Всё ради тебя

Густой туман мерно опускался на землю, когда ночь укутывала землю в свое покрывало. Огромная толпа шиноби, некогда представлявших могущественный объединённый Альянс, устроилась на ночлег в межгорной котловине на берегу реки. Объединёнными считаться они будут ещё до завтра, пока не дойдут до границы страны Огня. Путь домой оказался отдельным испытанием для ниндзя: многие попросту его не выдерживали. И лишь пару дней назад пейзаж сменился на естественный природный, в то время как до этого им приходилось лицезреть последствия техник Мадары и его армии. И вот, уже завтра на закате, если всё пойдёт по плану, каждому выжившему обитателю Конохагакуре предстанут во всей своей красе врата родной деревни. Шикамару, как и многим, не верилось, что всё осталось позади, и вскоре он уже будет дома. Привычка жить в кошмаре не желала просто так отпускать. А ещё он боялся встречи с матерью. Она, скорее всего уже знает о смерти отца. Казалось, жизнь уже никогда не станет прежней. Парень устало опустился на землю и облокотился о дерево. Он чувствовал парализовавшую усталость и какую-то тяжёлую тоску. – Почему-то те двадцать лет, что я прожила в Суне, кажутся мне такими призрачными и нереальными, будто это было во сне, или вовсе не со мной, – раздался голос рядом, – мне уже куда привычнее видеть рядом тебя, нежели Гаару в его кабинете или Канкуро без боевого раскраса. Темари присела рядом и устало посмотрела вдаль. Он был рад, что она нашла его и присоединилась, пусть где-то в груди ещё раз больно кольнуло. – Пройдёт совсем немного времени, и ты успеешь забыть и моё лицо, – что-то вроде усмешки изобразилось на его лице. – Если бы всё было так просто… – Если бы только ты не стала всё усложнять… Темари посмотрела на него. То, что происходило между ними в последние годы, а особенно на войне, было практически невозможно прятать в себе и игнорировать. Их связь в какой-то степени можно считать преступлением: они посмели полюбить друг друга. Пусть оба прекрасно понимали, что у их отношений невозможно будущее: либо они умрут, либо останутся в вечной иллюзии, либо, в случае победы, разъедутся по своим деревням. И вот, день разлуки беспощадно приближался. – Мы обсуждали это десятки раз! – вспылила Темари. Ей иногда казалось, что Шикамару упрекает её за то, что она не готова бросить всё ради него. Да, она любила его, и уже не раз признавалась в этом и ему, и себе самой. – «Уж поднапряги мозги, Нара!» – передразнил Шикамару фразу, брошенную ранее в его адрес, – есть вариант. Уж не знаю, будет ли он актуален в послевоенные годы, но всё же. Сабаку но чуть выпрямилась и внимательно вгляделась в его лицо, приготовившись слушать. Шикамару подозрительно оглянулся по сторонам и, убедившись, что никто их не слышит, поведал свой план. Во время рассказа куноичи не сводила с него внимательный взгляд, ловя и анализируя каждое слово. Шиноби говорил тихо и абсолютно уверенно, будто сам ничуть не сомневался. И это разожгло в Темари надежду. План действительно был хорош, пусть и требовал большой отдачи и смекалки от них обоих. – Так ты сможешь служить Суне в качестве джонина, оставаясь в Конохе. Возможно, ранее старейшины помешали бы, но сейчас установятся свои порядки. Да и мы с тобой уже то самое поколение, в чьи руки передана воля Огня и… что у вас там? Стало совсем темно: куноичи едва видела собеседника, определяя дистанцию между ними по его голосу и буквально чувствуя его тело рядом. Во время его монолога она всё же непроизвольно пыталась контролировать обстановку вокруг: вдруг их услышат? Но и без того негромкий голос Нары заглушал шум горной реки поблизости, а все сплетники и недруги, должно быть, уже спят крепким сном. – Основная работа за тобой – поговорить с Гаарой. Если он даст согласие, дело останется за малым. С моей стороны потребуется договориться с Хокаге. – Ваша Хокаге ни за что не пойдёт на это, – скептично протянула Темари. – Я не стал бы делать таких поспешных выводов. К тому же, Цунаде-химе официально заявила, что собирается покинуть пост Хокаге после возвращения в деревню. «Я своё уже сделала, а то дерьмо, что всплывёт после того, как мы вернёмся, разгребайте сами, Какаши!» – ехидно хихикала Цунаде на днях, невесть где найдя бутылку спиртного. Да и тот факт, что Какаши займёт пост Шестого, все почему-то уже воспринимали как должное. Сам Хатаке на это лишь хмурил брови и что-то невнятно бурчал. – Только не говори, что вы уже готовите Узумаки на пост… – Да нет, конечно, – ему с восстановлением руки не до этого будет. Да и пока с Учихой не разберутся, Наруто к политике близко не подпустят. Темари вдохнула и ещё раз прокрутила слова Шикамару. Всё казалось обманчиво идеальным, и расчетливая сестра Казекаге попыталась спрогнозировать возможные нюансы, чтобы в самый неподходящий момент они сами не выявились. – Уже поздно. Надо бы хорошенько выспаться, ведь завтра предстоит нелёгкий путь, – Нара зевнул и потянулся. – Спи сладко, Шикамару, – пожелала Темари, погружённая в мысли. Он устроился поудобнее и протянул руку к ней. Взял за плечо и приблизил к себе, призывая её устроиться рядом. Темари тепло улыбнулась и легла, положив голову на его грудь. Ей совершенно не хотелось спать из-за волнения. В душе теплилась вера в то, что их отношения могут иметь будущее. Холодный горный воздух, запах хвои, шёпот реки, сияющие звёзды над головой и он рядом. Она хотела навсегда запомнить этот момент, что бы ни ожидало их в будущем. – Надеюсь, в следующий раз спать мы будем в моём доме, – слетели с его губ тихие слова и потерялись в шуме воды. Туман рассеялся. *** Темари было очень неудобно. Она проснулась рано, услышав голоса каких-то шиноби. Всё тело ныло после неуютного сна, глаза болели и слипались, голова раскалывалась и мучительно пульсировала у основания черепа. Девушка размяла шею, помассировала её и, схватив свой верный веер, принялась выискивать братьев, напоследок нежно взглянув на спящего Шикамару. Канкуро и Гаара уже проснулись и собирались к отправлению. Завидев их, Темари слегка занервничала, вспомнив вчерашний разговор и их с Шикамару план. Вчера всё казалось проще и реальнее, а вот сейчас ей неловко было даже пересекаться с Гаарой взглядом. Чтобы реализовать их замысел, придётся раскрыть Казекаге всю правду. А она никогда прежде даже не заикалась при нём о своём отношении или симпатии к кому-то. На мгновенье в голове промелькнула шальная мысль бросить эту затею, ведь её никогда не отпустят и не позволят быть счастливой. Но решительная куноичи отбросила сомнения и стала соображать, как бы завязать разговор с Гаарой и направить его в нужное русло. Впрочем, пока она неуверенно подходила к своим родственникам, первый голос подал Канкуро, обращаясь к сестре: – А где ты спала? Я тебя со вчерашнего ужина не видел, да и Гаара тоже. – На берегу реки, там народу поменьше было, – твёрдо ответила девушка. – Всё хорошо? – поинтересовался младший брат, – ты готова к отправлению? – Да. Казекаге кивнул и отошёл, чтобы проверить и разбудить своих людей. Канкуро стоял и с каким-то интересом рассматривал Темари. Потом он подошёл к ней и тихо спросил, улыбаясь: – Ты случайно не со своим лентяем прощалась? Вид у тебя помятый. – Ты соображаешь, что говоришь вообще? – опешила Темари. До определённого момента она искренне верила, что об их связи никто и не догадывается. Уж тем более братья. – Ой, да брось ты! – по-доброму усмехнулся Канкуро, – все только о вас и говорят. – А что Гаара? – Нет, он, я думаю, не в курсе. При мне он ни разу о вас не заикался. Казекаге существует отдельно от народа, – задумчиво протянул он. – Зато ты существуешь близко к Казекаге, – тут же ответила Темари, стрельнув глазами. – Эй, не надо вот только грешить на меня! Я, вообще-то, не любитель сплетничать! – сказал Канкуро, вздернув голову и произнося фразу с наигранной обидой. – Действительно, а то, что ты знаешь обо всех интрижках в Суне – просто совпадение! – Темари говорила без занудства, нервозности или упрёка, а в лёгкой дружеской манере. Сперва брат слегка растерялся, но потом нашёлся и, вернув на лицо серьёзную гримасу, ответил: – Я ж разведчик. Под прикрытием. Я всегда должен быть в курсе всех событий, чтобы Гаара мог контролировать ситуацию в деревне. А то, знаешь ли, мало ли назревают бунты или народные волнения… – Канкуро… Темари чувствовала, что разговор заходит совершенно в другое русло, и решила не отходить от основной темы. – Как же я скажу Гааре о наших отношениях? Как он отреагирует? Она, разумеется, знала, что Казекаге её уважает и желает лучшего, но семья и политика – вещи несовместимые. А со стороны Темари подобное поведение может расцениваться как предательство или измена государству. – А моя реакция тебя совсем не волнует? – поинтересовался Канкуро, на этот раз действительно почувствовав обиду. – А ты… разве ты против? Он отшутился об их отношениях сначала, разве, будь он против, повёл бы себя так? Быть может, он считал, что это не так, и нет у них никаких отношений, а просто пошутил? Но она вдруг ощутила, что задела его, потому поспешила исправить ситуацию: – Мне показалось, что, если бы тебе это не понравилось, ты сразу дал бы мне понять. Мне очень важно твоё мнение. Канкуро широко улыбнулся и ответил: – Да я рад за вас! Он – гениальный стратег, хоть и ленивый, да и не похоже, чтобы он мог тебя обидеть. Ну, а если попробует… – Он гениальный стратег, он не попробует и даже не подумает! – весело ответила девушка. – Пожалуй, ты права, – Канкуро рассмеялся. – Так что с Гаарой? Может, ты узнаешь хотя бы, что он думает о Шикамару? Такое неофициальное мнение? – Ладно, сестрёнка, я постараюсь поговорить с ним, – Канкуро подмигнул ей, – у вас план хоть имеется? Темари кивнула и тихо сказала: – Спасибо. Она закрепила веер и двинулась к отряду из Конохи. В конце концов, времени до разлуки оставалось совсем ничего, а никто не мог гарантировать, что всё получится. Канкуро стоял один возле уныло угасающего костра и смотрел ей вслед. Она вела себя совсем по-другому, стала чуть живее, эмоциональнее. Настроена она была решительно. Но что сам Нара думает по этому поводу? Девушки более податливы влюблённости, хоть его сестра не относилась к разряду девиц, теряющих голову от временного влечения. Она всегда знала себе цену и вела себя достойно. У неё, конечно же, были свои серьёзные причины, чтобы принять такое решение. – Куда она опять убежала? – поинтересовался подошедший Гаара. – Сам как считаешь? – усмехнулся Канкуро. – Лишь бы не к Шикамару, – с некой сталью в голосе отозвался младший брат. Канкуро напрягся. Такого поворота он не ожидал. – Чем тебе Нара не угодил? – Он плохо влияет на Темари. Уже слухи разные ползут, а это недопустимо, так как она моя сестра и важная политическая фигура. Любые сплетни о них отрицательно скажутся и на Конохе, и на Суне. Гаара с невозмутимой маской потушил остатки разведённого им ночью костра и стал проходить вперёд толпы. Канкуро поспешил за ним, понимая, что разговор выдастся тяжёлым, и уже пожалел, что предложил Темари свою помощь. – Ну, ты сам виноват: постоянно гонял её из Суны в Коноху, вот они и притёрлись друг к другу, а то, что они оказались в одном батальоне на войне, это судьба! – Канкуро, прекрати, ты же сам понимаешь, что наша сестра на него никогда не клюнет. Так что пусть не питает себя ложными надеждами и перестанет портить её репутацию своим постоянным присутствием рядом с ней. Кукольник вытер пот со лба и предпринял очередную попытку: – Думаешь, если бы Темари раздражало его вечное присутствие, она бы не дала ему понять? Думаешь, она стала бы сама искать с ним встреч? – В любом случае, сегодня мы разделимся, и вскоре каждый окажется в своей деревне. Казекаге остановился, предстал перед своим народом и объявил, что пора в путь. Толпа медленно, но верно стала двигаться. Канкуро нервозно вздохнул и понял, что ситуация складывается прескверная. Ещё немного пораскинув мозгами, он пришёл к выводу, что, чем мяться вокруг да около, лучше действовать напрямую, и сказал на свой страх и риск: – Они любят друг друга, и уже состоят в отношениях. Гаара застыл на месте и уставился на брата. Канкуро уже забеспокоился, что Гаара потеряет над собой контроль и сейчас же придушит его здесь за такую новость. – Послушай! Она уже достаточно взрослая, чтобы распоряжаться своей жизнью! Ей двадцать лет! – Да не в этом дело, - на удивление спокойно перебил младший брат, – это началось на войне? – Наверное… я не знаю! – замешкался Канкуро, совсем растерявшись, – но Темари никогда б не смогла предать свою деревню, выдав какие-либо секретные данные! Гаара опустил глаза и молчал некоторое время, синтезируя информацию. Что творилось в его голове, пока оставалось загадкой, но вскоре он вышел из раздумий и едва улыбнулся. – Действительно серьёзные чувства? – теперь в нём заговорил близкий родственник, а не Казекаге, и Канкуро усмехнулся, наконец, убедившись в том, что ничто общечеловеческое Гааре не чуждо. – Хах! Иначе они бы не стали так рисковать! – Канкуро сознавал, что болтает с излишней уверенностью, но речь всё-таки шла не абы о ком, а о самой серьёзной и солидной барышне в Суне. И о самом дальновидном юноше Листа. В конце концов, он пообещал. – Никогда бы не подумал, что ей может понравиться такой, как он. – Родовитый стратег с большими перспективами – действительно, что в нём особенного? – усмехнулся кукольник, чувствуя, что напряжение сошло на нет, и теперь можно свободно пропагандировать Шикамару Нара в качестве жениха для Темари. – Я слышал, что его готовят на должность советника Хокаге, пожалуй, он её достоин, учитывая также его принадлежность древнему и влиятельному роду, – размышлял Гаара, – но политическая система никуда не денется. Темари придётся уйти в отставку. Она уверена, что хочет этого? После всего, что она добилась… – Вроде как они что-то придумали. Казекаге удивлённо расширил глаза, протянув: – Интересно. Подожди, А Шикамару совершеннолетний? – Нет, собственно, как и ты. Темари старше его на три года. – И что же получается, что сестра Казекаге крутит тайный роман с несовершеннолетним чунином из другого селения?! – голос Гаары стал жёстче и холоднее. Канкуро поневоле занервничал. – Ну и формулировочку ты выбрал... Ты сейчас больше беспокоишься о том, как вся эта ситуация смотрится со стороны, но ведь она – твой самый близкий человек. Неужели ты не хочешь, чтобы она была счастлива? – Канкуро, принадлежать правящей династии – это привилегия. За неё надо платить и отвечать сполна. Тебя это, кстати, тоже касается. – Ей двадцать, а не сорок! А до совершеннолетия Шикамару осталось не более полугода, – эмоционально изрёк Канкуро, ловко отводя внимание от своей персоны, – тем более что случилось, уже не исправишь, зато можно узаконить. – Что ты имеешь в виду? – ошарашено спросил Гаара. – Ой, кажется, мы уже на границе страны Огня! – старший брат оглянулся по сторонам, ускорил шаг и резво стал продвигаться вперёд толпы, оставив Казекаге на съедение догадкам. – Темари! – потерянно закричал Гаара, – немедленно приведите Темари! *** Солнце в Конохе светило всё также ярко. И также лениво и безмятежно плыли по небу облака. Всё также спокойно смотрели каменные лица предшествующих Хокаге со скалы. Но эта деревня, в которую вернулись герои войны, показалась им другой. Пустующая резиденция, постаревшие матери, повзрослевшая команда Конохамару. Жители стремительно изменились за столь незначительный срок. Ёшино слишком сентиментально для неё самой встретила сына. Не сдержала слёз, не сдержала себя – набросилась, крепко-крепко сжала в объятьях и расплакалась. И Шикамару вдруг снова очень остро ощутил потерю отца. Будто до этого не понимал, не знал или забыл. Дом казался пустым, и ещё долгое время его не покидало чувство, будто кого-то не хватает. Беспочвенное смутное волнение. Зеркало показало какого-то другого человека, чем-то напоминающего парнишку, что жил здесь. Тяжёлый взгляд из-под бровей, уже не безразличный, как прежде, а вдумчивый и сосредоточенный. Утомлённые, уставшие глаза. Выразительные скулы, опущенные уголки губ, высокий рост. Шикамару вдруг понял, что прежний беспечный мальчишка уже никогда не вернётся домой. Но руководство деревни не давало своим жителям времени горевать по невозвратному. Тут и Коноху требовалось восстановить до конца (ещё после нападения Пейна, не считая ущерба, причинённого во время войны), и Цунаде сразу после возвращения поторопилась оставить должность. Да и миссии откуда-то поступали. Отношения деревень Альянса после войны улучшились, но представители всё-таки держали дистанцию и отстаивали свои интересы. Шестой Хокаге принимал по нескольку писем в день. Но заветное письмо всё не приходило. Нара всегда выжидающе глядел, как Какаши открывает конверт с печатью Песка, и всякий раз разочарованно выдыхал. Она не решилась. Он почти потерял надежду, когда Хокаге, пробежавшись глазами по весточке со штампом Суны, перевёл на советника томный взгляд и сказал: – Ты меньше всех похож на интригана, но здесь чувствуется твой почерк. Нара поспешно схватил письмо, внимательно прочитал, и ему показалось, что в него вдохнули надежду. – Вы откажете? – с замиранием сердца спросил он. – У меня нет основательных поводов для отказа, но я должен подумать, – спокойно ответил Хокаге, перечитывая письмо, – но, если за этим действительно стоишь ты, то я полагаю, ты учёл возможные нюансы. – Мы подстрахуемся заключением контракта. Пусть для Шикамару и Темари этот контракт – не более чем формальность. – Пусть они пришлют представителя, мы обсудим сотрудничество и составим договор, – Хокаге отложил письмо и открыл новое, от Мизукаге, - составь и отправь ответ. Шикамару усмехнулся с облегчением. У него было несколько вариантов развития событий с Какаши, и на все эти варианты он продумал свои шаги для реализации их с Темари плана. И ни один из них не понадобился. Оставалась последняя часть замысла. Официальным представителем Песка в Конохе прежде была Темари – неужели её и пришлют для обсуждения и составления договора? Шикамару сдержанно улыбнулся. Это было бы обманчиво просто. Наверняка, прибудет едва ли не делегация из Суны с Казекаге во главе. И тут придётся пускать в дело всё своё имеющееся природное обаяние, чтобы внушить тому доверие. Какаши повесил на Шикамару все дальнейшие письменные переговоры с Песком. Через три недели должна была состояться официальная встреча. Ещё месяц Канкуро и Матсури – а именно их выбрали в качестве парламентёров – носились между Песком и Листом, составляя и внося поправки в контракт. Правительство пошло им навстречу, план Шикамару устроил обе стороны. Пока они обсуждали какие-то несущественные аспекты договора, Шикамару постепенно начинал злиться. Он беспокоился, что организация сделки начинает затягиваться, пока главы деревень не давали добро. Это могло бы провалить идею. Самого Нару пока не подпускали к делу и даже не позволяли прочесть предварительные варианты условий. Но терпение Шикамару и Темари было поощрено, когда Гаара и Какаши, пожав друг другу руки, подписали контракт. Следом за ними и Темари, прочитав договор всего один раз, оставила на нём свой автограф. – Сделка будет актуальна только полгода, а потом посмотрим, стоит ли её продлевать, – сказал Какаши. – Надеюсь, она принесёт нашим деревням только пользу, – ответил Гаара, переведя на сестру загадочный взгляд. Темари вымученно улыбнулась. – Сколько вы планируете пробыть в Конохе, Казекаге-сама? – поинтересовался Какаши. – До послезавтра, с вашего позволения. Я хотел бы обсудить кое-какие вопросы с вами наедине по поводу службы Темари здесь, - Гаара скользнул глазами по посторонним лицам в кабинете. – Хорошо, – чуть подумав, ответил Какаши, кивнув своим людям на дверь. Несколько человек из охраны Каге покинули кабинет, в том числе Шикамару, Темари и Канкуро. – Удачи по службе, Темари-сан, – в официальной манере пожелал Шикамару, чем заслужил удивлённый взгляд самой Темари и снисходительную улыбку Канкуро. Он ускорил шаг и оторвался от них, чтобы оставить вдвоём. Темари оценила проявленную тактичность, хоть и знала, что брат просто хочет загладить свою вину за недавний казус. – Знаешь, по Конохе слухи кое-какие ходят, не обращай внимания, – предупредил Шикамару. Куноичи усмехнулась. Только приехала, а уже слухи ходят! Ну, или не совсем слухи… – Может, есть основания? – вкрадчивым голосом сказала она, подарив игривый взгляд. Шикамару так и навернулся на ровном месте. – Ты чего? – испугалась девушка. – Да уж… – пробубнил Шикамару, – я думал, что буду одним из первых, кому ты сообщишь о своей беременности. – Ну, Канкуро! – она сорвалась с места и побежала за братом. – Так это был сюрприз? – нервозно отшутился Шикамару, чувствуя накатывающую панику. *** – ..я не знала, как сказать Гааре о нас с тобой, и Канкуро пообещал помочь. Он помог, да так помог, что Гаара, когда нашёл меня после нашего расставания у границы Огня, был в таком бешенстве и растерянности! А это всё, видите ли, Канкуро наплёл ему о какой-то там беременности! Мы, разумеется, сразу всё выяснили, но, видимо, кто-то что-то услышал и разнёс слухи. Да с чего ты решил вообще?! Они втроём сидели в небольшом кафе недалеко от резиденции. – Так ты не беременна? – на всякий случай уточнил Шикамару. – Во-первых, я ничего не говорил! Гаара сам до этого додумался! Во-вторых, откуда я мог знать? Ты в последние дни ходила то слишком радостная, то слишком грустная, постоянно куда-то убегала, а когда Гаара спрашивал тебя, ты бледнела и отвечала, что нехорошо себя чувствуешь! Да и эта спешка с переездом сюда! – громко излагался Канкуро, игнорируя Шикамару. – Да если бы это было так, я бы тебе рассказала! Думаешь, был бы уже смысл скрывать? – перекрикивала Темари. Все посетители уже беспардонно таращились на это выяснение отношений. – А кто тебя знает? Может, ты хотела всё провернуть по-тихому и без скандала, а потом уже с чистой совестью заявить, что это случилось в Конохе! – Ты идиот? Я подписала контракт, и должна отслужить здесь полгода! Какая служба во время беременности!? – Прости, но ты тогда не соизволила поделиться своим планом! – надрывая связки, пояснил Канкуро. – Стоп! – Нара хлопнул по столу, и от неожиданности вздрогнули все посетители заведения, наблюдавшие за происходящим. – Извините, – совсем тихо прозвучал голос официантки в образовавшейся тишине, – нельзя ли потише? – Нет! – в один голос ответили Канкуро с Темари. – Так ты не беременна? – повторил свой вопрос Шикамару. – Конечно, нет! Ты бы первый узнал об этом! – Ах он, значит! – обиженно повторил кукольник, сложив руки на груди и откидываясь на спинку кресла. – Слава богу, – отозвался Шикамару. – Эй! Что это значит? – снова подорвался на месте Канкуро, – вообще-то, мы позволили Темари жить здесь из-за тебя! И сестрёнку мою никому в обиду не давай! – предупредил Канкуро. Шикамару хотел было сказать, что она сама кого угодно обидит, но воздержался и подобрал более подходящие слова: – Если её кто-то обидит, то я его убью, пусть это немного не в моём стиле. Темари оторвала взгляд от стола и посмотрела на него внимательно и неотрывно. Её брат же просто удовлетворительно улыбнулся. А Темари всё смотрела. Это была не дешёвая показуха. Он никогда не говорил подобных вещей, крайне редко адресовал комплименты. А тут такое заявление, еще и перед её братом. Она лишний раз убедилась в том, что приняла самое верное решение, переехав в Коноху. Канкуро, почувствовав себя лишним, поспешил незаметно удалиться, подумав, что, если Шикамару так любит его сестру, ему несложно будет оплатить счёт её любимого брата. *** – Да беременная она! Смотри, даже небольшой животик есть! – напористо твердила Ино Саю и Чоджи, – она переехала, чтобы выйти замуж за Шикамару! Троица стояла возле резиденции, издалека наблюдая за Шикамару и Темари. Они ожидали, пока их допустят в кабинет Хокаге, но, видимо, у Какаши были дела поважнее. Чоджи на слова подруги лишь сомнительно хмурил брови, а Сай не отрывался от своего блокнота, который, впрочем, уже начал раздражать блондинку. Художник в последнее время с ним не расставался, конспектируя все разговоры друзей, подобно секретарю. – Да что ты там строчишь? – не удержалась девушка и заглянула в блокнот, – что значит, «жениться совсем необязательно, если девушка не беременна?!» – Я лишь изучаю поведение влюблённых пар. Мне интересно знать, как следует себя вести при наличии девушки, – ответил Сай, прижимая блокнот к себе, чтобы любопытная подруга не вычитала там ещё чего-либо. Чоджи звонко усмехнулся и сказал: – Не думаю, что Шикамару – лучший образец поведения. Он вспомнил, как друг рассказывал, что Темари однажды просто не выдержала и призналась в своих чувствах. Шикамару же ответил что-то вроде «Мало тебе проблем, женщина?». Темари хоть и не надеялась услышать от него в ответ что-то нежное, но и не такое точно. Она решительно настроилась убить его за то, что он чуть ли не растоптал её гордость и чувства, но дело было на войне, и именно в этот момент по року судьбы в Шикамару устремилось что-то огромное и разрушительное, поэтому ей снова пришлось его спасать. А потом как-то само всё уладилось, точнее, на фронте не было времени мусолить произошедшее. И в один вечер они лежали рядом совершенно без сил и долго говорили о смерти. Видимо, Темари задела нужный механизм в Шикамару, тот расчувствовался и поцеловал её. Нара был не из таких, кто бездумно использует людей. Он понимал ответственность, и, раз принял на себя такой груз, как отношения с Сабаку но Темари, значит, на то были глобальные причины. – Наоборот, – не согласился Сай, – Шикамару пока лучший пример, так как состоит в отношениях с сестрой Казекаге. Видимо, он, по сравнению со всеми имеющимися примерами, искуснее владеет навыками обольщения. Ино прыснула. Всё-таки, Саю ещё далеко до понимания и познания любви. Недавно Яманака проводила с ним беседу о флирте, соблазне и искушении, но она не думала, что парень воспримет это так однобоко. – Ну и что, – Чоджи попытался объяснить, – то, что она сестра Казекаге, никак не возносит её над другими в плане чувств и эмоций. Любовь случается со всеми. Чоджи чувствовал лёгкость и радость за друга. Всё-таки провернуть такое дело было бы, как выражается Шикамару, «проблематично». Акимичи относительно всех остальных воспринимал Темари объективно, как совершенно обычную куноичи, пусть знатного происхождения, пусть из другого селения. Она была красива, грациозна и сильна. Но больше всего Чоджи ценил и уважал в ней преданность. Как Шикамару, так и своей деревне. И его друг учёл эту особенность в своей возлюбленной, когда продумывал свой план. Лучшей кандидатуры для Нары и не сыщешь. Чоджи чувствовал, что Ино тоже рада за друга, пусть и неосознанно немного ревнует. Она нередко волновалась вслух о том, что с таким отношением к женитьбе и женщинам, он останется один, решив не повторять ошибок Шикаку. Но Шикамару, всё-таки, сын своего отца. Даже в выборе женщины он, должно быть, инстинктивно, выбрал девушку, схожую в характере с Ёшино. Ино относилась к Темари с осторожностью, потому что видела в ней силу и стержень. Поэтому в её глазах эта пара казалась странной. Разумеется, Яманака была в курсе их дружбы, но ей всегда казалось, что это лишь по обязательству, по требованию Хокаге и Казекаге. Ино искренне верила, что Шикамару кажется Темари недостаточно сильным, решительным или крутым. А для Шикамару она могла бы показаться чересчур гордой, заносчивой и капризной. И тот факт, что Темари разглядела в Шикамару лучшие его качества и сочла достойным мужчиной, удовлетворял заботливую подругу. – Как они поняли, что это любовь? – что-то зачеркивая, спросил Сай. – Им захотелось всегда быть вместе, – весело пожала плечами Ино. *** Глава клана Нара сидела за столом со слегка ошарашенным видом. Когда сын сообщил, что собирается познакомить её со своей девушкой, то Ёшино сперва проверила, не под гендзютсу ли тот случайно. Убедившись, что это не так, она уточнила, не угрожали ли ему. Теперь, когда госпожа Нара видела перед собой семейство, с которым связался её сын, поняла – угрожали. Влюбиться в Шикамару было нетрудно: есть что-то обаятельное в чётком тактичном складе ума и непосредственной лености (она когда-то сама полюбила Шикаку за это). Но в то, что её сын добровольно идёт на отношения с такой девицей, верилось с трудом. Ёшино почему-то заранее негативно отнеслась к выбору сына, пусть до этого никогда не была с ней знакома и даже не видела вживую. В действительности Темари оказалось совсем не такой, как представляла госпожа Нара. Во-первых, она злилась на Шикамару за то, что тот не счёл должным предупредить её о том, что Темари знатного происхождения. Или хотя бы о том, что к ним на ужин в честь знакомства с его девушкой к ним пожалует сам Казекаге с братом. Впрочем, это прояснило, почему Шикамару вдруг решил поделиться с матерью, что он вообще с кем-то встречается. Ёшино вежливо поддерживала отстранённую беседу с Гаарой и Канкуро, в то время как Темари старательно обдумывала каждое своё слово или жест. Ёшино была невероятно спокойна и даже чуть расслаблена, её не смущало ни присутствие сильнейших шиноби Песка в её доме, ни пикантное обсуждение отношений её сына и его девушки, ни наваленные в прихожей сокрушительные атрибуты гостей в виде огромного веера, марионетки в человеческий рост и здорового сосуда с необычным песком. В глазах этой женщины царила такая уверенность и властность, что с первого взгляда к ней прониклись уважением и Гаара, и Канкуро, и, соответственно, Темари. Во время ужина Ёшино всё присматривалась к Темари и только больше поражалась. Ещё недавно ей казалось, что намного выше вероятность того, что Шикамару когда-нибудь женится на своей напарнице – Ино Яманака. Хоть Темари пыталась казаться добродушной и милой, но в ней чувствовалась сила и твёрдость, и Ёшино это видела. Она вспомнила, как когда-то сама знакомилась с родителями Шикаку. Всё-таки, мужчины клана Нара любят, когда за их спинами стоят сильные женщины, и Шикамару, если довериться статистике, сделал правильный выбор. За вечер Нара расположилась к Темари, хоть её несколько беспокоило социальное положение Темари и её братья. Она чем-то напоминала ей саму себя в молодости. Шикаку подумал бы так же. *** – Стоп, как они это сделали?! – изумился Киба. – Темари работает в Конохе, являясь при этом джоунином Суны? – недоверчиво повторил Наруто. – Это же невозможно! – согласился Киба. Чоджи устало вздохнул и принялся разъяснять: – Это дружеское соглашение между Песком и Листом. Темари может выполнять миссии как дипломатический представитель в стране Огня, разрешать мелкие конфликты и прочие поручения, если они не политические. Хокаге и Казекаге очень долго пытались придумать название для её должности, но сошлись на «представителе Сунагакуре». Наши деревни тесно сотрудничают, поэтому заданий будет достаточно. Теперь они планируют послать кого-то в Суну из Конохи, чтобы это выглядело убедительно. – Всё ради того, чтобы они были вместе? – поразилась Сакура. – Вообще-то это действительно удобно, да и представь, как официально скрепятся наши отношения с Песком, когда эти двое поженятся, – задумчиво протянул Инузука, – вот уж не думал! А кто-нибудь был вообще в курсе их отношений? Когда это началось? – Кажется, у Шикамару намечается долгий неловкий разговор, – усмехнулась Харуно, – а мне всегда казалось, что они нравятся друг другу, ещё с того самого раза, когда Темари-сан спасла Шикамару от Таюи. Я даже не удивлена, что теперь они вместе, – пусть сама Сакура и не понимала выбор Темари. Такой спонтанный переезд в другую деревню ограничивает реализацию её возможностей. Всё-таки, остаться в Сунагакуре было бы для неё куда перспективнее и надёжнее. Девушка вдруг вспомнила, как сама была готова идти за Саске куда угодно и пересмотрела своё отношение к ситуации. – Я бы постеснялся после такого заводить отношения с девушкой! – высказал Наруто, – так он ещё и на экзамене ей продул. И вообще, почему у него всё так удачно сложилось? Он же больше всех ныл, как это всё «проблематично»! – Возможно женщины, постоянно слыша, как мужчинам неохота с ними связываться, решают доказать, что отношения могут быть приятны? – выдвинул версию Сай. Ино прикрыла рукой лицо, а остальные странно уставились на художника. – Никогда бы не подумал, что он самый первый из нашего выпуска обременится отношениями! – усмехнулся Киба, – даже Ино всё ещё одинока! Ино посмотрела на собаковода с возмущением, а Сай вопросительно поднял брови. – Хочешь сказать, у Ино больше шансов, чем у кого-либо? Всё дело в её яркой внешности? – Сай снова достал блокнот. Сакура и Наруто усмехнулись, а Яманака растерялась, не зная, как стоит воспринимать его слова. – Не знаю, – подвёл итог своих мыслей Киба, – отношения с ней были бы проблематичны даже для меня или Наруто, что уж говорить о Шикамару. Наверное, она и вправду беременна. – Но она же красивая! И сестра Гаары! Киба, ты просто завидуешь! – высказался Узумаки, – хотя я бы никогда не женился на девушке, которая сильнее меня. – Что ж ты тогда всё за Сакурой ухлёстываешь? – не удержался от шутки Чоджи. Все засмеялись, за исключением Наруто, который картинно надул губы и нахмурил брови. *** – По-моему, всё прошло неплохо, – сказал Канкуро, сидя на скамейке в аллее и смотря на закат. – Да, я ожидал худшего, – признался Гаара. – И мама у него зачётная, в такую семью не страшно отдавать Темари. Хотя без неё будет тоскливо. – Мне очень будет не хватать её криков в твой адрес. – На тебя она тоже иногда кричит! – отметил Канкуро. – Но только дома, и только если никто не слышит. Теперь Темари будет кричать на него. – Гаара! Поверить не могу, неужели ты ревнуешь сестру? – усмехнулся кукольник. – Можно подумать, ты не ревнуешь. И хватит уже о них говорить, и так вся Коноха это обсуждает! Гаара был расстроен отъездом сестры, и не хотел даже говорить об этом. Канкуро разделял его чувства, пусть тщательно скрывал это. – Хорошо, – послушно согласился брат, расслабленно откинулся на спинку скамейки, немного помолчал, а потом спросил, – как там твои тренировки с Матсури? – Канкуро! – рыкнул Гаара, недовольный тем, что тот завёл вторую нежеланную тему для разговора. Канкуро усмехнулся и продолжил смотреть на уходящее солнце. *** У старейшин Конохагакуре и Сунагакуре, вообще-то, тоже было своё независимое мнение об этих двоих, вот только оно никого не волновало.