А я не знала...

***

      А я не знала, что любить так дивно.       Когда ты на днях ненароком коснулась меня своей рукой, моё сердце забилось, как шальное, кровь, казалось, потекла по жилам в два раза быстрее, а тело заныло от непонятной тоски. Как мне хотелось обнять тебя в ответ, прижать к себе так крепко, насколько хватит сил, и не отпускать, ни в коем случае не отпускать, наслаждаясь мелодией твоего голоса и шепча на ушко ласковые слова, то и дело робко поправляя твои мягкие, как шёлк, волосы и упиваясь бурей, которая творилась у меня в душе. Как я страдала, зная, что не посмею этого сделать. Как мучительно было наблюдать за твоим прекрасным, не имеющим не единого изъяна, лёгким, почти призрачным силуэтом, исчезающим за поворотом.       Ты, наверное, уже забыла про это нечаянное прикосновение. А моё тело до сих пор хранит тепло твоих мягких рук, от которых всегда так приятно пахнет изысканным парфюмом. Ты - моё чудо, пришедшее в этот мир, чтобы дарить покой и радость всем знакомым и незнакомым людям.

***

      А я не знала, что любить - опасно.       Стоит только какому-то мужчине обратиться к тебе, как я закипаю от странной ярости: мне хочется напасть, ударить, разорвать, чтобы он не смел больше подходить к тебе. И мне становится страшно. Страшно от себя самой. Я никогда не думала, что могу испытывать такую ненависть к человеку, которого даже не знаю, лишь потому, что он был одарён твоей улыбкой, неуловимой и чудесной, как дуновение майского ветерка. Будто страшный зверь сидит у меня внутри, дожидаясь своего часа, чтобы в нужный момент вырваться из душной тюрьмы, скаля клыки и разрывая когтями всех, кто находится рядом. Но самое отвратительное - это то, что я не хочу усмирять этого зверя, хочу спустить его с цепи, как спускают верного пса, натравив чудовище на того, кто зажёг моё сердце этим пламенем безумия.       Чтобы он не смел даже смотреть на тебя, особенно в твои глаза, прекрасные глаза, сияющие бесконечной добротой и любовью к этому миру. Ты - моё солнышко, тянущее ручки к небу и пытающееся каждому из нас отдать кусочек своей теплоты и таланта.

***

      А я не знала, что любовь не отпускает.       Сейчас я сижу с книжкой на коленях, поглаживая пальцами гранёный стакан с остывшим чаем внутри и задумчиво смотрю в окно, за которым распростёрла свои объятия ночь. Перевожу взгляд в книгу, но строки расплываются перед глазами, мельтешат назойливыми насекомыми, не желая складываться в предложения. Впервые в жизни что-то волнует меня больше чтения. Что-то, от чего хочется кружиться и петь, вальсируя в безумном танце бесшабашной молодости. И в то же время это что-то жестоко мучает меня, пытая душу так, как коршун терзает пойманную добычу, наблюдая, как камни вокруг окрашиваются красным, слушая тихие хрипы, похожие на вымаливание пощады. Но нет, это не мольба, ведь каждый знает, что просить хищника отпустить жертву - занятие совершенно пустое. И так же бессмысленно молить проклятую сеть, опутавшую моё сердце, исчезнуть, испариться, как пропадает пар с некогда разгорячённого предмета, который вновь возвращается в привычное состояние холодности и безразличия. Можно самому порвать эти путы, но вместе с ними разорвётся и сердце, накрепко стянутое злосчастными силками. Окровавленное, оно долго будет болью отдаваться во всём моём существе, заставляя содрогаться от мощи некогда испытанного впервые чувства.       Нет, пусть лучше будет в сетях. Тем более, они созданы не кем-либо, а тобою, моею донной, моей bellisima, хотя ты и не знаешь этого. А если бы знала, то не простила бы себе, что сотворила со мной такое. Ты - добрейшее сердечко.

***

      А я не знала, что любить - так больно.