We never Be the same

      На улице дождь.       Люциус сидел на мягком маленьком кресле, накрытым шерстяным серым пледом, и смотрел в окно. На другой стороне стекла по нему стекали холодные маленькие капли. Мальчик смотрел в окно... смотрел и... думал?       Вдруг дверь в его новую комнату открывается и в дверном проеме появляется детектив Джонатан МакГаффин. Люциус всё еще помнит, как его зовут. Он спокойно подходит к мальчику, перед этим закрыв за собой дверь. Выражение лица – задумчивое, но радостным назвать нельзя. Мужчина садится напротив Вагнера Младшего в кресло. Тишина. Слышны звуки падающих капель дождя на железный подоконник.       – Люциус... Ты в порядке? – нарушает тишину детектив весьма нетипичным вопросом.       Вопрос не имеет смысла для маленького сына Сатаны, которому всё равно, но он ни разу не задавал себе этот вопрос. Стоит поставить двойной минус и задать его по-другому: «А кому-то есть дело до этого?» И МакГаффин оказался единственным, кто спросил об этом. Ему не все равно? Или он просто «должен» задать этот вопрос?       «Я... в порядке?»       Люциус не знает.       Не знает и не хочет знать. Отец, если что, последит за этим. Отец знает, что делать. Отец всегда поможет Люциусу. Отец... Люциус понимает, что этот вопрос не имеет для него смысла. И он не отвечает детективу.       - Гм, может... - Мужчина старается нарушить неловкую тишину, отводя взгляд в сторону закрытой деревянной двери. - Ты хочешь есть?       Мальчик мотает головой. Медленно, что означает «не нужно».       – Что-ж, тогда может быть... Поиграть во что-нибудь? Или порисовать... – МакГаффин замечает резкую оживленность в глазах Люциуса, но она тут же исчезает, будто для того, чтобы сохранить спокойствие. Ведь сын Сатаны не должен быть «громким». Он молча кивает. – Хорошо, тогда я сейчас дам тебе всё необходимое...       Детектив встал, в душе радуясь, что мальчика что-то волнует. Он, суетясь, подходит к комоду, что стоял у стены возле кровати, открывает и достает от туда стопку чистых листов и карандашей. Кладет на столик перед Люциусом.       – Вот. Если что-то понадобиться – скажи..       Последнее слово кажется МакГаффину глупым. Он не слышал, чтобы мальчик говорил в его присутствии. Ему даже было интересно, как звучит его голос – мелодично, добродушно, или же спокойно и холодно? Люциус задумчиво глядит на предложенные предметы, после чего всё-таки садится за стул и начинает рисовать что-то черным карандашом. Детектив наблюдает за ним. Черты рисунка кажутся ему немного... мрачными.       – Люциус, можно задать тебе.. странный вопрос? – Мужчина опускается рядом с ним на корточки и, когда сын Сатаны поднимает взгляд, спрашивает: – Ты... чувствуешь себя одиноким?       Мальчик некоторое время молчит. Потом вдруг открывает рот, и тихим полушепотом произносит:       – ...Да.