Шанс

Проснувшись утром, Джон с радостным удивлением обнаружил, что детектив все так же прижимается к нему и ровно дышит ему в грудь. Чуть отодвинувшись и съехав вниз по подушке, он взглянул на мирно спящего Шерлока, который выглядел таким спокойным и милым, каким Ватсон его еще ни разу не видел. На губах появилась счастливая улыбка, но он с некоторой грустью заметил тонкие сеточки морщинок в районе глаз и бровей. Едва не проведя по ним пальцем, мужчина отдернул руку и вернулся в прежнее положение, осторожно обняв Холмса за плечи и легонько поцеловав его в висок. - Джон, Джон... - прошептал сквозь сон Шерлок и придвинулся к доктору, неосознанно касаясь своими губами его щеки. Он громко выдохнул и прижался сильнее. Вдруг Холмс замер и отстранился, широко открыв глаза. - О, прости... Я, кажется… - мужчина покраснел и отвернул голову от доктора, скрывая румянец, так как на дворе было утро, и солнце явно не могло скрыть смущение детектива. - Доброе утро... Сложно было сказать, кто смутился больше, консультант или Джон, которого как слова, так и легкий поцелуй просто застали врасплох. Если Шерлок шептал имя доктора, значит, тот ему снился... Покраснев так же, как Холмс, мужчина несколько замялся с ответом, но все же выдавил из себя ответное "доброе утро". Неуверенно протянув руку, Ватсон коснулся плеча детектива и довольно нежно его погладил, стараясь успокоить. Понятное дело, что для Холмса это все было впервые, но это же вполне нормально, когда один человек снится другому. Джон тоже не раз и не два видел Шерлока во сне, и, наверняка, если бы тот был рядом, он не смог бы себя целиком и полностью контролировать. - Все хорошо... Не переживай... В том, что ты сделал, нет ничего страшного... Мне... Мне было приятно... - сказал доктор, не подумав, и покраснел еще больше, но не стараясь скрыть свой румянец. - Приятно... – прошептал детектив, будто не веря этому слову. Сердце социопата гулко отдавалось в ушах, и дыхание не хотело приходить в норму. Он осторожно посмотрел на Джона. - То есть, ты бы хотел меня поцеловать? - вопрос звучал по-детски, но Холмс не особо осознавал, что он произносит вслух, а что про себя - сонное состояние его еще не покинуло. Он слегка улыбнулся и более уверено посмотрел на доктора, ожидая ответа. Одного взгляда на легкую улыбку детектива хватило, чтобы сердце Джона начало биться быстрее. Посмотрев на давно манящие его губы и шумно сглотнув, доктор чуть сжал пальцы на плече друга и, стараясь говорить спокойно, произнес: - Конечно, хотел бы... Даже очень... Но я не собираюсь этого делать без твоего разрешения... Я не хочу торопиться сам и торопить тебя... Я уже говорил, но повторю еще раз. Я готов ждать столько, сколько нужно... Мурашки пробежали по спине Шерлока, и он громко выдохнул. - Еще никто и никогда не хотел поцеловать меня, - набрал воздуха и прошептал. - И я никогда никого не хотел... Консультант отвернулся от Джона и слегка улыбнулся, понимая, что мечтал бы ощутить на своих губах чужое тепло дорогого человека. Он закусил губу, думая о том, как все-таки доктор изменил его, и как он хотел, чтобы Джон отныне принадлежал только ему. Довольно улыбнувшись, Ватсон перекинул руку через грудь детектива и прижался лбом к его спине. Он чувствовал, что уже сейчас Шерлок начал потихоньку растаивать, раз пошел на откровения, которые несколько смущали, но, несомненно, приносили радость. - Давай вставать... Или ты хочешь еще полежать? - спросил доктор и потерся носом о лопатку. Ему хотелось немного понежиться с Шерлоком в кровати, но мужчина прекрасно понимал, что это вряд ли будет возможно с таким неусидчивым социопатом. От нежных прикосновений доктора детектив шумно вздохнул. - Я бы не прочь полежать еще, ведь ты работаешь во вторую смену. Холмс повернулся к Джону и немного подвинулся вниз, чтобы быть на одном уровне с ним. Он загадочно улыбнулся и проговорил: - У меня появилась идея. Давай, чтобы получше разобраться в наших чувствах, мы будем задавать по одному вопросу по очереди друг другу и будем предельно откровенны. Я думаю, эта игра определенно даст положительный результат. Ответ Шерлока заставил сердце доктора зайтись в радостном, бешеном ритме, и он счастливо улыбнулся повернувшему к нему лицом другу. Идея Ватсону, бесспорно, понравилась, но насчет откровенности у него были некоторые сомнения. Конечно, он мог бы выложить Холмсу все подчистую, но не факт, что детектив сделает то же самое - за все время, пока они жили вместе, Шерлок ни разу не был с ним хоть немного откровенным. Возможно, только в первый день, когда он сказал, что его никто не волнует, кроме его драгоценной работы. - Хорошо, я согласен, - после некоторого раздумья ответил Ватсон, мысленно желая себе море выдержки и терпения. - Только... Давай ты начнешь, а то я совершенно не представляю, какие вопросы я могу тебя задать... - честно ответил доктор, несколько смущаясь. - Хорошо, это была моя идея, я и начну, - улыбнулся Шерлок и нежно провел пальцами по волосам Джона. - Скажи, как давно ты почувствовал ко мне влечение? И если это у тебя давно, то почему ты продолжал встречаться с девушками? Шерлок замолчал и отвел взгляд. Он почему-то почувствовал неприятное ощущение в груди, ему показалось, что Джон сейчас рассмеется ему в лицо и спросит: «А с чего ты решил, что меня влечет к тебе?» Детектив собрался с силами и посмотрел снова в глаза доктору, чтобы найти там подтверждение вчерашних слов, которые он все-таки озвучил. - Наверно, давно, я точно не помню, но я не сразу себе в нем признался. Ведь я все-таки не гей, как утверждал много раз до этого. Поэтому и продолжал встречаться с девушками, желая доказать самому себе, что я все тот же Джон Ватсон, тот, кем был до войны, и тот, кем остался после нее. Но чем больше я общался со слабым полом, тем больше убеждался в том, что он меня не интересует... Мы договорились быть предельно откровенным, так что скажу, что я и с сильным полом попытался пообщаться, но меня чуть наизнанку не вывернуло, когда он полез ко мне... Наверно, тогда я в полной мере осознал, что меня привлекает и влечет один-единственный мужчина... - Джон тепло улыбнулся детективу и закончил свою мысль. - Это ты... Я ни на кого не могу смотреть, кроме тебя... Ты самый потрясающий человек из всех, которых я когда-либо встречал... Смущенно опустив глаза, доктор чуть покраснел и закусил губу. Ему никогда прежде не приходилось выкладывать все, что он чувствовал и думал, подчистую, ничего не скрывая. Подняв взгляд, он посмотрел на Шерлока, пытаясь понять по его виду, устроил детектива ответ или нет. Теплые слова доктора проникали под кожу Холмса и разливались жаром по всему телу, дышать было трудно, а щеки приобретали рябиновый оттенок. Это было просто невероятно. Шерлок был уверен, что не найдется такого человека на свете, который полюбит его, и не просто как образ, а как человека со всеми его недостатками. - Джон... Мое сердце бьется так часто, что, кажется, сейчас вырвется из груди. Ты первый за всю мою жизнь человек, который вызывает во мне столько эмоций. Не разрывая взгляда, улыбнулся доктору и прошептал. - Теперь я хочу услышать твой вопрос. Я хочу быть с тобой искренним. Вопросов в голове Джона было великое множество, но все они были какое-то бессвязные и, как казалось мужчине, совершенно бестактные. Собравшись с духом, он наконец-то решился задать один из них. - Ты не всегда был социопатом, ведь так? Наверняка, кого-то любил... Мне важно знать, почему ты закрыл ото всех сердце и решил открыть его мне? - дрожащим от переживания голосом спросил Ватсон, взяв руку Шерлока в свою и легонько сжав ее. Он нервничал, но старался не показывать этого, чтобы не заразить волнением друга. Ободряюще улыбнувшись, доктор посмотрел в серые глаза детектива, ожидая от него ответа. Шерлок немного напрягся, но потом взглянул в глаза Ватсону и проговорил: - Нет, Джон… Я никогда никого не любил… Я закрыл свое сердце от всех еще в детстве, когда у меня не было толком родителей. Все дети праздновали Рождество, а мы с братом спали в соседних кроватях, в то время, как наши родители были за границей… Я не мог ни с кем поделиться самым откровенным, скоро и брат вырос, превратившись в бесчувственного политика. Я был абсолютно один. Поэтому я решил отдать свое сердце науке, которая никогда не бросит тебя, если любить ее всем сердцем. Шерлок замолчал и отвел взгляд, набрав в легкие побольше воздуха. - А потом появился ты, который был таким искренним и добрым, что я решил сразу сказать тебе, что меня это все не интересует. Ты испугал меня своей добротой и открытостью, я привык, что реальность бьет наотмашь и никого не жалеет. Но ты, правда, оказался единственным... Услышав долгожданный ответ, Джон в немом удивлении уставился на детектива, который был искренним как никогда. Прокрутив его речь еще раз в голове и постаравшись как можно более точно эту откровенность, доктор запоздало смущенно зарделся от последней фразы. Положив теплую ладонь на его щеку, Ватсон тепло улыбнулся и погладил большим пальцем скулу. - Ты тоже мой единственный, Шерлок... Единственный и неповторимый... Я встречал много людей, разных... Плохих и хороших, добрых и злых... Но никогда не встречал такого, как ты... Для меня человек по имени Шерлок Холмс - заветная шкатулка с множеством потайных ящичков и в каждом скрыт свой сюрприз... Надеюсь, когда-нибудь ты откроешь мне их... Не все, потому что у людей всегда должны оставаться тайны, но хотя бы большую часть... Холмс поднес ладонь Джона к губам и нежно поцеловал. - Джон... Я никогда не думал, что смогу испытывать столько нежности к человеку, что буду переживать, как он там поживает на работе, что буду ревновать его к недалеким подружкам, что буду ждать кофе, который сварен именно этим человеком. Я так давно боялся себе в этом признаться, что теперь, когда ты сказал мне о чувствах, даже не знаю как остановить этот поток мыслей и переживаний, которые накопились за эти 2 года... Детектив прислонил ладонь к губам и закрыл глаза, слушая стук своего сердца и ощущая волнение его доктора. Да, именно, его доктора. - Джон, продолжая игру, хочу задать тебе вопрос... А ты когда-нибудь думал обо мне в... - Шерлок запнулся и покраснел. - Ты хотел бы меня в физическом плане? Даже слова Шерлока о чувствах и его нежные поцелуи не заставили так краснеть бедного, засмущавшегося доктора, как последний провокационный вопрос. По ощущениям, он стал не просто красный, а бордовый. Умеет же Холмс доводить его до такого состояния... Джон тут же вспомнил особо горячие бессонные ночи, когда он, лежа в своей кровати, фантазировал о том, как у них все было бы. В голове замелькали яркие картинки обнаженного Шерлока, стонущего от жадных ласк доктора, потом его собственного загорелого тела, которое накрывало собой бледное, худощавое тело Холмса, и многие другие. Отважившись взглянуть ему в глаза, Ватсон, чуть ли не заикаясь, дрожащим голосом проговорил: - Конечно, хотел бы, Шерлок... Даже очень... У тебя такое красивое тело... - сказав, не подумав, Джон прикусил язык и опустил взгляд. Холмс тихо выдохнул и почувствовал, как тепло растекается по телу от сказанных слов доктора. Он ощущал, как Джон думал и вспоминал те моменты, когда он представлял, наверняка, детектива без одежды. Его доктор всегда слишком громко думал. - Я замечал, с какой жадностью ты смотришь него, когда я выходил из ванны в одном полотенце... Но думал, что это лишь из-за неожиданности, а не от желания овладеть им. Не думал, что кто-нибудь назовет мое тело красивым... Детектив взял Джона за подбородок и посмотрел ему в глаза. Он просто молча наблюдал за тем, как смущение и немного желания отображались на лице доктора. Взглянув в серо-голубые глаза Холмса, влюбленный Джон попросту утонул в них и долгое время не мог оторваться, хоть ему и казалось, что гениальный детектив все в них видит: его тайные желания, сокровенные мысли и даже давние мечты. Между детективом и его блоггером повисла неловкая пауза, и доктор, кашлянув, начал высказывать все, что думает, не заботясь о том, как он сможет потом смотреть в глаза Шерлоку: - Очень красивое... У тебя белая, словно фарфоровая кожа, даже на вид она кажется мягкой... Выступающие ключицы и тазовые кости... Впалый, но подтянутый живот... Длинные ноги... Изящные руки с тонкими музыкальными пальцами... Выразительные скулы... Четко очерченные губы... Черные вьющиеся кудри... И опаловые глаза, меняющие свой цвет по настроению... Шерлок отвел глаза и жадно хватал ртом воздух, слова Джона разжигали в нем огонь, бурю эмоций, которые он никогда не испытывал, но читал в научных книгах. Они казались ему ненужными и лишними, но сейчас ощущать их было довольно странно и приятно. - Я и представить себе не мог, что кто-то будет с таким восхищением говорить обо мне... Господи... У меня бегут мурашки по всему телу, - Шерлок замолчал, а затем, собравшись с духом, проговорил. - Я часто думал о тебе, но старался не сильно развивать фантазии... Так как не думал, что это все может быть взаимным... Я большое внимание уделял твоим губам. Твоя мимика лица построена, в основном, на движении губ: когда ты нервничаешь, то ты облизываешь их языком, когда думаешь о чем-то, то собираешь их в трубочку, когда злишься, то поджимаешь их. И, в какой-то момент, я признался себе, что хочу до них дотронуться пальцами... И изучить их своими губами... Шерлок опустил взгляд и мечтал о том, чтобы Джон оценил его откровенную речь и правильно понял его намеки. Выслушав очередные откровения, доктор в немом изумлении уставился на детектива и просто боялся поверить его словам. Все было слишком хорошо... Кто бы мог подумать, что гениальный Холмс будет думать о таком заурядном человеке, как Джон. Сердце отдавалось глухим стуком у него в ушах, дыхание сбилось и теперь было отрывистым, даже губы дрожали от волнения. Те самые губы, на которые засматривался Шерлок... Несмотря на свое обещание делать все после того, как его попросит социопат, Ватсон сейчас чувствовал еле сдерживаемое желание поцеловать его. - Шерлок... - еле сумел выдавить из себя мужчина только для того, чтобы детектив обратил на него внимание. Взглянув в любимые глаза, он тепло улыбнулся и, потянувшись и прикрыв глаза, легко коснулся мягких, податливых губ Холмса. Не почувствовав сопротивления, Джон прижался сильнее, начав аккуратно ласкать чужие губы своими, и с замиранием сердца ждал ответа от консультанта. Детектив услышал робкое "Шерлок", поднял глаза и увидел, как доктор медленно приближается к нему. Слишком много мыслей, слишком мало воздуха. Губы Джона были еще приятнее, чем он ожидал. Они были теплыми и на вкус были как мед с корицей. Холмс прикрыл глаза и приоткрыл рот, чтобы Джон ощутил готовность детектива к продолжению поцелуя. Доктор действовал решительно и, в то же время, не настаивал, чтобы не спугнуть Шерлока. Окружающий мир приятно расплывался, и в голове крутилось только одно слово: «счастлив!»