А затем — аминь

Как только вы попадете в мой сверкающий собор, Прислушайтесь к звону колокола

Хэйтем продолжает наблюдать. В глазах Шэя горит безудержный огонь, там плещется ненависть и страх — он боится своих бывших друзей, он проклинает их каждый Божий день, глядя на холодное солнце этих краев. Ветер бросает прямо в лицо колкие снежинки; волосы давно запорошены снегом, но ему всё равно. Гордый корабль рассекает волны, унося тамплиеров всё дальше на север. К открытиям, к ответам и к Истине. Шэй стремится дальше и дальше, гонимый своими чувствами; он разрывается на части между преданностью и местью — каждый, каждый из них должен получить по заслугам. Он сжимает кулаки, думая о том, что может не успеть, что сделает свой шаг невовремя, что снова всё повторится. Золотые искры закатного солнца пляшут на его оружии, освещают алый крест — проводник на пути в Ад.

Это последний звук, который вы услышите, спускаясь в ад

Хэйтем видит нечто большее. В глазах Шэя неоправданная преданность, горечь предательства и сомнения. Они молчат, и эта тишина уютна для обоих. Тучи сгущаются над миром. Однажды — о, это произойдёт совсем скоро — грянет гром, буря сметёт всё на своём пути. Сломанные люди, растерзанные души, порванные нити судеб — знали ли ассасины об этом, взращивая собственными руками дьявола? Гордая стать капитана кричит о том, что он не сломался. Он не мог, не смог, не должен. Так было бы проще для всех — шепот в воздухе. Когда Морриган вспарывает тараном борт судна ассасинов, Шэй не сомневается. Он смотрит в глаза поверженных врагов, в его голосе слышна сталь: — На колени. Хэйтем всегда стоял за правым плечом, не вмешиваясь в то, что делал Шэй. Иногда в его глазах сквозило неодобрение, иногда скука, совсем редко — подлинный интерес. Он терпеливо ждал.

Я принесу ад к порогу вашего дома

Выстрел быстро затихает в морозном воздухе. Время сомнений закончилось. Шэй приветливо улыбается — улыбка эта больше похожа на оскал. Шэй распахивает шире двери — двери ведут прямо в Ад. Шэй уже не смотрит за свою спину, продолжает говорить: — Никакого прощения, никакого выхода — только справедливость. Хэйтем не улыбается: — Аминь.