Индульгенция

      Дни летели. Крис и Зак брали Эйдена каждые выходные. Альфу безумно радовало умиротворение мужа, который дорожил каждой минутой, проведенной с маленьким чудом. Надо сказать, что мальчишка оказался не промах. Не смотря на статус беты, он был достаточно активен. С Крисом он постепенно начал говорить и читать. Эйден любил, когда омега забирал его в пятницу вечером, а не в субботу утром. Тогда Крис читал ему на ночь, и это было лучшее время в его жизни. Он ложился между Крисом и Заком и засыпал. Мальчику ни в чем не отказывали, у него появилась новая одежда, игрушки и книги. Эйден просто заставлял Криса брать с собой их везде.       Каждый раз возвращаясь в приют, с мальчиком случалась настоящая истерика, он не хотел расставаться со своими практически уже родителями. Заку и Крису разрешили брать его чаще. Омега ездил к Эйдену почти каждый день. Мальчику стали завидовать другие дети.       С ним часто проводили беседы психолог и директор. Чаще всего задавали вопросы про Кристиана. Эйден души не чаял в омеге. Он даже изредка называл его папой. — А дядя Кристиан никак плохо себя не вел? — очередная беседа с психологом началась с уже привычного вопроса. — Нет. Мы с Заккари даже научили его не курить, — мальчик улыбнулся. — Это хорошо. А ты бы остался с дядей Заккари и дядей Крисом? — врач продолжил. — Да. Папа очень хороший. Он любит нас. Он читает мне, он красиво рисует, играет на пианино. Папа сказал, что научит и меня, — глаза ребенка засветились. — Ты так хорошо стал говорить, наверно дядя Крис с тобой много занимается? — Он мне читает. Я уже все книжки перечитал дома. А еще научил считать и писать. Помните, я никак не мог? Хотите я напишу свое имя? — мальчик говорил восторженно. — Дома. Это прекрасно, Эйден, — врач погладил мальчика. — Тебя обязательно они заберут, совсем скоро.       Психолог повел мальчика обратно в комнату. В этот же вечер Крису и Заку было разрешено взять Эйдена на неделю. Это было последнее испытание для новых родителей ребенка. Казалось, что это самое простое, что могло быть. Крис прекрасно проводил время с Эйденом. Зак любил гулять с мальчиком. Все было гармонично: Крис работал с утра, Заккари — вечером. Ребенок ни на секунду не оставался один.       В воскресенье Эйдена нужно было снова вернуть в приют, всего несколько дней требовалось для оформления последних бумаг. Крис должен был отвезти ребенка сам, у Зака была важная встреча. Кристиан поднялся в детскую, которая была уже практически готова. Этой комнатой целиком и полностью занимался Зак, потому что боялся, что Крис все сделает в мрачных тонах. Заккари очень привязался к ребенку. — Эйден, — тихо позвал Крис.       В комнате никого не было. Крис обошел весь дом. Эйдена нигде не было. Он его так и не смог найти. Кристиан позвонил Заку и в приют. Эйдена искали везде. На омегу обрушилось море упреков. Крис был растерян. Он не был напуган, но ему было не по себе. Крис нашел Эйдена в парке. Мальчик спокойно сидел на лавочке там, где они обычно гуляли. Он улыбнулся омеге. Крис подошел к нему, сдерживая эмоции. — Зачем? — Я не хотел возвращаться. Я хочу остаться с вами, — мальчик нахмурился. — Ты все испортил, — Крис сел рядом и со слезами на глазах прикоснулся к щеке ребенка.

***

      Дальше происходило то, что можно назвать адом. Сопротивляющегося Эйдена забрали. Криса ругали, упрекали, винили в случившемся. Они приехали в пансионат, после долгой разъяснительной беседы, директор сделал вывод: — За халатное отношение к ребенку вам запрещается взять под опеку Эйдена Дарлинга и являться опекунами других несовершеннолетних детей в любом приюте, пансионате или детском доме в течение года. В дальнейшем срок может быть увеличен. До формального вступления в действие бумаг вы можете видеться с ребенком, но не советую, он и так травмирован. Ему потребуется время, чтобы прийти в себя, снова адаптироваться и забыть вас, — Филипс закончил.       Представители органов опеки подписали несколько бумаг, Крис и Зак тоже. Представители закона ушли. Омега еще раз обратился к директору. — Я же могу с ним увидеться. Хотя бы последний раз. — Не вижу в этом пользы для ребенка. Попрошу вас удалиться.       Крис молча встал и вышел. Зак направился за ним. Уже на парковке Зак заметил, что Крис плачет. Он догнал омегу и обнял его. — Я не оставлял его, — Крис прижался к альфе. — Я не хотел.       Домой они доехали быстро. Омега сразу поднялся наверх. Крис бился в истерике, Зак не решался зайти в комнату. Когда за дверью все стихло, он аккуратно приоткрыл ее. Крис лежал, вытянувшись на кровати. Он казался худым и изможденным. Зак осторожно приблизился и потрогал омегу за плечо. Крис вздрогнул. — Я хочу домой, — омега говорил невнятно и тихо. — Что, Крис? — Зак поцеловал не движущегося мужа.       Крис резко поднялся и проскользнул в ванную. Его выворачивало наизнанку. Придя в себя и умывшись, он взглянул в зеркало. Зак был не просто печален, на его лице можно было прочитать страх и беспокойство. Крис повернулся и упал на колени перед мужем. — Позволь мне съездить в Кардифф. Я умоляю, я сдохну здесь, — он крепко обхватил ноги альфы. — Нет, Крис, нельзя. Я не верю тебе, тем более ты в таком состоянии.       Крис плакал. Он не переставал даже ночью. Слезы сами лились из глаз. Зака это стало беспокоить. Он слышал, как тяжело и глубоко дышал Крис в попытках успокоиться. — Крис, ты спишь? — Зак тихо позвал омегу. — Нет, — Кристиан повернулся, слегка всхлипывая от душащих его слез. — Может врача? — Нет! — Крис испуганно посмотрел на мужа. — Тогда успокаивайся! Возьми себя в руки! — альфа повысил тон. — Я потерял, — слезы сильнее полились из синих глаз. — Я снова потерял ребенка. Даже так я не смог стать отцом. Господи, за что? — Крис перешел на крик.       Не выдержавший Зак силой стащил омегу на пол. Он отволок Криса в ванную комнату и включил душ. Омега лежал в ванне. Он стал приходить в себя. Истерика начала спадать. Крис был как в бреду. Он что-то говорил по-французски, но альфа не понимал его. Наконец он совсем успокоился. Весь мокрый в одежде, он лежал и смотрел на альфу. Крис резко привстал и, схватив его за шею, поцеловал Заккари.

***

      Неделя пролетела незаметно. Крис был явно не в себе, он срывался на всех, особенно на учениках. Конечно это никого не устраивало, особенно это касалось выпускных классов, которых Крис не щадил.       День уже был закончен, и Кристиан собирался домой. Звонок из приюта застал его врасплох. — Добрый день, мистер Рейн-Смит, скажите, пожалуйста, Эйден не у вас? — Нет. С какой стати он должен был быть у нас, — Кристиан говорил жестко. — Нам нужна ваша помощь в поисках. Если вдруг он появится у вас, сообщите нам. — Он сбежал?       На том конце обречено вздохнули. — У меня нет времени этим заниматься, — Крис сбросил вызов.       Конечно же омега соврал. Он не находил себе места, внешне оставаясь спокойным.       У дома Эйдена не было. Но куда мог пойти пятилетний ребенок? Крис пошел в парк. Он нашел Эйдена, прячущегося за старым фонтаном. Он подошел к мальчику, тот радостно подбежал к омеге, но он его оттолкнул, не дав прикоснуться к себе. — Почему ты так смотришь, папа, я пошел искать вас. — Я не твой папа. Твой папа умер, — Крис говорил спокойно. — Но ты мне обещал! — мальчик заплакал.       Кристиан взял его за руку и повел домой. Он накормил Эйдена и позвонил в приют. Дав мальчику побыть еще немного в своем доме, Крис сказал: — Тебе пора, — он убрал посуду со стола. Омега старался быть абсолютно спокойным. — Я хочу остаться с вами, — Эйден посмотрел в глаза омеге. — Тебя ждут, — Крис помог встать ребенку из-за стола. Он одел Эйдена, и они уехали.       В приюте Филипс поблагодарил Криса и попросил не давать делу огласки. Омега старался не показывать своих эмоций.  — Я разрешаю вам видеться с Эйденом. Не более двух раз в неделю, но все же, — Филипс снисходительно улыбался. — Не нуждаюсь в этих встречах, — Кристиан вышел из кабинета.       Он мчался по лесной дороге. Дома его встретил обеспокоенный альфа. Заккари был безумно расстроен, что Крис отказался. Снова посыпались обвинения в эгоизме. Крис выслушал все. Он ничего не говорил, не оправдывался. Он не хотел больше переживать ту боль, что доставила ему вся эта ситуация. Он окончательно смирился с мыслью о том, что он никогда не станет отцом