Индульгенция

      Старая церковь. На улице ярко светило теплое солнце. Тишина, вокруг ни звука. Кладбище при церкви было озарено ярким светом.       Крис лежал, положив голову на колени Филиппа, как он раньше делал с отцом. — Я люблю тебя, — Еле слышно прошептал Крис, но это было явно не для Филиппа. — Помоги мне. Отпусти мои грехи, хотя бы те, что я совершил в последнее время. Он говорил еле слышно. — Я любо тебя… Зак, — имя было произнесено тихо и грустно. — Надо было сделать это раньше. Прости меня. Я принес столько горя. — Слезы снова показались в синих глазах, которые стали еще ярче и глубже. Он не сопротивлялся, не дергался. Филипп молчал, но с силой держал его. — Будь свободен, Крис, — Он поцеловал его. — Закрой глаза.       Филипп приставил пистолет к шее Кристиана и выстрелил. Глаза широко распахнулись, кровь потекла сильными потоками из раны. Омега стал задыхаться. Филипп крепко обнимал его. Изо рта текла кровь. Его трясло. Он прижался к альфе, пытаясь сделать вдох. Наконец Крис затих. Филипп не выдержал, он обнял омегу крепче и зарыдал в голос. Окровавленные руки обхватили голову Кристиана. Синие глаза застыли и стали стеклянными. Филипп аккуратно провел ладонью, навсегда закрывая их.

***

      Такой же тихий и солнечный день. На кладбище не было ни души, лишь около одной могилы был одинокий посетитель. Он сидел, обхватив колени руками и плакал. Плакал как ребенок. — Прости меня, — повторял он. — Прости, я не успел. Это я виноват. Я даже не смог попрощаться с тобой. — Прекрасный день, — сзади послышались шаги и чей-то незнакомый голос. Мужчина в черной рясе подошел ближе и положил на обе могилы по букету красных кустовых роз. — Он не любил их, — тихо сказал Зак. — Я знаю. Ведь когда-то дарил ему их я. Меня зовут Филипп.       Зак поднял глаза на альфу. — Он никогда не рассказывал о вас. — Я предполагаю. Наши отношения не были длительными, но Крис также оставил след в моей душе. Он был сложным человеком, умело управлял другими людьми, но его нельзя было не любить. — Я предал его. Я виноват. — Не стоит. Он был освобожден от последнего своего греха, — Филипп похлопал альфу по плечу.

***

      Заккари побывал в полиции, он почти месяц провел в Кардиффе, ища причины самоубийства мужа, ведь предсмертной записки не было. Зак не верил в это. По заключению врачей Крис выстрелил себе в шею, но характер ранения не соответствовал углу вхождения пули. Были зафиксированы и другие повреждения, нанесенные по заключению ранее. Он был избит. Ответа на свои вопросы альфа не получил. Зак лишь узнал, что бизнес семьи Смит разорен, брат Криса осужден на девять с половиной лет за махинации, а отец прячется за границей, семейный особняк продан за долги.       Единственное, что он не смог узнать, это о наследстве, которое оставил после себя Крис, да и его это особо не волновало.       Заккари вернулся в Эдинбург. Ему обещали сообщить, если будут найдены какие-либо улики или подтверждение того, что Кристиана убили. Он обещал докопаться до правды.       Несколько дней Зак жил у деда, напротив дома Криса, как будто ждал, что тот вернется. На душе у альфы была жуткая тоска. Это беспокоило родителей. Себастьян не вмешивался, а вот Пол и Патрик осаждали Зака со всех сторон.       Они вновь и вновь приходили к Заку, чтобы серьезно поговорить. — Я хочу, чтобы его звали Кристиан, — альфа был темнее тучи. Он сидел за столом напротив папы и Пола. — Исключено, — Патрик, широко распахнув глаза, смотрел на альфу. — Моего сына будут звать только Кристиан. Пойми, Пол, — альфа перевел взгляд на омегу. — Ты мне не нужен. Я буду любить своего ребенка, заботиться о нем, но я никогда, ты слышишь, никогда не возьму тебя в мужья! Мой Крис умер. Он мой единственный муж. Ты в этом тоже виноват. Ты такой же убийца, как и я! — Твой чокнутый застрелился… — Нет, я более, чем уверен, что его убили. Он не мог. Он говорил, что будет бороться до последнего. И я найду, кто это сделал.       Зак встал и вышел. Он прошел по улице, как вдруг обратил внимание на дом Криса. Там он увидел молодого омегу с ребенком. Парень хромал. Зак подошел ближе. — Добрый день, а вы постояльцы? — альфа улыбнулся маленькому мальчику в прогулочной коляске. — Нет. Это теперь наш дом, — омега был приветлив. — Вы его купили? — печально спросил Заккари. — Нет. Он достался нам по наследству. А вы должно быть Зак, —  омега улыбнулся. — Да. Откуда вы знаете? — Я Мэттью. Муж брата Кристиана, — Мэтт протянул руку. Альфа внимательно осмотрел нового знакомого и пожал ее. — Вы надолго к нам? — альфа внимательно рассматривал синеглазого ребенка и омега это заметил. — Навсегда. Его зовут Кристофер. Алан хотел назвать созвучно, — улыбка сошла с лица Мэттью. — Тогда пойдемте в дом, — Заккари улыбнулся, подбодрив омегу, и помог Мэттью занести коляску.

***

      Маленький альфа активно пытался затащить синеглазого омежку на горку. Последний не сопротивлялся, но и не горел желанием. Трехлетний альфа, несмотря на почти годовалую разницу, все же был крупнее. Он очень любил гулять с Кристофером. Для него он был чудом. Кристофер не упускал случая, чтобы обнять или чмокнуть в щёчку маленького омегу. Для альфы он был больше, чем братик.       Пол сидел на скамейке и вязал. Он был снова в положении. Их отношения с Заккари стали налаживаться, но альфа все равно не оттаивал.       Мэттью нашел работу, поэтому, когда Заккари предложил, чтобы его муж посидел с малышом, он был рад. Мэтт ждал Алана, он не заводил никаких отношений и даже не думал об этом. Прошло уже три года из девяти, казалось, что время шло быстро. — Эйден, сходи за мальчиками, нам пора, — Пол обратился к читающему рядом маленькому бете, а сам медленно встал, опираясь на спинку скамьи. Мальчик незамедлительно побежал к друзьям и, взяв их за ручки, повел в сторону скамеек, где был Пол.       Все вокруг шло чередом: вот уже три года Зак вместе с отцом каждый месяц ездят на кладбище в Кардиффе, где похоронены их любимые, Пол и Патрик смирились со своими участями, кто-то ждал и надеялся, кто-то пытался быть счастливым, кто-то скорбел и помнил. А кто-то, как Кристиан, стал навсегда свободен. Его душа получила успокоение.