Прекрасная дочь

- Нет, нет, нет! - кричал Король Лихолесья. Он в ужасе схватился за свой живот. Связь, существовавшая между нами, позволяла чувствовать боль друг друга. Я была еще в сознании и все слышала. Надо мной столпились Дэрин, Леголас и Тауриэль. Отец сидел на коленях и держал мою голову на них. Я чувствовала острую боль внизу живота, как раз там, где торчала стрела. Хваленная кольчуга не спасла своего хозяина. Леголас вытащил стрелу, и я даже не почувствовала этого. На лицо упали капли. "Дождь пошел", - пронеслось в голове. А нет, это папа плачет. В первый раз я увидела его слезы. И в первый раз я увидела его таким: живым, настоящим, чувствующим... - Папа, - выговорила я слабым голосом, - я спасла тебя. - Зачем? Я не выживу в этом мире без тебя, - он убирал пряди прилипших волос с моего лица. Его холодные голубые глаза превратились в два глубоких чистых озера в моих глазах. Я чувствовала, как жизнь покидает мое тело, и холод, настигший меня, пробирался глубже. - Ты должен... Ради Леголаса. Ради меня. Я люблю вас, - и на мои глаза упала темнота. Я проснулась от яркого света. От огня, исходившего из печи. Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в Гундабаде. Уж слишком здесь темно, несмотря на пламя печи. На старой кровати с жутким посеревшим матрасом, крича от боли и сжимая простыни в кулаках, мучается женщина, напоминающая меня. Она эльфийка, и это ее я созерцала на портрете целых 700 лет. Моя мать. Рожает меня в плену у орков. Рядом сидит повитуха - гномиха - очередной бедный человечек, взятый ими в плен. Меня не замечают, видимо, я дух. Я умерла и каким-то образом перенеслась на 700 лет назад. В день моего рождения. Муки матери кончились, и гномиха передала ей сверток. - Поздравляю, Ваше Величество. У вас дочь, - сказала она без тени радости. - Вот ты и появилась на свет, малышка. Назовем тебя Алкэ. Станешь лучиком надежды для своего отца. Для моего любимого Трандуила, - баюкала она меня. Рядом со мной возник такой же бестелесный дух. Дух моей матери. От нее исходила неведомая мне сила и яркий свет. - Ты выросла красавицей, - проговорил она, глядя на меня. - Мама, - сказала я непривычное слово для меня. - Ты не должна быть здесь. Вернись к отцу, он умрет от горя без тебя, - она обняла меня. - Сделай так, чтобы я погибла не напрасно, - поцеловав меня в щеку, я вновь погрузилась в темноту и вспомнила свою первую вылазку в лес. - Куда собрался, Леголас? - я надела дорожный костюм и экипировку с мечами, луками и кинжалами. О счастье! Отец отпустил меня в патруль. Естественно, с условием, что я никуда не отойду от брата. - Ты идешь с нами? - изумился он, приказывая открыть ворота. - О да. Отец в хорошем расположении духа, - наша патрульная команда состояла из десяти эльфов и Капитана Стражи - Тауриэль. Дочь Леса повела нас по тропинке. - Принцесса. Это честь быть тут с вами, - очередной поклонник не давал мне прохода. - Амикус, и я рада тебе, - улыбнулась я. Остановившись, остановились все. У меня был самый чуткий слух из всех эльфов. - Что ты слышишь? - спросила Тау, подходя ближе. - Крики. Пауки напали на путников в Темнолесье, - я прислушивалась к звону металла. - Люди? Эльфы? Кто сунулся в лес? - Леголас пошел вперед. - Гномы, - я слышала частое перебирание маленьких ножек. Мы переглянулись с братом. - Вперед! - крикнул он. Я выхватила меч и, спрыгнув на дерево, увидела кучку гномов. Они сгруппировались и отбивали атаки пауков. Моя помощь не требовалась, брат и его команда сделали все четко и тонко. Но один безбородый гном явно проигрывал. И был в стороне от собратьев. - Кили! - громко крикнул гном-блондин, слыша крики. Я ринулась к нему. Тау подоспела раньше. - Брось мне кинжал! - просит тот самый Кили. Зная, что она его ему не даст, я взяла ситуацию в свои руки. - Держи, гном, - я кинула ему кинжал, и он сразил наступающего на него паука. - Принцесса! Как вы могли дать ему кинжал? - негодовала Тауриэль. - Нужно людям доверять, Тау. Правда, Кили? - я протянула руку в его сторону. - Правда, Принцесса Алкэ, - ответил он, вкладывая кинжал в мою руку и даже не пытаясь бежать. - Погоди. Мы знакомы? - я проводила его к собратьям. - Кто не знает самую красивую дочь Трандуила? - пошутил он, улыбаясь. Его улыбка вызвала у меня ответную. И тут я вспомнила его и гнома-блондина - они племянники Торина Дубощита. Вот он, идет впереди, одержимый целью вернуть свой дом и его символ - Аркентстон. Они приходили к нам, но мой отец грубо им отказал. Очнувшись все так же на поле битвы, и с все так же рыдающим отцом, я шумно втянула воздух в уже отвыкшие от этого легкие. Слегка прокашлявшись, я села и оглядела всех. Покрасневшие глаза брата и Тауриэль выдавали их. Я подняла тунику, и на кольчуге не было никакой дырки. Я встала. - Ну привет, - сказала я. Папа рывком поднялся с земли и обнял меня до хруста в костях. - Ты не дышала. Магия не помогла вернуть тебя. Как? - он оглядывал и ощупывал меня, пытаясь поверить в это чудо. - Это мама. Я перенеслась на 700 лет назад, в момент моего рождения. Ее дух вернул меня к жизни. Сказала, что иначе ты не сможешь без меня, - я приложила свой лоб ко лбу отца. - И она была права, - улыбнулся он. - А теперь говори, зачем ты вернулся? - спросил Леголас, обнимая меня за плечи. - Итак, погибло слишком много эльфов. На поле битвы теперь пускай отдувается Дубощит. Я туда не сунусь. - Они погибнут там без нас. Я люблю его! - вмешалась Тауриэль, натягивая тетиву лука. Отец перерубил его напополам, подставив меч к ее горлу. - Наплевать, - по слогам сказал он. - Да что ты знаешь о любви? Боишься за своего гнома? Твои чувства к нему нереальны. Они неестественные. - Довольно! - крикнула я, отталкивая Тауриэль назад и вставая под меч отца. - Каково это, держать собственную дочь на мушке? - Что ты делаешь? - король убрал меч. - Помогаю в битве, - коротко ответила я. - Я иду с тобой, - сказал Леголас, уводя Тауриэль. Оставшись наедине, отец гневно посмотрел на меня, а я высокомерно подняла подбородок и смерила его пренебрежительным взглядом. Он открыл рот от удивления. Сейчас я стала его копией. - Откуда в тебе это? - спросил он, поражаясь. - Ты же мой отец. Подумай, - я развернулась и пошла прочь. Отец вырос прямо передо мной. - Думаешь, я пущу тебя туда, когда ты пять минут назад воскресла? - стал кричать он. И на его лице проявились шрамы от драконова огня. Когда он особенно гневается, они появляются. Я положила руку на его щеку, отец закрыл глаза, привыкая к моей ладони и шрам исчез. - Я всегда успокаивала тебя. Во мне ты искал утешение. Кто я для тебя? Дочь или напоминание о ней? Вернусь, ответишь на вопрос, - я обошла его и поспешила к брату. - Безрассудство в тебе от матери, а вот рвение к победе - от меня, - услышала я его голос и улыбнулась. Меня нагнал Дэрин. - Я боялся, что потерял свою ненаглядную принцессу, - пошутил он. - Не мечтай, - фыркнула я. - Высокомерия в тебе меньше, чем в твоем отце, - сказал Дэрин. - Он не высокомерен. Мой отец - человек чести. Он не виноват, что родился превосходным, - ответила я. Мы подошли к горе. - Ты любишь его слишком сильно, тебе не кажется? - вновь спросил Дэрин. - Король Трандуил вырастил меня, я его плоть и кровь. Как ты хочешь, чтобы я относилась к собственному отцу? Эй, там Кили, - я кивнула на самую высокую точку замка. Тауриэль ринулась вперед, убивая орков и расчищая путь к любви. - А я уж понадеялся, что женюсь на этой бунтарной эльфийке, - сказал Леголас. - Отец не позволит тебе опуститься до низших эльфов, как не позволил мне полюбить человека. Ты вроде как женишься на дочери Элронда, братец, - я похлопала его по плечу и побежала за Тауриэль. Она расчистила путь и Кили, спустившийся откуда-то сверху, ввязался в неравную схватку с Больгом. Тауриэль была изранена и не могла помочь своему гному. А вот я могла. Притаившись за колонной, я увидела, как Больг занес над Кили острый край своего топора. У Тауриэль покатились слезы. Я выпрыгнула из своего укрытия и отрубила голову азогову отродью. Так же перерубила руку, державшее оружие и, выхватив Кили из руки умирающего Больга, столкнула его дрыгающееся тело в обрыв. Опустив Кили на землю, Тауриэль, не веря глазам, провела кончиками пальцев по щеке гнома. И вновь полетели стрелы, но я была готова. Мигом развернувшись и отбив их, я склонила голову набок, совсем как отец. Достав из сапога заостренный бумеранг, кинула его в орка, и его отрубленная голова покатилась вниз. Я поймала окровавленный бумеранг и спрятала. - Ты спасла меня. Зачем? - Кили отвлекся от созерцания любимой. - Хочу, чтобы хоть кто-то был счастлив. С тебя должок, уже второй, - смерила я его нежным взглядом. - Алкэ! Стрелы! - послышалось недалеко и я, обернувшись на звук голоса, увидела Леголаса. Он кивал головой в сторону Торина: к нему подползал орк, занося меч. Снова пустив в ход бумеранг, орк ничком упал на землю. Выхватив все стрелы из колчана, я отправила их брату, который ловко поймал их. У Торина завязалась драка с Азогом, но удача была не на стороне Короля-Под-Горой. Откуда-то прилетел меч, врезавшийся рядом с головой Торина, и гном стал сражаться с Азогом наравне. Я увидела Дэрина, выжидавшего удобного момента для нападения на Азога. Азог навис над Торином и стал давить на его меч, который медленно подступал к шее и готовился перерезать ее. Дэрин выпрыгнул и срубил голову белому орку. Я взглянула вниз. Армия орков приближалась, даже несмотря на потерю главаря. Мы спустились. Дэрина благодарил Торин, Кили и Тауриэль стояли вместе рука об руку, и мы с братом смотрели на приближающеюся армию. - Мы не выстоим, - выдохнул Леголас. Нас окружили гномы, люди, полурослик Бильбо и маг. - Тогда я зову его, - сказала я брату. - Даже не думай. Люди испугаются его, - грубо отвечал он. - О чем они спорят? - спросил Бильбо у Гэндальфа. - О драконе, - коротко и ясно ответил тот. - Но Смауг мертв, - вновь сказал Бильбо. - А кто сказал, что речь о Смауге? - улыбнулся Митрандир. - Не указывай мне. Я сделаю так, как считаю нужным, - я отвернулась от брата и громко свистнула. На мой зов из ущелья, куда я сбросила Больга, поднялся огромный синий дракон. Его кожа переливалась на солнце сапфировым блеском. Он не был похож на Смауга: его крылья существовали отдельно от лап и находились на лопатках. Пролетая над нами, я кивнула ему, и он выпустив пламя, тем самым сжег половину орчьего войска. За второй заход он сжег всех. Приземлившись рядом со мной, я нежно погладила его по голове. - Это дракон! - крикнул Бард, натягивая тетиву. - Дохлый номер, Бард. Его не убьешь, - покачал головой Леголас. - И он не опасен. Он наш друг. Мой друг, - ответила я, продолжая гладить своего дракона. - Это и есть тот самый секрет Короля? - видимо Бильбо много слышал об эльфах. - Окаменелое яйцо было подарено мне на день рождения дочери, от Галадриэль. Когда Алкэ исполнилось пять, она взяла его в руки. Яйцо раскололось и оттуда выполз дракон. Он стал все свое время проводить с ней и рос ни по дням, а по часам. Он стал охраной нашего дома и ее личной. Его зовут Сапфир из-за его красивейшего цвета кожи, - ответил Трандуил, подходя к нам. Дракон отвесил поклон и, взметнувшись вверх, улетел. Даже несмотря на ненависть моего отца к ним, что изуродовали его лицо, к Сапфиру он был снисходителен. Вместе с драконом ко мне пришла магия. - Война окончена, - сказал отец. - Тауриэль, ты можешь остаться здесь и жить в любви с гномом, а можешь вернуться в Лихолесье. Тебе решать, - проговорил он и смерил новоиспеченную парочку презрительным взглядом. - Я останусь, Владыка, - ответила она, поклонившись. Мы вернулись в замок Торина. Там он отдал нам наши самоцветы, а так же часть золота на восстановление Эсгарота. - Я не вернусь, отец, - сказал Леголас. - Моя любовь потеряна навеки и мне нет смысла оставаться в Лихолесье, - мы сидели на пиру, устроенном Торином. Леголас ревностно поглядывал на Тауриэль в объятиях Кили. Я спасла их любовь, зная, что брат будет страдать. Однажды я услышала разговор отца с Тауриэль. Он предупредил ее, чтобы та не давала ложные надежды Леголасу. Тауриэль быстро выбрала правильный путь. Влюбилась в гнома и спасла ему жизнь, вылечив от мордорского яда. - А как же я? - на моих глазах выступили слезы. Я дорожила братом, мы всегда были не разлей вода. Он обучил меня всему, что я знаю. Он улыбнулся и стер с моих щек влажные дорожки слез. - Я всегда буду рядом. Вот, - он достал из кармана золотое кольцо на цепочке. Оно было с рубином посередине. Внутри на эльфийском было выгравировано: Инуе Энтул, - что означало: я вернусь. Я улыбнулась сквозь потоки слез и обняла брата. Он успокаивающе погладил меня по голове. - Твоя мать любила тебя, Леголас, как и я. Найди человека по имени Странник. Думаю, это даст тебе цель в твоих скитаниях, - сказал Трандуил, обнимая его. Леголас кивнул головой и вышел из замка. - Папа, почему обо мне ты заботишься больше, чем о нем? - спросила я, глядя на убегающего брата. - Сын сможет принести мне внука от незнакомки и мне будет все равно. А вот ты можешь сделать то же самое и навсегда опозоришь своего отца, - ответил он. - Беспокоишься о моем целомудрии? - грубо спросила я. - У тебя было что-нибудь с тем смертным мальцом? - он смотрел на меня свысока. Не припомню, чтобы он хоть раз делал так. - Только не говори, что хочешь проверить. Это мерзко клеветать на свою дочь. Я не глупа, отец! Как ты можешь так со мной разговаривать? - гневно прокричала я. Мои волосы мягкой россыпью скакали за моей спиной. - Это кольцо. Покажи мне его, - он спокойно протянул руку и ждал. Я нехотя сняла с шеи цепочку с кольцом и передала ему. - Стало легче? - Да. Но как? - гнев и вправду прошел. - Три кольца - Владыкам эльфов под высоким небом, - начал он, рассматривая кольцо на свету. - Семь - гномьим королям в каменных дворцах. Ты в детстве рассказывал мне эту сказку. Про злого владыку Саурона и про эти кольца. Бильбо, - я видела кольцо в его руках. От острого зрения эльфов не пропадет ничего. - Что "Бильбо"? - спросил он. - Единое, чтобы всеми править. Единое, чтобы все сыскать. В его кармане лежит кольцо. Единое кольцо, способное соединить все в одну цепочку. Кольцо Всевластия, - шокирующие сказала я. - Позвольте, Принцесса, все выяснить мне о нем, а после подвергнуть Бильбо испытанию, - к нам подкрался Митрандир. - Какому еще испытанию? - я выхватила из рук отца кольцо и прижала к себе. Мне нравилась та сила и мощь, что оно дарило. - Испытанию избавиться от привязанности к нему. Для Вас, Король и Принцесса Лихолесья, у меня есть отдельная просьба, - он вкратце рассказал, что нам надо сделать. - Я отправлюсь в Ривенделл, а ты займись Галадриэль, - я была готова двинуться в путь. - Помнишь, ты спросила, кто ты для меня? - отец встал передо мной и заглянул в глаза. - Ты моя дочь. Я люблю тебя больше всего на свете и не переживу твоей смерти. Ты нужна мне, как воздух. Я не смогу выжить без тебя. - Не забывай этого, папа. Однажды я встречу Принца, но ты навсегда останешься моим Королем, - я поцеловала его в щеку и, вскочив на подоспевшего Орена, двинулась в путь. Итак, приключения начинаются.