Она хочет родиться сейчас

У каждого есть свои скелеты в шкафу: Когда-то давно, а может, позавчера, кто-то обзавелся определенным пороком, некой ошибкой, за которую потом расплачивался годами, а то и столетиями. Разъедал себя сожалением о содеянном или наслаждался. Изнасилование, убийство, кража, ложь и так далее. Иногда эти пороки слишком сладки, чтобы отказаться от них. Люди продолжают погрязать в этом грехе, выдавая это за рутину. У каждого есть своя боль: Когда люди теряют кого-то, внутри их разъедает нечто тягучее и болезненное: оно травмирует сознание, вынуждает идти на отвратительные поступки, заставляет теряться в этой самой боли и причинять боль, порой, даже самым близким людям. У каждого есть свой страх: Он безграничен. Люди боятся как животных, монстров, природных катастроф, так и себе подобных. Страх может парализовать человека, а может придать ему сил. Он может принудить подчиниться, а может заставить и выбраться. У каждого есть свое отчаянье: Оно обычно наступает после первых пунктов. Еще можно приплести сюда "потерю близкого", " потерю домашнего питомца" или " потерю дорогой вещи". Но всегда после боли наступает именно отчаянье: когда ты губишь свою печень в надежде, что когда ты проснёшься - после алкогольного отравления - все будет по-другому. Это чувство хуже боли. Оно дает понять, что ты проиграл, и нет шансов, чтобы вернуть все назад и жить как прежде. У каждого есть своя воля: Ей нет конца, люди даже не понимают, где она есть на самом деле: человек после определенной потери чувствует боль, а затем отчаянье. Скопление этих недугов может привести к трагическому завершению: он будет способен сам подняться с колен или же опустить кого-нибудь на них. Человек волен сам распоряжаться своей жизнью: он волен худеть или толстеть, он волен убивать или спасать - это всё стороны одной и той же воли. У каждого есть свои мысли: Второе я, которое находится внутри. Я не говорю о раздвоении личности, я говорю о том самом человеке, который просто слышит и слушает сам себя. Иногда мысли побуждают совершить героические поступки, а иногда - слишком изощренные. Мы знаем, что в голове не прозвучит того, на что ты сам не способен, то, что ты не сможешь сделать, поэтому слушаем и подчиняемся. У каждого есть свое прошлое: Оно содержит более красочный список эмоций и вещей, о которых я написала выше. Прошлое - это история нашей жизни, начиная от момента, когда разрезают пуповину, которая связывала тебя с матерью и как бы заранее предупреждая: " Дружок, ты в этой жизни сам по себе", заканчивая деревянным гробом, который подгоняли заранее под твой рост. Между этими промежутками есть одно сплошное говно. Я сужу по себе, мне не стоит оценивать райские жизни людей, которые живут за счет родителей, которые не запирают их в бункерах. Мне не стоит судить людей, которые получали хоть немного тепла от тех самых родителей, а некоторые отделывались от тебя словами " вот твой завтрак", "увидимся через месяц"," надеюсь, этот ребенок не опасен". Мне не стоит судить людей, которых матери обучают готовке, а отцы показывают, как играть в бейсбол, в отличии от моих, которые не удосужились посвятить меня в свою деятельность, которая шла полным ходом в то время. Она не была столь опасна, так как тогда не было всех возможных Апокалипсисов. Точнее ни я, ни мои родители не знали о них. Они не удосужились научить меня защищаться даже тогда, когда сами решили для себя, что никогда не встанут на мою защиту, никогда не будут пытаться помочь мне. А теперь я, такая беззащитная, неумелая, осталась одна. И знаете, что самое страшное? Я не испытываю и минимум тех чувств, что описала чуть выше, когда увидела своих родителей, которых раскромсали по всей комнате. Я не испытала боли, отчаянья, страха. Единственное, что меня волновала в тот момент, когда мой слух сжимался от воплей, доносящихся из гостиной, находясь при этом запертой в подвале: " Только не Итан, не смейте трогать единственного человека в этой семье" И когда я стояла в этой самой гостиной, смотрела на живописный вид разлетевшихся органов своих " родителей", я чувствовала, как этот самый страх заползает ко мне в душу, искала глазами брата, но его нигде не было. Я переворачивала тела отца и матери, думая, что моего старшего брата завалило их потрохами, или, может, они хоть раз претворились хорошими родителями и прикрыли парня грудью... Но нет. Полиция выбила дверь именно в тот момент, когда я, стоящая на коленях в родительских кишках, плакала. Это выглядело мерзко со стороны, это мерзко даже звучит. Верно думаете, что полиция не заставила себя ждать и схватила меня, сковывая мои движения наручниками. Двое мужчин затолкали меня в машину и увезли в участок. Я плохая? Нет, я совершенно обычный человек, безумно любящий своего старшего брата. Я больная? Нет, я просто от злости бью ногами по полицейской решетке, пытаясь докричаться до двух полицейских, что убийца еще там, что пропал мой брат, и он, может, еще жив. Но кто будет слушать обезумевшую девушку, которая сидит на заднем сидении, яростно кричит, хватаясь окровавленным руками за сетку, весь вид которой кричит: " это я убила своих родителей", " это я вспорола им животы "?! Никто. И это правда жизни.