Там, где мы счастливы

Чарли удобно расположилась в кресле, прихватив с собой любимую с детства книгу, иногда ей нравилось проводить время подобным образом, это успокаивало и приносило в жизнь толику гармонии. Она погрузилась в чтение, и звонок в дверь оказался для нее буквально неожиданным. Чарли опустила босые ноги на прохладный пол и немного поежилась от холода. Кого нелегкая принесла в такой поздний час? Она открыла дверь и взору ее предстала усталая девушка с кошмарной прической и размазанным по лицу макияжем. Наверное, решила про себя Чарли, девчонка недавно плакала. Она даже не сразу узнала позднюю гостью. - Селестия, - произнесла Нурия, - пожалуйста, прости меня… Чарли смутилась и поспешила объяснить, что она вовсе не Селестия. Она без лишних слов пропустила Нурию в дом, и та, не чувствуя ни капли смущения за свой помятый внешний вид, прошла в комнату к подруге. Чарли захлопнула входную дверь и снова поежилась. В прихожей было прохладно. Она поспешила к своему теплому креслу и любимой книге. Селестия не слышала стука в дверь и не знала о том, что к ней пришла Нурия. Она неподвижно сидела на кровати и не могла прийти в себя после недавней ссоры. Сначала Селестия не чувствовала ничего, кроме ярости, но потом ярость сменилась тупой болью. Ей вдруг стало мало места в собственной комнате, в доме, в городе… Она не ждала прихода Нурии потому, что для той это не характерно. Нурия не просит прощения. Никогда. Поэтому Селестия подумала, что сошла с ума, когда уловила шорох плаща и едва различимый пряный запах духов своей лучшей подруги. - Прости меня, - произнесла Нурия, - я не хотела делать тебе больно. Ты дорога мне. Ты значишь для меня намного больше, чем можешь себе представить. Не веря свои ушам, Селестия оборачивается на звук голоса. Она молчит. Она совсем не знает, что нужно говорить в таких случаях. Но одно она знает точно: на сердце у нее потеплело. Мэг никогда не могла отнести себя к жаворонкам, но сегодня она так счастлива, что встала намного раньше обычного, а все потому, что занятия с Чаком проходят именно по утрам. По этим холодным и неуютным утрам. Отчего-то они кажутся Мэг теплее самых жарких полдней. Легкий ветерок проникает в ее комнату вместе с солнечными лучами, и она представляет, как пройдет их встреча. В душе у нее расцветает едва приметная, совсем еще маленькая надежда. Он как всегда опаздывает, и Мастерс некоторое время еще ждет его прихода, сидя в сумрачном холодном помещении. Это за окном по усыпанным гравием дорожкам разлился нестерпимый летний зной, а здесь каменные стены все еще хранят прохладу ушедшей зимы. От размышлений ее отвлекает звук его голоса. - Мэгара, прости, - он неловко усаживается рядом с ней и без предисловий переходит к делу. Чак задает вопросы по прочитанным произведениям, проверяет, написанные Мэг анализы и рецензии. А она думает только о том, что она вовсе не Мэгара, а Мэган. Но Мэгара звучит так романтично и нежно, что поправлять его не хочется совсем. Он отмечает ее рвение к знаниям и дает неплохую оценку проделанным работам. И Мэг отчаянно хочется ему возразить: она занимается всем этим совершенно не потому, что ей это интересно. Причина в другом. Причина в нем. Но они договорились. Никаких запретных отношений. На данный момент им это ни к чему. Мягкий локон выбился из ее прически, и Чак заворожено наблюдает за ее движениями. Она нравится ему, разумеется, нравится. Вот только закрутить с ней роман сейчас, когда она так молода и неопытна будет нечестно. Он вспоминает ее полные надежды и решительности слова. - Мне через полгода восемнадцать! Чак устало улыбается своим мыслям и совсем не верит в то, что она когда-нибудь вырастет. Габриэль проснулся дома. Один. Без вчерашнего собутыльника и просто верного и преданного друга, почти брата. Куда тот запропастился - еще предстояло выяснить, а пока у парня зверски болела голова, и невероятно хотелось пить. Он едва добрался до кухни, где его уже поджидал старший брат. И почему-то он был не очень доволен Габриэлем. - Тебя мне только не хватало, - проворчал парень, минуя Джорджа. - И я о том же, любовь моя, - ухмыльнулся он как-то по-особенному гадко, - Что же это такое получается Габриэль: мы оставляем тебя одного, а ты пьешь в одиночестве? Это уже, знаешь ли, первый признак алкоголизма. - Алкоголизм грозит не мне, а Чарли Бредбери, - отозвался Гейб, еле передвигая конечностями, - хотя, она крепкий орешек. Пока Гейб трясущимися руками открывал холодильник и наполнял стакан водой, его брат успел приготовить какой-то незатейливый завтрак, состоящий из печенья и молока. - А шоколада не найдется? - с надеждой в голосе поинтересовался Гавриил. - Нет, - отрезал старший брат и отвратительно посмеявшись, прокричал, - Малыш наказан! Никакого шоколада! - Джордж, Джордж, - протянул Габриэль, - ты никогда не повзрослеешь. У Гейба в комнате под кроватью была целая коробка. - Во всяком случае, - вздохнул Джордж, окончательно отсмеявшись, - выходить из дома тебе нельзя. Типа домашний арест. Сам понимаешь. Гейб лишь закатил глаза, когда это домашний арест его останавливал. Парень попробовал дозвониться до Люцифера, но попытки не увенчались успехом. Друг не брал трубку. Как назло заветного значка онлайн не было ни в одной социальной сети. Габриэль распахнул шторы и, щурясь от яркого света, начал планировать свой побег. Просидеть весь день дома ему как-то не очень хотелось. Ко всему прочему, он вчера погорячился, когда говорил с Нурией. Надо ее найти. Подождав пока брат поднимется наверх и усядется за свои любимые компьютерные игры, Гейб открыл окно, стараясь не создавать лишнего шума. В этот момент он чувствовал себя Селестией Бредбери. И это было немного досадно, ведь пробирался он тоже к Люциферу. Побег прошел более-менее удачно, Джордж заметил отсутствие младшенького, когда тот был уже далеко, а именно у входной двери Люцифера. Но вот что удивительно, дома последнего тоже не оказалось. И где его черти носят, знал, вероятно, только сам сатана. Гейб еще некоторое время пребывал в раздумьях, а затем направился к Винчестерам. Как говорится, все дороги ведут в Рим, то есть к Винчестерам. Главное не наткнутся на Дина, думал парень, а Сэм и Адам с удовольствием согласятся поискать пропавшего засранца. К тому же слежка - это так интересно, а в городе в последнее время стало нестерпимо скучно. Как и ожидал Гейб, Сэм согласился поискать своего самого нелюбимого одноклассника. - Я надеюсь, его кто-нибудь убил, - мечтательно протянул Винчестер. Адам скептически оглядел парней и только вздохнул. - Ты в последнее время какой-то серьезный, - заметил Габриэль, - Михаил плохо на тебя влияет. - Михаил здесь не причем, просто у меня в отличие от вас свидание, ясно? - Вот оно как, - Сэм покачал головой. - Ты слышал, - парень обратился к Гейбу, - у него свидание. Позволь узнать с кем? - Не твое дело, братик, - усмехнулся Адам, - сиди и мечтай. Сэм проводил брата удивленным взглядом и как только тот скрылся за дверью, снова направил все свое внимание на нежданного гостя. - Возьмем с собой Чарли, - произнес Винчестер. - Нафига она нам? - Дин будет меньше злиться, - усмехнулся Винчестер. С момента ухода матери из дома, Михаил еще ни разу не виделся с ней. Эту оплошность необходимо было исправить. Он собирался нанести ей визит сегодня, а может даже остаться на неделю, а то и на все лето или навсегда. Он собирался, да вот только не знал как. Слишком долго они не общались по его милости. Михаил просто не хотел, не мог. Но сегодня все будет иначе. Для начала он решил заехать в книжный магазин и купить матери небольшой подарок, насколько он знал, ей до безумия нравились книги. Все свободное время миссис Ричингс проводила за чтением. И эта черта частично передалась ее сыну. В книжном магазине он встретил Дика, своего лучшего друга, своего сводного брата. Оба почувствовали некоторую неловкость и молчание, которое длилось уже больше десяти секунд, затягивалось. - Скажи мне, - неожиданно начал Дик, - каково это быть моим братом? Михаил не знал, что ответить на это, они не виделись с братом с той ночи, когда Дин собрал их всех вместе и вывел некоторых особенно темных лошадок на чистую воду. С тех пор прошло не так уж много времени, но не для Михаила. Ему казалось, что они не виделись с Диком примерно двадцать лет. - Непривычно, - выдавил он, смотря на брата, как на незнакомца. – Поедешь со мной к моей матери? Он не знал, зачем это предложил, может, боялся новой порции молчания, а может, хотел снова сблизиться с Диком? Но к матери Михаила они поехали вместе. И за всю дорогу никто из них не проронил ни слова. В это время Сэм Винчестер и его одноклассник Габриэль отправились навстречу приключениям. Все, как в одной из любимейших книг Чарли. Но почему-то последнюю предложение вовсе не обрадовало. Когда она услышала об одном нежданном путешествии, то уперлась всеми ногами и руками против этой затеи. Этим вечером Чарли, как и накануне вовсе не планировала пойти гулять. Она хотела просто почитать и поиграть… Но ей помешали. Первым был Дин. Сначала он закидал ее сообщениями на фейсбуке. Потом, видимо вспомнил, что у Чарли есть телефон и позвонил. И если Дину она была рада, то остальных своих одноклассников совершенно не ждала. - Послушайте, - произнесла она, делая первую попытку отделаться от нежелательных гостей, - моя младшая сестра одна дома не останется. Родители на работе, а лучшая подруга Джо уехала к отцу в другой город - присмотреть за ней, кроме меня некому. - Все это очень интересно Чарли, - преувеличенно заинтересовано покачал головой Сэм, - но ты нужна нам. - Нет, - отрезала она, - я бы поехала, не броди тут поблизости твой дружок Люси, - добавила Чарли, глядя на Габриэля. - Мы как раз в поисках Немо, - сообщил Винчестер, - давай же Чарли, повеселимся. Под умоляющим взглядом Сэма Чарли капитулировала. И теперь их уже трое. Утром Люциферу позвонила старшая сестра Аббадон. Он нехотя поднялся. Габриэль еще сладко спал, и парень не стал будить друга. Оказавшись на месте, он вынужден был сделать кучу занудной и неинтересной работы, и Люцифер уже тысячу раз проклял минуту, когда добровольно согласился на этот персональный ад. Телефон валялся на заднем сидении автомобиля в режиме без звука. Люцифер про него просто напросто забыл. Когда Аббадон отвозила его домой, он попросил остановить машину у дома Селестии. Он был немало удивлен, когда дверь ему открыла младшая Бредбери собственной персоной. Он внимательно оглядел ее с головы до ног. - Потрясающе выглядишь, - томно прошептал он. – Впустишь меня? Селестия кивнула, и он вошел. - Зачем пришел? - холодно спросила она. Он проникновенно взглянул ей в глаза, и от его взгляда ее, словно ударило током. В его присутствии она почему-то вела себя как полная идиотка, совсем не такой она была на той вечеринке у Гейба. Он сократил расстояние между ними до нескольких миллиметров. И впился в ее губы поцелуем. Девушка тяжело задышала, ладони у нее вспотели, а сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Когда он оторвался от нее, она хотела сказать: «уходи», но голос предательски задрожал. Если честно, то она вообще не понимала, каким образом его занесло в ее гостиную. Парень с интересом наблюдал за ее метаниями. А когда ему это наскучило, он прижал ее к себе. Селестия вздрогнула и почувствовала в теле странную слабость. Она подняла на него свои большие зеленые глаза и криво улыбнулась. Она чувствовала его горячее дыхание на своем лице, ей казалось, что если он не перестанет на нее так смотреть, она расплавится, обязательно расплавится! - Долго мне еще ждать, когда ты снова меня поцелуешь? – едва слышно прохрипела она. Люцифера не надо было просить два раза, секунда и он накрыл ее губы своими. Селестия издала сдавленный тихий стон, она совершенно потеряла контроль. Бешеное напряжение между ними разорвал внезапный телефонный звонок, который раздался, по их обоюдному мнению так некстати. Звонила Чарли, видимо хотела проверить все ли в порядке у любимой младшей сестренки. Собственно говоря, все было неплохо до ее звонка. Селестии очень хотелось прокричать в трубку, что у нее все в порядке и не стоит беспокоиться и не стоит звонить в неподходящий момент. Стоит сказать, Селестия всегда делала то, чего ей очень хотелось. - Мы ищем Люцифера, - сказала Чарли хриплым голосом, отчего сестренка охрипла могли знать только два засранца, которые увлеченно болтали на «заднем фоне». – Ты случайно не знаешь, где он? Селестия придирчиво осмотрела Люцифера, словно проверяя тот ли самый Люси перед ней или это какой-нибудь тщательно замаскированный двойник. Люси в свою очередь не менее придирчиво разглядывал Селестию и о чем он думал в этот момент одному богу известно, ну или кому там. - Кажется, я знаю, где ваша пропажа, - заявила девушка после секундного молчания, игнорируя недовольный взгляд пропажы. - И где же? – послышался в трубке голос лучшего друга пропажи, тоже охрипший. - Рядом со мной. Приезжайте, забирайте, - пропела младшая Бредбери, неотрывно глядя Люциферу в глаза. - Ты предательница, - мягко возмутился Люцифер и приблизился к девушке. - И не надейся, - оборвала она, - я действительно схожу от тебя с ума, но это не значит, что ты можешь получить от меня все, чего только не пожелаешь. Люцифер хмыкнул. Видимо, оценил. - И говоря о Гейбе, - продолжила девушка, - и о моей подруге Нурии. Гейб должен извиниться. Он сделал ей больно. - Такие как она боли не чувствует вообще, - возразил парень, прекрасно понимая, что этими словами собственноручно выстраивает между ними стену. - Не говори так о ней, - Селестия повысила голос, - ты ее совсем не знаешь. Их разговор прервался скрипом входной двери – это Чарли и ее чокнутые одноклассники. Габриэль сразу же предложил устроить вечеринку и все такое. Его идею не поддержали, обосновывая отказ недостаточностью людских ресурсов. - Я не буду веселиться без зануды Майка, - твердо решила Чарли, - а еще мне нужны Мэг Мастерс и Нурия, а еще Анна и Руби и Дин, и Адам… - И Метатрон, - перебил ее Сэм, - мы не можем позвать весь класс! - Это еще почему? – спросила Селестия, дергая парня за рукав. - Не знаю, - признался парень, закатывая глаза. А потом была вечеринка, на которой Анна поцеловала Руби; Дин неуклюже признался в любви Чарли; Селестия приняла ухаживания Люцифера; Гавриил помирился с Нурией... Мэг всю ночь проговорила с Чаком, понимая всю безнадежность и даже глупость сложившейся ситуации. Михаил и Дик так и не приехали, и их можно было понять. Сэм целовался с Джессикой, а Гордон топил печали вместе с Кастиэлем. Захария спал, и возможно, видел цветные сны. В любом случае, наверняка никто не знает. Единственное, что известно так это то, что они молоды и красивы. Впереди их ждет еще два летних месяца, а за ними - долгая счастливая жизнь. По крайней мере, так было задумано мной. По крайней мере так казалось им.