Я тебя недостоин

Ирен. Прямо за считанные секунды кожа пошла пузырями и пластами начала сползать с костей. А какие звуки издавал начальник охраны замка, я даже не смогу повторить. Агония продолжалась недолго. Меня вырвало всего пару раз. Я бессильно лежу на столе. На полу лежит нечто. Запах кошмарный. Понимаю необходимость встать и выйти отсюда. Руки связаны за спиной, провожу их через ягодицы, вытаскиваю ноги и ищу острый предмет, разрезать путы. На полу лужа из того, что вылилось из бутылей и смешалось с тем, что осталось от альфы. Аккуратно обхожу субстанцию. Интересный цвет – лазоревый. Что за алхимия? На одной полке нашелся нож. Я быстро режу верёвки и понимаю, что к двери не пройти. Лужа растеклась очень широко. Пришлось толкать стол через лужу перед собой в сторону двери. Запрыгнул и толкнул дверь. Удача. Она не заперта. Теперь понимаю где я, это оружейная мастерская в дальнем конце замковой пристройки. Кричать было бессмысленно, никто не услышал бы до утра. И искать не стали бы, знают, как я прятаться умею. Нужно найти отца. *** Сколько я был в отключке? Уже звёзды зажглись на небе. Стражников нигде нет, как этот гад всех умудрился обмануть? В главном зале послышался шум, нужно посмотреть. Один из стражников, подпевала начальника, тырил наше столовое серебро из шкафа, ежесекундно оглядываясь. Вот значит, какие дела, решил с начальничком уйти и кое-что прихватить! Сейчас ты у меня последуешь за ним. Я тихонько скользнул в кладовую белья, она рядом с главным залом. Мне тут всё знакомо, я часто здесь прятался, нащупал простынь и напялил на себя. Молча выплыл на середину зала. Жду. О! Судя по грохоту мешка с серебром, меня заметили. -УУУУУУУ! – добавил я перчика. -ААААААА! – вторил мне вор. Вопль оборвался, и сознание покинуло тело. Я стянул простынь с головы, всё, на сегодня я выдохся. Зажигаю несколько свечей, подхожу к телу. Вроде дышит. Какой впечатлительный! В зал потянулись зрители, грохот и крик разбудили управляющего и отца. - Что здесь происходит, Ирен, опять ты? – хоть мне очень обидно, но я засунул гордость куда подальше. Это сейчас не главное. - Отец, я поймал вора, можно сказать за руку, и случайно убил человека, - не будем разводить разговоры, только главное. - Сынок, что ты говоришь? – отец подбежал ко мне и стал ощупывать, - ты в порядке маленький, не молчи, - так приятно, он волнуется за меня. Управляющий выпучил глаза и закусил кулак. Ничего, он надежный, не проболтается. - Я в порядке, отец, но тебе придётся искать нового начальника охраны. - Где этот мерзавец? - То, что от него осталось - в оружейной мастерской. Прости, это вышло случайно, - у меня потекли слёзы, я завыл, здравствуй, истерика. Отец тихо даёт указания бете. Прижимая к себе, гладит по спине, просит успокоиться. Они связали вора и сунули кляп в рот, оттащили его пока в кладовую белья. Я повел их в мастерскую. Не хочу снова это видеть, только показываю на дверь. Предупреждаю о луже. Бета говорит, что в углу есть сток для воды. Они выливают несколько вёдер в комнату, благо здесь стоят бочки с водой. Когда раствор слился, они смогли войти в комнату. Прикатили тачку, собрали останки тела лопатами, вывезли в дальний угол к замковой стене и закопали. Когда ещё раз промыли кладовую, небо начало светлеть. Вернулись в замок очень уставшие, когда шли через зал, вспомнили про вора. Тот сидел как мышь, и только дико вращал глазами. Отец вынул кляп изо рта альфы, схватил того за ворот и с рычанием отдал приказ: - Рассказывай! Признания полились потоком. И про насилие надо мной, и про серебро, и как он поснимал посты на пути начальника охраны. Только клялся, что не собирался присоединяться к насилию. Не верю я ему. Когда отец достал кинжал из-за пояса, альфа заверещал как резаный, но отец только разрезал верёвки на ногах. Поняв, что прямо сейчас его казнить не будут, он стал просить милости, клялся детьми, что больше никогда не замыслит плохого против маркиза. Тьфу! Слизняк. Нам троим было понятно, что оставлять свидетеля нельзя. Но и резать, как свинью, отец не привык. Он назвал двух стражников, много лет служивших у него и пользующихся полным доверием и отправил за ними управляющего. Пленник немного подуспокоился и помалкивал, а зря. Альфы получили четкие указания и не стали спрашивать о причинах такого решения. Если хозяин соизволит, то скажет. Воткнули кляп и увели смертника. Отец тяжело опустился на скамью: - Ирен, он ничего не успел тебе сделать? - Беспокоишься о фамильной чести? - Зачем ты так? - Прости, - падаю перед ним на пол и кладу голову на его колени, - это нервное, я знаю, ты меня любишь и волнуешься. В такой позе и нашёл нас папа. Он засыпал нас вопросами. Под его шумные восклицания, рассказали о ночном происшествии. Не забыли упомянуть, что этому предшествовало. О папа, совсем забыл о женихе!