Я тебя недостоин

Ирен. Со стороны это выглядело как будто Андреас, что-то говорит принцу на ухо, поддерживая за шею. Я не мог издалека понять, что происходит, и быстро направился к парочке. Уже рядом понял, что не так в этой позиции - у принца подгибались ноги. Бросился к мужу и повис на руке, душащей принца. При этом Эдмонд ухватился своей рукой за моё плечо, и я отчетливо почувствовал запах сына. Глаза распахнулись от возмущения, поведение мужа перестало быть загадкой. Я втолкнул всех троих в альков за тяжелую штору, попутно отцепляя Андреаса от принца. - Как Вы посмели коснуться его там? Что Вы с ним сделали, где он? – зашипел на наследника. - Я не знаю где он, сам ищу! Я виноват, но он в порядке, у него хорошо поставлен удар, - хрипел принц. - У тебя на пальцах смазка Вэлери, я прибью тебя, щенок, если солгал, - рычал Андреас, жуткий оскал которого пугал даже меня, - веди туда, где виделся с ним в последний раз. Мы нашли его, проверяя все комнаты в крыле. Он сидел на полу в библиотеке и плакал. Покрасневшие глаза излучали такую тоску, что Эдмонд не выдержал и упал на колени перед ним, без остановки повторяя слова извинений. Но Андреас оттолкнул принца в сторону и, подняв на руки Вэлери, вышел из комнаты. - Я так виноват, маркиз, так виноват. Совсем потерял голову, чуть не изнасиловал свою пару! – стенал принц. - Пару? Тогда понятна Ваша несдержанность, но это не оправдывает насилия. Природа требует пометить и присвоить, а молодость плохой советчик в таком деле. Вижу, Вы по- настоящему раскаиваетесь, но не собираюсь помогать. - Я всё разрушил, как теперь быть, как быть? – повторял Эдмонд. Мне пришлось оставить его и вернуться на праздник. Никто не заметил нашего отсутствия, торжество было в разгаре. Количество горячительных напитков упростило методы и сократило время знакомства молодёжи, и почти вся масса разбилась на пары. Что ж для этого и делаются балы! *** В комнате был полумрак, на кровати сидел Андреас, а на коленях покоилась голова омежки. Муж гладил по растрепанным волосам своего первенца и рассказывал сказку. Я всегда умилялся отношению мужа к Вэлери. Он смог увидеть ребенка, когда тому исполнилось два года. И с тех пор сынок для альфы стал персональным богом, столько обожания и поклонения получило дитя от отца. Как я и обещал, мне удалось открыть один глаз, яблоко было не повреждено, и через некоторое время, альфа увидел семью. Момент заставил меня понервничать, не хотелось видеть разочарование в глазах любимого. Альфа долго тогда смотрел на меня, а потом стал просто гладить моё лицо, волосы, плечи и занялся со мной любовью, как всегда мечтал. Ему хотелось видеть, как выгибается моё тело, как дрожат ресницы, как открывается рот в крике. В ту неделю мы зачали Марка, и я никогда не усомнился в любви мужа. Его любимое выражение – «я не достоин такого сокровища» слышу часто. Вэлери заснул, мы уложили дитё на подушки и укрыли покрывалом. Нужно поговорить обо всём. - Беды не случилось, только благодаря твоей выучке, Ирен, он очень разочарован. Ему даже показалось, что принц пахнет как пара, - начал альфа. - Так и есть, Эдмонд считает его своей парой, - удивляю я мужа. - Как ты там сказал «кое-что снизу часто решает всё за вас альф»? Надо выдолбить в камне и поставить у центральных ворот. - Я поговорю с малышом утром, ещё можно всё уладить, но сначала попьём крови Эдмонду. Мелким ни слова, могут и угробить потенциального жениха, - прижимаясь к любимой груди, прошу свою порцию нежности. *** Эдмонд. С трудом заставил себя вернуться к гостям и закончить так хорошо начинавшийся вечер. Мне нужно с кем-то поговорить, но, как оказалось, все, к кому я мог пойти, мне не помогут, а если младшие братья омеги узнают, то можно завещание писать. Регент его дед, Командующий – отец, наставник – папа, обложили! Пойду к папе, он омега, что-нибудь посоветует. Папа больше не пожелал выходить замуж и посвятил себя моему воспитанию, тихий домашний омега не любил светскую жизнь, не отличался особым умом и красотой, но снискал общий почет и уважение, благодаря спокойному характеру, доброму сердцу и безграничной любви ко мне. Когда он понял, что наследнику ничего не угрожает со стороны регента, он полностью отдался любимым занятиям благовоспитанных омежек, как то вязание, украшение дома или обсуждение меню с поваром. Сначала таская меня везде с собой, а потом, забирая между занятиями, он читал мне сказки о добре и зле, в надежде, что я вырасту хорошим человеком и правителем. Теперь мне нужно сказать ему, какая я сволочь. Я не девственник, омежки с четырнадцати лет прыгали ко мне в постель, только никто не вызывал такого желания. Как стыдно! Небо, дай мне сил. Соберись, тряпка! Ты будущий король! Папа встретил меня усталой улыбкой. На столе лежало новое увлечение омег – плетение салфеточек из цветных нитей. - Наконец-то все разъехались, такой долгий вечер, как там Вэлери, он просто молодец, такие прекрасные цветочные композиции, а эти маленькие бутоньерки для презента выбранному партнёру по танцам… Не стану говорить о красоте омеги – это очевидно. Что ты молчишь, малыш? - Всё правильно, папа, а ещё я чувствую в нем свою пару, - слова даются тяжело. - Как я рад за вас, лучшей кандидатуры не найти, хорошо, что мы не обручили тебя с пелёнок. Что не так? - Сегодня во время бала я пытался его изнасиловать, - папа упал на кресло. - Пытался? - Да, - нервно хихикнул я, - не смог, он меня уделал и сбежал. - Этот хрупкий безобидный цветочек? - Не такой уж безобидный, - выдал я, поправляя хозяйство. Жест не укрылся от папы, и я впервые услышал такой громкий и задорный смех от своего родителя. Ничего не понимаю. - Какой молодец, так тебе и надо, - я почти обиделся, - каков папа, таков и сын, лучшего супруга тебе не сыскать. Прыгни выше головы, но верни его расположение, - сказать, что я удивлён, значит, ничего не сказать. - Дай хотя бы пару советов, пап. - Конечно, дорогой.