Избавитель

Умение хранить чужие секреты - это не только дело чести, но и показатель хитрого ума. Пока тайна не раскрыта, человек в Вашей власти. Вы знаете его слабое место, Вы владеете секретом, как козырем, который вправе достать в любой удобный момент, сокрушая соперника. Но не стоит торопиться с раскрытием карт, достаточно просто намекнуть о наличии высокой масти. Едва шагнув за порог комнаты 512, Лу Хан испуганно попятился назад. В светлом, идеально чистом помещении глаз резало только одно - восседающий на коленях молодой мужчина. Он бормотал себе что-то под нос и дрожащими, запачканными мелом пальцами перекладывал тетрадные листы и ксерокопии книги, периодически прорисовывая что-то на дощатом полу под кроватью. Скрип двери вынудил его встревоженно оглянуться. - Учитель? - Лу Хан дернулся. Джеймс Вайрон тотчас вскочил на ноги, прерывисто дыша и хмуря брови. - Что тебе здесь нужно? - Извините. Я ошибся дверью... Хань хотел было выбежать из комнаты, но Джеймс стремительно преодолел расстояние между ними и сильно прижал мальчишку к дубовой двери, ухватывая за ворот мягкой кофты. Стало неудобно дышать. Тонкий запах дорогого сладкого и пряного одеколона, казалось, чувствовался даже на языке, губы предательски задрожали. Почему так страшно? Словно Хань стал свидетелем чего-то неправильного. Того, что не должен был знать и видеть. - Не так быстро. Прежде, чем уйдешь, соизволь заверить меня в том, что тебе хватит мозгов не осведомлять кого-попало о нашей случайной встрече. - Я никому не скажу... - Хань старался дышать ровно и не смотреть в ярко-зеленые глаза, обрамленные длинными ресницами. Сразу вспомнился уговор о том, что нужно поцеловать того, кто окажется в комнате 512, но Лу никак не ожидал, что встретит тут строгого учителя английского языка. Конечно, Вайрон был достаточно привлекательным молодым мужчиной. Но только внешне. Его жестокий характер и колкий, испепеляющий взгляд пугал до мурашек. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть. О поцелуях и речи быть не могло. Префект пристально рассматривал свою жертву в течение минуты, затем аккуратно сунул руку Лу Хану за спину, отчего тот непроизвольно всхлипнул, нажал на металлическую ручку двери и легонько подпихнул мальчика к выходу. - Проваливай, - достаточно спокойно, но всё же в приказном тоне бросил он. И Хань послушно шагнул в коридор, направляясь прямиком в свою комнату под непонимающие взгляды Бэкхена и Чанеля.

***

- Он что-то чертил мелом на полу. Это было похоже на оккультный психоз. Если бы я его поцеловал, он бы мне точно глотку перегрыз... Подумать только, ему же лет тридцать не больше, а уже реальные проблемы с мозгами, - тараторил Лу, глядя в окно. Армин и Кай всё еще стояли возле футбольной площадки. Но теперь уже в компании О Сехуна. Сердце тревожно кольнуло. Се что-то сказал Армину на ухо, затем вручил ему в руки бумажный сверток и указал пальцем явно в сторону колокольни, виднеющейся на возвышении за зеленым оврагом. Мальчик кивнул и не мешкая пошел по заданному направлению через подвесной мост. - Вайрону даже нет еще тридцати. Двадцать восемь исполнилось в начале августа. Но это не отменяет его явного сдвига по фазе, - деловито заявил Бэкхен. - Ничего удивительного. Он ведь дружит со звонарем! Чанель утвердительно закивал, словно эта пустая фраза могла пролить свет на всю странность произошедшего в комнате 512. - И что? Хватит делать вид, будто мы очевидные вещи обсуждаем. Я ни черта не понимаю. Причем тут звонарь? Может, введете в курс дела? - Хань перевел взгляд с окна на ребят и сложил руки на груди. - Ну же! - Ты не знал? Раньше директором школы имени Святого Франциска был Патрик Макдауэлл - старший брат Стивена МакДауэлла, нашего нынешнего директора. А теперь он звонарь, живет в часовне, вон там, - Чанель указал пальцем в окно. На возвышении в гуще деревьев стоял домик с черепичной крышей и тремя башенками. На самой высокой из них красовался большой позолоченный колокол в окружении таких же, но поменьше. А позади виднелись несколько белых современный ветряков для получения электроэнергии. - Предки МакДауэллов когда-то очень давно основали эту школу. Все представители мужского пола в роду по старшинству занимали директорский пост. Но несколько лет назад Патрик МакДауэлл был замешан в оккультных скандалах, - продолжил Пак. - Совсем выгнать из школы его не могли, потому что по документам он наследник. Но лишили сана и директорский пост передали его младшему брату Стивену. Так вот Патрик МакДауэлл, он же звонарь, на короткой ноге с Вайроном. Улавливаешь связь? Учитель ходит к нему периодически, якобы передавать расписание звонков. На самом деле, не удивлюсь, если они там монашек привораживают, - Чанель хихикнул, но тут же сделал серьезный вид, заметив строгий взгляд Бэкхена. - Это всё, конечно, очень забавно. Но вот только что ему нужно от этих троих из 512? Они же лучшие ученики, не придерешься. - Бэк залез на кровать Ханя и прижался к стене, пытаясь прислушаться к происходящему в соседней комнате. - Думаю, этот псих хочет грохнуть ангела О Сехуна во имя Сатаны. Как тебе такой расклад? - Лу Хан заулыбался, но ребята лишь насторожились, словно сарказм был реальным фактом. - Вы что, серьезно? Я же пошутил. Только не говорите, что верите во всю эту ересь? - А ты не веришь? - чуть слышно прошептал Чанель, присаживаясь на кровать рядом с Бэком. - Ты же видел все собственными глазами. Вайрон постоянно бьет учеников, придумывает идиотские наказания, дружит с любителем оккультных наук, изгнанным с руководящей должности. Он не священник, он не монах, он вообще единственный из наших учителей, кто не обучался в семинарии. По сути Джеймс Вайрон просто пижон из Уэльса, которого взяли на работу в католическую школу только по той простой причине, что он в совершенстве владеет английским языком и умеет строить дисциплину. А теперь выясняется, что он еще и колдует в комнате Ангела. Тут явно дело нечистое. - Пижонство и диктаторские наклонности еще не делают Вайрона прислужником Сатаны. Ребята, серьезно, спуститесь с небес на землю. Мы не в чёртовом Хогвартсе. Тут нет драконов и магии. Зато есть кучка помешанных придурков, которым самое место в психиатрической клинике. И мне вот совсем не нравится, что эти умалишенные занимаются преподавательской деятельностью. - Что ты планируешь? Хочешь всё рассказать директору? - вкрадчиво вымолвил Бэкхен. - Не знаю... Насколько слово ученика здесь перевешивает слово учителя? Думается мне, что директор поверит скорее своему префекту, чем мне. Но это вовсе не означает, что стоит просто забить. Секрет останется при мне ровно до той поры, пока я не пойму, что с этим вообще, черт возьми, делать.

***

К середине дня Хань практически забыл о всех своих переживаниях касательно школьной системы и повернутых на оккультизме учителях. Он просто наслаждался прекрасным субботним днем, вкусными угощениями к обеду и приятными лучами солнца, пробивающимися теплыми золотистыми стрелами сквозь витражные окна помпезного трапезного зала. Лу так был занят пережевыванием творожных ватрушек, что не сразу заметил отсутствие О Сехуна. Кай и Армин сидели на положенном месте, за соседним столом, вся остальная свита тоже. Но Се нигде не было. Хань стрельнул глазами в сторону преподавателей и пасторов. Джеймс Вайрон тотчас перехватил его взгляд, вопросительно приподняв одну бровь. - Быть того не может... - Лу встревоженно потер глаза, отодвигая тарелку подальше от себя. - Ты о чем? - Бэк не удосужился прожевать, прежде чем вступать в диалог, его реплику было понять непросто. - Сехуна нет. Он не явился на обед. А Вайрон сейчас так пялится, словно я ему штуку баксов задолжал. - Я же говорил... - начал было Чанель. - Не бейте в колокол раньше времени. Это лишь совпадение, - перебил Бэкхен, словно пытаясь убедить себя в своих же словах. - Может, Ангел просто не хочет есть - вот и весь сказ. Чанель утвердительно кивнул и продолжил жевать, всеми силами делая вид, что ничего подозрительного не происходит. Но ситуация всё же выходила из рамок обыденного. Всегда такой послушный и пунктуальный О Сехун не явился не только на обед, но и на ужин. Более того, он не пришел даже на вечернюю молитву. Лу Хан ловил себя на смущающей мысли, что безумно волнуется и скучает. Он не обольщался по поводу взаимности в своем влечении к Се, но просто пялиться на лик прекрасного Ангела на общих сборищах еще никто не запрещал. Это уже вошло в привычку. И теперь, не видя объект своего вожделения в течении дня, Лу откровенно мучился, практически с ума сходил. Хотелось разузнать о причинах отсутствия О Сехуна и плевать каким путем. Проще всего было напрямую спросить, врываясь в злосчастную комнату 512. К слову, других вариантов Хань придумать и не смог. На руку сыграл и тот факт, что по пути из молельного зала Кай и Армин направились почему-то в учительский корпус, а вовсе не в спальные покои. - Думаешь, О Сехун сейчас у себя в комнате один? - шепнул Бэк, пытаясь поспевать за ускорившим шаг Лу Ханом. - Не знаю. По крайней мере этих двоих там точно не будет. - Расскажешь ему... о Вайроне? Ты уверен, что стоит? - Я вообще ни в чем сейчас не уверен. Просто зайду туда и буду действовать по ситуации. Было страшно. Ведь Хань, по большому счету, даже никогда нормально О Сехуну в глаза-то и не смотрел, не говоря уже о разговорах по душам. Но любопытство брало верх над рассудком. Так что, оказавшись перед комнатой 512, Лу был настроен решительно. Он активно стучал и пытался открыть дверь, но та была заперта.

***

В этот вечер Хань не мог уснуть. И виной тому было вовсе не принудительно-раннее укладывание. Тревожные мысли бесконечными паутинами плелись в голове. Глаз было не сомкнуть. Бэкхен же начал предательски посапывать почти сразу после обхода надзирателей, выключающих свет в комнатах. И его даже не разбудил достаточно активный шепот где-то в двенадцатом часу ночи и звук шагов в коридоре, от которого Лу тут же вскочил с постели. Он на цыпочках прошел до входной двери, ухватился за ручку и замер на месте, прислушиваясь. Шум стих. Хань слегка приоткрыл дверь, выглядывая наружу. Было совершенно темно, тусклый свет исходил только от переносного светильника в викторианском стиле, который держал в руках Кай. Армин стоял рядом и пытался разобраться с ключами, перебирая их трясущимися пальчиками. Услышав скрип дощатого пола, он тут же отвлекся от своих попыток открыть дверь и уставился на лохматого Лу. Хань испуганно дернулся назад, но сообразив, что спрятаться обратно в комнату сейчас было бы как минимум смешно, уверенно шагнул в коридор и развернулся, направляясь в строну уборной. - Подожди, Хань! - Армин чуть не споткнулся, пытаясь нагнать внезапного свидетеля их ночных похождений. Лу удивленно округлил глаза и оглянулся. Странно было осознавать, что мальчишка из свиты Ангела вообще знает его имя. Как-то неловко и приятно одновременно. Возможно, что Армин даже говорил когда-нибудь о Лу Хане с Сехуном. Было бы ужасно интересно услышать, как Се произносит его имя: аккуратно, на кончике острого язычка... - Извини, но не мог бы ты нам помочь? - Кай говорил намного увереннее, чем его приятель, но не менее деликатно, как и подобает мальчику с хорошими манерами. - Не подумай ничего дурного, но это не совсем хорошая просьба. Если ты откажешь, то на то воля Божья. Мы не хотим толкать тебя во грех, но это, в принципе, может, и во благо... - Что-то я ни черта не понял, - перебил Хань. Слушать причитание длинною в жизнь совсем не хотелось. - Давайте по делу, ладно? - Хорошо, - кротко вымолвил Армин, сделав шаг навстречу. - Нам срочно нужно передать конверт в лазарет, но туда никого не пускают и письмо наше взять тоже не хотят. У двери в больничный коридор постоянно ходит монахиня и следит, чтобы никто не беспокоил захворавших ребят. Мы битый час караулили, но всё без толку. Только выговор получили за то, что не спим в положенное время. - Лазарет? - удивился Лу. - Что? Ах, это... Я имел в виду отделение при школе для стационарного лечения больных. - Я понял, что ты имел в виду. Но я-то тут причем? Каким боком я к лазарету? - Ну, ты же самый хулиганистый... извини, - Армин слегка замялся. - Я имел в виду, что ты смелый и не боишься наказаний. Пожалуйста, сходи в лазарет. Уверен, что тебе удастся незаметно передать наше письмо. - Подожди-подожди. Ты хочешь, чтобы я тайком пробрался мимо монахини в больничный коридор и передал непонятно кому вашу эту записочку? Ты в своем уме? Я что, похож на гребанного Гарри Поттера, у которого есть мантия-невидимка? - Хань рассмеялся, но тут же зажал рот руками, пытаясь сдерживаться всеми силами. Лишний шум мог привлечь нежелательное внимание надзирателей. А приключений на свою пятую точку Лу сейчас искать не планировал. Но, кажется, стоило бы, потому что следующая фраза ангельского прислужника кардинально поменяла все его планы. - Ты прав, это безумие. Не по-христиански просить тебя о таком. Надеюсь, что с Сехуном там всё в порядке и его вскоре выпишут. - Армин отступил назад, но после услышанного Хань сам неосознанно шагнул ему навстречу. Выходит, что эти религиозные фанатики пытались всё это время уговорить его проведать божественного О Сехуна, которому плохо настолько, что приходится отлеживаться в больничной палате? О чём разговор вообще? Да если бы они сразу лишь назвали это имя, Лу без разговоров согласился бы на что угодно, хоть на полет в открытый космос без скафандра. - Да я же шучу, мне вообще не сложно сходить туда. Без проблем, парни, - Хань неестественно хихикнул и вопросительно уставился на ребят. - А что там с Сехуном? Оставалось только надеяться, что эти двое не заметили его явного интереса к праведной заднице Ангела. - Мы сами не знаем, - Кай неуверенно потер лоб. - Он просто зашел в комнату, сел на кровать, а после вдруг начал резко сползать на пол, как тряпичная кукла. Мы пытались его будить, но он не приходил в сознание. Доктор его забрал... - Кай облокотился о стену, нервно теребя манжет белоснежной рубашки, выглядывающей из-под пиджака. - И что он сказал, доктор этот? - Лу чувствовал, что дрожит, но старался контролировать себя. - Сказал, что матушка-настоятельница сообщит, как только будет что-либо известно. Пока что нам не велено навещать Сехуна: нельзя заходить в палату, передавать ничего тоже нельзя. Но это письмо, - Кай достал из кармана небольшой конверт и протянул его Ханю, - там амулет внутри, на удачу. Сехун-и всегда его надевает, когда плохо. И всё проходит. - Проходит как по волшебству? - улыбчиво уточнил Лу Хан, принимая конверт. - Я передам. Можете спать спокойно. - Правда? - мальчишки взволнованно переглянулись. - Благослови тебя Господь. Я буду молиться за тебя всю ночь, обещаю, - Армин засиял пуще прежнего - Только аккуратненько. Там всего десять палат. Ты быстро найдешь. Проведай Сехуна, разузнай всё, что сможешь. Если ему до сих пор нездоровится, то просто надень на него кулон и скоренько возвращайся сюда, в спальные покои. Постучи пять раз по двери и мы откроем. Не задерживайся, прошу тебя. - Конечно, - Лу активно храбрился, имитируя смелый настрой. - Все будет чудненько, не бойтесь. Но если меня вдруг в темных коридорах прибьют насмерть, то скажите моим родителям, что я пал смертью храбрых. Ну и приветы передавайте всем нашим: пасторам, матушкам, Папе Римскому, как там его зовут, Иоанн Павел II, да? - Лу Хан, Иоанн Павел II умер ... еще в 2005 году. - Армин удивленно выпучил глаза. - Серьезно? Жаль. Ну тогда, если прибьют меня, ему привет лично передам, - Хань сконфужено хихикнул. - Только вот вначале штаны надену и кеды. - Вот ещё, возьми, - Кай протянул Лу Хану переносной светильник. - Используй его только до конца коридора. Дальше, вдоль лестничных пролетов, установлено факельное освещение. - Мы будем молиться, но всё же будь осторожен, договорились? - вымолвил Армин. - Конечно. Аминь, братья, - в шутку ляпнул Лу, но мальчишки тут же с совершенно серьезными лицами повторили: - Аминь...

***

Больше всего на свете Лу Хан боялся высоты и замкнутого пространства. Но после этой злополучной ночи список страхов значительно увеличился. Коридор Хань прошел относительно спокойно и быстро. Но вот лестничные пролеты... Непроглядная темь и небольшие факелы вдоль стен, освещающие высокими стрелами огня разве что потрескавшиеся картины, но никак не ступеньки. В воздухе летал странный запах воска и благовоний. Каждый шаг давался с трудом. От осознания того, что всё происходит ночью, именно в закрытой католической школе, битком набитой религиозными психами, мурашки бежали по коже. Лу сотню раз пожалел, что не разбудил Бэкхена и не заставил его пойти с ним за компанию. Спустившись на самый нижний этаж, Хань направился в учительский корпус. Чтобы туда попасть, нужно было проходить через подвальный коридор, стены которого были плотно завешаны старыми то ли картинами, то ли иконами. Тут и началось самое жуткое. Хань считал себя если не атеистом, то ну очень-очень слабо верующим человеком. Но сейчас, под пристальными взглядами святых ликов, становилось почему-то панически страшно и стыдно. Словно каждое потрескавшееся от времени нарисованное лицо, обрамленное в золотистую помпезную раму, было направлено именно на него. Святые, казалось, смотрели на Лу укоризненно, осуждающе. Переносной фонарь был оставлен еще на лестнице пятого этажа ученического корпуса, но сейчас он оказался бы как никогда кстати. Здешнее освещение навивало отвращение. Подсвечивались именно образы на стенах и пол, стены оставались темными. Страшно было не то, что бы смотреть по сторонам, даже одна мысль о том, чтобы открыть глаза надолго в принципе пугала до безумия. Под ногами клубился холодный пар, видимо от сырости. Каждый шаг отдавал глухим эхо. В дали слышался тоненький, певучий шепот. Слов было не разобрать, но напоминало разговор по ролям сумасшедшего с самим собой. Хань гнал прочь дурные мысли, пытаясь поверить в то, что все эти звуки - лишь галлюцинации, начавшиеся от долгого прибывания в замкнутом пространстве тоннеля. Он то и дело ускорял шаг, а завидев свет в конце коридора, и вовсе сорвался на бег. И только оказавшись в достаточно освещенном холле учительского корпуса, Лу наконец смог отдышаться и унять сердцебиение. Темный коридор был позади. Оставалось только незаметно проскользнуть в палату к О Сехуну. У входа в больничный сектор монахини не оказалось. Хань не стал долго мучить себя предположениями о том, куда и зачем она могла уйти. Возможно, это всего-лишь удачное стечение обстоятельств, которым грех было не воспользоваться. Палаты больничного сектора располагались по обе стороны коридора: пять на пять, друг напротив друга. Светлое помещение, белые резные двери, стойкий запах лекарств и мигающие лампочки в старом стиле вдоль всего потолка. Ничего приятного: обыденная больничная атмосфера с противным привкусом католицизма прошлых лет. Хань замер на месте, пытаясь привести себя в надлежащий вид, хотя совсем в этом не нуждался. Волосы лежали красиво, духи, которыми он так активно брызгался перед выходом, пока собирался, до сих пор стойко держались. Лу прощупал в кармане конверт, который нужно было передать по наставлению Кая и Армина. Он не был запечатан. Внутри никаких записок, только амулет - тоненькая цепочка с плоским, узорчатым кольцом, при близком рассмотрении оказавшимся силуэтом змеи, кусающей себя за хвост, образуя тем самым форму круга. Ничего особенного, просто украшение. Хань спрятал кулон обратно в конверт и, неосознанно задержав дыхание, шагнул в палату №1. На кровати возле плотно зашторенного арочного окна спал пухлый мальчик. Он с трудом умещался на полуторной койке. Тонкие проводки капельницы тянулись от какого-то тикающего аппарата с лекарством к его забинтованной руке. Бедный ребенок... но явно не Се. Палата №2 была заперта, №3 тоже. Возле четвертой комнаты Лу почувствовал легкое покалывание в ладошках, страх начал слащаво щемить в груди, постепенно спускаясь вниз, к животу. Хань немного помялся на месте, а затем дрожащими пальцами нажал на крученую ручку, слегка поддевая дверь коленкой. Та глухо шухнула и покорно отворилась, открывая взор на небольшое помещение, залитое светом полной луны. Запах лекарств, смешанный с каким-то холодным ароматом свежести сразу ударил в нос. Лу прерывисто задышал, хватая остатки кислорода и пялясь впереди себя. На кровати возле большого арочного окна сидел О Сехун. Безумный взгляд неестественно блестящих светло-голубых глаз и улыбка от уха до уха. - Лу Ха-а-ан...