Это было нашим секретом, нашим воспоминанием.

POV Эдвард.

Я вглядывался в ее прекрасно—зеленые глаза, по которым безумно скучал все это время, мысленно молясь про себя, чтобы она все вспомнила. А Амелия испуганно смотрела на меня, пытаясь сфокусироваться, но ее глаза бегали из стороны в сторону. — Нет, — ответила она на мой вопрос и ее губы, дрожа, сомкнулись. Прижав ее хрупкое тело к себе, я вздохнул, понимая, что надежда никогда во мне не умрет, я верю, что Амелия все вспомнит. Когда-нибудь. Я верю.

(Taylor Swift – This Love)

Нам нужно было высохнуть, поэтому я повел девушку в пещеру, в нашу пещеру. Я зашел первый, чтобы удостовериться, что здесь нет опасности, а после протянул руку Амелии, приглашая ее внутрь. — Давай, заходи, обещаю, что ты ни о чем не пожалеешь, — сказал я ей, когда в моей голове всплыли воспоминания с прошлого нашего с ней посещения этой пещеры. Я переплел наши пальцы, провожая девушку в глубь пещеры, усаживая ее на засохшее бревно. Сказав Амелии, что я скоро вернусь, я направился искать в лесу палки, и только тогда, когда я принес их и положил у ног рыжей, понял, что не могу развести огонь. — У меня нет спичек. — Я развел руками, нервно кусая губу, а после, взмахнув рукой, Амелия сделала все за меня. Палки поднялись, сами по себе загораясь, принимая на земле вид шалаша. — Плюсы иметь силу, которая может уничтожить весь мир. — Неловко улыбнулась Ами, смотря на меня. — Люблю черный юмор, — захихикал я над шуткой, снимая с себя верхнюю частью одежды. Амелия напряглась, когда увидела мое татуированное тело, будто не понимая, что я делаю: — Нам нужно высохнуть, а то это входит в традицию, — сообщил я ей, снимая с себя обувь, оставляя на бедрах джинсы. — Твоя очередь. — Эм... — Я помогу. — Я сел на колени перед девушкой, раздевая ее в том же порядке, как и раздевался сам, но труднее всего мне далось снять с нее футболку, перед этим сняв с ее головы кепку. Амелия покрылась мурашками, руками пытаясь закрыть оголенные участки своего тела, но я хотел, я хотел попробовать. Коснувшись ее щеки, я подушечками пальцев потер ее нежную кожу, чтобы она успокоилась, второй рукой убирая ее руки. — Доверяй мне, пожалуйста. И я коснулся ее губ. Поцелуй был не страстным, но я почувствовал такой огонь внутри, который никогда прежде не полыхал во мне. Мне хотелось все больше и больше целовать эти пухлые губы, будто они спасали меня со дна пропасти. Я схватил Амелию за талию, усаживая ее перед собой, прижимая ближе к себе, и я чувствовал, что эта девушка согревает меня намного лучше огня. Быстро найдя застежку лифчика на ее теле, я расправился с ним в одну секунду, покрывая мокрыми поцелуями грудь Амелии. Пальцы зеленоглазой запутались в моих волосах, она дергала за корни при каждом стоне, который издавала. — Я не знаю, что делать дальше, — она прошептала мне в губы, когда мы оба полностью были без одежды. — Просто верь мне, ладно? Она кивнула, позволяя мне войти в нее. Я вспомнил наш первый раз, понимая, что для новой Амелии это впервые, поэтому старался двигаться аккуратно. Мои ладони скользили по ее влажной коже между бедер, когда я помогал девушке двигаться мне навстречу. Ее губы не отрывались от моих губ, лишь на пару секунд она позволяла нам вздохнуть. Я отвлекся на шею Амелии, слегка впиваясь в нее зубами, оставляя засосы. Я хотел доказать сам себе, что она моя, даже если она не помнит этого, я хотел напомнить это себе, потому что больше всего на свете я боюсь ее потерять.

POV Амелия.

Я смотрела на водопад, наблюдая за Эдвардом, который спускался с него вместе с нашими вещами. И я бы пошла вместе с ним, если бы у меня не болел живот, ладно, если бы Стайлс разрешил. Никогда бы не подумала, что так легко сдамся перед парнем. — Как ты себя чувствуешь? — спросил брюнет, смотря на мои руки, которые находились на животе. — Что, вторая потеря девственности слишком больной процесс? И, клянусь, я была готова убить его в эту же секунду. Парень прикусил язык, быстрым шагом отходя от меня, а после он вообще побежал. Но от меня бесполезно бежать. Я за минуту догнала его и впечатала в дерево, нагло спросив: — Что, больно, когда тебя прижимают к дереву, а не ты? — Немножко. — Он ухмыльнулся, кидая наши вещи на землю, схватывая меня за кисти рук, прижимая меня к дереву. — Знаешь, мне нравится, что многие вещи из нашего с тобой прошлого повторяются, особенно, когда это касается жесткости между нами, — прошептал он мне на ухо, разворачивая лицом к себе, бедрами прижимая меня к стволу дерева. — Ты отвратителен. — Особенно твои оскорбления в мою сторону, веснушка, — дерзко произнес Эдвард, целуя меня в нос. — Даже не проси меня трахнуть тебя у дерева, я этого не сделаю. Я открыла свои глаза, так как надеялась, что он поцелует меня в губы, видя его ухмылку. — Ты всегда так вел себя со мной поначалу? — Да, мне это нравится, как и тебе. — Он подмигнул мне, беря за руку, а после повел в сторону дома, который было видно сквозь деревья. Прощание с Жизель и Джульеттой было эмоциональным, я не думала, что настолько полюбила их. Видимо, «я» из прошлого очень привязалась к ним. Конечно, они видеть семья, а у меня никого нет. — Я буду скучать по вас, — прошептала я, садясь в машину. Эдвард еще раз обнял свою сестру и бабушку, после садясь за руль. Было уже темно на улице, звезды и луна освещали нам путь, и я жутко хотела спать, так как эти «выходные» были достаточно продуктивными. — Думаешь, мы чего-то добились за это время? — спросил Эд, делая тише радио. — Ну, — я вздохнула, — я почти научилась контролировать себя. Так же черная пелена спала с моих глаз. — Чтобы еще раз удостовериться в этом я посмотрела в зеркало заднего вида. — Сомневаюсь, что Лиам имел это в виду, когда говорил, что нам нужно научиться контролировать тебя. — Я не животное. — Я знаю. — Брюнет взял меня за руку, подушечками своих мозолистых пальцев проводя по моим костяшкам. Если это прикосновение не показывает его любовь ко мне, то я не знаю какое касание должно доказать, что он любит меня. Мне кажется, что именно этот жест будет всегда напоминать мне о том, что для него я имею больше значение. — Думаю, что тебе надо поспать. — А ты? — Я хочу подумать. — Думать вредно. — Я улыбнулась. — Мне особенно, но что поделать. Спи. — Эдвард на секунду отвлекся от дороги и поцеловал меня в лоб, своим носом задев мой, а после улыбнулся.

***

Я проснулась сразу же как только мы подъехали к дому, поэтому Эдвард даже не успел ничего сделать как я вышла из машины. Парень взял наши вещи в руки, я открыла для него дверь в дом, видя, что все наши друзья сидят у камина, что-то обсуждая. — Амелия! — Мелани первая кинулась обнимать меня, а после нее все остальные встали с диванов и подошли к нам с Эдвардом, чтобы обняться. Я прижалась к Эдварду, потому что все окружили нас. Я знаю, что это глупо — бояться собственных друзей, но я знала, что сейчас начнется. — И как дела с нашим демоном? — спросил первый Лиам, на что я лишь покачала головой. Он все понял. — Никакого прогресса? — Прости, — я извинилась, не зная, что еще сказать. — За что ты извиняешься, милая? — Мелани грустно посмотрела на меня. Я обуза для них. Я знаю это. Даже если они это отрицают, я знаю, что все проблемы у них из-за меня. Я, черт возьми, даже не могу научиться контролировать себя ради них, чтобы не сделать им больно. И я решила исчезнуть. Зная, что моя сила огромна, я смогла это сделать. Никто сначала не заметил того, что меня нет, поэтому, когда все кинулись на мои поиски, я была уже далеко. Я гуляла всю ночь. Сидя за столиком в кафе, я сканировала глазами чашку кофе, которая стояла передо мной. Вокруг было столько голосов, смеха и улыбок, но я их игнорировала, все это казалось мне таким чужим. — Привет. — Услышала я сладкий голос над собой, видя рыжую девушку с карими глазами, она мне казалась знакомой. — Я могу присесть? Все столики заняты. — Она окинула взглядом кафе. — Да, конечно. — Я кивнула, видя, что кафе переполнено на самом деле. Девушка села, поправляя свой кожаный пиджак, кончиками пальцев проводя по своему стаканчику с кофе. — Ты здесь живешь? — она спросила, обращаясь ко мне, когда мой взгляд был сосредоточен на окне, вид которого открывается на дорогу. — А? — Ты живешь здесь? Прости, если это не мое дело, просто ты выглядишь грустной и «помятой», я думала, может, ты потерялась. — Просто всю ночь думала, — пробубнила я. — Я могу тебе чем-то помочь? — Сомневаюсь…но у меня есть вопрос. Если бы ты чувствовала, что приносишь дорогим тебе людям проблемы, чтобы ты сделала? — Уехала бы, далеко, далеко. Я так уже один раз сделала, помогло, знаешь ли. — А от чего ты уехала? Рыжая поджала губы, думая отвечать на этот вопрос или нет, поэтому я опередила ее: — Можешь не отвечать, если это слишком больная тема. — Разбила сердце парню, которого любила. Но я не знаю кому из нас было больней: мне или ему. — Разве бывает больно тому, кто бросает? — Как раз таки этому человеку и больней всего при расставании. Представь: ты любишь, тебя любят, ты сделал ошибку, которая убьет вас обоих, поэтому тебе надо все закончить, так кому больней? Тому, кто сделал эту ошибку, при том, что любил, или тому, кто должен принять эту ошибку? Я чувствовала себя дерьмово, когда уезжала, но мне нужно было это сделать. Я смотрела на эту девушку и понимала, что ей больно вспоминать свое прошлое, поэтому хотела сделать что-нибудь, чтобы ей не было больно, но я не могла ничем помочь. Поэтому я лишь отвела взгляд, видя на улице Гарри, который, скорей всего, искал меня. Из-за того, что он больше смотрел по сторонам, в него врезалась девушка-блондинка, она коснулась его плеча, и пошла дальше, а он извинялся ей в след. — Мне надо идти, прости, — извинилась я перед девушкой, вставая из-за стола, оставляя пару купюр, которые взяла у Эда в долг, за кофе. — Конечно. Можно один вопрос? — Да. — Как тебя зовут? — Амелия. — Приятно познакомиться с тобой, Амелия. Я Джо. — Мне тоже приятно. Еще увидимся. — Я наигранно улыбнулась, выходя из кафе, чтобы встретиться с Гарри.