Я тебя недостоин

Ирен. - Андреас, на первой странице письмо для меня, он так называл меня в землянке. - Читай, солнышко. «Здравствуй, моё продолжение. Если читаешь это, значит, моя телесная оболочка стала частью всего сущего. Теперь ты владеешь тем, что у вас зовут даром. Для моего народа это обычное дело, но моя семья давно покинула свой мир, не по доброй воле… Это поможет тебе стать замечательным лекарем, если ты захочешь. Только будь осторожен, эти возможности могут стать как спасением, так и наказанием. Вся книга - основной учебник. Дополнительные знания найдешь на полке. Это не только записи нашей семьи, но и опыт ваших лекарских школ. Только ты сам должен проявить рвение и трудолюбие. Желаю удачи, как прочитать книгу думай сам». Я перевернул страницу и застонал от разочарования. Записи были на тарабарском языке, хотя картинки оказались просто великолепными, четкими и подробными. - Андреас, язык мне не знаком. Я почему-то могу прочитать, но совершенно не понимаю. Послушай, это тоже, что я говорил раньше? Иммесо орантио тилораен квадронтика… - Да, очень похоже, есть ли указание на то, как можно расшифровать? - Нет, но на обложке шестиконечная звезда, как на виске. Нужно поискать на полке, может там есть ответы. Я подошел к стеллажам. Осмотрелся – все корешки на незнакомом языке, только одна не имеет надписей. На ней шестиконечная звезда. Это она. Достаю и открываю. Точно - «Самоучитель высшего языка». Надо же! Черт с ними, сейчас не это главное. - Андреас, я нашел нужную книгу, мне столько надо освоить, даже страшно. - Ты всё сможешь, солнышко. Я верю в тебя. Мы не стали искать, как закрыть стену, хватит и двери с ключом. Если я планирую учиться, мне тут много времени придётся торчать. Захватил книгу с языком и основной фолиант для быстрого освоения материала. Нам предстояла первая ночевка в усадьбе. Почему-то мне захотелось сделать её незабываемой. Первая ночь, можно сказать, в семейном гнезде, должна быть необычной. Яркие свечи, скорее для меня, а не для нас, чтобы запомнить каждое движение тела. Сегодня мне не страшно и я хочу полностью отдаться в его руки. Нежные простыни, сладкое вино и теплая ванна для начала. Крис запыхался таскать вёдра, но не проронил ни звука. Я намыливаю красивое рельефное тело руками, медленно, с оттяжкой провожу по животу и бедрам. Андреас не вмешивается, терпит заигрывания с сосками, видно, что получает огромное удовольствие от моей инициативы. Я скинул тонкие штаны и залез в ванну. Муж уложил меня на грудь спиной, прижал крепко, как будто боялся, что я исчезну через мгновение. Поцеловал ушко, затем шею, оставил несколько засосов на плече. - Андреас, хочу тебя, очень, - у меня внизу всё поджимается в нетерпении. Возьми без остатка… И он взял. Я так стону, что, наверное, меня слышно в лесу. Спинка кровати скоро оторвётся, а ножки жалобно поскрипывают, точно сломаются, но всё это такие мелочи по сравнению с чувством наполнения раз за разом, то медленно, то быстро до цветных кругов перед глазами. А как он шепчет! «Милый, любимый, родной, желанный!» Моё тело прогибается под немыслимыми углами, я уже весь облизан и зацелован, всё вокруг липкое, но не хочу останавливаться. Прошу сильнее, глубже, кричу, срывая голос. Очередной оргазм забирает остатки сил, тряпочкой вишу на краю кровати. Медленно погружаюсь в дрёму, только сейчас понимаю выражение лица папы за нашими совместными завтраками. Мечтательно - отрешенное, с мягкой улыбкой и таким взглядом, как будто только ему известна тайна бытия. Мне теперь кажется, она тоже известна. *** Утром Крис тихонько скребётся в дверь. Заматываюсь в простыню и выскальзываю из комнаты. У него пунцовые щеки и смотрит он в пол, как будто сам занимался любовью всю ночь. Представил, как ему было тяжко слушать нас, и тоже покраснел. - Господин, я приготовил ванну на первом этаже, не желаете? - Конечно, желаю, спасибо. Сообщи, когда Андреас проснётся. Мои мысли, погуляв где-то в небесах, вернулись на землю, к найденному в подвале. Я не интересовался лекарством ранее, но охотно помогал нашему лекарю при изготовлении настоек и примочек, так как синяков и ссадин у меня всегда было много, а свою первую сон-траву испытывал сначала на дворовых собаках, а потом на начальнике стражи. Сейчас сезон разнотравья, нужно заготовить кое-что. Пока Андреас будет в монастыре, сделаю небольшие запасы. Слышу, он проснулся и торопливо спускается под щебетание беты об осторожности. Наклоняется и целует меня нежно. Как сладко он пахнет… Пахнет?! - Андреас, я тебя чувствую! Как здорово ты пахнешь! - я выскочил из ванны и как был, мокрый, запрыгнул на мужа, обхватил талию ногами, впился в губы жадным поцелуем. - Теперь и я знаю, что ты мой.