Придумав новую себя.

Волчонком, прибившимся к своре собак, - Иначе он выжить не смог бы никак: Волчицу охотники застрелили, А он не был нужен – его отпустили… Но город волчонку – чужой, незнакомый. К собакам пришел, родства зовом влекомый, К собакам. Но жизнь их ему непонятна. Собакам же странность его неприятна. Шли дни и недели, - волчонок привык, Немножечко вник и в собачий язык. Волчонок как прежде собакам не свой, Но тенью за ними – собачий изгой! Лишь волчья душа его – протестовала, Свободы и леса ему не хватало. Устал он заискивать перед людьми, Нет, не таким он пришел в этот мир! И слышу впервые раздавшийся вой – Неловкий, тоскливый: « Хочу я домой!» Но вот отозвались на зов его волки, Он к ним от собак ушел жить, но что толку? Ни лаять, ни выть так и не научился – Не в лучшую сторону он изменился! Но приняли волки, признав своего. Волчонок не мог же понять ничего: Вожак – презирает, охота – не ладится… Волчонку и волчья стая не нравится. Куда же идти ему, кто мне ответит? И что в этом мире теперь ему светит? Но вот уж охота идет на волков: Волчонок убит был – мир этот суров! Собаки – не помнят, и волки не знают… А в жизни такое частенько бывает. Волчонком, прибившимся к своре собак, - Ты видел меня, мой охотник, мой враг! Освободи же ты душу мою – Найду свое место, быть может, в Раю. 30.04.07