На светлой стороне бездны

Музыкальное сопровождение: Placebo – Follow The Cops Back Home Тони смотрел на Стива, а Стив смотрел на Тони. Молча. Наконец, благочестивый Кэп выдавил, но как-то жалко и совсем не героически: - А у вас тут… слышимость хорошая… Тони посверкал синяком и любовно погладил дверной косяк: - Да, не жалуемся. Стив неловко потоптался на месте: - А я тут шаурму принес. - Ну, заходи тогда, - Тони посторонился и впустил Стива внутрь, закрыв за ним дверь, - что привело тебя в наши края? Локи вольготно развалился в кресле, задрав мокрые ноги на подлокотник, нехорошо улыбался и молчал. Тони поставил чайник, привычно сунул хлеб в тостер и сел за стол, пригласив Стива сесть рядом и чувствовать себя как дома. Ситуация была нелепой до абсурда. Стив сиротливо пристроился на стульчике. - Нашел твое послание, Старк. Плюс, вспомнил кое-что. Так сказать, странные видения, расходящиеся с реальностью и связанные с ним, - Стив кивнул на Локи, - и какой-то Бездной. Тони поморщился и потер виски. - Курил бы ты поменьше. Шучу. Да, я тоже припоминаю. Эта самая Бездна использовала меня в качестве съемного жилья некоторое время и доставила нам всем некоторые неудобства. Локи безмятежно раскинулся в кресле, но Тони чувствовал его напряжение и некоторое волнение. Недоверие к Стиву, как к чему-то с другой стороны. Он разлил чай и, передавая кружку, незаметно погладил прохладную ладонь. Ответом ему служила разгладившаяся складочка между черных бровей. У Стива было чертовски много вопросов. Он даже не знал, с какого начать. - И где сейчас эта Бездна? Тони открыл, было, рот, но Локи опередил его, язвительно выдав: - Ушла, забрав с собой сувенир. - Сувенир? - Ага. Мои глаза! – Локи широко распахнул веки, показывая поперхнувшемуся Стиву зияющую багровую пустоту и зловеще смеясь. Тони закрыл глаза рукой и уткнулся носом в чашку: - Наглый кошак, ты не хочешь оставить нас и пойти научить Джарвиса еще какой-нибудь хреноте? - Я? Что это ты хочешь сказать? - Ну а кто ж еще? Не я же его подъебывать учил. Тарелка в руках Локи живописно завертелась: - А не проломить ли тебе череп? - Промахнешься, - усмехнулся Тони. Локи любовно погладил фарфор, склонил голову к плечу и оскалился: - Не хватает украшений на лице, а Старк? Тони щелкнул языком и начал поддразнивать наглого бога, про Стива все забыли. Однако, Стив ни про кого не забыл: он тихо сидел и наблюдал, а в голове его многое прояснялось, одни вопросы отпадали, другие возникали. Не ему было судить, но он не видел во всем происходящем ни грамма фальши или колдовства. Даже когда в Старка полетела тарелка, а он увернулся и начал кривляться, промухав благодаря этому прилетевшую следом за тарелкой кружку; когда он матерился на чем свет стоит, яростно растирая шишку на затылке, а Локи торжествующе хохотал. Все происходящее было так естественно и почему-то так правильно… Стиву Роджерсу показалось, что он попал в совершенно иной мир, коснулся чего-то особенного, уникального, не похожего на все, что окружает день за днем, крутится водоворотом. Эти двое из разных миров, сведенные судьбой и волей злого рока, такие разные, но такие похожие, существующие где-то далеко от людей, в своем собственном мире: один слепой, другой наполовину без души – здесь были целыми и едиными. Стив смотрел на это вопиющее безобразие, попрание всех законов, канонов, правил и понимал, что видел то, что в мире сотен и тысяч лиц и душ встретишь нечасто. Он никогда не задумывался об этом. А сейчас задумался, увидев воочию. На что это было похоже? На любовь. И если это любовь, то самая сумасшедшая на свете. Тут Стив поймал себя на том, что начал проникаться ситуацией, всех подробностей которых не представлял, только увидев перепалку с намеком на нанесение телесных повреждений. Ну, еще он кое-что слышал за некоторое время до этого. Но об этом он предпочитал не думать. Любовь зла. Да, именно так. Слепой бог и разбитый смертный. И тут он понял, что Тони не вернется. Никогда не вернется. Если отключить долг и включить сердце. Тони больше не здесь. Как и Локи. Хорошо это было или плохо? Он не знал. Слишком много было для того, чтобы вариться в своих мыслях и делать выводы самостоятельно. Хотелось услышать кого-нибудь из дурдома. - Вы можете выяснить отношения, когда я уйду. Локи отвлекся и хищно повернул в его сторону голову так, что Стиву стало не по себе: - А кто тебе сказал, что ты отсюда уйдешь? Ты слишком много знаешь, и у нас как раз мясо заканчивается… Тони похлопал Роджерса по плечу и плюхнулся на стул, таинственно улыбаясь: - Не бойся, я тебе доверяю и знаю, что ты никогда меня не выдашь. Но вот про мясо он точно подметил… Кэп потер лицо руками и тяжело вздохнул, скептически глядя на дурдомщиков. - Да вы больные. Оба. Объясните мне, что происходит? Тони посмотрел на него задумчивым взглядом и кивком указал следовать за собой. Мимоходом коснувшись плеча грызущего тост Локи, он открыл волшебную дверку, ведущую в катакомбы под простой охотничьей хижиной. Они с опальным богом перебросились несколькими тихими словами, а потом Тони и Стив оказались в одиночестве в лаборатории. Тони выдохнул и перестал улыбаться, под глазами залегла усталость. - Что нового? В искусственном свете настольной лампы лицо его казалось еще более измученным. Стив обвел взглядом навороченное оборудование: - Настоящая база. Вас ищут. Спорят, околдован ты или предатель. - И что выбираешь ты? – Тони усмехнулся, ожидая ответ. Добросовестный Капитан всегда ставит долг превыше всего. Почти. - Я думаю, что ты спятил, Тони Старк, - пристальный взгляд в карие глаза. - Ты знаешь, я тоже так думаю. Но уже поздно. Я ему душу продал. - Зачем? - Просто так. - А что взамен? - Так я тебе и сказал. Выпить хочешь? Стив посмотрел на него и согласился. *** - И как ты… вы теперь? - Схватываешь на лету. Они с Роджерсом сидели и пили уже около полутора часов. Просто пили. - Как-нибудь. Я еще не думал. И… - и тут Тони прорвало. Он начал говорить обо всем. О Пеппер, о том мире, о ребенке. О том, как был нигде, как потерял все то, что имело смысл, как был грязен, как очистился и как очнулся и сделал первое, что пришло в шальную голову – спас преступного бога, который был просто мальчишка, одинокий и пустой. Слепой. Потерянный. Как не хотелось лишиться и его, за те мгновения смеха и легкости, незваные, непрошеные, но такие нужные. Как просто было попрать все, что было истиной ДО. И как сложно было увидеть истину после. Рассказал о том, что видел, что вспомнил. Как сошел с ума, что понял. Как чувствовал вину. Как чувствует ее до сих пор. И боится не справиться. Рассказал, что больше нет пути обратно, что жизнь никогда не станет прежней, что он сам никогда не станет прежним. И что мир совсем не важен. И что есть здесь, в этих стенах, все это, то самое, что кажется только мифом, что это и есть та самая светлая сторона бездны. Стив молча слушал его. Слушал. Слушал. И понимал, что может, ему не все дано осознать, не во все вникнуть, но что теперь он знал точно, так это то, что его друг имел гораздо больше, чем казалось, и был гораздо дальше, чем казалось. Можно было подумать, что он был потерян. Но это было бы неправильно. Совсем неправильно. Он нашелся. Он нашел. В конце концов, с Тони Старком никогда не работали привычные механизмы, он всегда выбивался из ряда. Из массы. Мыслями. Самим фактом своей жизни, своего выживания. А когда Тони выдохся и больше не смог говорить, Стив молча положил ему руку на плечо и крепко сжал. Стив Роджерс был не тот человек, который, расчувствовавшись, обратит в ничто все свои принципы и идеалы. Он был солдат. Но не стоило забывать о том, что он был ДРУГ. *** Они сидели и говорили несколько часов, запивая слова виски. Усталость все сходила с лица Тони, он оживлялся и становился похож, правда немного, на того Старка, привычного, шалапута и хулигана. Но что-то в нем было иное. Нельзя было судить о том, к худшему это или к лучшему. Пройдя через столько решений и лишений, сложно остаться таким, каким ты был нарисован в начале. А когда они, наконец, вернулись, Локи спал, свернувшись в кресле. Тони бережно накрыл его пледом и посмотрел так, что все вопросы и сомнения Стива о правильном и нет сразу отпали. Пора было возвращаться во внешний мир. Стив знал, что ему предстоит о многом подумать. И многое, очень многое понять. А еще он точно знал, что снова вернется сюда, в этот тихий уголок безумия, правильного и искреннего. В этот странный мир, именуемый светлой стороной бездны.