязным, временами непристойным поведением. И он добился своего. Уже через пару месяцев он стал поистине популярным, пусть это была дурная слава, но его знал каждый. Уже не было насмешек со стороны других, была тихая зависть к этому длинноволосому, одевающемуся в темные тона, голубоглазому омеге, чьи одни только глаза могли свести с ума.       Тогда же Рене встретил Себастьяна. Этот альфа никогда не интересовался омегами, хотя и привлекал их внимание.       Рене долго старался понравиться ему. Омеге казалось, что такой альфа, как Себастьян Фитц-Гилберт, должен быть честным, а не только желать тело. Вопрос был в другом, согласиться ли альфа быть с человеком, через которого прошло почти полшколы.       Ему удалось не только завладеть вниманием со стороны альфы, но и сделать его своим. Рене не позволял никому подступиться к Себастьяну. Он дорожил каждой минутой проведенной вместе. Но в их отношениях не было места сексу. Альфа был старых правил. Он верил в чистую любовь, когда омега сохраняет целомудрие до свадьбы, растит детишек и является хранителем очага. Рене все это не прельщало, но он боялся потерять Себастьяна. Он полюбил альфу, но при этом ходил трахаться с другими. Никаких обязательств, животный секс и разврат.       Все закончилось с окончанием школы. Родители Рене познакомили его молодым альфой, сыном одного из партнеров отца. Рене он понравился, но истинных чувств, как к Себастьяну, не испытывал. Еще некоторое время он встречался с двумя альфами, пока не узнал о своей беременности.        Омегу это не огорчило. Спустя полгода Рене Рейн стал мужем Ричарда Смита. Слияние бизнеса принесло огромный доход обеим семьям. Вскоре родился Алан, и они уехали в Уэльс. Новым домом Рене стал Кардифф. Это место было близко ему, ведь в Эдинбурге он был чужой.       Самым сложным было расставание с Себастьяном, который долго не мог поверить в то, что его любимый светлый мальчик, с ангельской внешностью оказался гнилой внутри.       Рене вернулся спустя четыре года и появился на пороге у Себастьяна. — Рене, — альфа выдохнул. — Скучал? — Рене гладил свою длинную светлую косу, слабо заплетенную набок. — Зачем ты вернулся?       Рене кинулся на шею альфе. Он горячо поцеловал Себастьяна. Заходя в дом, альфа стал быстро раздевать его. — Ты прекрасен, как и тогда. Рене, за что ты так со мной? Я же любил тебя. Я верил тебе, — альфа продолжил покрывать тело омеги поцелуями. Рене молчал. Он был рад ребенку, он уважал своего мужа, но любил он Себастьяна. Четыре года он мучился, сидя в золотой клетке. Рене не привык быть домашним, не привык быть милым папой, который радуется первым зубкам, шагам своего чада и ведет беседы на кулинарные темы. Он следил за собой, хотел быть в бизнесе, но это не мешало ему быть прекрасным папой.       В тот день они переспали впервые. Лежа в кровати, Рене осматривал своего любовника. Он так давно его не видел, что просто забыл, насколько он хорош. — Рене, у меня есть муж. — И что? У меня тоже. Я не могу больше так. Я хочу любить. — Рене, уезжай. — Нет. Я приехал за тобой. — Хочешь сделать из меня своего любовника? — Себастьян, скажи мне. Он лучше меня? Как его зовут? — Тебя не касается это. Рене, ты мой наркотик. Я пытался забыть тебя, но не смог. Нам нельзя быть вместе. У меня муж. У тебя ребенок. — Я не собираюсь вешать на тебя чужого ребенка. Алан не помешает, — Рене прогнулся в спине, нависая над Себастьяном. Он жадно поцеловал его, прикусив губу альфы. Тот простонал и отстранился. — Совсем скоро тебя ждет сюрприз от меня.       Рене встал, позволяя альфе оценить его прекрасную фигуру. Копна длинных волос доставала практически до поясницы. Он был мечтой и стоял здесь. Омега оделся и снова подошел к альфе. — Я ведь лучше него, не так ли? Что тебе мешает? — Совесть.       Рене ушел, оставив альфу одного. Было невыносимо осознавать, что предмет столь долгого вожделения сейчас совсем рядом. Альфа знал, что Рене не из робкого десятка и привык добиваться, чего хочет. Но сейчас это могло разрушить сразу две семьи.       Вместе они проводили почти каждую ночь. Рене даже заинтересовало, как это альфа мог уходить от мужа столь часто. Альфа же наслаждался запретным плодом. Но Себастьяна пугало странное поведение любовника. Он знал, на что способен Рене. Особенно в азарте борьбы омега прогибал под себя всех, шел практически по головам.       Вскоре Себастьян и его муж Патрик получили приглашение. Альфа с облегчением вздохнул, когда увидел, что оно не от Рене. Но он прекрасно знал, что омега будет там, и он что-то задумал.       В баре собралось много человек. Эта вечеринка не была стандартным маскарадом. Наоборот, сюда люди пришли провести вечер спокойно, без всей суеты переодеваний и шумного празднования. Рене сидел за столиком вместе со старыми друзьями.       Себастьян, как и задумывалось, пришел с мужем. Они сели прямо напротив. Милая беседа перетекла в обсуждение личной жизни. — Жаль, что у вас с Рене тогда не получилось, — один из омег, сидящих рядом, взглянул на покрасневшего Себастьяна. — Это в прошлом. Мы оба взрослые люди, у нас семьи. Не стоит ворошить прошлое. — Да, только все и так уже разворошено, — Рене подмигнул сидящему напротив омеге и, подняв бокал, осушил его.  — Не понимаю, чем я хуже, — Патрик не выдержал напора со стороны друзей мужа. Еще его не на шутку раздражал сидящий напротив омега. Он ему казался заносчивым и неприятным. — По-моему я больше подхожу Себастьяну, — он ответно поднял бокал.       Рене посмотрел в глаза Патрику. Синяя бездна глаз утопила омегу напротив. Рене тихо произнес: — Defi accepte!       Все рассмеялись. Рене часто позволял себе говорить на французском, чем забавлял друзей.       Вечер завершился. Себастьян не отходил от мужа, что бы тот, не дай Бог, не встретился с Рене один на один.       Все же это произошло. Себастьян ушел в машину, а Патрик был пойман Рене у самого выхода. — В пятницу. У старого дома.       Рене догадывался, что Патрик должен был знать это место. Омега вопросительно замотал головой. — Там все узнаешь.       Они разошлись. Рене скрылся в толпе. Напуганный и растерянный Патрик все рассказал Себастьяну. Тот долго отговаривал мужа идти, но омега был упрям. Он в глубине души догадывался, кем является Рене, ведь когда они начали встречаться, его постоянно сравнивали с ним, чем жутко злили Патрика.       Патрик и Себастьян приехали вдвоем. Рене стоял посреди поля и стрелял в бутылки, стоящие на бревне. Омега еще в юности занимался спортивной стрельбой. Ему это приносило удовольствие и успокаивало. Они часто приходили сюда с Себастьяном пострелять. Тихое безлюдное место очень подходило для такого рода занятий.       Патрик пошел один, а альфа остался сидеть в машине, встав подальше, но так, чтобы было хорошо видно все поле.       Омега неуверенно подошел к Рене. — Привет, — тон Рене был до тошноты доброжелательным и мягким.Он протянул револьвер омеге. — Я не умею, — голос дрожал, но внешне Патрик старался держаться. — Ты наверно знаешь, кто я? — Рене повернулся к омеге. — Ты бывший моего мужа. Но я не понимаю, чего ты от нас хочешь? — Патрик попытался первым сделать выпад. — Нет. Я не бывший. Я его любовник. Мы уже почти месяц спим вместе. И Себастьян не против. — Что? — Патрик в недоумении уставился на Рене. — Я люблю его, — омега снова повернулся и выстрелил в последнюю бутылку, попав в нее. — Сыграем? — Во что? — Патрик обеспокоился. — В русскую рулетку? — Как это? — Одна пуля и мы вдвоем.Проигравший погибает, выигравший забирает себе Себастьяна. Все просто, — Рене улыбнулся. — Я не стреляю, — Патрик в конец испугался. — Я стреляю, — омега жестко произнес последние слова. — Хорошо, — Патрик нервно сглотнул.       Рене приставил револьвер к своему виску и нажал на курок. Патрик закрыл глаза, но ничего не произошло. — Твоя очередь. — Рене направил дуло на Патрика. — Рене, прошу, не надо. Все прошло. У тебя ребенок. Ты папа. Зачем? Ты же сам меня бросил, — Себастьян попытался приблизиться к ним.       Рене нажал на курок. Патрик вскрикнул. Все обошлось. — Заканчивай свои игры, — сзади послышался еще один голос.       Это был Ричард. Он подошёл и забрал револьвер из рук мужа, затем грубо схватил его за запястье и повел к машине.       Затащив омегу в дом, он силой ударил его по лицу. Рене упал. — Вот как ты проводишь время? Бросил мужа, ребенка. Шлюха! — он еще раз с силой ударил его.       Рене молчал. Он понимал, что это было заслуженное наказание. Ричард еще раз ударил мужа. Это был первый и последний раз, с тех пор альфа и пальцем не притрагивался к Рене. — Что молчишь? — Ричард присел рядом. — Я все знаю. Он мне сам позвонил и рассказал о твоих похождениях. Рене, зачем ты меня обманываешь? — Я не хотел, — омега поднялся. — Я люблю его. — Завтра возвращаемся в Кардифф. Вместе!       И они уехали. На несколько месяцев Ричард запер мужа в особняке, пока омега не успокоился. Рене больше не появлялся в Эдинбурге, а в сентябре следующего года родился Кристиан. Странно, но когда, спустя пять лет Рене приезжал на похороны своего отца с обоими детьми. Некоторые, к тому времени уже бывшие, друзья пустили слух, что младший сын от Себастьяна. Эти сплетни дошли и до Патрика, который закатил настоящий скандал и даже заявился на похороны, чтобы самолично все выяснить.       Рене постепенно остепенился. Он стал больше времени проводить дома. Тем более беременность Крисом проходила очень тяжело. Токсикоз и резкие перепады настроения, боли и постоянная усталость — все это заставило Рене стать домашним. Ричард же радовался, что ему наконец удалось приручить строптивого омегу. Рене любил своего сына. Частенько он говорил, что Крис его сын, его омега, а Алан больше сын Ричарда. Он был папой, другом и защитой Криса. И сын был практически его копией, к сожалению, не только внешне.       Кристиан унаследовал и характер папы, любовь к альфам и бесстрашие. Но все было переломано ужасными событиями в его жизни. Это отложило отпечаток и на Рене. Он тяжело воспринял все случившееся в жизни сына. Главным образом он винил себя. Он не уберег сына, он позволил надругаться над ним, он позволил совершить ошибку сыну и мужу. Рене безумно жалел Кристиана и старался вместе с ним переживать все печали и неудачи.       Последние десять лет он не имел близости с Ричардом. Это был своеобразный протест за сына. Возможно, его столь ранняя гибель не случайна. Это плата за грехи. *Defi accepte (фр.)- вызов принят. *Этимология слова Валлония сходна со словом Уэльс. Оба этих топонима восходят к древнегерманскому «walh» — чужак.