Cache-Cache!

- Ууууу! Я чувствую себя королём мира! – прокричал Блейз, раскидывая руки в стороны и подставляя лицо солнцу, которое радостно улыбалось братьям-близнецам со своего высокого пронзительно-голубого пьедестала. - Мы и есть короли мира, - улыбнулся ему в ответ Алькон, поправляя бейсболку. - Наконец-то, ты это понял, брат, - потянулся Блейз. – Знаешь, этот мир просто прекрасен. - Но тебе хочется взорвать его к чертям? - Да! Ты не представляешь, как мне хочется это сделать! – крикнул Блейз вверх, к небу, а потом, раскинув руки, упал на спину в зелёную траву. – Чёрт, больно, - прохрипел он, продолжая смотреть вверх. – Кажется, я сломал себе что-то. - Не надо было выпендриваться, - усмехнулся Алькон, усаживаясь на траву рядом с братом. - Я хочу добраться до солнца, - Блейз сделал вид, что не заметил этого выпада. - Ты говорил то же самое в детстве. - Нет, тогда я хотел добраться до луны. - До звёзд. - Да, до звёзд. Знаешь, я и сейчас мечтаю об этом, - парень набрал в грудь много-много воздуха. – Иногда кажется, что исполнил все свои мечты, побывал во всех уголках мира, а потом вспоминаешь что-нибудь совершенно сумасшедшее из детства, и… Когда там эти людишки уже начнут бороздить космос? - Думаешь, где-то в космосе есть жизнь? - Конечно, есть! Иначе просто быть не может! Я уверен, что даже на Марсе и Солнце живёт кто-то. - На Солнце невозможно жить, дурачок, - Алькон ласково погладил брата по коротким светлым волосам. - Это для человека невозможно, а для солнечных жителей ещё как, - глаза Блейза вдохновлёно блестели, когда он говорил эти слова, представляя солнечных жителей. - И для нас с тобой. - Мы спечёмся на подлёте. - А потом оживём и опять спечёмся. Братья засмеялись. Такое уже было, только не на солнце, а в воде. Глубоко-глубоко, на самом дне. Они захлёбывались, умирали, потом оживали и снова захлёбывались. Также они умирали и в тюрьме от голода, когда о них либо забывали, либо намеренно не кормили. И оживая вновь и вновь, они лишь подтверждали своё звание исчадий ада. - Взорвём этот город? – серьёзным голосом спросил Блейз. - Мы ведь ещё даже не отдохнули в нём, - брови Алькона удивлённо поползли вверх. – Кто говорил о солнце, море, пляже, выпивке и девочках? - А, ну да, - согласился Блейз. – А потом? - Думаю, если отдых удастся на славу, можно будет пощадить этот город. - Да, ты прав, - снова согласился Блейз и поднялся на ноги. Он довольно потянулся и промурлыкал: – Ну, что же, лазоревый Рай, не разочаруй нас, спаси самого себя от смерти, - он первый пошёл вперёд по склону горы, направившись к раскинувшемуся внизу городу. Этот город по праву считался раем на Земле: цветущее солнечное место на берегу тёплого моря, уютные семейные ресторанчики, небольшие музеи и городские веселья. Название его тоже было поэтичным – рай так и назывался Раем. Близнецы продолжили свой путь к гостинице, в которой был забронирован номер, и в которую таксист уже отвёз их вещи. Сами же они предпочли вылезти из машины раньше и пройти пару километров пешком, наслаждаясь райскими видами и вдыхая свежий морской воздух. - Иногда я удивляюсь, откуда у нас столько денег, - сказал Блейз Алькону, когда вписывал имена в регистрационную карту у стойки администратора в гостинице. Блейз и Алькон Блэки. - Мы же столько лет работали, - пожал плечами Алькон. – Было бы странно, если бы денег у нас не было. Хотя… учитывая твою страсть их тратить… - Между прочим, я выбрал не особо дорогую гостиницу, - огрызнулся его брат. - Да, конечно, - хмыкнул Алькон. - Анни, у вас есть ещё один отдельный номер для моего брата? – с очаровательно милой улыбкой обратился Блейз к девушке за стойкой, у которой на бейдже было написано её имя. - Да, сейчас посмотрю, - она смущённо убрала прядь русых волос за ухо и достала большую тетрадь с записями. - Не стоит, Анни, - точно такой же улыбкой, как у брата, остановил её Алькон, и схватил ключ от комнаты. – Нам с братом и одного номера прекрасно хватит. Мы так редко видимся, что хотим провести как можно больше времени вместе. А сейчас он просто вредничает. Пошли, Блейзи. Он ещё раз улыбнулся девушке и подтолкнул брата к лифту. - Может, действительно разные номера возьмём? – заупрямился Блейз, когда за ними закрылись двери лифта. – Куда же мне девочек водить? - Когда это тебя смущало моё присутствие? - Да мне-то всё равно, а вот Анни наверняка оно смутит. - Тебе уже Анни понравилась? А как же те девочки из аэропорта? - Я могу всех обогреть своей любовью. Алькон прыснул, а Блейз толкнул его в плечо. - Неужели тебе бабы важнее, чем родной брат? – более-менее успокоился Алькон и решил продолжить спор. - Ты бессмертен, а бабы с годами всё хуже. - Хуже? Чем же? - удивился Алькон. – По-моему, теперь они более раскрепощённые, чем прежде, и в постели это делает их лишь лучше. - Раскрепощённые, вот оно! – Блейз вышел из лифта следом за братом, и, не обращая внимания на пожилую семейную пару, которая вошла в лифт после них, продолжил свою мысль, не снижая громкости: - Они становятся всё более раскрепощёнными, доступными и вульгарными. Скоро станет невозможным найти ласковую тихоню, которую захочется добиваться. А лучший секс когда? - Когда? - Когда его добиваешься и ждёшь. А сейчас что? Каждую ночь я могу воспользоваться новой девочкой с другого конца планеты. Любое моё желание будет удовлетворено едва ли не мгновенно. Это здорово, да, но скучно. - Неужели ты скучаешь по тем временам, когда нужно было выпрашивать разрешения у отца на один лишь единственный взгляд? – удивлённо поднял брови Алькон. – Помнится мне, ты говорил, как тебе хочется, чтобы девушки были более податливыми и не требовали обязательств. - Со временем понимаешь, что многие желания твоей молодости были глупыми, - с умным видом ответил Блейз, остановившись перед дверью в комнату в ожидании того, когда Алькон её откроет. - Со временем начинает казаться, что в молодости всё было лучше, - добавил Алькон, поворачивая ключ в замочной скважине. - Не скажи, - хмыкнул Блейз. – Сейчас, с появлением автомобилей и водопровода, стало намного лучше, чем было во времена нашей молодости. Парень зашёл в номер следом за своим братом-близнецом. Они оказались в просторной комнате с большой двуспальной кроватью, минибаром, огромным платьевым шкафом, небольшим телевизором, кофейного цвета креслом, диванчиком и столиком перед ними. Высокие окна обрамляли атласные бежево-коричневые шторы с кружевами под стать покрывалу на кровати, над которой высился балдахин. На стенах приятного цвета каппучино располагались небольшие светильники, чтобы можно было приглушить свет, а на потолке красовалась великолепная люстра с хрустальными слёзками. - И ты говоришь, что выбрал самую дешёвую гостиницу? – с сомнением в голосе поинтересовался Алькон. Впрочем, вопрос был скорее риторичным, и Блейз решил не отвечать на него. - Бааар! – пропел парень, меняя тему, и направился прямо к нему. – Посмотрим, что тут у нас имеется, - он раскрыл дверцы и заглянул внутрь. – Весьма недурно. Что ты будешь, брат? Как на счёт бренди? - Ты неисправим, - покачал головой Алькон и скрестил руки на груди. – Номер ещё выбрал такой… как для молодожёнов, что ли. - Да, конечно, - с явной иронией отозвался Блейз и, подойдя к брату, протянул ему стакан с красновато-коричневым напитком. – А теперь я хочу споить тебя, повалить на эту кровать и трахать-трахать-трахать… - Да можешь даже не спаивать, малыш, я и трезвый весь твой, - с гейской интонацией парировал его близнец, принимая стакан. - Фу, Алькон! Братья засмеялись. - Ну, что, с днём рождения нас! – просмеявшись, произнёс тост Блейз. - Наш день рождения через три дня, - уточнил Алькон. - Какая разница? Тремя днями раньше – тремя днями позже, в наши восемьсот лет это уже не имеет никакого значения. - Семьсот восемьдесят девять, - снова уточнил Алькон. - Зануда, - фыркнул Блейз. - У меня просто память лучше. - Эй, вот не надо мне здесь. Я тоже хорошо всё помню. - Да ну? - Да. - Тогда скажи мне, в каком году умерла наша мама? Блейз несколько секунд буравил недовольным взглядом своего брата, а потом поставил свой стакан с выпивкой обратно на стойку бара и, повернувшись опять лицом к Алькону, сказал: - Ну, и сволочь же ты. Быстрым шагом парень вышел из комнаты, не желая больше находиться в компании своего близнеца. Чувствуя себя в дурном расположении духа, он прошёл вперёд по коридору, в конце которого, если верить буклетам гостиницы, должен был располагаться просторный балкон для курящих постояльцев, которые по личным соображениям не хотели курить в комнате. Когда он проходил мимо лифта, лифтовые двери разъехались, и оттуда вышла та самая пожилая женщина, на которую он не обратил внимания, когда говорил брату о доступности современных девушек. Нельзя было сказать, что она слишком старая. Нет, она казалась вполне молодой. Морщины уже избороздили её лицо и руки, но вовсе не портили её, а придавали некий шарм. Сама она была высокой и худой, с тёмными, явно крашенными, волосами, собранными в ракушку на затылке. Строгая длинная юбка и белая рубашка с длинными рукавами и воротником – она казалась дамой начала прошлого века, которая являлась строгой преподавательницей из женской школы. Но Блейз не обратил на неё совего внимания и на этот раз, сосредоточившись на сигарете, которая никак не хотела вылезать из пачки. Он заметил её лишь тогда, когда она остановилась рядом с ним как вкопанная и схватилась за сердце. Парень смерил женщину холодным взглядом и спросил: - С вами всё в порядке? - Да, со мной всё в порядке. - Точно? Вам не нужна помощь? - Нет, всё хорошо, - ответила женщина, шумно и судорожно втянув воздух. Блейз развернулся и пошёл дальше по коридору, его рука с сигаретой уже была на половине пути ко рту, но он внезапно остановился, потому что сбивчивый голос пожилой женщины позвал его: - Блейз! Сигарета выпала из ослабевших пальцев и бесшумно ударилась об пол. С выражением неописуемого удивления, которое смешалось с ужасом, Блейз развернулся. Он был полностью уверен, что ещё никому, кроме служащих гостиницы, не называл своё имя. - Простите? – он не нашёл больше ничего, чтобы ответить. - Это всё-таки ты, - лицо женщины озарила улыбка и она сразу же, несмотря на морщины, показалась молодой и красивой, а ещё до боли знакомой. Блейз молчал. Но ужас на его лице читался всё явственнее. Он не мог вспомнить этой женщины, но прекрасно понял, что она – одна из прошлых его интрижек, которая зашла слишком далеко, раз он назвал ей своё настоящее имя. - Ты не помнишь меня? – женщина ни была удивлена, она всё прекрасно понимала. – Правильно, столько лет прошло. Я постарела… - она виновато потупила взгляд. – А вот ты совсем не изменился. - Бабуль, у вас расстройство памяти? Вы меня путаете с кем-то, - парень, наконец-то, обрёл способность думать и говорить. Из сложившейся ситуации нужно было выкручиваться, причём в срочном порядке. - Ты в своём репертуаре, - улыбнулась женщина. – Лучшая защита – нападение. - Я совершенно не понимаю, о чём вы, - Блейз вновь достал из кармана пачку и принялся вытаскивать оттуда сигарету. Руки его предательски дрожали, что не укрылось от проницательного взгляда женщины. - Всё-таки что-то ты понимаешь, хотя и не помнишь, - усмехнулась она. – Меня зовут Мария, а наша последняя встреча была сорок два года назад. Ты поехал в командировку и съехал с обрыва в реку. В её голосе послышалась горечь, а на глаза навернулись слёзы. - Мадам, - Блейз поглядел на Марию, как на сумасшедшую, - ваш любимый человек умер давным-давно, я не он, и быть им не могу. Советую вам обследоваться у психиатра. Он смял сигарету и пролетел мимо неё, не желая больше ничего слушать, но уже не в сторону балкона, а в сторону своего номера, к брату. На него волнами накатывали воспоминания, вспышками становясь перед глазами и показывая ему молодую Марию Кёкл в 1956-ом году. Он влетел в комнату, скорее захлопнул дверь. Но этого показалось мало – он закрыл её и на замок, провернув колёсико три раза, пока оно не перестало двигаться. Только после этого судорожно выдохнул и прислонился к двери. Стало немного легче, хотя он и сам не понимал, от кого запирался в этой комнате: от воспоминаний или от Марии. - Что с тобой? – Алькон отложил книгу, которую только что достал из сумки, чтобы почитать, пока Блейз будет приходить в себя после их стычки. – Словно призрака увидел. - Почти, - прохрипел его брат. Он медленно отлепился от двери и проплыл к кровати, чувствуя, как воздух вокруг него словно бы наливается свинцовой тяжестью и с трудом поступает в лёгкие. – У нас большие проблемы, - добавил он, усевшись на постель. Парень наклонился и стал развязывать шнурки на ботинках. - Что случилось? – Алькон немедленно побледнел. Брат был по-настоящему серьёзен и напуган, вряд ли это могло быть игрой с его стороны. Но Блейз не отвечал до тех пор, пока не снял ботинки и не подобрал ноги, удобнее устроившись на кровати. - В этой гостинице есть женщина, которая меня знает. - В смысле? - В смысле, что в этой гостинице есть женщина, с которой больше сорока лет назад я крутил роман. Она меня узнала и назвала по имени. - Это действительно проблема, но ты уверен, что она серьёзная? – с сомнением спросил Алькон. – Ей сейчас должно быть не менее шестидесяти, кто ей поверит? Просто старушка, которой мерещится, что сосед похож на давнюю любовь. Да и кому она рассказывать-то будет? И сама поймёт, что её сочтут сумасшедшей, если начнёт трепать об этом. - Я не знаю, не знаю ничего, Алькон! – Блейз закрыл лицо руками. Ему хотелось бы привычным движением накрутить прядь волос на палец, но после последней партии они так и остались короткими. – Я думал, что мы не встретим здесь никого из ближайшего прошлого. А тут сорок лет прошло. Сорок! Это же надо, а… - Бывают такие случайности, что поделать. Нам ли не знать. - Самое противное, что я помню её. Не сразу узнал, ведь она постарела, но вспомнил. У неё были роскошные рыжие волосы, которые она потом отрезала под каре, потому что я случайно спалил клок её волос сигаретой, но ей подходила и эта стрижка. Ещё от неё всегда пахло чем-то цветочным, и она прекрасно готовила. Что теперь делать? - Да ничего не делать, - Алькон дошёл до бара, взял нетронутые стаканы бренди, которые наливал Блейз, потом вернулся к брату, потянул ему алкоголь и сел рядом с ним. – Прошло больше сорока лет. Пусть это она, какая разница? Это ничего не меняет. В конце концов, мы приехали сюда, чтобы отпраздновать наш день рождения. Вот и отметим его так, что город вздрогнет. Плевать на эту старуху и её заморочки. Давай же, взбодрись. Пошли сходим к морю, а вечером завалимся в какой-нибудь клуб, снимем девочек, оторвёмся по полной. Он стукнул своим стаканом о стакан Блейза и поглядел в его глаза, стараясь передать брату всю свою решительность. Тот с сомнением отвёл взгляд, но потом усмехнулся и залпом осушил свой стакан. Алькон улыбнулся, прикоснувшись губами к своему. С наступлением ночи Рай превращается в Ад. Добропорядочные жители города и добропорядочные отдахающие прячутся по своим домам и квартирам или номерам в гостиницах, а на улицах зажигаются огни ночных клубов, казино, баров, и прочих заведений, созданных для отдыха совершенно иного рода. По тротуарам прохаживаются симпатичные девушки в вызывающей одежде и кричащем макияже, выставляя напоказ все свои прелести, тем самым привлекая клиентов в отели любви или собственные квартиры. Отыскать наркотики не составляет никакого труда, равно как и выпивку – они есть в любом клубе или баре и за положенную плату выдаются практически при первой же просьбе, как будто бы всё совершенно легально. Ночью на улицы Рая выходят, в большинстве своём, лишь те люди, которые знают о ночной жизни. Блейз, разумеется, знал об этой стороне прекрасного города, когда выбирал место для отдыха, и, совершенно позабыв о Марии, заправившись ещё одной порцией бренди, потащил брата в ближайший ночной клуб. Ближайший назывался «Циклон». Он располагался в подвале жилого дома, и над входом сияла синим светом яркая вывеска с названием. Внутри он оказался прекрасно отремонтированным, с синими стенами и синей подсветкой. Его посетители погружались в глубокий морской циклон, который нёс жар и дым. Площадка забита гибкими танцующими телами, извивающимися под громкую музыку, которая сильно била по ушам, но бессмертным братьям неприятной она не показалась, как и всем присутствующим здесь людям. Первым делом, минуя присутствующих и приглядываясь к ним, близнецы направились к барной стойке. Там их встретил молодой человек приятной наружности с тёмными, чуть вьющимися на концах, волосами, которые были убраны с лица, чтобы не мешали работать. - Добрый вечер, - приятно улыбнулся он. Здесь музыка была тише, чем на танцевальной площадке, поэтому его голос отчётливо слышался. – Что будете пить? - Давай что-нибудь на твоё усмотрение, - ответил Блейз. – Что-нибудь, что похоже на ваш город. - Тогда могу предложить вам «Рай Данте». Специальная разработка барменов нашего города. Такого вы не найдёте нигде. - А «Ада» у вас нет? – прыснул Алькон. - Лучшие бармены и сомелье работают над ним, - улыбнулся в ответ парень, принимаясь готовить коктейль. - Как тебя зовут? – спросил Блейз у бармена. - Стив, - добродушно отозвался он. В его руках, словно в руках волшебника быстро крутились бутылки, стаканы, соломинки. В двух высоких стаканах он смешивал и разбавлял нужные ингредиенты, в то время как братья-близнецы пристально рассматривали его. - Ты ведь несовершеннолетний ещё, - отметил Блейз. - Нет, - охотно признался парень. - Так кто тебе позволил работать с алкоголем? – удивился Алькон. - В нашем городе весьма размытые законы, знаете ли, - ухмыльнулся Стив. Он поставил перед братьями стаканы с коктейлем. - И ты, несомненно, хочешь покинуть его? – Блейз посмотрел на парня сквозь алкоголь в своём стакане. Цвета этого месива не было видно из-за освещения, на дне стакана лежали кубики льда, а на краю стакана примостились дольки лайма и лимона. - Было бы не плохо, - добродушно отозвался Стив. – Я уже всласть насмотрелся на райскую жизнь. Стив отошёл от Блейза и Алькона, чтобы обслужить нового клиента. Братья-близнецы переглянулись и выпили. Вкус оказался невероятным. Как будто бы в нём действительно было всё, что творилось в этом городе: Рай и Ад смешивались воедино, как нельзя лучше передавая суть всего существующего здесь. Сладость и горечь перекликались между собой, сливались во что-то невообразимое и прекрасное. - Столько лет живу на свете, а ничего подобного не пробовал, - удивлённо выдохнул Алькон, глядя на брата. - Я тоже, - согласился с ним близнец. – У меня даже слов нет. - За Рай? – Алькон протянул свой стакан брату. - За Рай, - кивнул Блейз и чокнулся с его стаканом своим. - Слушай, Стив, - позвал Блейз, когда парень вернулся. – Раз ты живёшь здесь, может, подскажешь, где можно найти хорошую девушку? - Смотря что вас интересует, - с вежливой улыбкой отозвался парень. - Пожалуй, нас интересуют проститутки, - после секундного колебания сказал Блейз. – Мне не хочется никаких обязательств. - На улице Святых Апостолов вы сможете найти много прекрасных и интересных девушек, - сразу же ответил Стив. – Они прямо на улице поджидают клиентов. Но если вам это не нравится, то можно пройти вверх по улице Святых Апостолов до пересечения с улицей Девы Марии и повернуть налево. Через пару домов вы увидите чудеснейший бордель. Называется «Амели». Кстати, там можно снять и мальчиков, если вас это интересует. - Нет, это нас не интересует, - засмеялся Алькон. - Хм, - шутливо нахмурился Блейз. – Я, конечно, понимаю, что ты живёшь здесь, но откуда такая осведомлённость по поводу борделей? Развлекаешься там иногда? - Нет, - засмеялся парень. – Просто в «Амели» работает моя подруга. - А как её зовут? – сразу же встрепенулся Алькон. - Кесси. - А вы именно друзья, или нечто большее? – заинтересовался Блейз. - Именно друзья. - И ты ни разу не воспользовался ею? - Нет, - ответил Стив. – У меня есть девушка. - А она где работает? - В цветочном магазине. - В каком? - А почему вас это интересует? – Стив слегка прищурился. - Потому что он любит зариться на чужих баб, - со смехом ответил Алькон. – Не говори ему ничего, - он положил на стойку купюру высокого достоинства, а затем, приобняв брата за плечи, потащил его прочь от бара. Побыв ещё немного в клубе, братья вышли на улицу. Здесь было практически также душно, как и Циклоне, а от света электрических фонарей ночь почти казалась днём. Блейз и Алькон пошли вперёд по улице, минуя прохожих, желая отыскать бордель, о котором им рассказывал Стив. - Как он говорил? Пересечение Святых Апостолов с Девы Марии? – переспросил Алькон у брата. - Девы Марии, - захохотал Блейз, останавливаясь и сгибаясь едва ли не пополам от смеха. - Что ты ржёшь-то? – улыбнулся Алькон, останавливаясь рядом. - Девы Марии, - повторил его брат и снова зашёлся в приступе смеха. - Блейз, ты пьян. - А ты не замечаешь, как это забавно? – Блейз выпрямился и подлетел к Алькону. – Весь этот город погряз в грехах, а каждая улица названа в честь какого-нибудь святого. Бордель на улице Девы Марии… Девы Марии! Матери Христа, непорочно зачавшей! Ему уже не было смешно. В глазах появилась тоска, а лицо побледнело, губы сжались в тонкую полоску. - Ладно, успокойся, - Алькон прижал брата к себе, поняв всё без дальнейших объяснений. Тот, спрятав лицо в его волосах, закрыл глаза. Он медленно, осторожно втягивал в себя тёплый ночной воздух, стараясь прийти в себя. - Что-то я не понял, - тон Блейза стал прежним, - какого хрена у тебя волосы длинные? Пошли отстрижём. - Нет! – возмутился Алькон, отстраняясь от Блейза. - Да! - Нет! - Да! Почему я один должен ходить с короткими волосами? - Потому что ты нарвался на ебанутого начальника, а не я. - Но ты ведь мой брат! Брат-близнец, между прочим! Мы должны быть одинаковыми! Так что пойдём стричься! - Мы же в бордель идём, - попытался отвлечь его Алькон. - Да к чёрту этих шлюх! Ты должен выглядеть так же, как и я! Блейз схватил брата за руку и повёл его обратно по улице Святых Апостолов, желая скорее вернуться в гостиницу и отрезать брату волосы. Алькон будил Блейза минут двадцать. В ход шли пинки, крики, стягивание одеяла – всё оказалось бесполезным. Он просто молча спал, ни на что никак не реагируя. Парень недовольно распахнул глаза и стал материться, только когда оказался на полу. - Твою ж мать, Алькон! Какого хрена?! Дай мне поспать! - Пить надо меньше! – пропел Алькон. – Все каникулы проспать решил? - Тебе-то что? – пробурчал Блейз, забравшись обратно на кровать и обнявшись с подушкой. - Я хочу пожить и дневной жизнью этого города! Солнце, море, пляж, катера и яхты, мороженое, достопримечательности. Пошли-пошли-пошли! - Пооозже, - зевнул его брат. - Уже первый час! – возмутился Алькон. – Вставай! Иди брейся, пойдём покушаем, а потом на море! Давай быстрее! - Отстань, не хочу ничего, - Блейз свернулся калачиком. - Слышь, - возмущённо повысил голос его брат, - ты мне волосы отрезал, отрабатывай теперь! Я пойду на завтрак, буду тебя ждать. Давай быстрее приводи себя в порядок. Хлопнув парня по спине, Алькон слез с кровати, и вскоре дверь за ним закрылась. Блейз обессилено выдохнул, закрыл глаза, спрятав лицо в подушках. Голова ужасно болела, вставать совершенно не хотелось. После того, как Блейз обкорнал своего брата, они ещё долго пили и разговаривали. Поэтому сейчас парень чувствовал себя не самым лучшим образом. Но портить Алькону отдых не особо хотелось. Если младшенький обидится, это окажется чревато серьёзными последствиями. Пришлось подниматься с постели и без какого-либо желания тащить своё тело в ванную комнату. Кое-как он раскрыл глаза и посмотрел на себя. Короткие светлые волосы были взъерошены, под глазами залегли тени, пробивалась светлая щетина. Через несколько дней она должна была потемнеть, но терпеть растительность на своём лице парень никогда не мог, равно как и его брат. Через несколько минут лицо было приведено в порядок и стало выглядеть многим лучше. Круги под глазами ещё оставались, но не казались менее заметными на фоне посвежевшего лица. Покопавшись в шкафу, Блейз остановил свой выбор на лёгких светлых брюках и голубой рубашке с коротким рукавом. Закрыв дверь на ключ, он спустился в столовую. - И чем же мы займёмся сегодня? – поинтересовался Блейз, массируя виски, чтобы хоть ненадолго прогнать головную боль, когда сидел напротив брата за небольшим столом. - Сегодня мы, - Алькон уперся локтями в стол и сцепил в замок пальцы, - подобно всем добропорядочным гражданам, пойдём изучать достопримечательности, закупать сувениры и купаться в море. - Может, лучше пойдём выспимся, а ночью опять зависнем в каком-нибудь клубе? – предложил Блейз и поморщился от попавшей в рот пенки. Наплевав на все правила приличия, он стал пальцами снимать её с языка, чем заслужил неодобрительный взгляд брата. - Нет, я хочу море, музеи и сувениры, - насупился Алькон. - Да у тебя этими сувенирами вся комната заставлена, причём не одна, - Блейз невинно приподнял брови, отвечая таким образом на неодобрение брата, и отправляя в рот порцию салата. – Не надоели ещё эти побрякушки? - Нет, не надоели, - Алькон тоже принялся за салат. – Я же ничего не говорю о твоей коллекции холодного и огнестрельного оружия. - Оружие и глупые сувениры – это совершенно разные вещи, - запротестовал Блейз. Он хотел добавить что-то ещё, но осёкся, засмотревшись на кого-то. Алькон проследил за его взглядом и увидел пожилую женщину, которая не лишилась ещё своего былого шарма. Она шла под руку с таким же пожилым, но выглядевшим вполне презентабельно мужчиной, который, по всей видимости, являлся её мужем. Он отодвинул её стул за их столом, помогая усесться, а потом обошёл столик и занял место напротив. Усевшись же, женщина обратила свой взгляд в сторону близнецов. И Блейз и Алькон, чувствуя себя несколько неловко, поспешили посмотреть друг на друга, словно ничего и не было. - Это Мария? – спросил Алькон, отпивая из белоснежной кружки свой кофе с молоком. - Именно, - Блейз точно также коснулся губами края своей кружки. - В молодости она наверняка была хороша, - губы Алькона растянулись в лёгкой усмешке. - Она была очень хороша, - Блейз, которому со своего места Мария была лучше видна, вновь устремил свой взгляд на неё. – Кстати, она и сейчас выглядит очень даже ничего. - Престарелые дамы не в моём вкусе, - на этот раз поморщился Алькон, опуская свою кружку на блюдце. – Не думаешь поговорить с ней? - А что я ей скажу? «Привет, Мария, это действительно я, но ты не пугайся, я просто бессмертный, а мой брат постоянно убивает меня… Нет, не думай ничего дурного, мы так играем», - с издевательской интонацией проговорил Блейз. – Так, что ли? - Но ведь сумасшедшей она себя не считает, - отметил его брат. - Что-то рожа знакомая у её мужа, - отметил в свою очередь Блейз. Взгляд его заметно потяжелел, глаза сощурились. - Ещё скажи, что ты ревнуешь, - закатил глаза Алькон. - А может быть! – с вызовом бросил его брат. - Какое «может быть»? С ума сошёл? Может, ты ещё старушек соблазнять начнёшь? - Почему бы и нет? - Противно не будет? - Не знаю, - Блейз пожал плечами и вернулся к своему салату. – Но что-то похожее на ревность в моей груди сейчас шевелится. Мне неприятно чувство того, что я знаю этого мужика. - Припомни, с кем она мутила, кроме тебя, сорок лет назад. - Она ни с кем не мутила, кроме меня! – вскрикнул Блейз и ударил кулаком по столу. Посуда подпрыгнула, позвякивая, что привлекло внимание окружающих. Мария тоже посмотрела на столик близнецов. Блейз, несколько смущённый прикованными к себе взглядами, бросил салфетку на стол, поднялся и стремительно покинул обеденный зал под непонимающими взглядами завтракающих. Алькон недоумённо пожал плечам, словно говоря, что он ничего не знает и всё в порядке, и принялся доедать свой завтрак. - Я взял машину напрокат, - сказал Алькон, выходя из гостиницы. - Отлично! Я поведу! – воодушевился Блейз. - У тебя права с собой? – спросил его брат. - Нет. Зачем они нужны? – искренне удивился его близнец. - Поднимись и возьми права, иначе я не пущу тебя за руль, - строго, непререкаемо отозвался Алькон. - Зануда, - Блейз развернулся и пошёл обратно в номер, чтобы забрать водительское удостоверение. Эти бумажки никогда особого значения для него не имели, потому что всевозможных прав, паспортов и разрешений у него всегда было в достатке, на все случаи жизни и разные имена. Взяв права на имя Блейза Блэка, он спустился обратно вниз. Алькон стоял рядом с чёрной тойотой и курил, ожидая брата. Тот, подойдя к нему, скептически хмыкнул, поймал брошенные ему ключи и сел на водительское сидение. Алькон, выбросив окурок, занял своё место рядом с ним. - Ну, что, куда едем? – поинтересовался Блейз, заводя мотор. - Я тут узнал, что примерно в двухстах километрах от города есть старые храмы, там проводятся экскурсии. Хочу посмотреть, поехали туда. - Зачем тебе оно сдалось? – закатил глаза парень. – Неужели никаких других развлечений не было? - Были, но сейчас мне интересны храмы, - отозвался Алькон. Он уже вытащил из рюкзака карту и ещё раз просмотрел маршрут. – Нам надо выехать на Северное шоссе и двигаться по указателям. Давай, Блейзи, поехали. - Может, чёрт с ними? – попробовал уговорить брата Блейз, выруливая с парковки. – Неужели ещё не насмотрелся на все эти храмы? Лично меня уже тошнит от них. - Да ладно тебе, это интересно же, поехали. Парню ничего не оставалось, кроме как подчиниться желанию Алькона. В конце концов, они приехали сюда отдохнуть и пообщаться, глупо было бы ссориться из-за ерунды. Солнце слепило глаза, тёмные очки особо-то и спасали. Свежий ветер задувал в раскрытые окна. Алькон покопался в бардачке, нашёл несколько кассет с музыкой и включил одну из них. Салон наполнился приятным джазом. Блейз усмехнулся, стараясь спрятать довольную улыбку. Машина мчалась по шоссе, превышая положенную скорость, но кого это когда волновало? Дорога всегда отвлекала от скверных мыслей, которые в Раю стали посещать Блейза с новой силой. Думать о прошлом совершенно не хотелось, но оно вставало перед глазами снова и снова. Он гнал эти картинки прочь, что плохо получалось. Сейчас же, музыка, ветер и скорость расслабляли так, что неприятные мысли были забыты. Впереди показалась стоящая на обочине машина. Проехав мимо, братья заметили, что возле неё стояли и эмоционально дискутировали две девушки. Блондинка и брюнетка. - Остановимся? – спросил Алькон. - Давай, - согласился Блейз. Он затормозил и дал задний ход. Этот маневр не остался незамеченным девушками. Блондинка раздражённо посмотрела на приближающуюся машину, брюнетка с некоторой радостью. Близнецы вылезли из машины и направились прямо к ним. Блондинка поджала губы и скрестила руки на груди. - Привет, - доброжелательно улыбнулся Алькон. – У вас всё в порядке? Не нужна помощь? - Да, было бы не плохо… - начала было брюнетка, но блондинка её перебила: - Спасибо, мы справимся сами. - Как мы справимся сами, если у нас закончился бензин? – возмутилась брюнетка. – Шэрон, до ближайшей заправки ещё сто километров! - Этого не случилось бы, если бы ты хоть изредка смотрела на уровень топлива! – возмутилась Шэрон. Блейз не смог сдержать смешка, из-за чего получил ощутимый толчок в бок от брата. - Мы едем к старым храмам, там есть туристический центр с заправками, можем отбуксировать вас туда, - предложил Алькон. - Да, мы тоже туда собирались! – просияла темноволосая девушка, в то время как светловолосая закатывала глаза, являясь чем-то сильно недовольной. – Вы нам очень поможете. - Да без проблем, - поддержал брата Блейз. – Пойду поищу трос. Он направился к своей машине. Через пару минут трос был у него в руках. Алькон подогнал машину ближе, и они соединили одну с другой. Разгоняться снова не стояло, потому что сзади тащился автомобиль с девушками, поэтому Блейз старался сдержаться, чтобы не вдавить в пол педаль. Настроение стремительно падало. - Мне не нравится эта блондинка, - сказал он брату. - А мне нравится, - пожал плечами Алькон. - Какая-то она вредная. Что ей стоит быть более дружелюбной? Всё-таки мы им помочь хотим. - Мало ли, что было прежде, может, она не доверяет мужчинам. - И из религиозного страха чурается близнецов? – Блейз кинул на брата скептический взгляд, а через секунду они оба рассмеялись. - А тебе нравится тёмненькая, верно? – просмеявшись, поинтересовался Алькон. - Ага, - подтвердил Блейз. – И я буду не я, если не затащу её в постель. - Смотри аккуратнее, а то Шэрон с тебя шкуру спустит, - хмыкнул его брат. - Шэрон ты возьмёшь на себя, - улыбнулся в ответ парень. Алькон лишь усмехнулся и ничего не ответил. Через полчаса они приехали на заправку. Подкатив машину девушек к бензоколонке, близнецы вышли из машины, убрали трос, помогли заправиться. Темноволосая девушка, имя которой, как оказалось, было Глен, горячо благодарила братьев за оказанную помощь. Шэрон, хоть и отнеслась к ним с подозрением и недовольством, тоже поблагодарила, немного оттаяв. Оказалось, что девушки поехали к древним храмам, чтобы помочь Шэрон собрать материал для курсовой работы, которая училась на историческом факультете, но легкомысленная Глен не обратила внимания на то, что бензобак был почти пустым, и поэтому они попали в неприятность. Общительная темноволосая девушка, не обращая внимания на свою мрачную подругу, зацепила обоих братьев и потащила с ними изучать храмы. Храмы оказались безумно старыми, языческими, сохранившимися с тех самых времён, когда христианство ещё не касалось этих земель. Они уже превращались в развалины, но вполне приличные развалины, которые могли ещё выполнять те функции, ради которых были построены многие сотни лет назад. - Надо же, - ахнул Алькон, - как их только кретоносцы не разрушили. - Они разрушали, но, похоже, языческие боги помешали этому разрушению, - отозвалась Шэрон. – В этих краях ходят легенды, что пришедшие на это место крестоносцы умерли страшными смертями. - Например? - Что их, будто бы, растерзали звери и насекомые, - рассказала она. – Будто бы языческий жрец наслал на них проклятия. Но кто знает, как было на самом деле. Письменных документов с тех времён практически не осталось. - Действительно провидение Божие, - усмехнулся Блейз, кидая на Алькона многозначительный взгляд. – А вы, Шэрон, верите в христианство или язычество? - Я принадлежу к христианской вере, но язычество мне ближе, - ответила девушка. Её ледяной панцирь постепенно таял, когда она начинала чувствовать себя в своей стихии. – Я давно изучаю местное язычество и язычество других стран. Это достаточно интересно и, мне кажется, более разумно христианства. А вы к какой религии принадлежите? - Мы атеисты, - отозвался Блейз. – Нет ни Бога, ни богов, - резко добавил он и сорвался с места. Алькон проводил его задумчивым взглядом и тоже не сказал ничего больше. После этого, тему божества они уже не понимали. - Как же я устал! – прохрипел Блейз, стягивая с себя рубашку. – Хочу в душ, девочку и спать. - Что же ты Глен не зацепил? – улыбнулся Алькон. - Потом зацеплю, я пока только закинул удочку, - ответил ему парень. – Сколько времени? - Семь. - Мы целый день проторчала в этих грёбаных храмах! – возмутился Блейз, стягивая с себя брюки. – Больше никогда не поеду туда. Отвратительно, - он скрылся за дверью ванной комнаты. - Давай быстрее душ принимай и приходи на ужин, я тебя там подожду, - крикнул ему Алькон. - Хорошо, - последовал ответ из-за двери. Парень вышел из комнаты, закрыл дверь и спустился на первый этаж в столовую. Столик уже был гостеприимно накрыт, оставалось только сесть на своё место, чтобы подали блюда. Сервис гостиницы Алькона приятно поражал. Он сел за стол, и вскоре ему всё принесли. Он ждал Блейза, попивая чай из кружки и с аристократичной манерностью поглощая свой ужин. От этой манерности, сохранившейся с долгих традиционных времён, он никак не мог отделаться, в отличие от своего брата, который легко и просто приспосабливался к новому времени. Что ни говори, а семьсот восемьдесят девять лет – это вам не шутки, с возрастом адаптироваться к изменившимся условиями жизни всё труднее. Всё было намного легче, если бы они умерли лет так семьсот назад. - Здравствуйте, Алькон, - пожилая женщина кивнула и прошла дальше. Алькон проводил её удивлённым взглядом, а затем бросился следом за ней, когда она скрылась за дверями столовой. - Откуда вы знаете меня? – спросил он. - Блейз рассказывал о том, что у него есть брат-близнец. Я сразу узнала вас, когда увидела, - ответила она. - Вы Мария? – догадался Алькон. - Да, - кивнула она. - Но как вы узнали меня? – с искренним непониманием спросил парень. – Вы совершенно не такой, как ваш брат. Вроде бы похожи, но вы – явно не Блейз. Сорок лет назад я изучила его так, что никогда ни с кем не спутаю его, как бы он ни изменился, как бы его брат ни был похож на него. - Что ещё Блейз рассказывал вам о нас? - Ничего. - Послушайте, Мария, - Алькон внимательно смотрел в её лицо и приглушил голос, оглянувшись по сторонам. – Вас не смущает то, что вот уже более сорока лет прошло, а ни Блейз, ни я ничуть не постарели? Неужели вас это не настораживает? - Настораживает, - признала Мария. – Но я счастлива видеть своего любимого человека живым и здоровым, ни капли не изменившимся. Почему он всё ещё жив? Какая разница? Может быть, Блейз и вы – Господни ангелы и существуете в этом мире, чтобы дарить людям счастье, пусть и на непродолжительное время. Я не сумасшедшая, расстройствами памяти не страдаю. У меня четверо детей и любящий муж. И мне ничего не нужно от Блейза, я только хочу, чтобы он тоже помнил обо мне. Пожалуйста, пусть он не смотрит на меня, как на проблему. Я увидела его, и этого достаточно. По мере её монолога голос становился всё звонче и звонче, а лицо в лучах солнца, заливающего коридор ярким светом, с каждой секундой казалось всё моложе и моложе. Как по волшебству волосы её стали менять свой цвет, становясь ярко-рыжими, которые так любил некогда Блейз. И в какой-то момент перед Альконом предстала семнадцатилетняя Мария с румянцем на щеках. А потом она снова начала резко стареть, и в её глазах можно было заметить слёзы. Когда она закончила свою речь, не теряя достоинства, гордо ушла прочь, оставив Алькона в полнейшем душевном смятении. - Вот уж приехали отдохнуть, - вздохнул он. В столовой его уже ждал Блейз. Он с аппетитом уминал свой ужин, явно чувствуя себя просто восхитительно. - Куда ты делся-то? – спросил он у Алькона, когда тот усаживался напротив. - Я разговаривал с Марией. От подобного заявления Блейз подавился и поспешил выпить воды из стакана. - Что ты сделал? – спросил он, когда опасность подавиться ещё сильнее миновала. - Я разговаривал с Марией, - повторил Алькон. – На удивление она не перепутала меня с тобой, а назвала именно Альконом. Что ты ещё рассказал ей? - Ничего я не рассказывал, - пробурчал Блейз. - Она считает нас ангелами и любит тебя до сих пор. - У меня пропал аппетит, - Блейз бросил на стол салфетку с колен и поспешил уйти из столовой. «Господи, сколько это будет продолжаться?» - пронеслось в голове Алькона. Ох уж этот парень. За столько лет так и не научился контролировать эмоции, так и не смог выбраться из прошлого. Наверное, приехать в этот городок, насквозь прогнивший христианством, было неверным решением. Блондин вздохнул, продолжил ужинать. Хандра нападала и на него, хотелось куда-нибудь пойти, развеяться. До заката оставалось продолжительное количество времени, пока ещё некуда было завалиться и напиться. Поэтому Алькон, покинув столовую, направился к выходу из гостиницы. Он решил пройтись до ближайшего книжного магазина, чтобы хоть немного отвлечься. Предыдущая книга, которую он взял с собой, уже была прочитана утром, пока Блейз спал, и теперь появилась острая необходимость в новой. Первый книжный, который ему попался, был небольшой, но уютный. Старичок в очках сидел за прилавком, попивал кофе, о чём красноречиво повествовал разлившийся в воздухе аромат, и читал какую-то книгу в узорном переплёте, сделанным под старину. Увидев посетителя, он резко подскочил на своём месте, дружелюбно улыбнулся и поздоровался. - Вас интересует что-то конкретное? – спросил он. - Пожалуй, да, - согласился Алькон. – Есть у вас что-нибудь о крестоносцах, инквизиторах, религии в целом? - Да, конечно, - закивал престарелый мужчина. Он передвинул стремянку рядом со шкафом, который стоял позади стойки. Он доставал книги одну за другой, читал их названия, рассказывал Алькону об их содержании. В итоге парень остановился на одном из этих томиков, в котором рассказывалось о походах крестоносцев, расплатился и ушёл обратно в гостиницу. Когда он открыл дверь в свой номер, его встретил довольный голос брата: - О, Алькон, ты пришёл, - Блейз приподнялся на кровати, чтобы взглянуть на него. – У нас тут просто восхитительная горничная! Присоединишься? Ты ведь не против, милая? – спросил он у девушки в коротком чёрном платьице, лежащей под ним. Девушка повернула голову, чтобы посмотреть на вошедшего Алькона, а потом, хихикнув и переведя взгляд обратно на Блейза, ответила: - Он такой же как и ты? Тогда я не против. - Слышишь? Она не против. Пошли к нам, - Блейз снова обратился к брату. - Пожалуй, я воздержусь, - слегка раздражённо и устало ответил Алькон. Блейз вздохнул, взглянув опять на девушку. - Детка, прости, не сегодня, - сказал он ей, поднимаясь с постели. Девушка села и стала поправлять одежду, на лице её читалось глубокое разочарование. - Я позвоню, - успокаивающе сказал ей Блейз. - Да пошли вы, - недовольно бросила красавица. Она подняла свой белый передник, лежащий на полу, обула туфли и вышла, громко хлопнув дверью. Блейз проводил её тяжёлым взглядом, еле сдерживаясь от того, чтобы пойти за ней и разъяснить нахалке, как можно разговаривать, а как нет. Никакое разочарование никому не даёт права так разговаривать с ним. Он перевёл тяжёлый взгляд на брата. - Что не так? - Всё нормально, - буркнул Алькон, наливая в стакан мартини. - Да где же нормально-то? – Блейз потянулся за сигаретами на тумбочке. – Было бы нормально, не пришлось бы выставлять девушку за дверь. Как же её зовут… Кайли… Карен… - Ты даже не помнишь, как её зовут! Блейз! Ты не помнишь, как её зовут! – вскрикнул Алькон, а потом судорожно опустошил стакан с алкоголем, и налил себе ещё. - И что с того? – спросил его близнец. Он пытался прикурить, но зажигалка упрямо не желала поджигать кончик сигареты. – Что не так, мать твою?! – закричал он, отшвырнув в сторону и зажигалку, и сигарету. С громким стуком Алькон поставил бутылку на стол. Он уперся в него руками, опустил голову, закрыл глаза, стараясь собрать все своим мысли и чувства в кучу. Блейз молчал, глядя на него, ждал вразумительного объяснения. - Ты должен пойти и поговорить с Марией, - твёрдо сказал Алькон. - Что? – опешил Блейз. – С какой радости? - он поднял с пола зажигалку и вновь принялся пытаться прикурить. В этот раз первая же его попытка увенчалась успехом, и он выпустил к потолку струйку дыма. - С такой, - отозвался его близнец, - она помнила тебя столько лет, она любит тебя до сих пор. Неужели для тебя ничего не значат её чувства? - Да столько лет прошло уже! О чём я могу с ней разговаривать? - Как будто бы у тебя когда-то были с этим проблемы! Неужели так сложно просто поговорить с ней? Она не требует от тебя любви, потому что столько лет прошло. Но ты ведь можешь показать ей, что помнишь её. - Зачем? - Неужели у тебя в груди не шевелится ничего? – разочарованно произнёс Алькон. – Совсем ничего? В своё время ты сказал ей наши настоящие имена, а теперь? Теперь что? Ты боишься? - Да, я боюсь, - кивнул Блейз. – Мария сильно изменилась, постарела, и я действительно боюсь. Что, если чувства вспыхнут вновь? - Ей всё равно немного осталось. Стоит ли беспокоиться? - Мне тяжело было после той партии, знаешь ли, - нахмурился Блейз. - Тяжело? Тебе? – изумлённо поднял брови Алькон. – Какой же ты всё-таки эгоист, Блейзи! Ты на следующий же день после пробуждения нашёл, кого трахнуть. А вот Мария действительно страдала, ведь ты умер! Ей было тяжело, но не тебе. Блейз обиженно надулся и отвернулся от брата. К потолку тянулась струйка дыма от его сигареты, зажатой между пальцами. - Дай мне тоже сигарету, - Алькон просил больше в приказном тоне, подойдя к брату. Тот протянул ему пачку и зажигалку. Опустившись на кровать, Алькон прикурил. – И всё-таки, - проговорил он, выпустив изо рта клуб дыма, - тебе стоит с ней поговорить. Твои прятки делают ей только больнее. Блейз не отвечал, стряхивая пепел в пепельницу, которую поставил на кровать между собой и своим близнецом. Затушив недокуренную сигарету, Алькон поднялся с постели и направился к двери в ванную. - Если с ней не поговоришь ты, тобой прикинусь я. Поверь, в этот раз она не отличит, - сказал он, и глаза его озорно блеснули перед тем, как он закрыл за собой белую дверь. Блейз забрал пачку сигарет с зажигалкой, подошёл к окну. Солнце медленно клонилось к закату. До наступления темноты оставался ещё, как минимум, час. Оно освещало большой сад, разбитый под окнами гостиницы. Каменные дорожки с обеих сторон были усеяны цветочными кустами, через определённые промежутки высились зелёные деревья, а чуть дальше они были насажены чаще, образуя аллеи и несложные лабиринты. По дорожкам прогуливалась женщина в светлом платье. Он не знал точно, но сердцем почувствовал, что это была Мария. Его Мария. Повинуясь безрассудному порыву, Блейз схватил с постели свой пиджак, и выбежал из комнаты. Это действительно оказалась Мария. Она прогуливалась по саду, убежав от своего мужа, который предпочёл ей партию в шахматы со своим приятелем. Впрочем, она не особо переживала по этому поводу – в одиночестве женщина находила свою собственную прелесть. Она находила в нём спасение от каждодневной лжи, продолжавшейся более сорока лет. Позади послышались лёгкие шаги. Она не оборачивалась – к чему это? Но шаги затихли за её спиной и приятный, до боли знакомый голос тихо проговорил: - Привет, Ри. К глазам подступили слёзы от этого обращения, которое уже было давным-давно забыто под тяжестью прошедших лет. Она немедленно развернулась и увидела перед собой Блейза. Как и прежде, совершенно неизменный. Лишь волосы короче, чем сорок лет назад, а сам всё тот же. Даже одежда была невыносимо похожей на ту, что была прежде. Слова застряли в горле, Мария смогла выдать лишь тихий всхлип и прижать руки к губам. - Ну, маленькая, - Блейз в секунду преодолел разделявшее их расстояние и прижал женщину к себе. – Не надо плакать. - Я просто и представить не могла, что такое может случиться, - всхлипнув, она спрятала лицо у него на груди. - Я тоже и представить такого не мог, - отозвался Блейз. – Неужели ты так и не смогла забыть? - А разве можно забыть тебя? – спросила Мария, поднимая на него блестящие от слёз глаза. - И ты не боишься того, что столько лет прошло, а я всё молод? – искренне удивился Блейз. - Нет, ничуть, - покачала головой женщина. – Это странно, но мне всё равно. Ты тут, ты живой, ты… Это действительно ты, и это не сон. Парень выпустил её из своих объятий и пошёл вперёд по дорожке, прикуривая. Мария, поравнявшись с ним, побрела рядом, не смея больше нарушить молчание. Он курил, она заламывала пальцы. Они уходили вглубь сада, где никто не мог их увидеть из гостиницы. Солнце всё ещё медленно катилось к закату, уже начинало окрашивать Рай оранжевым светом. Блейз щурился, глядя на него, стараясь подобрать слова. Он остановился рядом со старым фонтаном и опустился на его край. Мария тоже присела рядом с ним. - Я всегда любила только тебя, - прервала молчание она. - Но ты ведь вышла замуж, - Блейз слегка прищурил глаза, глядя на заходящее солнце. - Ты умер, а я… беременная незамужняя девушка. Что мне оставалось делать? – спокойно, но с некоторым отчаянием, стараясь оправдаться, ответила Мария. - Беременная? – переспросил парень. Он повернул голову к женщине и заглянул в её морщинистое лицо. - Да, я была беременна от тебя, - подтвердила она. – По тем временам неслыханный позор – родить вне брака. Джон спас меня от него. - И ты родила? – Блейз сглотнул. - Да, родила, - улыбнулась Мария. – Здоровенький мальчик. Я назвала его Натаниелем. Тебе нравится это имя? Блейз помолчал некоторое время, переваривая полученное известие и пробуя на вкус имя своего сына. Конечно, глупо было бы предполагать, что за столько лет он не оставил нигде ни одного ребёнка, но узнать об этом всё равно было несколько неожиданно. - Да, красивое имя, - согласился Блейз. – Мне оно нравится. Сейчас ему сорок два? - Да, скоро ему исполнится сорок два, - кивнула Мария. – Но знаешь, он совсем не выглядит на свои года. Тридцать – максимум. Он очень похож на тебя, только волосы немного темнее и глаза не такие зелёные. А ещё, знаешь, какая у него есть особенность? - Какая же? - Любые раны, синяки, порезы очень быстро заживают на нём. Буквально за несколько минут. Словно ничего и не было вовсе. - Так вот почему тебя не пугает моё бессмертие. - Я уже говорила твоему брату, что считаю вас ангелами Господа. Блейз засмеялся. Его звучный смех раскатился по поляне, но потом резко оборвался. Взгляд его вновь стал холодным и серьёзным. - Мы не ангелы, Мария, и Бога не существует, - тон, произнёсший эти слова, оказался холодным и жёстким. - Глупости какие, - отмахнулась от него женщина. – Как так его не существует? Кто же тогда создал мир? Кто же наделил вас такими способностями? - Мария, поверь, я столько лет живу, что успел узнать о том, что есть, а чего нет на этом свете. Раньше мы тоже верили в Бога, считали, что всё не просто так, что есть кто-то, кто вершит суд, кто создал мир, - Блейз усмехнулся, видя своим внутренним взором обрывки воспоминаний, которые когтистой лапой скребли по сердцу. – Мы шли за Ним, мы слушали Его волю, мы защищали Его честное имя, - говорил он с горечью в голосе, выделяя им каждое упоминание о Всевышнем. - Мы были инквизиторами и извели бесчисленное множество ведьм и колдунов, которые ставили под сомнение Его власть, и которые проклинали нас раз за разом. Так продолжалось до тех пор, пока люди вокруг не заметили, что мы не старимся, и наши раны быстро заживают. Нас обвинили в колдовстве и сговоре с дьяволом. Где же был тогда Бог? Почему Он не защитил нас, тех, кто верой и правдой служил Ему долгие годы? Почему Он не забрал нас, когда мы молили о смерти? Почему не прекратил наших страданий? Не думаю, что мы не заслуживали этого. Всё потому что Его нет. - Похоже, вам тяжело пришлось, - Мария положила свою руку поверх руки Блейза и нежно погладила её, глядя в глубь серо-зелёных глаз, словно стараясь заглянуть ему в самую душу и пытаясь забрать себе хотя бы часть его боли. Пусть самую малую, пусть ей самой стало бы хуже, но если бы Блейз почувствовал себя лучше, она оказалась бы самой счастливой. Парень придвинулся ближе к Марии, сжал её руку и, закрыв глаза, положил ей голову на плечо. От женщины едва уловимо приятно пахло цветами. Блейз вдыхал этот аромат и понимал, что он тот же самый, каким и был прежде, больше сорока лет назад. Тот самый, который кружил ему голову и заставлял забыть обо всём. Тот же самый, который он вдыхал и успокаивался, который заставлял его чувствовать себя самым счастливым на Земле и забывать об игре. Мария перебирала его короткие волосы и напевала нежную мелодию, которую она также пела ему давным-давно, когда он чувствовал себя плохо, когда ему нужна была поддержка. Бывало, она играла её на пианино, но чаще именно напевала. С годами её голос изменился и был не таким прекрасным, как прежде, но всё равно заставлял растечься по телу Блейза приятному и ласковому теплу, которое шло прямо из души женщины и оседало на его теле нотами голоса и прикосновениями пальцев. Блейз медленно поднял голову и, в который раз, встретился с ласковым любящим взглядом Марии. Её глаза были всё также молоды и прекрасны, ничуть не изменились за долгие годы. Взгляд скользнул вниз по лицу, не замечая морщин, словно их и не было вовсе, остановился на губах. Они уже плотно сжались – женщина перестала петь, но тоже казались теми же. Не думая ни о чём, Блейз потянулся к ним и ласково коснулся их своими губами. Не смея противиться нахлынувшим чувствам, женщина не отталкивала его от себя, а отдавала ему всю свою нежность и любовь, как это было и прежде, много лет назад, чувствуя головокружение, теряя контроль над собственным телом. Её руки сами собой обвивали его шею, и прижимали парня ближе к себе. И словно бы не было этих лет, не было этой разлуки и неведения. Словно они вернулись на сорок с лишним лет назад, снова молоды и влюблены. Воздуха уже не хватало, но оторваться не было сил. Когда они, наконец-то, смогли разомкнуть губы, солнце уже зашло, оставив за собой лишь красный след на небе. Мария зачарованно смотрела на Блейза, боясь сказать что-либо, а Блейз видел в ней свою малышку Ри, молодую и красивую, сводящую с ума. - Ри, - выдохнул Блейз и прижал её к себе. – Прости, что так вышло. Я был бы счастлив состариться вместе с тобой, посмотреть на то, как растут наши дети, воспитывать их вместе с тобой и преодолевать вместе жизненные трудности. - Перестань, Блейзи, я понимаю, что это невозможно, и твоя смерть была просто необходимой. Если бы я и узнала о твоём бессмертии тогда, другие люди не знали бы об этом, и что бы они думали, видя, что ты не стареешь? - Они думали бы то же самое, что думали о нас в средневековье: демоны и колдуны. - Но я не думаю, что вас подвергали бы таким жестоким пыткам, как в средневековье. - Нет. Но всё равно света белого мы не видели бы и до сих пор сидели бы в какой-нибудь лаборатории и были бы подопытными кроликами. Бессмертное тело – это очень плодотворная почва для экспериментов. Представляешь, на нас можно проверять все изобретённые лекарства. Всё равно, даже если мы умрём, мы всё равно оживём полностью здоровыми. - Вы уже всё перепробовали? - Да. От ядов до атомной бомбы. - Атомной бомбы? – Мария посмотрела на Блейза округлёнными от ужаса глазами. - Да, - кивнул он. – Хиросима и Нагасаки – наших рук дело. Точнее, моих. Брат прятался тогда там, и я должен был убить его. - Убить? – ужаса в глазах женщины стало ещё больше. - Вот уже пятьсот лет мы играем в прятки. Один прячется, другой ищет. Находит – убивает другого. Вот тогда я нашёл его в Нагасаки. Сначала нужно было напугать его, поэтому сбросили бомбу на Хиросиму, а потом я убил и его. - А как же люди? - Какое мне дело до людей? - Но ведь там умерли ни в чём неповинные люди, Блейз! – Мария высвободилась из его объятий. – Там до сих пор радиация, до сих пор кто-то расплачивается за вашу игру! - И что? Эти люди тоже причинили нам много страданий. Пусть отплачивают. - Кто? Японцы? – изумлённо воскликнула женщина. – В Японии не было инквизиции, а вы с братом жили в Европе. Это европейцы вас мучили, а не японцы! Да и наверняка все ваши палачи уже умерли, ведь столько лет прошло! - Какая разница? – раздражённо отозвался Блейз. – Они такие же люди. Точно такие же. И родись мы в Японии, нас бы точно также мучили. Да что также… было бы во сто крат хуже. Японцы на выдумки мастера. - Всё равно это неправильно! - Уж не тебе меня учить! Я старше на семьсот с лишним лет! - А ведёшь себя, как маленький ребёнок! Блейз злобно посмотрел Марию. Та тоже была раздражена, и плотно поджимала губы, чтобы не продолжить ругаться с ним. - Значит, я веду себя, как маленький ребёнок? – переспросил Блейз, чувствуя, как гнев наполняет его целиком и полностью. Его ноздри раздулись, а глаза прищурились. – Посмотрел бы я, как бы вела себя ты, если бы пережила то, что довелось пережить нам с братом. Он поднялся на ноги и пошёл прочь, желая скорее вернуться в гостиницу. - Подожди, пожалуйста, подожди! – Мария догнала его и обняла со спины. – Прости, я была не права. - Перестань, - Блейз легко отстранился от неё и повернулся лицом. – Всё нормально. Я действительно часто веду себя, как ребёнок. - Этим ты особенно прекрасен. Парень смущённо отвёл взгляд, чувствуя, как румянец начинает заливать его щёки, а женщина смотрела на него с выражением щенячьего восторга на лице, стараясь сфотографировать глазами и навсегда запомнить его такого, ведь… - Я уезжаю через два дня, - сказала Мария. - Через два? Второго числа? - Нет, первого, - покачала головой она. - Первого у нас день рожденье, - внезапно вспомнил Блейз. - И сколько вам исполняется лет? - Семьсот восемьдесят девять. - Это… - женщина издала нервный смешок. – Это просто немыслимо. - Конечно, это немыслимо, - согласился Блейз. – Я и сам бы не поверил ни за что. – Если бы мне сказали в семнадцать лет, что я буду жить вечно, я бы просто рассмеялся в лицо этому человеку. А если бы мне сказал кто-то, что ему восемьсот лет, я бы просто сжёг его без лишних разговоров. - Жестокий. - Ничуть. Тогда было такое время. Повисло молчание. Мария продолжала рассматривать своего любимого, впитывая в себя каждый миг, проведённый рядом, а Блейз не знал, что сказать ещё. Наконец, он вспомнил. - Ты мне покажешь моего сына? - Конечно, - кивнула женщина. – Пойдём, у меня в номере есть его фотографии. В поездках я скучаю по детям, поэтому всегда вожу с собой фотоальбом. Она взяла его за руку и повела за собой обратно в гостиницу. Вверх, на восьмой этаж, в тот номер, что был напротив номера братьев. Он оказался таким же, как и у Блейза с Альконом, разве что мебель располагалась несколько иначе. Мария прошествовала к кровати, открыла тумбочку, стала искать семейный альбом, а Блейз, слегка нахмурившись, сел на диван. Он видел некоторые вещи Джона, чувствовал запах его одеколона. И это ему не нравилось. Совсем не нравилось. Мария опустилась на диван рядом с Блейзом, радостно улыбаясь. - Вот, посмотри, - она открыла небольшой фотоальбом. – Вот это Натаниель, - она показала на фотографию ребёнка лет семи с белокурыми волосами, испуганно глядящим в камеру и держащим за руку свою маму. – Просто ангел, верно? Блейз молча смотрел на маленького сына, пытаясь уловить в себе какие-нибудь отцовские чувства. Потом он посмотрел на молодую Марию. Её волосы на фото уже отросли, она выглядела несколько болезненно, но всё равно казалась прекрасной. - Вот тут ему тринадцать, - показала она следующую фотографию. Натаниель с несколько потемневшими волосами уже не не боялся камеры, наоборот, он широко улыбался, показывая пойманную рыбу, а рядом с ним стоял Джон и ещё один темноволосый мальчик лет десяти, который тоже радостно улыбался. – Это мой второй сын, Майк, - пояснила женщина, - и Джон. Они ездили на рыбалку все вместе. Она перевернула ещё несколько страниц, и Блейз вздрогнул. С фотографии на него смотрел он сам в военной форме. Присмотревшись, он заметил некоторые отличия, но Натаниель был похож. Безумно похож на него самого. - Удивительно, - выдохнул он. - Да, действительно, - согласилась Мария, а потом снова перелистнула альбом. – А это фото было сделано пару месяцев назад, - сказала она. Здесь Натаниель уже отличался от Блейза. Молодой мужчина, которому явно не сорок, но и не двадцать. Всё также похож, но явно старше, с маленьким мальчиком на руках, которому было лет пять, не больше. У мальчика были такие же зелёные глаза и серые волосы. - Это его второй сын, Дин, - пояснила Мария. – У тебя двое внуков. Она улыбалась. Счастливо улыбалась, переводя взгляд с фотографии на Блейза и обратно. - У меня и внуки есть. Просто голова идёт кругом, - Блейз закрыл лицо руками. - Они очень хорошие мальчики. Дин только ужасный непоседа, а Кевин, напротив, очень вдумчивый. - А Натаниель? - Натаниель несколько вспыльчивый, - рассказала Мария. – В детстве был ужасным непоседой тоже, как и Дин, только с ним управиться было вообще практически невозможно. Более-менее притихал лишь в присутствии Джона, а я с ним сладить не могла. - То есть, Джон был ему хорошим отцом? – подозрительно посмотрел на неё Блейз. - Да, очень хорошим, - кивнула женщина. – Он относился к нему, как к родному. - И Натаниель не знает, что он ему не родной? - Нет. Блейз кивнул, поджав губы, размышляя о чём-то. О чём, он и сам не мог сказать. Просто переваривал всё то, что узнал, что почувствовал, что заметил. Пока они вот так молчали, время уходило всё дальше и дальше. Часы тикали, сводя с ума, этот звук отражался о стенки черепной коробки. Блейз набрал в лёгкие воздуха, чтобы сказать что-то, как дверь раскрылась, и на пороге появился пожилой седовласый мужчина в прямоугольных очках. Он посмотрел на Блейза и нахмурился. - Джон, вы уже закончили? – тепло улыбнулась ему Мария. - Да, мы уже закончили, - кивнул мужчина, и прикрыл за собой дверь. – Кто это у нас в гостях? - О, Джон, это просто невероятная история! – заулыбалась женщина ещё сильнее. – Ты помнишь Брайана? - Как же забыть этого хамоватого типа, - поморщился Джон, проходя к бару. Хамоватый тип, о котором шла речь, послал ему вслед ненавидящий взгляд. - У Брайана был брат-близнец Майк, - продолжала Мария, не изменяя своему бодрому и радостному тону, - а это его сын Блейз. - Ну, надо же, - Джон вернулся к жене и гостю с выпивкой. – Действительно невероятная история. - Мы тут отдыхаем с братом, - невинно улыбнулся ему Блейз. - Они удивительно похожи на Брайана и Майка! – продолжала свою ложь женщина. – Грешным делом я подумала, что это сам Брайан вернулся с того света, - у неё вырвался смешок. - Я сначала подумал, что миссис Харди сошла с ума, - усмехнулся Блейз. – Представляете, внезапно, незнакомая женщина называет меня Брайаном. Но потом мы поговорили с братом, он напомнил мне о дяде. - Я показывала Блейзу Натаниеля, - несколько виновато посмотрела на мужа женщина. – Оказывается, они так похожи. Словно родные братья. - Да, действительно похожи, - согласился мистер Харди, пристально разглядывая парня. Весь его вид говорил о том, что Блейз ему не нравится. Совсем не нравится. Окончательно и бесповоротно. Наверняка нелюбовь к первой любви Марии теплилась в его груди до сих пор. - Ладно, - Блейз поднялся на ноги, - мистер Харди, миссис Харди, я не смею больше навязывать вам своё общество и спешу покинуть вас. Спокойной ночи. Он сделал неглубокий поклон и поспешил выйти из номера. Мария двинулась за ним, чтобы проводить его. - Мы встретимся завтра? Послезавтра я уеду, - шепнула она, закрыв за собой дверь. - Конечно, кивнул Блейз. – Иди спать. - Хорошо. Спокойно ночи, - кивнула она и скрылась за дверью своего номера. - Здравствуйте, - любезно улыбалась девушка в костюме соблазнительной горничной за стойкой. – Что вас интересует? - Меня интересует Кесси, - сказал Алькон. – Она работает сегодня? - Эй, это была моя идея! – возмутился Блейз. – Девушка, не слушайте его, Кесси интересует меня. - Что ты врёшь? Это я спросил её имя! Блейз вздохнул, а потом обратился к девушке, которая уже растерялась, слушая их короткую перепалку: - Если Кесси работает сегодня, она не могла бы обслужить нас обоих? - Одновременно? - Да. - Конечно, - отозвалась девушка, а потом заглянула в большую тетрадь. – Да, Кесси работает сегодня. И сейчас она свободна. Я схожу за ней. Блейз хищным взглядом проводил соблазнительную попку девушки, которая скрылась за дверью соседнего помещения, и наткнулся на осуждающий взгляд Алькона. Парень удивлённо вскинул брови, а его брат лишь закатил глаза, словно спрашивая у Бога, за что ему достался такой брат. Кесси оказалась крашеной блондинкой с отросшей чёлкой, которую она стряхивала на правую сторону. Лицом она походила на милейшую фарфоровую куколку: большие синие глаза, окаймленные длинными пышными чёрными ресницами, алые губы, чуть вздёрнутый носик. Алькон и Блейз так и замерли, рассматривая её. Девушка казалась юным и непорочным ангелом, а не проституткой лучшего борделя. - Здравствуйте, - улыбнулась она. Только улыбка получилась какая-то вымученная, холодная и неестественная. - Здравствуй, - улыбнулся ей в ответ Блейз, в то время как Алькон с удивлением смотрел на неё, едва ли не раскрыв рот. За свою столь продолжительную жизнь такую проститутку он видел впервые. – Ты не против нас двоих? - Нет, - ответила она. – Пойдёте, - девушка первая направилась к лестнице с резными перилами, не покачивая бёдрами, как обычно делали это девушки из борделей, в которых братья успели побывать много и много раз. Они переглянулись и последовали за ней. Комната оказалась красной. Красные стены, красная постель, приглушённый свет. Обстановка очень интимная и располагающая к действиям. Кесси села на кровать, посмотрела на близнецов, словно приглашая к действию. Парни смотрели на неё несколько секунд, а потом Алькон полез во внутренний карман пиджака за кошельком. - Держи, - он протянул Кесси пачку купюр. - Но ведь я ещё ничего не сделала, - изумилась девушка. Бессмертный молодой человек внутренне порадовался – это было первое искреннее проявление эмоций на её лице, которое он увидел за те несколько минут, что был с ней знаком. - А ничего и не надо, - Блейз с размаху плюхнулся на постель рядом с ней, вытаскивая из пачки сигарету. – Ты слишком прекрасна для такой работы. Девушка переводила удивлённый взгляд с одного близнеца на другого. Алькон сел рядом с ней с другой стороны, а Блейз задымил. - Твой друг Стив рассказал нам о тебе, - Алькон забрал у брата пачку сигарет и зажигалку и тоже прикурил. - Не думай, что мы какие-то там благородные рыцари, которые пришли решить все твои проблемы, - фыркнул Блейз. – Мы хотели просто тебя трахнуть… - …но, увидев тебя, поняли, что такую девушку нельзя просто так трахать, - закончил за него Алькон, посылая брату недовольные взгляды. – Ты слишком красивая и несчастная. - Неужели Рай настолько ужасен, что такой ангел, как ты, взялся за такую постыдную работу? – Блейз взял пальцами прядь её волос и стал рассматривать блики света, переливающиеся в них. - Никакой это не Рай, - с горечью в голосе ответила Кесси. – Раньше, может быть, здесь что-то и было, но теперь. Одно лишь название для привлечения туристов, - казалось, что она сейчас расплачется, её словно прорвало. - Здесь нет ничего хорошего. Я просто, как и большинство людей, хочу скорее уехать отсюда. Вот и работаю здесь. Только всё равно не получается скопить нужную сумму, потому что я не слишком популярна. - А твои родители? Что они думают об этой твоей работе? - Они не знают. - Мне казалось, что в таком маленьком городке все знают обо всех всё. Неужели никто из местных не видел тебя? – Алькон удивлённо приподнял одну бровь. - Здесь существует негласная договорённость – не говорить днём о том, что случилось ночью, - рассказала девушка. - Однажды я обслуживала нашего соседа, а утром мы также поздоровались, как это было и прежде каждый день. - Какой занятный городок! – хохотнул Блейз. - Ты всё ещё хочешь взорвать его? – хмыкнул Алькон. - Нет, думаю, такая красота должна стоять до скончания времён, - отозвался Блейз. – Если начнёт загибаться, выкуплю его и буду финансировать. - О чём вы? – удивлённо спросила Кесси, переводя взгляд с одного брата на другого. - Да так, ни о чём, не обращай внимания, - доброжелательно улыбнулся ей Алькон. - А чем ты будешь заниматься, если уедешь отсюда? В любом другом городе тоже придётся работать. Будешь ли ты снова продавать своё тело? - Нет. - Но ведь деньги однажды кончатся, - заметил Блейз. - Я хочу получить образование и сделать карьеру, - ответила девушка. – Торговать своим телом я не стану нигде, кроме Рая. Потому что это единственный способ собрать деньги для того, чтобы можно было уехать отсюда. Некоторое время близнецы молчали, докуривая свои сигареты. Каждый из них размышлял о судьбе этой девушки и всего Рая в целом. - Я благословляю тебя, дитя моё, - произнёс Алькон, затушив свою сигарету носком ботинка. – И, властью, данной мне, отпускаю грехи твои. Уезжай отсюда и не греши больше. Аминь. Пошли, Блейз. Братья поднялись с постели и направились к выходу. Они не видели, как по щекам Кесси потекли слёзы. Блейз и Алькон в полном молчании спускались по лестнице. Девушка в костюме горничной провожала их удивлённым взглядом. Блейз опять курил. - До свидания, - очаровательно улыбнулся девушке Алькон и оставил на стойке купюру. Они вышли на ночную улицу. Блейз вздохнул и его понесло: - Вот зачем так делаеть? - А что тебе не нравится? Мы помогли девушке. - Мы могли её трахнуть, а потом помочь! – горячился парень. – Всё было бы честно и справедливо. И не пришлось бы толкать эти пафосные речи. Отпущение грехов приплёл ещё, священник хренов. - Да ладно тебе, девушек мало, что ли? – немного недовольно отозвался его брат. - Пошли в другом месте какую-нибудь другую снимем. - У меня уже настроения нет, - огрызнулся Блейз. - Пойдём выпьем, появится. - Не хочу ничего уже. Пойдём в гостиницу, спать ляжем, - Блейз снова прикуривал. - Что я слышу! – изумился Алькон. - Да-да, это ты виноват, между прочим. - Ой, успокойся, завтра ведь опять пойдём гулять по ночному Раю. - Раю, - фыркнул Блейз. – Более лицемерного места я в жизни своей ещё не встречал. В отличие от брата, Блейз никогда не умел пить. Совершенно не умел. И теперь у него с ужасной силой болела голова, а Алькон с самым довольным видом уплетал свой завтрак. Они всё-таки не пошли ночью в номер, а отправились в какой-то бар. Блейз даже не помнил его названия. Он смутно припоминал лишь то, что напился там едва ли не до отключки и трахал в туалете какую-то девочку. Насколько он мог помнить, она была очень даже хороша и потом сунула ему в карман листочек со своим именем и номером телефона. Алькон же всё прекрасно помнил. И как назывался бар, и как Блейз развлекался в туалете с девушкой, и как тащил брата в гостиницу. - Говорил тебе, не умеешь пить – не пей, - ухмыльнулся он, видя, как Блейз прикрывает глаза и прикладывает ко лбу стакан с водой. - Умеешь пить – научи неразумного братца, - немедленно парировал Блейз. - Вот ещё, - хмыкнул Алькон. – Над кем мне тогда издеваться? - А ещё говоришь, что добр и человеколюбив. Двуличный лицемерный лжец. Алькон лишь хохотнул и ничего не ответил, продолжая завтрак. Блейз же продолжал мучиться головной болью, стараясь запихнуть в себя хоть немного еды, от которой мутило. - Какие планы на день? – Алькон решил немного отвлечь брата от головной боли. - Не знаю, - отозвался Блейз. – Я думаю выбраться куда-нибудь с Марией. Она завтра уезжает. - Выберись, - охотно согласился Алькон. – А я тогда поеду с Шэрон в городскую библиотеку. - Что?! – Блейз прямо-таки подскочил на месте, когда услышал такое. – Ты с этой фурией? Как? - Она же пишет курсовую, надо собирать информацию, - пожал плечами Алькон. – Пока ты вчера любезничал со своей старушенцией, я позвонил Шэрон, мы поговорили об истории, и я её заинтересовал. - Стоп. Откуда у тебя её номер? – Блейз был не готов к такому повороту событий и глядел на брата во все глаза. – Когда ты успел? - Ловкость рук и никакого мошенничества, - отозвался его брат. – Кстати, телефон Глен у меня тоже есть. Дать? - Конечно! Алькон расхохотался. Он прикрывал рот рукой и смеялся, пытался как-то успокоиться, но ничего не получалось. Продолжая смеяться, он выдавил из себя: - Ты только что говорил об одной бабе и всполошился из-за другой. Определись, кто из них тебе нужен. Он вздохнул и успокоился, нагнал на своё лицо серьёзность, хотя смех всё равно ещё рвался наружу. Он смотрел на брата, который после этого выпада едва ли не мгновенно протрезвел, тупо уставившись на близнеца. - Иди ты, - Блейз швырнул в него салфетку, словно бы до него, наконец-то, дошёл смысл сказанного, и принялся за еду. - Какие мы нервные. В ответ парень только показал средний палец, чем вызвал лишь очередной смешок. После завтрака, не говоря ни слова друг другу, братья разошлись в разные стороны. Блейз обратно в номер, а Алькон на залитую ярким солнечным светом улочку Рая. Лёгкий ветерок перебирал зелёные листья, шевелил короткие волосы, легонько трепал одежду и летел дальше, к солнцу. Алькон даже заулыбался, чувствуя приятный холодок этого ветра. Он следовал за ветром по вымощенным камнями улочкам Рая, которые окаймляли небольшие аккуратные домики с многочисленными цветами. Тут и там сновали люди, из окна близлежащего дома высунулась женщина, развешивая бельё на верёвках. Алькон снова улыбнулся, глядя на неё, - всё казалось безумно похожим на тот мир, в котором он родился и прожил свою жизнь до первой смерти. Рядом с каким-то магазинчиком под скромной деревянной вывеской сидел дедочек и наигрывал незатейливую мелодии на дудочке, чем вызвал очередное тянущее чувство ностальгии в душе парня. Из виденья этого мирного и прекрасного средневековья Алькона выдернули дорожные знаки и светофоры. Парень вздохнул и снова улыбнулся: всё-таки он был в новом тысячелетии, из которого ушли многие и многие предрассудки, которым были привержены люди прошлого. Возле городской библиотеки – огромного роскошного здания с высокими окнами и башенками по бокам здания с красными черепичными крышами – его уже ждала Шэрон. Девушка была в синих джинсах и голубой рубашке с коротким рукавом. Ослепительной улыбкой она поприветствовала Алькона, и они вместе вошли в здание библиотеки, надеясь просидеть там целый день, выискивая нужную информацию. - Что будешь пить? – спросил Блейз, направившись к бару. – Здесь есть неплохой бренди. - Ты как всегда, - заулыбалась Мария. Она чувствовала приятную усталость после проведённого на ногах дня и воспроизводила в голове лучшие его моменты, когда они с Блейзом гуляли по Раю и рассматривали его достопримечательности. Так хорошо себя в своей жизни она чувствовала только сорок с лишним лет назад, когда Блейз только-только завоёвывал её сердце. - Что поделать, натура моя питает слабость к алкоголю и прочим человеческим увеселениям. Пусть плоть моя бессмертна, дух всё равно ещё предан страстям, - со скукой в голосе, словно он говорил на эту тему уже тысячи раз, произнёс парень. - И ты до сих пор любишь апельсины? - О да, обожаю их, - подтвердил Блейз, поворачиваясь к ней. В руках у него были стаканы с бренди. – Только сейчас я лишён возможности есть их, потому что Алькон на дух не переносит несчастные цитрусовые. - Отчего так? - Не знаю. Просто не любит и всё. Блейз протянул ей стакан. Мария взяла его в руки, но пить не спешила, во все глаза глядя на своего любимого человека. Парень же сделал глоток. - Почему ты так смотришь на меня? - Я всё ещё не могу поверить в своё счастье. Чем я заслужила такую радость? - Только не начинай благодарить Бога, - поморщился Блейз, опускаясь на кровать рядом с ней. - А кого мне ещё благодарить? - Уж точно не того, кого нет. Благодари судьбу и меня, - парень самоуверенно усмехнулся и посмотрел на Марию. – Это ведь я уговорил Алькона приехать сюда. - А меня сюда приехать уговорил Джон. Я не хотела. - Почему? - Не знаю. Прямо душа не лежала. - Может быть, действительно не стоило приезжать? – глаза Блейза сверкнули. – Стоило ли нам встречаться вновь? – он осушил стакан, поставил его на пол, и притянул Марию к себе. - Но мы ведь встретились, - глаза Марии искрились счастьем, когда она смотрела на Блейза. – Раз мы встретились, значит… Она не смогла договорить, потому что её рот оказался закрыт поцелуем. Блейз прижимал её к себе, нежно целовал и распускал её тёмные волосы. Они оказались длиной до лопаток, как было в их первую встречу – обрезала их она за год до его смерти. Солнце медленно, но верно двигалось к закату и освещало своими ставшими оранжеватыми лучами комнату сквозь незашторенные окна. В этом свете волосы Марии казались рыжими, а кожа белой и гладкой. Блейз медленно снимал с неё одежду, понимая, что уже не сможет остановиться. А Мария не сопротивлялась, позволяя делать ему всё, что захочется. Столько лет она любила его. Столько лет ждала какого-то чуда, чтобы вся её жизнь оказалась сном, а она просто проснулась утром на тёплом плече спящего Блейза и улыбнулась, радуясь, что это был лишь длинный-длинный кошмар. Но жизнь не была сном, а теперь начинала казаться таковым. Прекрасным-прекрасным сном. Всё казалось до безобразия нереальным и преувеличенным. И его запах, и его поцелуи, и сама его жизнь. И её молодость. Она действительно чувствовала себя молодой, как и прежде, словно бы всех этих лет пустоты не было вовсе. И если это было действительно сном, она предпочла бы никогда не просыпаться. Блейзу тоже происходящее казалось сном. Разве бывает такое? Столько лет, а чувства всё те же. Хоть тело этой женщины постарело и изменилось, оно всё также сводило его с ума, всё также заставляло Блейза желать его. А сейчас Мария казалась всё той же, и Блейз поспешил окунуться в это наваждение, потому что третий раз встретиться им явно было уже не суждено. Они любили друг друга, отдавались друг другу, как в первый раз. Ни один из них не задумывался о том, правильно ли они поступают сейчас. Какая теперь разница? Какое дело? У него впереди вечность, у неё – старость и забвение. Каждый поцелуй казался сладко-горьким, потому что каждый из них был последним. Но думать об этом сейчас не хотелось. Хотелось, чтобы миг остановился, превратился в вечность, чтобы время не вело себя так безжалостно по отношению к Марии, чтобы оно не разлучало их вновь. На глазах проступали слёзы. Но то были слёзы счастья. Горького и чарующего счастья. Казалось, что кожа лишь мешала, отделяя одно тело от другого, принадлежащего ему, – хотелось стать ещё ближе, ещё теснее сплестись и раствориться друг в друге. Навсегда. Обессилев, они упали на постель, тяжело дышали, не выпуская друг друга из объятий. Блейз посмотрел в лицо Марии – она была молода, как и прежде. Щёки покрывал румянец, кожа вновь оказалась белой и упругой, без тени морщин, длинные чёрные ресницы прикрывали её глаза, а грудь вздымалась в такт дыханию. Блейз перевернулся на спину, и Мария по привычке прильнула к нему, положив голову ему на грудь. Парень натянул ей на плечо одеяло и прижал её к себе одной рукой, а другой стал шарить на прикроватной тумбочке в поисках сигарет. Вскоре к верху потянулась тоненькая струйка дыма. Дверь распахнулась, в комнату вошёл Алькон. Мария резко натянула на себя одеяло, чтобы он не увидел её лица. Алькон бросил недовольный взгляд на брата и раздражённо произнёс: - Фу, Блейз, просил же не приводить сюда баб! - Тебе завидно, что ли? - Нет! Мне просто спать потом на той же постели, на которой ты кого-то трахал, - отозвался Алькон. Он прошёл к шкафу и стал копаться в нём, желая переодеться. - Тебе жалко что ли? Бельё поменяют всё равно, - равнодушно ответил Блейз, выпуская новую струйку дыма. – Какие планы на вечер? - Хочу зайти в Дельфин, а там посмотрим. - Хорошо, я подойду чуть позже тогда. - Это ты мне так намекаешь, что я должен уйти? – хмыкнул Алькон. - Моя девочка тебя стесняется, так что мы не вылезем из постели, пока ты не уйдёшь. Мы можем накрыться одеялом и продолжить наши игры, - ответил ему Блейз. - И мне нельзя присоединиться? - Нет, Алькон, это только моя девочка. - Какая такая девочка, что ты не хочешь поделиться с братом? – надулся Алькон. - Я же сказал, что только моя. Я не собираюсь с тобой делиться. Давай, иди уже в свой Дельфин или ещё куда ты там хотел. - Я же говорил, что не надо брать один номер на двоих, - проворчал Алькон. Но, тем не менее, когда он переоделся, вышел из комнаты, на ключ закрыв дверь. Мария стянула одеяло со своего лица и вздохнула. - Брату всё равно, с кем я, - сказал Блейз. – Ничего бы не было, если бы он узнал тебя. - Всё равно мне несколько неловко, - ответила женщина. – Такая старушечка… - Не смей говорить так, - Блейз затушил сигарету в пепельнице на тумбочке. – Тебе всего лишь шестьдесят два. Мы же приехали сюда праздновать свой семьсот восемьдесят девятый день рождения. И кто из нас старичок? - Ты не выглядишь на свои года, - ответила Мария. – Тебе до сих пор двадцать четыре. - Твой голос стал звонче, - заметил Блейз. - Да, такое бывает иногда, - согласилась Мария. - Подожди-ка, - она нахмурилась. - Он действительно стал звонче! - женщина села на кровати и взглянула на свои пальцы. Кожа была совершенно белой и гладкой, какой бывает в двадцать лет, с коротко стриженными ногтями и бледно-синими следами вен. - Блейз! Ты видел это? - удивленно показала она ему свою руку, и, не дожидаясь ответа, соскочила с кровати, легко пробежала в ванную. В зеркале Мария увидела обнаженную молодую девушку с длинными темными волосами. Она удивленно смотрела на себя, а красиво изогнутые брови были нахмурены и алые губы слегка приоткрыты. - Блейз! Я снова молода! - закричала она из ванной. - Скорее, иди сюда. - Я думал, что это лишь мои галлюцинации, - сказал Блейз, появляясь в дверях ванной. - А ты действительно помолодела. Почему так? - парень был в искреннем замешательстве. - Я не знаю, но... - Мария осеклась, заметив на своём лице признаки старения. - Блейз, поцелуй меня, - сказала она, не отрывая взгляда от зеркала. - Что? - Скорее поцелуй меня! Пожав плечами, Блейз склонился и поцеловал ее. Через несколько секунд, прервав поцелуй, Мария снова посмотрела на себя в зеркало. Лицо её опять стало молодым, и она счастливо рассмеялась. - Блейз, это ты делаешь меня такой! Она зачарованно смотрела на себя в зеркало, а он её обнимал. - Подожди-ка! – Мария вновь присмотрелась к себе. – Похоже, это происходит от любых твоих прикосновений. - Странно, - покачал головой Блейз. Да, он видел, что из пожилой дамы Мария превратилась в молоденькую девушку, но никак не мог понять, почему это происходит. - Давай, думай, взрослый умный человек, - хохотнула девушка. - Не знаю, - пожал он плечами. - Всё-таки этот город, действительно, Рай, - улыбалась Мария, с обожанием глядя на отражённых в зеркале молодых людей. - Рай… - задумчиво повторил Блейз, а затем усмехнулся. – Хочешь ли ты познать истинный Рай, что существует в этом городе? - Да, - кивнула она. - Тогда тебе надо наплести что-нибудь мужу и переодеться. Твои старческие наряды теперь не подойдут твоему телу, - парень облизнулся. - А вот с этим проблема, - хмыкнула Мария. – У меня все вещи только по возрасту. - Тогда иди к мужу, а я что-нибудь куплю для тебя. - Блейз… - За свои долгие годы жизни я скопил приличный капитал, не переживай. От одного платья для любимой женщины не обеднею, - он протянул руки, чтобы обнять её, но Мария ловко увернулась. - Подожди, не прикасайся ко мне. Что будет, если я приду к мужу в таком виде? - Хм, ну да, - согласился Блейз. - Но, что я скажу Джону? - Скажи ему правду, - равнодушно пожал плечами Блейз. - «Дорогой, я пошла изменять тебе с бессмертным парнем», так, что ли? – фыркнула женщина. - Хорошо, сейчас, - Блейз прошёл к шкафу, вытащил оттуда чемодан. Через несколько секунд чемодан оказался на диване раскрытым, а бессмертный парень принялся копаться в нём. Вскоре он подошёл опять к Марии и протянул ей пузырёк. – Дай ему выпить и спокойно собирайся. - Что это? Яд? – подозрительно посмотрела на него девушка. - За кого ты меня принимаешь? – оскорбился Блейз. – Это снотворное. Его ждёт двенадцать часов счастливого безмятежного сна. Потом будет свежий и отдохнувший. А мы уже нагуляемся. - Это точно не яд? - Точно. - Хорошо, - она приняла пузырёк и начала одеваться. Блейз тоже стал одеваться. Через несколько минут они покинули номер. Мария отправилась к себе, а Блейз пошёл за платьем для неё. Улицы освещались закатным солнцем, магазины уже закрывались, но парень успел купить короткое чёрное платье с прямоугольным вырезом для своей любимой и чёрные лакированные туфли. Он помнил, как давным-давно, сорок лет назад она ходила в таких же туфлях и таком же платье. Именно в таком виде она была, когда парень подпалил её волосы. Мария была несколько встревожена, когда открывала дверь Блейзу, но, тем не менее, уже накрашена. Она даже успела завить свои тёмные волосы. - Напоила его? – спросил парень. - Нет, его нет, - отозвалась она. – Посмотри, Джон оставил записку, что пойдёт на рыбалку со своим приятелем. Вернётся только утром. Блондин пробежался глазами по записке, которую ему показывала Мария. - Чёрт с ним, - сказал он. – Пусть рыбачит. Тем даже лучше. Держи, - он вручил ей пакет с платьем и туфлями, поцеловал её и сел на диван, ожидая, когда она соберётся окончательно. Когда Мария предстала перед ним, Блейз мог только ахнуть. Она выглядела молодо, даже оставаясь шестидесятилетней. Невероятно красивая женщина. - Ты прекрасна, - только и смог выдохнуть он. - Я старая, - отмахнулась от него Мария. - Это недолго исправить, - ответил Блейз, приближаясь к ней, касаясь своими губами её кожи. Постепенно она молодела, вновь становилась румяной и упругой. А за окном всё темнело и темнело. - Поцелуй от богини удачи? – Блейз с обожанием смотрел на Марию, которую прижимал к себе одной рукой, а другую, с зажатыми в ладони игральными кубиками, поднёс к её лицу. - Конечно, Блейзи, - ответила Мария, глядя на него с не меньшим обожанием, и поцеловала его руку. Блейз засмеялся, склонился к ней и поцеловал в губы, а кубики бросил на стол. Через миг, оторвавшись от сладкого поцелуя, они посмотрели на выпавшие числа. - Блейз! Мы победили! – закричала девушка. От переизбытка чувств она подпрыгнула и повисла на шее у любимого. - Конечно, мы победили, - обнял её Блейз. – Ты ведь со мной, - он снова поцеловал её. – Сыграем ещё раз? - Давай! – глаза Марии озорно блеснули. – Поставим на всё! - Ри, ты уверена? – с сомнением спросил парень. - Я же твоя богиня удачи, - хитро улыбнулась она. – Просто доверься мне. - Хорошо! Ставим всё! Алькон неодобрительно следил за счастливой парой, прислонившись к деревянному столбу, подпирающему потолок. Вот именно поэтому он и не хотел ехать на отдых с братом. Каждый раз, когда они собирались куда-либо вместе на длительное время, Блейз обязательно находил себе какую-нибудь девушку и совершенно забывал про брата. Впрочем, у них впереди была вечность, так что глупо было жаловаться на то, что брат уделяет мало времени Алькону. Его больше беспокоила Мария, а точнее, открывшиеся факты. Старые женщины рядом с ними могут на время молодеть, а их дети медленно стареют и быстро заживляют свои раны. За семьсот восемьдесят девять лет он узнал о таком первый раз, потому что первый раз им встретилась женщина из прошлого. Всё это было очень любопытно. Алькону было интересно, помогут ли эти новые знания о них в его исследованиях. Мария и Блейз снова победили, увеличив свой выигрыш более чем в два раза, - об этом возвестили их радостные крики. Больше они решили не играть, чтобы не навлекать на себя гнев посетителей и владельцев казино, а потому подошли к Алькону. - Алькон, Мария просто невероятная! Я и не знал, что мне с ней так везёт! – поведал Блейз. - Это же здорово, - улыбнулся Алькон. - Куда теперь пойдём? – Блейз перевёл взгляд полный обожания на Марию. - Может, спросишь у Алькона, куда он хочет? - Пожалуй, я вернусь в гостиницу и лягу спать, - с улыбкой ответил ей Алькон. – Возраст и гулянки прошлой недели дают о себе знать. - Ох, Алькон, простите меня, пожалуйста, - Мария потупила взор. – Вы приехали сюда отдохнуть с Блейзом, а я его постоянно у вас отбираю. - Да что вы, - махнул рукой Алькон. – У нас впереди ещё много-много лет, а вы ведь завтра уезжаете. Ничего страшного нет в том, что он посвятит вам эту ночь – мы с ним ещё нагуляемся. Вы развлекайтесь, а я, действительно, лучше пойду. - С тобой всё в порядке? – нахмурился Блейз. – Надо проводить? - Нет, не стоит, со мной всё хорошо, - снова улыбнулся ему Алькон. – Просто слегка неважно себя чувствую. Высплюсь, и всё пройдёт. - Уверен? - Абсолютно. Прощайте, Мария. Мне было очень приятно с вами познакомиться. - Прощайте, Алькон. Я тоже была рада узнать вас. Алькон помахал ей рукой на прощание и ушёл из казино. Свежий морской воздух остудил его голову, и он почувствовал себя легче, хотя и ненамного, потому что жизнь преисподней кипела на улицах маленького городка, ослепляя яркими огнями и оглушая голосами людей и сигналами машин. Бессмертный молодой человек прикурил, а затем, шаг за шагом, постепенно затерялся среди предающихся грехам во тьме ночной людей. Несколько позже, получив свой выигрыш, Блейз и Мария тоже вышли из казино. - Куда пойдём теперь? – с улыбкой спросила она. - Есть здесь одно местечко, - Блейз хитро усмехнулся. – Но только если ты не старая пердунья. - Нет, я не такая, - засмеялась Мария. – Сегодня я молода и счастлива, а с тобой готова пойти хоть на край света! - Серьёзно? - Абсолютно! Блейз, если захочешь, я завтра же подам на развод с Джоном, оставлю свой дом, детей и буду играть с вами в эти страшные прятки до конца своей жизни, - Мария смотрела прямо в глаза Блейзу и говорила совершенно серьёзно, без тени сомнения. - Ох, же и глупенькая ты у меня, - рассмеялся Блейз и прижал её к себе. Он уже умолк, и взгляд его, устремлённый в конец улицы, был полон тревоги. Через несколько секунд же, он усмехнулся и, отстранившись от девушки, снова посмотрел ей в глаза, наполняя свои теплотой и азартом. - Пойдём, тебе понравится в Циклоне. - В Циклоне? – переспросила она. - Да, - кивнул Блейз. Он обнял её за плечи и повёл вперёд по улице мимо пьяных людей и проституток, выставлявших напоказ все свои прелести. Сам город казался дышащим живым организмом. От асфальта поднимался жар, а вывески ночных заведений и фонари горели так, что под определённым углом зрения ночь казалась днём. В воздухе рассеивался запах алкоголя, сигарет и разврата, а полный штиль лишь усиливал эти запахи. Небо, раскинувшееся над городом, было так темно, что, казалось, рассвет никогда не наступит. Они проходили мимо людей, предающихся прелестям Ада, сворачивали с одной улицы на другую. Казалось, что люди, словно муравьи в муравейнике, везде, от них некуда деться, и их куда больше, чем было днём. Пожалуй, отчасти это было действительно так. Они остановились перед клубом, который располагался в подвале жилого дома. Над входом ярким неоновым светом сияла вывеска с названием. - Прошу, моя дорогая, - Блейз любезно открыл перед Марией дверь. - Спасибо, - кокетливо ответила она и ступила в Циклон. В клубе было ужасно шумно и душно, накурено, помимо дыма сигаретного клубился ещё какой-то дым, природу которого Мария не могла определить. В глазах рябило от быстро сменяющегося разноцветного света. Преобладали все оттенки синего, но всё равно непривычному к такому глазу девушки воспринимать его было несколько тяжело. Впрочем, она не могла сказать, что ей тут прямо-таки не нравится. В этом месте она чувствовала некое удивительное очарование. Продолжая крепко обнимать Марию, Блейз прошёл прямо к барной стойке, которая находилась в самом дальнем углу клуба и от основной танцевальной площадки была отгорожена несколькими арками. За счёт этого здесь было не так шумно, но более накурено. Тут же располагались небольшое количество столиков, предназначенных для посетителей, которые не танцуют. Чуть дальше, в отдельном помещении, располагались вип-столики. - Привет, Стив, - поприветствовал Блейз бармена, который протирал бокалы. На нём была белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, заправленная в чёрные брюки – полное соответствие принятому дрес-коду среди сотрудников Циклона. Тёмные и прямые волосы спускались на шею, обрамляя его приятное лицо. - Привет, Блейз, - живо отозвался он, улыбнувшись. – «Рай»? - Нет, - покачал головой парень. – Сегодня давай нам тот восхитительный кокс, который ты предложил мне вчера. - Без проблем, - улыбнулся Стив. – Даме тоже? - Да, ей тоже. Мария слушала Блейза с широко раскрытыми глазами. Насколько она знала, упомянутый кокс являлся наркотиком, а употреблять наркотики она не особо хотела бы. А особенно в возрасте шестидесяти двух лет, являясь матерью четверых детей. - Блейз, - робко начала она, потрепав его по плечу. - Ты доверяешь мне? – спросил он, глядя ей прямо в глаза. От него веяло силой и уверенностью, перечить было практически невозможно. Мария ответила слабое «да», и крепче прижалась к нему. - Пожалуйста, Блейз, - Стив поставил на стойку перед ним небольшую дощечку с двумя белыми дорожками и двумя небольшими трубочками. - Спасибо, Стив, - улыбнулся Блейз и протянул ему купюру. – Сдачу оставь себе. - Как всегда, - улыбнулся ему в ответ молодой человек и тут же отвлёкся на нового посетителя. - Давай, детка, будет весело, - Блейз выпустил из рук Марию, взял трубочку, приставил её началу дорожки одним концом, а другим засунул в ноздрю. Закрыв другую пальцем, он вдохнул белый порошок. – Теперь ты, - Блейз протянул трубочку Марии, другой рукой вытирая нос. - Блейз, я… - девушка снова колебалась. Да, она сказала прежде, что на всё согласна, но… - Давай, ты же не старуха, - нетерпеливо бросил Блейз. – Когда ещё тебе представится случай так повеселиться? От одного раза ничего плохого не будет. И, уверяю тебя, такую первоклассную дурь ты найдёшь только здесь, и нигде больше. - Но, Блейз… - Потом ведь жалеть будешь, - укоризненно покачал головой парень. - Ладно, хорошо, - Мария взяла из его пальцев трубочку и повторила всё то, что делал Блейз. Вдыхать порошок было неприятно. Она чувствовала, как он оседает на внутренних стенках её носа, и сделала ещё один резкий вздох. Ей показалось, что порошок ударил ей прямо в мозг, а во рту появилось неприятное привкус. - Умница, молодец! – Блейз вновь прижал её к себе и стёр с носа остатки порошка. – Может, хочешь выпить? - Да, было бы не плохо, - невнятно пробормотала девушка. - Эй, Стив! Налей чего-нибудь сладкого для девушки! – крикнул Блейз молодому человеку и через минуту получил бокал с коктейлем. Мария отпила из бокала сладкий напиток и сразу почувствовала себя лучше. - Что это такое? – спросила девушка. Блейз склонился к бокалу и понюхал. Он уже собирался сказать, что она только что выпила, но Мария перебила его: - Я не про коктейль. - А, - понял Блейз. – Это кокаин с некоторыми примесями. Ничего особенно страшного. Не бойся, детка, ты не подсядешь на него с одного раза. Он снова целовал Марию, горячо и долго, до тех пор, пока она не почувствовала лёгкость во всём теле. Похоже, наркотик стал действовать на её нервную систему: постепенно по венам растекалось приятное тепло, доставляющее умиротворение и покой. Да и блейзовы прикосновения успокаивали не меньше. Парень оторвался от её губ и потянул за собой на танцевальную площадку. Мария едва успела поставить свой бокал на стойку, прежде чем была увлечена прочь. Музыка больше не казалась громкой и неблагозвучной, напротив, в ней появилась какая-то удивительная прелесть, а сама она доносилась словно через вату. Свет тоже больше не бил по глазам: он стал мягким и приятным, почти интимным. Всё происходящее вокруг творилось в каком-то замедленном времени, каждое движение тянулось целую вечность и казалось невыносимо прекрасным. За каждым движением тянулось его эхо – всё представлялось смазанным и нереальным. Блейз притягивал её к себе и целовал. Каждое прикосновение отзывалось яркой вспышкой и бешеными ударами в груди, секундной остановкой дыхания. Люди вокруг всё также двигались, иногда задевали, но, когда Блейз дотрагивался до неё, Мария чувствовала себя в каком-то вакууме, один на один с ним, не замечая ничего более вокруг себя. В каком-то безумном танце он то прижимал её к себе близко-близко, то отпускал вовсе, а через миг снова сжимал в своих объятиях, пробуждая в ней новые желания. Она не помнила уже, когда в последний раз была так счастлива. Не помнила, когда в последний раз вот так теряла голову от близости человека. Не помнила ничего, кроме своей безграничной любви к Блейзу. Мир продолжал терять свои привычные краски… Свежий воздух ударил в голову совершенно неожиданно, на мир словно бы навели резкость. Мария рассеянно хлопала глазами, стараясь понять, что произошло. - Отпускает? – ухмыльнулся Блейз. - Немного, - улыбнулась девушка, прижимаясь щекой к его груди, от которой шёл жар через ткань футболки. – Пойдём куда-нибудь. Я хочу тебя. - Пойдём, - охотно согласился Блейз и отстранил её от себя, чтобы снова поцеловать. Потом, прижав к себе одной рукой, он повёл её дальше по улице, уводя прочь от Циклона. Он шептал ей на ухо какие-то глупости, которые в большинстве своём тонули в звуках города, но нежный шёпот любимого щекотал её ухо, отдавался в самое сердце. В отеле любви Мария была впервые. Он вполне походил на обычные отели, в которых она привыкла жить, когда ездила на отдых или отправлялась куда-либо в командировку с мужем. На респшене стоял симпатичный молодой человек. С любезной улыбкой он выдал ключи от номера за положенную плату, и Блейз с Марией направились к лифту. Взгляд его упал на пару, которая рядом также ожидала лифт. Пожилой мужчина и молодая девушка в откровенной одежде – проститутка с соседней улицы. Усмехнувшись, Блейз поцеловал Марию, прижимая к себе всё теснее, а когда двери лифта раскрылись, он буквально втащил её в кабину. Вторая пара вошла следом за ними. - Какой этаж? – любезно спросила проститутка, обвивая рукой шею своего спутника. - Девятый, - отозвался Блейз. Девушка без слов нажала на кнопку. Услышав звуки её голоса, Мария машинально обернулась и едва ли не ахнула – симпатичная девушка в чёрном кимоно с розовыми цветами, которое, впрочем, открывало её крупную белую грудь, с роскошными рыжими волосами, которые были собраны в высокую причёску на восточный манер, обнимала её мужа. Блейз поспешил прижать Марию к себе, чтобы Джон не смог узнать её, и снова поцеловал, запуская пальцы одной руки в её волосы, а другой рукой сжимая её ягодицы. Джон презрительно фыркнул, но ничего не сказал, а Блейз продолжал откровенно лапать у него на глазах его же собственную жену. Когда двери разъёхались в разные стороны, Джон со своей девушкой первыми вышли из лифта, а потом уже и Блейз вытащил Марию, которая склонила голову так, чтобы волосы падали ей на лицо. Оказалось, что их номера соседние. Бросив последний взгляд на Джона, который тот, разумеется, видел, Блейз гаденько усмехнулся, а затем вошёл в свой номер следом за Марией и запер дверь изнутри. - Он мне изменяет! – вскричала женщина звонким молодым голосом, усаживаясь на кровать. - Чшш, не кричи, - приложил к губам палец Блейз. – Здесь стены картонные. - Я возмущена до глубины души! – продолжала Мария, но громкость своего голоса убавила. – Значит, он и раньше мне изменял? - Значит, ты не удовлетворяла его в постели, - пожал плечами парень, покрывая поцелуями её шею, усевшись рядом. - Это не повод снимать проституток! - А что, ему следовало найти постоянную женщину? – Блейз продолжал активно приставать к своей возлюбленной, стараясь отвлечь её от мыслей о муже. - У него есть жена! Блейз резко отстранился от неё и недовольно посмотрел в её глаза. - Так предъяви ему претензии утром, что видела его в отеле любви. Интересно, как ты объяснишь ему то, что ты была в нём сама? Ты пришла сюда точно также изменять ему, как и он изменяет тебе. Если не хочешь, мы сейчас же можем разойтись, и сделать вид, что ничего не было, и за тобой будет лишь одна-единственная измена твоему мужу, которую ты вполне сможешь отмолить у своего мнимого бога. - Прости, Блейз, - она обвила руками его шею. – Просто я не могу поверить, что такой человек, как Джон, ходит по таким местам и занимается такими вещами. Я удивлена, ведь он так горячо любил меня в молодости… - Но ты ведь не любила его никогда, - перебил её Блейз. – А Джон был слишком слаб, чтобы перебить твою любовь ко мне. Он не получал от тебя того, чего хотел. Поэтому и изменял. Всегда. - Откуда ты знаешь всё это? – изумилась девушка. - Я слишком долго живу на этом свете, - в его голосе звучала горечь. – Если хочешь, уходи сейчас же. Не пятнай свою репутацию ещё больше. - Глупый! Глупый! Глупый дурак! Мария стала целовать его губы и прижимать парня к себе. - Я люблю тебя, Блейз, я люблю тебя! Я удивлена изменой мужа, но я люблю тебя, и мне нет нет дела до целого мира, когда ты рядом со мной! - Что-то не заметно, что тебе нет дела, - обиженно пробурчал Блейз. - Я люблю тебя, Блейз. - Тогда прекрати думать о Джоне. Это последние часы, когда мы можем быть вместе. Ри, завтра ты снова будешь с ним. Девушка скосила глаза вниз. Ей не хотелось думать о том, что уже завтра вся эта сказка с волшебством и вечной жизнью исчезнет раз и навсегда. Она снова станет почётной пенсионеркой Марией Харди, вернётся в Брук и будет сидеть со своими внуками, вспоминая о былом счастье и проливая редкие слёзы особо тёмными ночами, поглаживая своего старого рыжего кота, который сполна отплатил ей своею любовью за то, что она подобрала его сырым днём на холодной мостовой. Всё вернётся на круги своя и никогда уже не вернётся. Её нежного Блейза снова не будет с ней. Больше никогда. И просто без слов она отдалась своему любимому человеку. И снова это ощущение остановившегося времени, когда губы немеют от поцелуев, пальцы согреваются от прикосновений, а кровь горячеет и вальяжно струится по венам, словно замирая на миг. Чувства того, что это было в последний раз, не разливалось по телу. Нет. Оба они понимали, что всё происходит в последний раз, но последний раз казался вечностью. И они падали в неё, падали, падали… - Светает, - тихо сказала Мария. - Уже? – разочарованно переспросил Блейз. Он изогнулся, повернулся и поглядел в окно за своей спиной. Действительно, небо медленно, но верно светлело на горизонте. Несколько секунд он смотрел на это небо, а потом сказал: - Пойдём. - Куда? – непонимающе захлопала глазами девушка, провожая взглядом парня, который спустил ноги на пол и стал искать свою одежду. - Мы должны успеть посетить ещё одно место, - отозвался он. - Какое? - Пусть это будет сюрприз, - он улыбнулся и не больно щёлкнул её по носу. Мария поморщилась, но тоже принялась одеваться. Парнишка на ресепшене задремал, положив голову на гладкую поверхность стойки. Блейз не стал его будить, понимая всю усталость молодого человека, который работал днём и ночью, чтобы скорее уехать из этого лицемерного места, и поэтому он просто положил рядом с ним ключ от номера и, взяв за руку Марию, увлёк её из здания на тихую улочку. Ночного пекла тут больше не было. Люди уже успели попрятаться по своим домам и отелям, словно страшась оказаться застигнутыми рассветом, а воздух вновь казался чистым и свежим – город готовился превратиться в прекраснейший райский уголок, которым и являлся солнечными днями. Все вывески ночных заведений уже потухли и куда-то исчезли, словно их никогда и не было вовсе – город снова походил на уютный семейный курорт. В фонарях едва теплилась жизнь, они догорали подобно свече, оставленной целую ночь гореть на письменном столе. Листья перебирал лёгкий ветерок, доносившийся с моря. Он развеивал запах сигарет и разврата, которым, казалось, улицы пропитались этой ночью. Мария поёжилась от утренней прохлады, и Блейз накинул на неё свой пиджак, оставшись в чёрной футболке. Он всё ещё не выпускал свою любимую из рук и не говорил ни слова. Мария тоже молчала, навсегда запоминая новые невесомые ощущения, связанные с изменением города, которые она бы уже никогда не увидела. Блейз проводил её по узким улочкам, сворачивая то туда, то сюда. Девушка ни за что не нашла бы этот путь сама, если бы пришлось тут идти одной, а запомнить его она даже не пыталась – всё равно не смогла бы. Через несколько минут они вышли на пустой песчаный пляж. Небо розовело в том самом месте, где море сливалось с ним. Мария издала негромкий смешок. - Наш последний рассвет, да? – спросила она, чувствуя, как внутри всё сжимается от безграничного счастья и едкой боли, чувствуя, как на глаза наворачиваются непрошенные слёзы. - Да, - едва выдохнул Блейз, устремляя свой взгляд вдаль, к рассвету, прижимая Марию к себе. Она не смогла больше сдерживать себя и, спрятав лицо у него на груди, расплакалась, не говоря больше ни слова. К чему они? И без слов было понятно всё, что скрывалось в её слезах. Блейз бережно прижимал девушку к себе и тоже молчал. Он знал, что её мир никогда больше не станет прежним, что она никогда больше не посмеет взглянуть на рассвет, что она никогда больше не станет молодой и будет идти только к закату. А он так и останется в вечном полудне. Навсегда. Блейз прошествовал к постели и без сил повалился на неё, даже не раздеваясь. Через минуту он уже провалился в сон без сновидений, в белую пустоту. Разбудили его через несколько часов. Сначала громкие чихи его брата, а затем парочка его же нецензурных выражений. Блейз недовольно перевернулся и поглядел в другой конец номера. Алькон сидел в кресле. В одной руке у него была книга в красном кожаном переплёте с золотым тиснением, а в другой – большая белая кружка, содержимое же этой кружки оказалось на белой рубашке Алькона. - Ты как всегда, - хмыкнул Блейз, и уже собирался вернуться в царство Морфея, как его взгляд привлекла ещё одна деталь в облике брата: он был укутан в тёплый клечатый плед. – Ты заболел, что ли? - Простудился, да, - подтвердил Алькон. – Всё-таки здешняя влажность не особо хорошо сказывается на моём здоровье. Он поставил кружку на столик рядом с собой, на кресло положил книгу и, выпутавшись из объятий тёплого пледа, направился к шкафу, чтобы переодеть рубашку. - Ну, ты сказал, - хохотнул Блейз. – На здоровье его плохо сказывается… - У меня уже во время дождя кости ломит после всех тех многочисленных переломов, что ты мне сделал, - невозмутимо парировал Алькон. Голос его был несколько гундосым, от чего Блейз снова подавился смехом. Алькон надел на себя белый свитер и сходил в ванную, бросил рубашку в корзину для белья. - Хватит ржать уже, - недовольно сказал он. – Сделай мне лучше ещё чая. Вон, - он указал на мини-бар, - я взял электрический чайник у Анни и чай в пакетиках. Нормальный листовой, конечно, лучше, но сейчас выбирать не приходится. - Может, лучше сходим в чайную? – с сомнением спросил Блейз. - Не хочу никуда идти. Блейз поднялся с постели, подошёл к брату, забрал с тумбочки кружку. Он сходил в ванную, помыл её холодной водой, а затем подошёл к бару. Тут действительно стоял небольшой электрический чайник, коробка чая в пакетиках и пепельница, в которой вперемежку с окурками валялись чайные пакетики. Парень потрогал чайник – он был ещё горячим, значит, подогревать не нужно было – Алькон никогда не мог пить кипяток. Через минуту кружка, полная чая, уже была протянута Алькону. - Спасибо, - близнец отложил книгу на широкий подлокотник и принял кружку, случайно коснувшись пальцев брата своими. Брату они показались ужасно горячими, и он наклонился вперёд, чтобы коснуться лба Алькона губами. - У тебя же температура, - выпрямился Блейз. - Да, я знаю, - кивнул Алькон. - Ты пил жаропонижающее? - Нет. - Ты идиот? - Да ладно, какая разница, - равнодушно отозвался парень. – Даже если умру, то ненадолго ведь. - Предурок, - устало выдохнул Блейз и стукнул брата по голове. Не говоря больше ни слова, он вышел из номера, оставив обескураженного брата одного. Блейз спустился вниз. На ресепшене опять стояла Анни. Нацепив самую обаятельную улыбку, парень спросил у неё, где находится ближайшая аптека. Девушка подробно разъяснила её местоположение, и Блейз поспешил туда. Не сказать, что он особо переживал за брата. Что значит простуда для бессмертного? Ничего, ровным счётом ничего. Но, тем не менее, тревога подстёгивала его. - Трупа в номере мне ещё не хватало, - буркнул он себе под нос, распахивая дверь в аптеку. Купив хорошее жаропонижающее, обезболивающее, капли в нос, таблетки от кашля и витамины, он поспешил обратно в гостиницу. Брата он застал в том же самом положении: в кресле с книгой в руке. Тот отчаянно силился проникнуть в суть написанного, но из-за высокой температуры голова совершенно отказывалась работать, а глаза заволакивала белая дымка. - А ну марш в постель! – рявкнул Блейз. – Ты вообще охренел? Алькон вздрогнул и поглядел на брата. Белая дымка с глаз на миг спала, а голова прояснилась, но потом опять всё навалилось с прежней силой. Он покорно подобрал свой плед и прошествовал к кровати, после чего улёгся на неё, свернувшись в клубочек. Блейз сел рядом с ним, достал из аптечного пакета градусник. Проверив показатели, аккуратно сунул его брату под мышку. Тот закрыл глаза и тихо сопел, чувствуя холод пальцев брата и градусника. - Сорок и две, - констатировал Блейз. – Я уже говорил, что ты идиот? Алькон не ответил. Его брат занялся приготовлением лекарства для брата. Смешав жаропонижающее, обезболивающее и витамины, он растворил всё это в стакане воды и принёс брату. Тот, кое-как усевшись, не без помощи Блейза, выпил предложенное лекарство, а потом снова был уложен на постель и бережно укрыт пледом, а сверху и одеялом. - Я устал, Блейз, устал. Я так хочу умереть. - Умереть? Могу устроить. Это будет менее болезненно, чем жар и заложенный нос, - Блейз сунул руку в карман, вытащил пачку сигарет, и уже хотел прикурить, как вспомнил, что сейчас при брате лучше этого не делать. Пачка отправилась обратно в карман. Алькон хмыкнул и закрыл глаза, погружаясь в белое беспамятство. Перед глазами всё плыло, голова кружилась, словно он лежал не на кровати, а на карусели. Блейз молчал, не желая прерывать покой брата, Алькон постепенно проваливался в сон. Ему снилось что-то странное, непонятное, до ужаса путанное. Время от времени он вскрикивал, но не просыпался, сжимая руку брата, которую нашёл возле себя. Блейз не смел покинуть его ни на минуту, проверяя температуру его тела, наблюдая за беспокойным сном. Когда Алькон проснулся, солнце уже закатывалось. Температура спала, мозг получил возможность соображать. Ясным взором он глядел на брата, который так и сидел рядом с ним, сжимая его руку. - Есть хочешь? – спросил Блейз. - Нет, - ответил Алькон. - А надо, - Блейз выпустил его руку, поднялся с кровати. Он подошёл к телефону, попросил принести в номер ужин. Когда его принесли, он, не смотря на все протесты, с ложечки кормил Алькона, сунув ему под мышку градусник. Тому ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Когда с ужином было покончено, Блейз встал и ушёл куда-то, но через пару минут вернулся и над головой Алькона раздался его голос: - С днём рождения, Аль. Парень протянул ему сжатую ладонь, в которой находился подарок. - Что это? – спросил Алькон, принимая свой подарок. Это оказался небольшой старинный медальон на цепочке. Он рассматривал медальон и, увидев герб, на котором был изображён крест, вздрогнул. - Это мамин медальон, - кивнул Блейз. - Ты столько лет хранил его? – побледневний Алькон перевёл на него несколько испуганный взгляд. – И мне ничего не сказал? - Нет, - покачал головой его брат. – Это нашли на раскопках летом. Группа археологов за каким-то чёртом решила покопаться на месте нашей деревни. Медальон нашли там, где было пепелище. Вот ведь странность, он даже не поржавел. - Только цепочка немного ржавая, - согласился Алькон, вновь принявшись рассматривать его, чувствуя, как первый шок уходит из него. Он попытался раскрыть медальон, и легко поддался. Внутри оказалась пустота. Алькон закусил нижнюю губу, но всё равно сдержаться не удалось. Из глаз полились слёзы, тело стали сотрясать рыдания. Блейз прижал его к себе, стал гладить по голове, а Алькон всё не успокаивался. - Тише, братишка, тише.