Научи меня истории

POV Василиса

В который раз убеждаюсь, как сильно я люблю субботу. А именно потому, что, наконец, могу встретиться с друзьями, а точнее с другом, с Лешкой. Мы с ним не виделись уже две недели, и когда он мне вчера позвонил и позвал прогуляться, я, не раздумывая, согласилась. Поэтому сейчас, изредка проглядывая на время, я спешила в парк, где мы обычно встречаемся. Как я и думала, он уже стоял рядом с замёрзшим фонтаном. — Привет, — кричу я, запрыгивая ему на спину. Он смеётся и, подхватывая меня за ноги, начинает кружиться, из-за чего теперь и я подхватила его смех. На нем как всегда его любимые джинсы и тёплая бежевая парка, а вот про шапку он опять забыл. Продолжая обнимать его за шею, я аккуратно слезла с него. — Я смотрю, у тебя хорошее настроение, — он улыбается, а я киваю. — Даже очень хорошее, — говорю я, беру его за руку и веду в сторону лавочек, вдоль ряда маленьких ёлочек, усыпанных пушистым снегом. Зимой здесь красиво как никогда, поэтому каждый раз мы с Лешкой проводим все своё свободное время именно здесь, любуясь неописуемыми видами. — Не замёрзла? — спрашивает парень, беря меня за руку. Ой, не нравится мне все это. Я мотаю головой из стороны в стороны, и, даже не смотря на него,  жопой чую, что он сейчас улыбается. И так проходит весь день. Мы просто гуляем по парку, разговариваем, смеёмся, играем в снежки, как раньше в детстве, когда виделись намного чаще. Я забываю про время, забываю, что меня, наверное, мама уже заждалась. Я понимаю, что так сильно скучала по Розневу, что отпускать его не хочется. Проходя мимо огромного сугроба, Лешка неожиданно останавливается и, расплываясь в довольной улыбке, хитро на меня поглядывает. И что на этот раз он задумал? — Ты думаешь о том же, о чем и я? — спрашивает парень, не прекращая лыбиться. — Не думаю, — хихикаю я, продолжая вспоминать стих Пушкина, который нам задали учить на выходные. Он хмыкает и, разбегаясь, обнимает меня за талию, и мы вместе падаем в тот самый сугроб. Снег попал в сапоги, за шиворот и под шапку, но я продолжаю смеяться, забив на то, что завтра могу проснуться с температурой под сорок. Нависнув надо мной, Лешка, не прекращая рассматривать моё лицо, вновь улыбнулся. — Знаешь, — вдруг начал он, а мне, не знаю почему, стало ужасно смешно. Поэтому, засмеявшись, я посмотрела в глаза Рознева, который, видимо, немного обиделся. — Вот любишь же ты все испортить, — он качает головой, а я мгновенно замолкаю, как только слышу до боли мне знакомый голос. — Василиса, неожиданная встреча, — сердце пропускает удар. Только не он, только не здесь, только не сейчас. Лешка привстает с сугроба, протягивая мне руку, продолжая улыбаться. А я лишь тихо благодарю, стараясь не смотреть в глаза другу. — Здравствуйте, — проговариваю я, пытаясь улыбнуться. Господи, и что он здесь забыл в это время? Фэш, стоя передо мной и изредка поглядывая на растерянного Лешку, повернул голову в сторону сугроба и хмыкнул. — Поцелуй в сугробе. Романтично, не правда ли? — задумчиво говорит Драгоций, переводя взгляд на меня, — что ж, развлекайтесь, не буду отвлекать, — даже не попрощавшись, он проходит вперёд и через несколько секунд скрывается за ближайшим поворотом. «Поцелуй в сугробе» — эта фраза эхом раздавалась в моей голове. Только сейчас до меня дошла вся суть происходящего. Его голубые глаза смотрели на меня, словно сквозь туман, руки были сжаты в кулак так сильно, что даже костяшки побелели, но его спокойный голос, даже, наверное, безразличный ко всему происходящему пугал. А ведь я так и не знаю, о чем он разговаривал с моей мамой на кухне. Я лишь слышала их громкий смех, и что-то мне подсказывало, что причиной их столь хорошего настроения в тот момент была я, а точнее мои косяки. Мама мне так и не рассказала, что они так яро обсуждали, лишь сказала, что он очень хороший молодой человек, на которого можно положиться. Хотя, это я и так знала. Вновь вспомнив взгляд Драгоция, я содрогнулась. Мне стало так стыдно и так противно одновременно. А в голову пришла довольно странная мысль, которая сейчас не казалась такой сумасшедшей. — Леш, я домой, — попытавшись улыбнуться, проговорила я, и, поправив свою шапку, пошла в сторону выхода из парка. Подумаешь, встретила своего историка, подумаешь, он надумал себе какой-то хрени, а на душе так тяжело стало, будто я человека убила. Хотя, может оно так есть?

***

Стоя перед знакомой мне железной дверью, сжимая в руке пакет со сладостями из «Приморского кондитера», собираюсь с мыслями. А стоит ли мне это вообще делать? Или все же стоит рискнуть? Вздыхаю и, все же делая ещё один шаг к двери, нажимаю на дверной звонок. Проходит где-то около минуты, а может чуть меньше, и дверь открывается. На пороге стоит Фэш, держа в руке большую кружку с надписью «Бодрячком», хотя по нему не скажешь, что он выспался. На ногах у него темно-синие тапочки, а одет он был в серые спортивные штаны, торс оголён, а волосы, как всегда, в творческом беспорядке. Слышу чей-то свист, и лишь через пару секунд до меня доходит, что его издала я. Мгновенно покрывшись румянцем, продолжая теребить пакет со сладостями, у которого, наверное, скоро ручки уже оторвутся, поднимаю взгляд. — А Захарра дома? — тихо спрашиваю я, надеясь на её отсутствие. — Нет, — без каких-либо эмоций говорит темноволосый, — но, думаю, ты можешь её подождать. Она обещала скоро вернуться. Я тут же киваю и прохожу в квартиру историка, захлопывая за собой дверь. Сняв куртку и повесив её на одну из вешалок, быстро разулась и последовала за учителем в сторону кухни. Проходит около пятнадцати минут, но никто из нас за это время даже слова не проронил. По идеи, наш разговор должна начать я, но присутствует некий страх. Я просто боюсь его реакции. Раздался негромкая мелодия звонка мобильного. Достав из кармана штанов свой сотовый, парень прислонил его к уху. Отвечая короткими фразочками, парень периодически хмыкал и закатывал глаза. — Она сегодня не придёт, — отключая вызов, поговорил парень, — так что можешь идти домой. А если я не хочу? А если мне надо тебе что-то сказать? Мне все равно уходить, да? Даже не пошевелившись, я продолжала сидеть на стуле, разглядывая свой маникюр. — Эй, ты слышишь меня? Иди уже. — Нет, — спокойно проговариваю я, — я хочу с тобой поговорить. — Если ты про поцелуй со своим дружком, то можешь просто промолчать. Я не мамочка, передо мной отчитываться не надо, — сказал Драгоций. Ему явно была неприятна эта тема, наверное, так же, как и мне сейчас. — А я все же скажу, — настаивала на своём я. И уже было начала свой рассказ, как голубоглазый, спокойно встав со стула, направился к выходу из кухни. А вот это — удар ниже пояса. — Где? Куда делся тот придурошный учитель истории, который так любил надо мной издеваться? — кричу я вслед парню, и тот, на мгновение остановившись, все же продолжил свой путь в сторону спальни. Проследовав за ним, я зашла в его комнату и, усевшись рядом с Фэшем на мегомягкий и пушистый коврик, продолжила: — Слушаешь ты меня или нет, мне, если честно, глубоко плевать. Мне просто надо высказаться. — сев в позе лотоса, я прикрыла глаза, — то, что ты видел вчера в парке, это просто огромное недоразумение, которое вскоре забудется. По крайней мере, я на это надеюсь. — я хмыкнула, слегка покачав головой, и через секунду продолжила, — тем более, ничего не было, просто кое-кто накрутил себе непонятную чухню, и почему-то поддерживается именно этого варианта. И, наверное, проще поверить мне и забыть случившееся. Но я точно знаю, что останется в моей памяти навсегда, наверное, так же, как и в твоей. Я все ещё помню, как ты… — я запнулась, почувствовав, как щеки предательски краснеют, я опускаю голову и провожу по пушистому коврику рукой и непонятно чему улыбаюсь. Воспоминаниям? Краем глаза взглянув на учителя, я заметила легкую полуулыбку на его лице. И на душе стало чуточку легче. Он, качнув головой и шире улыбнувшись каким-то своим мыслям, повернулся в мою сторону. Я не знаю о чем он думал, ибо по его невозмутимому, спокойному выражению лица трудно было что-то прочитать. Мгновение, и брюнет, нависнув надо мной, опираясь на руки, просто смотрит мне в глаза. А я, продолжая лежать на пушистом ковре, думала лишь о том, почему все так и норовят меня к земле присобачить. — Тебе тогда действительно понравилось? — немного прищурившись, спрашивает брюнет. Я киваю и плавно перевожу свой взгляд с его глаз на губы, на что он только ухмыляется. Фэш вздыхает и зачем-то качает головой, после чего вновь смотрит на меня. И в который раз за день чувствую, как щеки начинают краснеть. Почему? Почему именно он стал мне так небезразличен? Признаться честно, никогда не понимала девушек, которые влюблены в мужчин, старше их на пять или десять лет, или в своих преподавателей, которые знают, насколько ты тупа в его предмете. А теперь я пополнила их ряды. И, по правде говоря, стыдно это признать. Очень стыдно. — И долго ты будешь пялиться в одну точку? — слышу голос Фэша и будто расслабляюсь. Чуть заметно мотаю головой, продолжая обдумывать все то, что со мной происходит. Драгоций ещё что-то говорит мне, но его слова, в одно ухо влетая, вылетают из другого, поэтому я, в принципе, не поняла, о чем он говорит. Чуть позже слышу его тяжёлый вздох и вздрагиваю, как только его губы накрывают мои. Все внутренние органы будто сжались в один огромный шар, и я поняла, что не дышу, боясь спугнуть этот момент. Прикусив мою нижнюю губу, при этом слегка оттянув её на себя, Фэш рыкнул, все также продолжая меня целовать, на что я охотно отвечала. — Ой-ой-ой, все с вами ясно, — слышу голос со стороной двери и, прерывая поцелуй, поворачиваю голову в сторону источника звука. В дверях стоит молодой светловолосый парень. Я, кажется, знаю его. Если мне не изменяет память, то его зовут Маар — лучший друг Фэша, тот самый, с которым мы познакомились в клубе. Он стоял, чуть подняв руки вверх, и едва качал головой из стороны в сторону, при этом хитро улыбаясь. Блондин ещё что-то сказал и скрылся за дверью. Фэш, закатив глаза, улыбнулся, после чего чмокнул меня в нос и, встав с пола, последовал за другом. А я так и продолжала лежать на полу, улыбаясь, как дурочка. И, собственно, чему я радуюсь? Интересно, что мама на это скажет.

POV Василиса конец