Лучше гор

Остывший кофе в хрустящем пластиковом стакане. Третий час ночи. Неинтересные новости. Сигаретная вонь. Вспыхнувший значок на панели планшета. Привет ^_^ Привет. Чего не спишь? У Мии режется зубик, плачет… Только подумайте, зубик режется. Марэ прицельно швырнул стакан в мусорную корзину, не расплескав ни капли. Справляешься? Ага. Мне в кайф. Она такая смешная. Все время улыбается А сам? Вчерашний школьник, золотоволосый мальчишка на той стороне экрана пишет: Порядок - Группа, семь человек. Французы, кстати, твои, Ли, соотечественники. Дважды не вышли на связь, а ночью было сильное похолодание. Примерный маршрут указан. Лионель склоняется над ксерокопией путевого листа. Его команда подтягивается в дежурку. Переодеваются и негромко перебрасываются приветственными словами. - Сигнал бедствия был? - Нет. - Вертолет? - Готов. - На выход. Их шестеро: альфа Шон, молодой и задиристый, не пропускающий ни одного омегу в радиусе десяти километров – нос у парня что надо. Но работу знает на все сто. Беты Хавьер и Кора, отличные ребята, проверенные в бою, и с чувством юмора, что немаловажно. Врач Линда, хрупкая девушка с крепкими нервами и отсутствием рвотного рефлекса. - Предупредительный выход, возможно, на несколько суток. Одевайтесь теплее, ночью было понижение до минус четырех по Фаренгейту. Погода солнечная, морозно и ветрено, особенно на склоне. - Они были здесь, - сказал Шон, оглядев место стоянки и сверившись с картой, - примерно двое суток назад. - Идем дальше. Французы шли по узкой, но удобной тропе. Интересно, что помешало им выйти на связь? - Следующая стоянка в пяти милях, - Кора заглядывает через плечо Шона. - Ли, как у вас дела? – диспетчер спокоен, значит, просто проверка связи. - Пока ничего. Продолжаем искать. - Начинает темнеть, - Линда быстро-быстро сжимает и разжимает пальцы в перчатках. Температура ощутимо понизилась, а ветер усилился. - Идем до стоянки, разбиваем бивак и ищем до темноты. Но на месте стоянки полный пиздец. - Черт! – в один голос воскликнули Хавьер и Кора. Палатка, спальники, вещи альпинистов разбросаны-размазаны по склону. Стоянки больше нет. - Лавина. - Лавинка, я бы сказал, - скептически поправляет Шон. - Ищем. Может, кто-то уцелел. Работа продолжается даже в темноте. Люди учуяли лавину и пытались спастись. Только один из альпинистов – девушка, оказалась под снегом, остальные, полуодетые, замерзли насмерть. Группа работает в молчании, лишь отрывочные фразы: доклад – приказ, и снова тишина, только скрип снега и шумные вздохи. - Марэ, - Линда замерла возле камня, на котором, обнимая его, полулежал человек. Вся поверхность булыжника в замерзшей крови. – Разбил себе голову. - Они паниковали. Руководитель группы скрючился в снегу, держа в объятьях паренька, по виду, омегу. Очевидно, до последнего пытался его согреть. - Мы нашли их, - доложил Лионель по рации, - сход лавины. Шестеро мертвы, еще одного ищем. - Кхм, ясно. Продолжайте искать. До утра продержитесь? - Должны, - Марэ отключил рацию и крикнул группе, - осторожно, может быть повторный сход. Ищем последнего. - Я вижу следы, кто-то ушел по склону вниз. - Туда. Спускаться приходится осторожно, с большим интервалом, страхуя друг друга. Кошки скрипят по льду. - Там огонь, вижу огонь, - извещает всех порывистая Кора. - Спокойно, - осаживает ее Ли, - идем спокойно. Они спускаются к щели в скалах, и сразу раздается крик: - Спасите! Пожалуйста, сюда! - Держитесь, мы тут! Парнишка омега бросается им навстречу с перекошенным от ужаса лицом. В штанах и ботинках, но без куртки, весь дрожащий, он не может связно говорить. - Линда, - кивает врачу Лионель. Линда и Кора тут же в четыре руки укутывают парня, начинают выспрашивать, о том, что произошло. - У нас сильное переохлаждение, шеф. Его нужно в больницу. Как тебя зовут, милый? - Венсан. - Отлично, Венсан, ты молодец, что не испугался и нашел укрытие. - А мои друзья? Что с ними? - Прости, Венсан… Через сутки снова ночная смена. Линда и Кора поспорили, что вылет будет. Диспетчер доложил о повышенной лавинной опасности. Марэ то ли дремлет, то ли читает новости, пока на панели не начинает мигать значок нового сообщения. Как дела? ^_^ Эти смешные рожицы всегда поднимают настроение. Нормально. Вчера спасли парня. Омегу, чуть постарше тебя. Расскажи -_о Это неинтересно, а тебе пора спать Мия еще не спит. Ну, пожалуйста =^_^= Ладно уж. - Привет, Ли, - Кора фамильярно закидывает руку на плечо, - как ты? - Прекрасно. - С омегой переписываешься? Марэ переворачивает планшет экраном вниз и переключает внимание на нее. Кора – девчонка в его вкусе, ему всегда такие нравились – дерзкие брюнетки с длинными ногами и спортивной фигурой. А у этой еще и глаза серые – красиво. - Ты что-то хотела? - Мы сегодня идем в «Смайл» всей командой, хотела пригласить тебя. - Спасибо, но нет, - Марэ разваливается на стуле, потягивается, хрустнув спиной. - Другие планы? Свидание? - Просто хочу выспаться перед завтрашним дежурством. Кора охотно принимает флирт, морщит хорошенький носик и, опираясь локтями о стол, оттопыривает обтянутую джинсами задницу. - Можно начистоту, шеф? - Валяй. - Ты – наш командир, но складывается впечатление, что мы для тебя чужие. А ведь команда должна быть семьей. - И для этого нужны совместные попойки? - Ну, как средство неформального общения – да. Я понимаю, мы тебе не ровня, ты звезда… - Черт с тобой, я приду, - вздыхает Марэ, чтобы не препираться дальше. Если все в команде считают, что у него звездная болезнь, это хреново. Очень. Но в чем-то Кора, несомненно, права. Ты на дежурстве? Нет. На крыше, смотрю на звезды. С кем? Один Ушел от своих. Достали. ?_? Мелкий, я старый, и не понимаю твоих знаков Ты не старый! Ну спасибо Как дела у малышки? Ходили к доктору, он говорит, все в порядке. А можно вопрос? Личный? Личный U_U Оставляю за собой право не отвечать. Ладно. Я хочу, чтобы ты стал крестным моей дочки. Подумаешь? О как! Ли на минуту останавливает бег мыслей. И сразу начинает чувствовать задницей крышу – джинсы далеко не горный костюм. И звезды наверху до ужаса яркие. Как в сказке. Не отвечаешь !_! Крестный для ребенка, которому помог выжить, но никогда не видел? Это слишком… интимно. И уж точно слишком ответственно. Думаю. Думай, - милостиво позволяет мелкий провокатор, обозначенный в списке контактов «солнышком». – Отец будет рад. Знаешь, почему я ушел? Потому что они просто команда. Не семья. Моя семья – это твой отец, Чет и Йонг. ♥_♥ Лукас! Прости. И через минуту: Подумай, ладно? - Сможем тут сесть? Пилот качает головой и заходит на второй круг. Застрявшие на снежном карнизе туристы машут руками, призывая помощь. - Как минимум один ранен, - кричит Линда, опасно свешиваясь из открытой двери. - Люк, ищи площадку, - Ли сам видит, что сесть негде, но Люк летает здесь десяток лет, он знает горы, как свои пять пальцев. Пилот снова мотает головой. - Ладно, - принимает другое решение Марэ, - будем поднимать на тросах. На сколько сможешь зависнуть? - Минут на десять, горючка на исходе. Ли матерится про себя. - Шон, пойдешь ты. Сначала раненого. Шон кивает и тут же надевает обвязку, берет еще одну для человека на склоне. - Ребята, на вершине неспокойно, - Кора напряженно вглядывается в скрытые туманом вершины гор. - Сильный ветер, - жалуется Люк. - Как бы лавина не пошла. И вольно же было этим идиотам траверсировать склон. Хорошо, хоть живы остались. - Шон, готов? Пошел. Ребята травят трос, спуская спасателя вниз к ждущим в нетерпении туристам. Пилот старается изо всех сил, удерживая вертолет возле балкона под неистовыми порывами ветра. - Есть, - кричит Хавьер, - он его обвязал. - Поднимаем. Линда, готовься. Девочки тут же готовят носилки и воротник для фиксации шеи. Через несколько напряженных минут раненого поднимают на борт. Остается еще четверо внизу, и Шон снова спускается, Ли и Хавьер страхуют его, пока Кора и Линда оказывают помощь пострадавшему. Шон подцепляет еще одного. Порывы становятся все сильнее, и двух человек на тросе болтает из сторону в сторону. - Хавьер, готовься, сейчас пойдешь ты. - Да, - парень надевает «лифчик», пока Марэ вытягивает Шона с одним из туристов. - Время на исходе, - пилот заметно нервничает, - горючего может не хватить до больницы. - Хавьер, вперед. Лионель видит, как хреново снаружи. Он кожей, всеми нервами чувствует, что сейчас покатится снег. Горы задрожат, и рванет. - Надо уходить. - Еще пару минут. - Будет лавина! - Я вижу, блядь! Поднимаем! Шон и Ли налегают на веревку, постанывая от напряжения. Они торопятся, как могут. Хавьера и парня с ним швыряет туда-сюда. Огромного труда стоит поднять их на борт. Испуганная пара внизу машет руками. Пилот кричит ругательства. Вершину почти скрыло серыми клубами туч. - Я, - Ли хватает обвязку, влезает в нее, будто в ней и родился, и ныряет в серый проем. На долгий спуск времени нет. - Кто? – орет он, едва касается ногами скального балкона. Альфа с потемневшим от осознания близкой беды лицом толкает к нему молодого омегу. Тот встречает объятья Ли ударом кулачками в грудь, Марэ не церемонится, рывком поднимает руки парня и втискивает его в снаряжение, до боли затягивая ремни. Альфа благодарно кивает, и Ли дергает за трос, крепко прижимая омегу к себе. Ничерта не видно. Снег везде, в ушах стрекочет винт вертолета, воет вьюга, воет омега. Господи, скорее! Их кидает в сторону, чертова болтанка усиливается оттого, что вертолет разворачивается, и Марэ видит, как по склону идет едва заметная рябь. Блядь! Не успели. Люк отводит вертушку в сторону от горы, и вовремя – лавина катится, сметая все на своем пути. Замедлись они на полминуты, и вертушку зацепило бы волной воздуха и снега. - Гейл! Гейл! Нет! Отпусти! – омега бьется в истерике, и рвется выпрыгнуть следом за своим альфой из вертолета. Ли затаскивает его в салон и прижимает своим телом. - Тише, тшш, лежи, лежи смирно, ладно? Омега тяжело дышит, глядя полными ужаса и слез глазами. - Ненавижу. Лионель прижимает его к себе, гладит по спине. - Ненавижу, ненавижу, - шепчет парень, содрогаясь в рыданиях. Линда понимающе кивает Марэ и вкатывает омеге успокаивающий укол. Придется вызвать в клинику психолога, как бы не было осложнений. Лукас засыпает на ходу. На прогулке, усаживаясь на скамейку, над тарелкой с овсяной кашей, за учебниками. Они с Эдом, как две сомнамбулы, сталкиваются в доме, машинально перебрасываются парой фраз, машинально целуются. Эд уходит в университет, потом едет на работу, а ночью до потери сил штудирует учебники в библиотеке отца. Лукас качает плачущую Мию, иногда до боли в спине и онемения рук. Доктора предупреждали, что придется трудно. Малышка родилась слишком рано, чтобы быть спокойной и веселой, как другие дети. Она очень старается, хорошо кушает, быстро растет, но все равно плачет. То ли от колик, то ли от растущих зубок. Лукас тоже старается. Мия – его мир, она важнее всего на свете. Он хочет сделать все правильно, он постоянно начеку: качает ее, разговаривает с ней, улыбается ей. Пусть вначале все шло плохо, теперь он станет идеальным папой. Лукас прижимает к себе притихшую малышку и засыпает, едва его спина касается спинки кресла. Ночью Мия снова просыпается. Лукас меняет подгузник, дает бутылочку, и мягко покачивая кроватку, тянется за планшетом. Он уже знает расписание дежурств Ли, сегодня Марэ на работе. Значок «ангел-хранитель» горит зеленым. Снова плачет? Кушает. Как прошел день? Сплошные лавины и камнепады. Ужас. Кто-то погиб? !_! Ну зачем тебе это? Я хочу знать о тебе все. Молчание. Лукас вспыхивает. Если бы можно было стереть сообщение, он бы стер. Он бы много что стер… Один. Альфа. Мы вытащили омегу, альфу не успели. Черт! /_\ Они знают, на что идут. Мы не всесильны. А ты? Что я? Тебе опасность грозила? Немного Все было под контролем. Значит, ты мог погибнуть, как тот альфа? Блин, мелкий, давай сменим тему. Я отдыхаю вообще-то. Прости. Я просто беспокоюсь за тебя. С какого перепугу? Пищит, напившись молока, Миечка. Потому что… - пишет Лукас и отключается. Смотрел сегодня первый сезон «адреналина» На ютубе? Нет, выпросил у папы. У него все сезоны есть. Здорово, да? Хм… Йонг красивая! У тебя хороший вкус. Тебе она нравилась? Нравилась Жалко !_! Почему? Нравилась тебе, а вышла за Чета. А, не… не настолько нравилась А омеги тебе нравятся? Странный вопрос. Ты случаем не забыл, что я альфа? Тогда почему у тебя никого нет? … - Шестая команда на выход! Пропал лыжник во время ночного спуска с ледника. На запросы диспетчера не отвечает. - Уже выходим. Линда печет отменные пирожки. Лионель давно заметил, что женщины-беты в подавляющем большинстве имеют талант к готовке. Он считал это своеобразной адаптацией к существующей действительности. Омеги привлекательнее сексуально, поэтому женщины научились воздействовать на другую эрогенную зону альф – их прожорливые желудки. - Попробуй, эти с черникой, - застенчиво улыбаясь, протягивает промасленный пакет Линда. – Очень вкусные. - Спасибо. Марэ забирает пакет за стол и кладет рядом с планшетом. Линда не отходит, но и не приближается, просто сидит на краю стола и смотрит какое-то музыкальное шоу по телику. Ли охотно пробует маленький, истекающий сиропом и испускающий аппетитный запах пирожок, а вспоминает пироги, которые брал в кондитерской на углу, то с творогом, то с ягодами – Лукас все лопал одинаково хорошо. Ли переворачивает планшет. Значок контакта не горит, значит, умаявшийся мальчишка наконец заснул. - Пишешь своему омеге? - Что? – Лионель поворачивается к бете. – Нет. То есть омеге, но не моему. Это сын друга. - А, - вежливо кивает Линда и улыбается, чуточку краснея. – Хорошо. Ли приподнимает бровь. Слова Коры зацепили его сильнее, чем он думал. Девчонки правы, он не имеет права отдаляться от команды, потому что их работа заключается как раз в максимальном взаимодействии. В доверии друг другу. - Я не знаю, как ты отреагируешь, - немного поколебавшись, говорит Линда, - могу я пригласить тебя на чашечку кофе сегодня вечером? - На чашечку кофе? - Мы можем пить пиво и смотреть футбол, - озвучивает более привлекательный вариант девушка, - или взять мартини и посмотреть комедию, м? - Или я принесу ром, и мы сыграем в карты на раздевание. - Заметано, - протягивает руку Линда. Марэ приглядывается к девушке и неожиданно четко понимает, почему согласился. У Линды маленькая горбинка на переносице, а вокруг нее редкие, почти бесцветные веснушки. Хреново. - Слушай, - нехорошо обламывать ждущую свидания девушку, но он не простит себе, если не предупредит, - давай, я сразу кое-что проясню. Чтобы потом не было недоразумений. - Как скажешь. - Я не завожу отношений с членами команды. Если тебя интересует секс, без проблем, но большего предложить не могу. Что думаешь? - Без возражений. Я тоже хочу развлечься. Ты спрашивал, почему у меня нет омеги? Прости, прости, прости!!! Это совсем не мое дело! Ты же не сердишься, да? ._. Не понял, ты хочешь знать? Да!!! ♥_♥ Потому что горы – это наркотик. Твой отец и я, мы мечтали ходить по горам до самой смерти. Но однажды он встретил омегу, который заставил его завязать Да, мой папа такой! А я вот не встретил пока u_u Ты бы хотел? Что? Завязать? Не думал как-то. Кстати. Как твои предки? Отлично! Вернулись с островов, вчера заходили в гости. Папа затискал Мию, она потом всю ночь спала, как убитая Как отец? Отец по тебе скучает И я Прости, Миечка плачет, побегу Значок гаснет, снова оставляя альфу в разобранных чувствах. К черту, надо как следует оторваться с Линдой, иначе так и свихнуться недолго. - Шон, пилу. Лионель перехватывает инструмент, примеряясь к петлям замершего над обрывом внедорожника. Кора внутри салона прижимает пальцы к сонной артерии зажатого на водительском сидении парня. - Нормально. - Прикрой его курткой. Марэ врубается резаком в непокорный металл, отворачиваясь от искр. Тросы опасно трещат, удерживая махину на краю скалы. - База, первый пострадавший готов. Второй зажат в машине. Линда сидит на корточках возле носилок и ритмично сжимает мешок Амбу, не переставая считать пульс. - Давление падает, я его теряю! - Помощь уже идет. Лионель срывает дверь. Камень под колесом многотонной тачки с хрустом лопается, рвется трос. Кричит от страха и боли зажатый в салоне парень. - Все будет хорошо! Я с тобой, нас спасут, - уверенно говорит Кора, но Ли видит ее расширенные зрачки. - Попробую достать его. Крик боли делает эвакуацию невозможной. Окровавленные пальцы цепляются за него. - Больно, нога… Сверху вертушка месит винтами тучи. - Ли, мы поднимаем первого. - Да. А ты, дружок, потерпи, - он ободряюще сжимает плечо зажатого парня, - как тебя зовут? - Стив. - Отлично, Стив. Сейчас я попробую распилить корпус. - Ли, кровь из ноги так и хлещет! Артерия повреждена! - Спокойно, - Марэ откладывает пилу и ныряет в темноту салона, молясь, чтобы тросы выдержали, - наложи жгут, а я попробую распилить корпус. Шон, помоги! - Надо его вытащить, пока веревки держат! Дождь льет, как из ведра, вода ручьем течет за ворот куртки. Зато искры сразу зальет. - Ли, пульс слабеет. Где-то еще кровотечение, - Кора немного боится ответственности, но пока Линды нет, она за главную. - Дай нам минуту. Металл неохотно поддается, раненый кричит, когда изувеченную ногу удается вытащить из месива покореженного железа. - Кора, уходи. Веревки дрожат, расползаясь на отдельные нити. - Шон, вместе! Они тянут парня за плечи и успевают выхватить его за мгновение до того, как внедорожник срывается в пропасть. - Йес! Получилось! – Шон радуется, как мальчишка, хотя ничего еще не закончилось. К счастью, Кора не теряет головы, и вызывает базу, одновременно ловко накладывая шину. Что делаешь? n_n Греюсь. Весь день под дождем. А я думал, в Альпах всегда хорошая погода Вечнозеленые луга и коровы, которые доятся сразу молочным шоколадом. Ты насмотрелся рекламы. Погода отстой, детка! Да ладно! Докажи И как же? Сфотографируй Как? Мелкий, я динозавр Находишь на экране значок камеры, наводишь и… Ясно Марэ под удивленные взгляды ребят и понимающие сентенции типа: «омега попросил – альфа сделал» подходит к окну и снимает мрачный пейзаж. Он не совсем динозавр, приплел для красного словца, потому отправляет фотку без проблем и получает в ответ: Фуу… *^* Это разрушило мои иллюзии! Кора ставит перед ним стаканчик с кофе и ехидно улыбается машинальному движению – Ли сразу переворачивает планшет экраном вниз. Хочешь увидеть красивое? Давай Сейчас, - обещает Лукас и надолго пропадает. - Вот бы взглянуть на таинственного омегу, которого шеф так прячет от нас, – Шон салютует стаканчиком кофе. Марэ перехватывает ревнивый взгляд Линды. Черт, все-таки обманула, что хочет поразвлечься! - Тебе не светит, - в тон Шону отвечает Ли. Он больше не смотрит на Линду и надеется, что объяснений не потребуется. Значок на экране сигналит о пришедшем файле. Лионель открывает и долго смотрит на фотку, не понимая, что за эмоции испытывает. Красивая, правда? *-* Вся в тебя! У одетого во все белоснежное младенца пушистый светлый чуб и глаза Блэйка. Ли никогда не умиляли такие крошечные дети, и даже под дулом пистолета он не взял бы на руки это маленькое существо. Но он не собирается говорить все это мальчишке, которому ребенок достался едва не ценой жизни. А папа говорит, похожа на отца Значит, вырастет боевая девчонка Я пойду, Эд вернулся Да Ли отключается и смотрит в одну точку, сминая хрусткий пластик стаканчика. - Команда шесть, обрушение ледника, есть пострадавшие. Какое счастье, что на свете есть диспетчер, и он появляется, по закону жанра, как раз вовремя. - На выход. Весь день Линда не сводит с него глаз. Ли потянул ногу – сорвало забитый другой группой крюк, пришлось поболтаться над пропастью, а потом прочитать короткую, но эмоциональную лекцию новичку из второй спасгруппы. Пока сидели на ветру, дожидаясь вертушку, Линда все порывалась посмотреть ногу и втянуть в разговор. Они провели вместе три ночи, и все было прекрасно. Для чего ей понадобилось все портить? - Кто взял мое печенье? – ворчит Кора, разогревая обед в микроволновке. Сегодня она была молодцом – сама сумела интубировать пострадавшего, раненного при обвале, и делала непрямой массаж сердца до передачи вызванным в помощь медикам. - Я взял, - Шон обнял ее сзади, чмокнул в макушку, - верну с процентами. - Натурой. - Заметано. Марэ хромает к любимому креслу, игнорируя стоящую на пути Линду. - Кора, ты была на высоте! - Спасибо, Ли. Хочешь сэндвич? - Спрашиваешь. Давай. Линда упирает ладони в рукоятки кресла, нависая над ним. - Дай посмотрю твою ногу. Лионель косится на валяющийся на столе планшет. - Ничего серьезного, Лин, точно. Не волнуйся за меня. - Как скажешь. Надо поговорить, выйдем? Ли пожимает плечами, в очередной раз делая себе зарубку, больше никогда – НИКОГДА! – не спать ни с кем из команды. - Слушай, Лин, - в коридоре он обнимает ее за талию и кончиками пальцев откидывает с лица русую челку, - мы же договорились – ничего серьезного. Ты чудесная, красивая, отличный врач, но… - Подожди, - перебивает она, заглядывая в глаза, - я помню, что ты говорил. Ли, у меня заболел отец. Я досрочно прерываю контракт. Улетаю завтра. Вот, я об этом хотела сказать. В первый миг он чувствует облегчение и только потом понимает, что радоваться нечему. - Сочувствую, Лин, - он обнимает ее, ласково, насколько умеет, гладит по спине, - серьезно? Серьезно, иначе бы не улетала. А как же… придется выплатить неустойку? - Нет. В контракте есть пункт про родных. У меня кроме отца никого не осталось, и я… Ли, я оставлю тебе адрес. Ты говорил, что не заводишь отношения с членами команды, а мы теперь больше не члены команды. Так что, может быть, когда-нибудь… - Да. - Береги себя! - Да, ладно. Ты уходишь прямо сейчас? - Нет, вечером устраиваю вечеринку в «Смайле», приходи. - Приду. В коридор выглядывает Хавьер: - Ли, диспетчер требует тебя. - Что случилось? - Ты должен это услышать сам. Марэ переглядывается с Линдой и, игнорируя колющую боль в пятке, спешит к пульту. - Что там, Барри? - Лионель, пришло сообщение о попытке самоубийства. - Ты ничего не перепутал, Барри? Это не наш профиль. - Знаю, но ты должен приехать. В записке ты указан в качестве… причины смерти. Марэ с трудом вспомнил паренька, над которым хлопотали врачи. Месяц назад он снял его со скалы аккурат перед сходом лавины. Бледный, заплаканный, омега лежит на диване и смотрит в потолок, так что на длинной шее хорошо видна багровая полоса. Неудачливый самоубийца ловит его запах и переводит отрешенный взгляд на Ли. Очевидно, он уже под воздействием препаратов, потому что он медленно сглатывает, морщится и только тогда произносит: - Ты… - Что ж ты творишь, глупый? – Ли теснит медсестру и садится на корточки перед диваном. - Ненавижу тебя. - Это я уже слышал. Как тебя зовут? - Мэтью. - Зачем ты это сделал, Мэтью? По травмированной шее болезненно двигается кадык. Он пытается сглотнуть, не выходит, голос звучит сипло. - А для чего мне жить? Кроме Гейла, у меня никого не было. Он один любил меня. Лионель берет его руку – леденющая – сжимает и греет в своих ладонях. - Слушай, Мэтт, твой альфа хотел, чтобы ты жил. Он погиб, чтобы ты жил. - Почему ты его не спас? – в расширенных зрачках живет безумие. Они закрыли всю радужку, так что Ли, даже если бы захотел, не мог увидеть, какого цвета глаза омеги. - Я не успел, ты и сам знаешь. - Надо было его спасти! Мне все равно нет жизни без Гейла! Зачем ты меня спас, почему не оставил там, с ним? Он хрипит, а если бы не горло, наверное, срывался бы на крик. Ли стискивает холодные, как у мертвеца, пальцы. - Это был выбор Гейла, Мэтт. Если ты любишь его, должен уважать его решение. Он любил тебя, раз спас ценой своей жизни. - Он любил меня! Он любил! А теперь у него даже могилы нет. У меня ничего от него не осталось, – Мэтью рвется с неожиданной силой, садится на диване, выдергивая руку. – А ты никого не любишь. Почему ты не поменялся с ним местами? Марэ чувствует на себе взгляды врача и медсестры. Омегу ведет, и Ли опускает его на подушку. Мэтт поджимает колени к груди, беззвучно воя от не утихшего горя. - Что будете с ним теперь делать? - Явный невроз, отвезем в госпиталь, там отличный психолог, - пожимает плечами суровая женщина-доктор, - не волнуйтесь, больше он себе не навредит. Ли косится на снова ставшее безучастным лицо омеги. - Хорошо, тогда я пойду. Тебя долго не было. Тяжелая смена? Ли? Все нормально. Я в норме. Все в порядке. Ты повторил это три раза. Так и есть Честно? Омега, которого мы спасли, пытался покончить с собой Почему? о_О Его альфа погиб. Он винит меня. Ты не виноват! Ты же не виноват? Все, что я мог сделать, это поменяться с ним местами. Тогда его Гейл мог выжить Нет!!! Я могу помочь? Все нормально Ты уже говорил, я все равно не верю! Ли ставит стакан на подлокотник. Стекло красиво искрится на свету. В «Смайле» его ждет Линда, надо прийти, попрощаться, но… Если бы я мог быть рядом Что тогда? Я бы обнял тебя, - даже не задумывается Лукас, - и поцеловал Поцеловал? Помимо воли в паху становится тепло. Лионель прикрывает глаза. Поцеловал, - подтверждает маленький провокатор. Ли влил в себя полбутылки скотча. Лукасу не стоило говорить такое сегодня. А как ты поцеловал бы меня? По-настоящему, - подумав, отвечает солнышко, - в губы Подробнее Я бы… - долгая пауза, - я бы подошел. Сел на колени Черт, это снится! Дальше Я бы обнял тебя. И поцеловал Ты хочешь этого, Лукас? Снова пауза. Да И давно? Не знаю. Не уверен, но наверное, с того дня, когда мы играли в шахматы. И ты рассказал про омегу. Ну того, который держал ребенка. Ясно Это ужасно? Нет. Это приятно. Продолжай. Господи, ну куда его несет?! Ли тянется за стаканом, чтобы погасить вспыхнувшие образы. Что ты наделал, Блэйки! Что ты натворил! Что сказать? Ты сидишь у меня на коленях, - с улыбкой напоминает Ли. А, да. Я… Молчание. Потом робкое: Я смущаюсь Лионель прижимает ладонью глупый, непонятно на что рассчитывающий член. Я тоже Дурацкая ситуация. Зря малыш это начал. Да он бы и не начал, если б Ли не напился и не стал жаловаться на судьбу. Вот черт! Думаю, я мог бы расстегнуть на тебе рубашку На мне футболка, солнышко Тогда как ее снять? Подними руки Ли отирает вспотевший лоб. Это какое-то долбанное откровение для старого развратника, перепробовавшего с полтысячи омег и бет. Малыш, думаю, сегодня нам стоит остановиться на поцелуях Тебе легче? ^-^ Намного Нихуя, конечно, не легче, но про омегу Мэтта Ли больше не думает. Тогда до завтра? До завтра Ли мечтает, проснувшись утром, не обнаружить этой переписки. Спокойной ночи ♥_♥ Будильник звонит где-то далеко – наверное, Ли просыпается именно от этого. Он всегда кидает мобильный и рацию возле кровати на тумбочку. Даже когда не его дежурство, могут вызвать на помощь другой группе. Лионель рывком переводит тело в вертикальное положение и с некоторым трудом открывает глаза. Что за нахрен? - Приготовить тебе завтрак? Омега, стоящий перед ним в коротких домашних шортиках, ни разу не знаком. Стройный, молоденький, кудрявый, похоже, вчера Ли подцепил его в «Смайле», но память не сохранила подробностей. - Как тебя зовут? - Адриан. Правда, ты упорно называл меня солнышком, и мне это нравится, - засмеялся парень, - так что насчет завтрака? Ли потер ладонями виски. Может, вечером этот Адриан и казался ему похожим на Лукаса, но при свете дня Марэ увидел, что он рыжий, а не золотой, и ноги у него все усыпаны веснушками. - Спасибо, в другой раз, - прохрипел он и потянулся за брошенными на пол трусами. - Ну как хочешь, - пожал плечами Адриан, - душ свободен. В дверях омега попытался приобнять его. - Знаешь, я буду не против, если ты зайдешь снова, - страстно прошептал он, - ты такой сильный, неутомимый, хоть и… - Хоть и старый, я понял, - мрачно закончил Марэ, проверяя телефон на тему пропущенных звонков. - Я этого не говорил. Буду рад новой встрече, - Адриан поиграл бровями. Ли похлопал его по плечу и с облегчением покинул чужую квартиру. Стояло раннее, солнечное утро. Пропущенных не было, зато обнаружилась смс-ка от Линды с ее адресом в Марселе. Привет ♥_♥ Привет Лионель со смешанными чувствами обнаружил, что вчерашняя переписка никуда не делась. И с этим требовалось что-то сделать. Что-то делать решительно не хотелось. Джордан его убьет! Кто-то не в духе ?_? Все в норме Правда? Здорово! @_@ Как сам? За-ме-ча-тель-но! Мия так крепко спала, наверное, впервые за всю свою жизнь Отлично Видел тебя во сне Лукас, слушай то, что вчера произошло, не должно повториться Он долго молчит. Марэ спиной чувствует холод. Под ложечкой тоскливо ноет. Значок гаснет. Загорается вновь. Лукас набирает сообщение, сердце колотится, и, как ребенок под кровать, Ли страшится посмотреть на экран планшета. Илай заходил, принес Мие бутылочки Так о чем ты писал? Что не должно повториться? Он сводит с ума. Своей непринужденностью, наивностью, честностью. У тебя что, провалы в памяти, мелкий? Нет. Я помню. Ли закатил глаза. Как с ним разговаривать? Он же еще совсем ребенок! Но при этом замужний омега, отец… черт! Слушай, не обижайся, ладно? Это я виноват. Выпил лишнего, рассказал тебе про Мэтта. Ты хотел помочь. Так? Да Я это ценю. Но, солнышко, я бы не работал спасателем, если бы не мог с этим справиться. Это часть моей работы, понимаешь? Понимаю Ну вот Я тебе не нравлюсь? Да при чем здесь это? Ты понимаешь, что нам нельзя? Лукас пропадает почти на сутки. Ли успокаивается. На душе тоскливо, но он четко осознает, что сделал правильный выбор. Однако вечером упрямый мальчишка продолжает атаку. Так я тебе нравлюсь? Кора перехватывает страдальческий взгляд и вопросительно округляет глаза. Ли зажмуривается от массы разрывающих его эмоций. Планшет хочется переломить о колено. Я, правда, хочу тебя поцеловать. Не из жалости. Ты такой красивый. Обычный подростковый бред. Встряхнись, тряпка, и отшей мальчишку, пока не разбил ему сердце! Лукас, не провоцируй меня! А если я хочу тебя провоцировать? Маленький поганец! U_U Я не понимаю твоих значков Ты динозавр!!! Прости! Команда шушукается, поглядывая на него. Лионель чувствует, что не может справиться с ситуацией. Ты обиделся? Ты мне очень нравишься. Ли, пожалуйста, не бросай меня! Никто тебя не бросал. Что за истерика, мелкий? Тут оживает рация на столе. Благослови небеса диспетчеров вовеки веков! - Команда шесть, поступил сигнал бедствия. Группа туристов с гидом попала под обвал, есть жертвы. Лукас, мне надо идти Ты вернешься? Y_Y Куда денусь? Не хандри Далеко за полночь, а в кабинете все горит свет. Неужели теперь так будет всегда? В лучшем случае, ближайший год, за который Эд собрался накопить на квартиру. Лукас не понимал его. Им хорошо живется у родителей Эдисона, Лу даже не представляет, как справлялся бы с крошкой без помощи Илая. Папа настойчиво зовет их домой, где много места, большой сад и чистый воздух пригорода. Дедушка перед отъездом предложил купить им с Эдом и Мией квартиру. Но Эдисон упрямо отказывается от всех вариантов и горбатится сутки напролет в лаборатории и на лекциях, а ночью зубрит свои формулы в библиотеке. - Привет. Эд поднимает голову от учебника, в руке карандаш, которым он пишет что-то на полях. - Привет, - в усталом взгляде нежность и укоризна. - Долго тебе еще заниматься? - Думаю, еще час и не больше. Лукас, подумав, заходит и прикрывает за собой дверь. Эд недоволен, но не возражает, только откладывает карандаш и протягивает руки. Лукас ныряет в его объятия, удобно пристраивается на коленках и поспешно, пока не прогнали, целует в шею. - Это очень срочно? – шепчет он. - Да, - Эд утыкается ему в шею и прикрывает глаза. - Я скучаю по тебе, - жалуется Лукас. Они живут вместе, но никогда еще не были настолько далеки друг от друга. Им банально не хватает времени на что-то большее, чем поспешный поцелуй. Лу постоянно нянчит Мию, Эд все время занят и выглядит безумно усталым. - Прости, малыш. Я тоже скучаю. Лукас обвивает руками шею мужа. - А отложить никак нельзя? Ему настолько хочется пойти с альфой в постель, что болит в животе и где-то еще – возле сердца. Эд как-то чувствует его настроение, потому что отодвигает свои важные формулы и подхватывает на руки. - Можно, Лучик, для тебя можно. - О боже! Лукас выскальзывает из его рук. - Тогда я быстренько в душ, а ты жди меня в кровати, ладно? - Ладно. Он мчится в ванную и принимает душ, готовится, даже поспешно смазывает себя, чтобы не отвлекаться во время секса, и голышом проскальзывает в спальню. Эд спит, неудобно подвернув под шею руку и страдальчески всхрапывает. Лукас натягивает пижаму, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Бедненький, как же он устал, если у него не хватает сил даже на секс! Лу не посмеет его разбудить, ведь завтра Эду снова вскакивать в шесть утра. Но что делать ему? Снова дрочить в туалете, сгорая от стыда? Мия просыпается и плачет, отвлекая омегу от жалости к самому себе. Лукас спешит к малышке, подхватывает на руки, бережно гладит по головке, удобно устраивая на сгибе локтя. Видно, его малышка не проголодалась, потому что на руках сразу засыпает. Лукас стоит посреди детской, не решаясь положить ее в кроватку. Остается только сесть в удобное кресло, специально купленное для него Дэном, в нем можно удобно укачивать ребенка и даже если случайно уснешь, нет риска, что наутро будет болеть голова. А еще совсем рядом – на подоконнике – лежит планшет. Лукас загружает его, с надеждой вглядываясь в экран. У Ли выходной, но он может появиться в сети. Значок «ангел-хранитель» горит зеленым. Привет ♥_♥ Привет Ты пришел! А ты скучал? Скучал! А как ты скучал? Тепло прокатывается с макушки до самых пяток, пальцы начинают дрожать. Очень скучал Подробнее Лукас словно видит перед собой лукавую улыбку и ямочки на небритых щеках Лионеля. Я думал о тебе и хотел написать А больше ничего не хотел? В каком смысле? o_O Может, ты хотел еще что-нибудь сделать со мной? Лукас зажмуривается, ему кажется, что сердце пробьет грудную клетку и вырвется наружу. В низу живота пульсирует возбуждение. Подожди, положу Мию в кроватку Вот, уже все. А что мне можно с тобой сделать? Все, что хочешь Только без извращений, пожалуйста Впрочем, ты вряд ли знаешь, о чем я Лукас трясется от нестерпимого смущения и такого же бешеного, невозможного возбуждения. В соседней спальне спит Эдисон, чуть дальше по коридору Илай и Дэн. А он пишет взрослому альфе, другу своего отца. Я хочу обнять тебя Дальше, - настаивает Ли. Лукас знает, что сам его спровоцировал, заставил перевести их общение в другую плоскость, и от собственной смелости сладко сосет под ложечкой. Я бы я бы подошел и сколько у тебя не было секса, Лукас? Лукас краснеет, облизывает губы. Давно. Это было еще до рождения Мии Ужас! Y_Y Ты сейчас один? С дочкой, но она спит Тогда приласкай себя Лукас чувствует, что сейчас кончит от одних только слов. Он читал где-то, что омега может испытать оргазм по приказу альфы, кажется, Ли умеет ТАК приказать. Ладно, - он снова облизывает пересохшие губы и просовывает руку в штаны. Хватает пяти-шести движений, чтобы испытать короткий, резкий, как судорога, и почти такой же неприятный оргазм. Ты как? – заботливо интересуется Ли. Я уже. А ты? Малыш, я втрое старше тебя, мне нужно чуток побольше времени. Ли смеется над ним. Над его неопытностью, неспособностью контролировать ситуацию. Это сводит с ума, бесит и одновременно радует. Лукас чувствует себя так, словно доверил альфе решить свою проблему и уверен в том, что Ли справится. Так и было, когда они жили вместе, и Марэ заботился о нем. Отдышался? Да На самом деле Лукас практически растекся в лужицу, расслабленно лежащее в кресле тело хочет только одного – покоя. Лионель меняет ситуацию одним словом: Продолжим? Да Ты точно этого хочешь? Да Тогда положи руку себе на грудь. Ты в футболке? В пижаме Подними ее. Потрогай соски. Лукас выполняет то, что требует альфа, и едва удерживается, чтобы не выгнуться в кресле. Как ощущения? Потрясающие! Продолжай. Ты можешь пощипать их и представить, как я обхватываю их губами У Лукаса всегда было живое воображение. Но кое-чего о себе он точно не знал – что способен возбудиться через пару минут после того, как кончил. Медленно обвожу языком Осторожно, очень осторожно сжимаю зубами О боже! Скользя языком, спускаюсь вниз Черт! Что с тобой? Я снова Правда? ^_^ Лукас не знает куда деваться от стыда. В трусах липко и ладонь вся в сперме, но он удивительным образом чувствует себя здоровым и отдохнувшим. Легким. Счастливым. Пообещай мне одну вещь, солнышко Конечно! Завтра любой ценой уложи в постель своего альфу. Плевать, что ему некогда или он устал! Лукас удивленно пялится на экран. Да? – глупо переспрашивает он. – Зачем? Если после этого тебе еще захочется повторить это со мной, мы повторим Ты думаешь, я гормонально неустойчивый? Думаешь, я бы с любым?! Нет. Я так не думаю. Просто не хочу разрушить твою жизнь Ли Ты думаешь, я тебя использую? Лукас в отчаянии ждет ответ. Ему жутко обидно и стыдно, что альфа, возможно, прав. Но он не хотел, он… для него это серьезно. Думаю, ты даже не знаешь, что значит использовать, мелкий. Не переживай, ладно? Просто сделай, как я сказал. Ли Мы с этим разберемся. Сейчас ложись спать, ладно? Спокойной ночи, ангел-хранитель ♥_♥ Поисковая операция затянулась. На третьи сутки рация Лионеля разрядилась, пришлось возвращаться на вертушке в штаб, а потом снова двигать в горы. Вдобавок погода окончательно испортилась, дождь размыл тропы и превратил склоны в водопады грязи и камней. - Не думаю, что мы найдем их, - мрачно выдает Хавьер, утирая мокрое лицо. – В последнее время мы не спасотряд, а какое-то гребанное похоронное бюро. - Сплюнь и помоги поставить палатку. Капли колотят по тенту, огонь лижет котелок, Марэ зачеркивает на карте осмотренные квадраты. На завтра штаб обещает дать в помощь еще двадцать человек, а пока имеющиеся сорок, разбившись на пары, три дня обыскивают горы в поисках пары туристов. Хавьер вешает возле огня промокшие ботинки и растирает ступни. - Все хотел спросить, шеф. - М? - Ты подал заявку на медика в команду? - Подал, а что? - У Коры скоро экзамен. Она учится на медицинских курсах. Может, нам и не нужен медик? - Почему она сама не сказала? Хавьер пожимает плечами. - Она тебе нравится? - Шон ей не пара. Ли улыбается и достает телефон. Сети нет. Обычно до трех тысяч связь и интернет довольно приличные, но, видимо, подводит погода. - Шеф, - Хавьер протягивает пакет с сухарями, - угощайся. - Спасибо. - Хочу сказать, мы рады, что ты с нами. Ли с удивлением смотрит на парня. Они знакомы четыре месяца, но одни работают, пожалуй, впервые. - Когда мы с Шоном и Корой узнали, под чьим началом оказались, от радости закатили вечеринку. Ты отличный спасатель. - К чему все это, Хав? – рассмеялся Марэ. – Совсем необязательно все это говорить. Я понял про Кору и сам не хочу притираться к новому человеку, если у нас теперь есть медик. - За полчаса ты три раза проверил, есть ли интернет, - Хавьер роется в рюкзаке в поисках чая, - ребята беспокоятся. - И что же их беспокоит? – Ли перестает улыбаться и демонстративно проверяет мобильник. - Тот случай с омегой, который пытался удавиться, потом уход Линды… ты ведь в норме, да? - Безусловно. - Тогда извини, - Хавьер разводит руками, - понимаешь, мы давно вместе, привыкли делиться всем. Как в семье. Но мы, правда, рады, что ты с нами. - Не пойму что-то, к чему ты ведешь, парень? - Мы просто… просто подумали, может, ты уже перевезешь сюда своего омегу? Это же тяжело, когда пара в разлуке так долго? Ты очень любишь его, да? Что тут скажешь? Лионель бы рассмеялся, если бы все не было так сложно. Он никогда не любил говорить о личном, но у него никогда и не было ничего настолько личного. - Привез бы, но он не мой омега. - Все сложно? – Хавьер ворошит угли под котелком. - Все сложно – это статус в соцсетях, пацан. А этот омега просто не подходит мне. Внимательный взгляд. Черт, у него все шансы отбить Кору у Шона. Девочки часто увлекаются альфами, но замуж выходят за бет, это классика жанра. - Неужели он проститутка? - Ну и дерьмо, - веселится Ли, вспоминает очаровательное смущение Лукаса, его откровенные в своей наивности рожицы и словечки, - все наоборот, он сама невинность. Золотоволосый ангелок семнадцати лет от роду. - Ничего себе! – Хавьер выглядит обалдевшим. – Он, наверно, влюблен в тебя без памяти. Ты же звезда. - Он занят. - Да ладно?! В семнадцать? Мальчик явно ошибся! Кто в семнадцать находит истинного альфу? А теперь он пожалел, но уже поздно, да? Лионель пожимает плечами. Он и сам не знает, зачем продолжает писать Лукасу. Надо было прекратить это, когда мальчишка впервые написал о чувствах. А теперь Ли не представляет, что делать. - Я не знаю. Он замужем, у него ребенок, и, хуже того, это сын моего лучшего друга. - Но ты влюблен в него? – настаивает Хавьер. - Возможно. Мы прожили вместе две недели, это дольше, чем я жил с кем-либо другим. - Ты его любишь, - убежденно объявляет Хавьер. - Не уверен. - Точно. И мальчишка тебя любит. - С чего ты взял? - С того, что ты – Лионель Марэ, ты икона, ни один альфа не может с тобой соперничать. Он любит тебя! Ли снова проверяет сети. В щель палатки задувает ветер с каплями дождя. - Допустим. - Привези его сюда, - Хавьер говорит уверенно, так, будто это само собой разумеется, - плевать на все, если это твой омега, борись за него. Илай отодвигает чашку в тот момент, когда Лукас собирается насыпать туда ложку растворимого кофе. Рука дрогнула, коричневые дробинки просыпались на белую столешницу. Лукас моргает, с трудом переводит взгляд. - Это уже пятая за вечер. Милый, ты хорошо себя чувствуешь? - Да. Все… нормально. - А выглядишь ты усталым. Думаю, тебе надо как следует выспаться. Лукас заставляет себя улыбнуться. Ему вообще приходится прикладывать титанические усилия, чтобы делать обыденные вещи. - Хочешь, возьму малышку на ночь в свою спальню? - с искренней заботой предлагает Илай, - ты отдохнешь. - Нет! – Лукас в ужасе роняет ложку. – Нет, нет, все в порядке, мне не трудно, я справляюсь! Он не может спать ночью. Вдруг уснет, а Ли появится! Они могут разминуться, и тогда Лукас до утра не узнает, что с ним. - Хорошо, - не спорит Илай, но смотрит с искренней тревогой, - только не пей больше кофе, вредно. - Ладно, - вздыхает Лукас, обводит кухню рассеянным взглядом, - можно мне тогда чая? - И покушай чего-нибудь, ты совсем исхудал. Арди подумает, что мы тебя тут голодом морим, - шутит Илай. Пришлось засмеяться. Лукас дотрагивается через ткань домашних брюк до лежащего в кармане планшета. От невозможности достать его и обновить страницу он сходит с ума. Папа Эдисона поставил перед ним тарелку с творожной запеканкой, печенье, джем и еще какие-то вкусности, потрепал по плечу и ушел. Лукас выдохнул с облегчением, вытащил планшет и загрузил интернет. Где же ты? Что с тобой? Ну ответь же мне! Ответь! Ли не появлялся уже трое суток. В первый день Лукас скучал, но не слишком переживал, на другой начал не на шутку беспокоиться, а сегодня страх достиг апогея. Он буквально наполнил его существо, каждый мускул, каждую нервную клетку. Лукаса трясло в кошмарном стрессе, и спасения не было нигде. Он пытался спать и не мог, глаза открывались сами собой, мысли крутились далеко отсюда, в проклятых Альпах, где на склонах Монблана светловолосый альфа пытался кого-то спасти. Чтобы успокоиться, Лукас попытался посмотреть «восхождение», но стало только хуже. Когда кто-то из адреналинщиков срывался и висел на одной веревке, у него от страха темнело в глазах и хотелось завыть. - Пожалуйста, Ли, пожалуйста, Ли, пожалуйста, Ли… - шептал он, боясь выпустить из рук планшет. Ночь прошла одним сплошным бессонным кошмаром. Лукас больше не мог бороться с тревогой, и убедил себя, что случилось что-то страшное. Если так, ждать весточки бесполезно. О них с Марэ никто не знает, никто даже не расскажет Лукасу, если с Ли случилась беда. Он должен узнать сам, но как? Точнее, тут все просто: нужно, чтобы отец позвонил своему другу. Но как заставить его сделать это, не вызывая подозрений? Папа приезжает как раз вовремя. Он о чем-то шепчется с Илаем, а потом поднимается в детскую. - Ну как вы тут? – у папы странный взгляд, не отцовский – взгляд полицейского. - Хорошо… - Лукас старательно давит слезы. Если бы можно было рассказать все ему, поделиться, попросить совета, как раньше, когда они жили в коттедже. Папа всегда знает, как сделать правильно. Но Лукас боится его реакции. Арди терпеть не может Ли. Почему? Лукас не знает. Папа берет Мию из кроватки. - Где моя девочка? Где моя красавица? Вот она! Как же я по тебе соскучился, маленькая! А кто это собрался плакать? Смотри, Лу, она же копия твоего отца – так же надувает губки. Лукас закусывает губу и косится на планшет. Пока папа в гостях, нечего даже думать, чтобы включить его. Но зато можно попробовать разговорить его и выспросить о Лионеле. Вдруг отец уже знает новости. - Похоже, она проголодалась. Детка, сбегай за бутылочкой, ты знаешь, где они, - командует Арди, - а я побуду с моим сокровищем. Когда Лукас возвращается, Мия спокойно посапывает у папы на руках. Лукас садится рядом с ним на подлокотник кресла и спрашивает: - Как там дома? - Как обычно. Диего выбрали в сборную школы. - Здорово! А как отец? Арди лукаво улыбается. - С ним все прекрасно. Взял группу малышей, возится с ними до потери пульса и мечтает, когда сможет взять Миечку на скалодром. - Он не расстроен? - С чего бы ему расстраиваться? - Да так, ни с чего, - чуточку успокаивается Лукас, - рад, что у вас все хорошо. Но тревога не желает отступать. Может, отец еще ничего не знает. Ли – гордый, он не позвонит первым и не попросит помощи. Вот сам всегда готов помочь. - Детка, что с тобой? – от папы трудно скрыть что-то. Лукас вздрагивает. - Расскажи мне, Лукас, - просит папа, - Илай мне сказал, что ты очень нервный, он боится, что ты заболеешь. И я вижу, что он прав. - Нет, я в норме. Ну правда, пап! Не волнуйся! - Правда? - Правда. Просто Мия плохо спит, вот я и… немного устаю. Арди кивает, сочувственно гладит по голове. - Не надо геройствовать. Позволь нам помочь, Илай и я всегда рядом, ладно? И знаешь что, давайте-ка в уик-энд устроим пикник у нас? Скажи Эду, пусть освободит выходные. - Ага, ладно. Лукас чувствует себя измученным. Когда папа уходит, он ненадолго засыпает, а когда просыпается, Ли появляется в сети. Господи Боже! Ты жив! Ли хмурится, читая лихорадочные строки Лукаса. Прости, поисковая операция затянулась, погода дрянь… Я чуть с ума не сошел! Никогда больше не пропадай так надолго! Сегодня никаких рожиц, а предложения все с восклицанием. Это малыш так на него «кричит». Ли умиляет такая забота о его персоне. Так о нем не беспокоился даже давно почивший отец-омега. Я уже извинился. Ты чего психуешь, солнышко? Я испугался за тебя!!! Вот именно так? Да!!! Я думал, ты погиб, или ранен, или что-то еще случилось!!! Лукас Что? Успокойся, ладно. Я не пострадал, на мне даже ни царапины Он долго молчит. Ли отворачивается от Хавьера, который энергично жестикулирует, призывая действовать решительно. Эй, ты как? Ты не плачешь? Плачу! Не плачь Не могу! Я так дорог тебе? А ты еще не понял?! Лионель прикрывает глаза. Хочется обнять заплаканную детку, утешить у себя на груди. Никуда не отпускать. Солнышко, я хочу спросить О чем? Ты несчастлив? Лукас отвечает не сразу. Ли впервые в жизни с таким волнением ждет ответа. Почему ты спрашиваешь? Ты в браке, но пишешь мне. Беспокоишься, ждешь. Я хочу знать, ты несчастлив с ним? Ли до крови закусывает губы. Все в штабе притихают, напряженно глазеют на него. Я не знаю Скажи мне! Если это так, я приеду за тобой Приедешь? Приеду. Прямо сейчас. Заберу тебя и дочку, только скажи! Я не знаю Лукас, отвечай! Мне приехать? Спустя миллионы ударов сердца, измотав все нервы, солнышко отвечает: Не надо приезжать Ты уверен? Я не знаю Ли скрипит зубами. Спасатели в комнате боятся дышать. Ты его любишь? Да Так какого черта ты морочишь мне голову, мелкий? Я и тебя люблю Так не бывает Я тоже так думал. Но, видимо, бывает Чего ты хочешь, Лукас? Чего ты добиваешься? Я не знаю Не знаю Не знаю!!! Бывают решения, которые принимать очень просто. Лионель всегда был рекордсменом в этом виде спорта. На другой день он входит в комнату спасателей со словами: - Ребята, у меня два объявления. Команда рассаживается и взирает с надеждой. Ли неожиданно словно дергает внутри – а ведь они стали ему дороги, не так, как адреналинщики, но тоже родные. Семья. - Во-первых, я отменил заявку на медика. Будем ждать, когда Кора получит сертификат. - Здорово! – радуется Шон. - Вот и правильно, - подтверждает Хавьер. А девушка подлетает и без церемоний прыгает ему на шею. - Шеф, ты - это что-то! Я тебя обожаю! – и расцеловывает в обе щеки. - Ну-ну, - шутливо отмахивается Ли, довольный, что все сделал правильно. Из Коры выйдет отличный спасатель-универсал. - И второе: пару дней вам придется поработать под руководством Эдварда Рока. - Ты уезжаешь? - Да. - В Лондон? - Точно, - Ли чувствует себя мальчишкой, впервые штурмующим настоящую скалу, а не стенку скалодрома. Сердце распирает грудь и хочется беспричинно смеяться. - Привезешь его сюда? – Хавьер улыбается. - Как получится. Мальчишка сам не знает, чего хочет. - Ты убедишь его, - Шон показывает расставленные указательный и средний палец, призванные изобразить букву V. – Удачи тебе, Ли. - Да, шеф, удачи, - Кора ласковой кошкой обнимает за плечи, - у тебя все получится. - Будьте осторожны тут без меня, - напутствует ребят Ли, - чтобы к моему возвращению все были живы и здоровы, ясно? - Так точно, шеф. Поезжай уже. Ли смеется, ерошит волосы на макушке. Кровь бурлит в жилах, и он готов драться. Звонок Блэйка застает его на дороге в аэропорт. - Как ты, бродяга? - Все отлично, снова женатый подкаблучник. Как сам? - Нормально. Тренирую малышей. Диего делает успехи в футболе, Арди работает. - Рад за вас, парни. - Почему не спрашиваешь про Лукаса? Ли прикрывает глаза и чуточку притормаживает, чтобы собраться с мыслями. Он знает. Неужели малыш проболтался? - А что с Лукасом? - Ли, слушай… - Блэйки, ты хочешь мне что-то сказать? - Ты не спросил про него, потому что и так знаешь. Ты ему пишешь. - Это преступление? Да какого черта? Ли не готов отступиться сейчас, когда от солнышка его отделяет от силы сотня минут. - Старина, ты чего? – Блэйк расстроен и старательно подбирает слова, чтобы не обидеть его. Вот до чего доводит альфу семейная жизнь, раньше он не боялся говорить, как есть. - Чего тебе надо, Блэйк? Откуда, нахер, ты вообще узнал? Лукас тебе рассказал? - Арди. - Он рассказал Арди? - Нет. Арди читал его переписку. Ли, не надо. - Чего не надо, Блэйк? - Не разрушай его жизнь. Он еще совсем ребенок, плохо понимает, что творит. Прошу тебя, не пиши моему сыну. - Ты сам привел его ко мне! - Да, и сожалею. Ли, пойми, он не свободен… - Это смешно, Блэйк. Этот мальчишка, альфа, его муж – они же знакомы с детства. Первая любовь всегда проходит, ты и сам знаешь. Вспомни только Найтона, сколько нервов он вымотал, когда Йонг подложила тебе в карман трусики другого омеги. - Это была твоя идея? – потрясенно выдыхает Джордан. - Конечно. Представляешь, что мог прожить с ним всю жизнь? Блэйк молчит, потом невесело смеется. - Ты прав. Спасибо. Но, бродяга, это не Найтон, это мой сын! - Я дам ему выбор. - Ты разрушишь его семью, а сам… что ты можешь ему дать, Ли? Зачем он тебе? - А если это мой омега? - Это не твой омега. - Вот как? - Прости, старина, ты должен отступиться. Прошу тебя, ради нашей дружбы, ради Лукаса – оставь его в покое. Ладно? Тормоза скрипят на мокром шоссе, машину заносит, стекло запотело изнутри и ничерта не видно. - Ладно. Только ради тебя, Джордан. Тебя давно нет Я знаю, ты сердишься T_T А у Миечки зубик прорезался. Снизу. Не сердись на меня Я так скучаю по тебе Папа устроил пикник. Мию нарядили в платье, ну просто принцесса. Сейчас фотку пошлю Ну ответь мне! Y_Y - Где мои ребята? - Ли? Ты уже вернулся? – диспетчер отрывается от пульта. – Мне сказали, ты улетел. - Погода нелетная. - Отлично. Как раз нужна помощь. Твоих ребят разделили, рук не хватает. - Я готов. - Тогда вот, - Барри сует мятую распечатку с маршрутом, - группа туристов застряла на скале. Там есть раненый, отправили Кору и Хавьера. Помоги им. Ли застегивает куртку и закидывает на плечо рюкзак. Комкает билет на самолет, прицельно швыряет в мусорную корзину. Как же хорошо, что бог придумал горы! - Ли, слава богу, ты тут! Кора кажется измученной и уставшей. И в сонной мороси дождя совсем юной. Ли застает их на скальном выступе перед проваленной тропой. Хавьер и Кора закрепили веревку и деловито инструктируют растерянных туристов. Судя по внешности, китайцев или корейцев – хрен их разберет. - Кто ранен? - Раненого отправили на вертолете, - кричит Кора, - но сегодня много вызовов, Люк не обещал вернуться. - Нужно перевести их всех на тропу, - Хавьер протягивает Марэ снаряжение, - дальше будет легче. Подстрахуешь? Ли смотрит на Кору. Девушка направляет первого к стене и наклоняется к его уху: - Запомни: руки перед лицом. Смотри на Ли. Видишь красавчика? Иди к нему. Руки перед лицом, ясно? Кореец кивает и с ужасом в глазах ставит ногу в трещину скалы. - Отлично. Руку перед лицом. Смотри вперед, смотри, кому я говорю! Лионель оттесняет Хавьера, держащего веревку, протягивает руку парню. - Давай, вот так, смотри на меня. Давай руку. Я держу тебя. Хавьер, первый пошел. Вторая девушка тоже жутко нервничает, что-то лопочет по-корейски и трясется от страха. Это плохо. Кора объясняет, девчонка в панике мотает головой, потом смотрит на Ли. Альфа протягивает ей руку: - Ну, иди сюда, не бойся! Я тебя удержу! Девушка, крупно дрожа, медленно тянет руку, потом ногой находит выступ. - Молодец! – Марэ тянется к ней. – Еще шаг, пожалуйста… - Почему ты вернулся, Ли? – в голосе Коры звучит такая тоска, что впору вырвать на себе волосы и уверовать, что жизнь закончена. - Передумал лететь, - усмехается Марэ, - ну же, детка, еще шаг! - Я не могу! – кричит кореянка, прилипая грудью к скале. И Ли знает, это ее предел, вся во власти страха, она больше не двинется без помощи. - Я иду к тебе. Хавьер, веревка! Лионель спокойно передвигается навстречу девчонке. Скала чуточку склизкая из-за дождя, но рельеф удобный, передвигаться легко. - Давай, девочка, - он протягивает руку и хватается за запястье, - теперь слушай меня. Ты говоришь по-английски? Она кивает и заливается слезами. - Как тебя зовут? - Мэй. - Красивое имя. Я держу тебя, Мэй, хорошо? Просто делай то, что я скажу. Правая рука, теперь правая нога. Умница. Теперь левой ногой, левую руку сюда. Вот, уже близко! Левую руку к себе, правую дальше. Теперь хватайся за веревку двумя руками. Не смотри вниз, не смотри! Хавьер держит тебя. И-раз! Мэй с визгом летит и оказывается на карнизе рядом с обнимающим ее спасателем. - Порядок, все позади. - Осталось четверо. Ли ощущает холодок по спине. Кора запрокидывает голову: - Камнепад! Марэ вцепляется в скалу, скользкий мох расползается под пальцами, камень попадает в плечо, заставляя вздрогнуть от боли. - Ли! – кричит Кора. Короткий миг свободного падения, торможение, возглас Хавьера и снова падение – вылетел крюк. - Ли, ты не ранен? - Я в порядке. - Мамочки! – стонет наверху девчонка Мэй. Хреново. Лионель не чувствует правой руки, трос гудит от напряжения, единственный оставшийся крюк тоненько позвякивает. Ли всегда умел слушать горы. - Я не выдержу, не выдержу долго! Хавьер пытается уцепиться, но только раскачивает веревку, создавая ненужные колебания. - Хавьер! – Кора едва не плачет, не в силах что-то сделать для них. Ли тянется к скале. В спине вспыхивает острая боль. - Я не могу! – визжит Мэй. Падают мелкие камушки. Ли тянется к карману, где спрятан нож. Хорошо, что он левша, а камень перебил правую. - Хавьер, держись, я режу веревку. - Нет, Ли! Не смей! Марэ чувствует, что пальцы левой тоже немеют, а складной ножик, как назло, не раскрывается. - Все нормально, - шепчет он на грани беспамятства, - тут невысоко. У меня есть шанс Падение, толчок, крик Мэй. - Что делать? Веревка скользит! Нож раскрывается под непослушными пальцами, царапая бедро. Хавьер не прекращает попыток зацепиться за почти отвесную скалу. - Не надо, подожди! Ты погибнешь! Ли! - Иначе мы погибнем вместе. Ребята, держитесь. Ли улыбается. Над ним кружится серое небо, капли дождя падают на ресницы. А помнишь, Блэйк, ты так же держал меня? - Кора, он тебя любит. - Ли, нееет! Падение, удар, темнота. Я понимаю, ты обижен Может, ты больше не хочешь со мной говорить? Мне приснился страшный сон, пожалуйста, просто напиши, что ты в порядке! Ли, где ты? Не бросай меня! Пожалуйста, Ли! Я тебя так сильно ♥_♥ - Жив? - Сердцебиение есть. - Носилки. Живо! Осторожнее шею! Вызывайте вертушку. - Уже.