Я тебя недостоин

Ирен. Я был зацелован до звёздочек в глазах, сжат в объятиях до хруста костей, столько нежностей не слышал за весь предыдущий месяц. Альфа уткнулся в мой живот и затих, тихонько вздрагивая. - Ну что ты так разволновался, он только образовался, через месяцы у тебя появятся поводы для волнения куда более весомые. - Пойми, любимый, я когда после ожогов лечился, крест на себе поставил, апатия была такая, что даже не возникла мысль о мести или вредительстве каком, за то, что со мной сделали. Скорее всего, она появилась бы позже, когда долгими ночами я жалел бы себя в одиночестве в маленькой келье, проклиная весь мир озлобился бы. Что это – везение или награда, моя случайная встреча с тобой? Я не нахожу ответа, мучаюсь сомнениями. За месяц я получил столько счастья, сколько не видел за всю предыдущую жизнь. Иногда, мне кажется, что я ещё в камере и мне снится прекрасный сон, и в один момент я проснусь, опять увижу плесневелые стены. Я так люблю тебя… - прервался Андреас и поднял голову, - Ирен, у нас гости! - Опять! – да сколько можно, дайте жить спокойно! - Родители. Прикройся, папа бежит сюда. Ясно, значит Крис, всё-таки, отправил голубей. Еле успел прикрыть нас одеялом, как дверь распахнулась, в комнату влетел папа, совершенно не обращая внимания на обстановку, ринулся ко мне с объятиями и слезами. - Деточка моя, крошечка, ты цел, тебя не обидели, ничего не болит? – всхлипывал папа, ощупывая меня. - Пап ты меня ни с кем не перепутал? Какая я тебе крошечка, я скоро сам папой буду! – не думая выпалил я. Маркиз дернувшись, с шумом упал с кровати. Я подполз к краю и посмотрел на счастливую, глупую улыбку на его лице. А дальше он заплакал. Да что же это такое? Я не умер - я забеременел! - Позвольте нам одеться и тогда мы спустимся и всё обсудим, маркиз, - Андреас рассудительней меня. Папа долго извинялся за нарушение нашего покоя, но оправдывал себя беспокойством за единственного ребёнка, короче, нам с трудом удалось уговорить его спуститься вниз и подождать. Отец встретил нас улыбкой и поздравлениями. - Ты уверен, сынок, рано что-либо говорить? - Я сейчас всё подробно расскажу. И рассказал о старичке в кустах, про необычное зрение, учёбу и желание стать лекарем. Они хотели засыпать меня вопросами, но у меня было слишком много другой информации. Когда дошла очередь до короля, отец помрачнел. - Значит, говорите любимый игрок? Я просто польщен такой оценкой, если бы не одно «но». Мне эта похвала как нож под ребро, противно. - А ты никогда не думал о том, чтобы сменить власть? - Ты слишком юн, не видишь последствий такого действа. Король долго не желал остепениться, наследнику только месяц, но если его можно не брать в расчёт, то кого вы видите во главе? Он не зря просиживает штаны на троне. Ему досталась разоренная многолетней войной страна, без поддержки со стороны и озлобленной челядью. Он вытащил нас из ямы только посредством разумной политики пусть иногда жестокой, но эффективной. - Ты восхищаешься им? После всего? - Я отдаю должное его желанию и умению восстановить государство, но не более. Именно это удерживает меня от предательства. - Почему ты раньше не говорил со мной так? - А разве ты понял бы меня раньше, не познакомившись с королём сам? Тут он прав, одно дело услышать, другое почувствовать на себе его силу убеждения. - А если я скажу, что ему недолго осталось, как тогда ты поступишь? - отец подскочил с кресла. - С чего ты взял, сынок? – его голос надломился. - Он умирает. Ему не помочь, чёрная клякса в его голове пустила щупальца по всему мозгу. Я видел.