Все мы здесь сумасшедшие.

На утро мы продолжили путь. В основном мы молчали, Шляпник и Крюк иногда перебрасывались парой словечек, которые прочти перерастали в катастрофу, но в целом царила тишина. Оставалось совсем немного один день до замка Румпеля, приходилось лишь надеяться, что он будет там. Зачарованный лес казался бесконечным, когда читаешь о нём в книге именно так и представляешь. - О чём задумалась? Спросил неожиданно оказавшийся рядом Крюк. - А что если мы придём в замок, а Румпельштицкена там не будет? - Крокодил не оставит свой замок, там слишком много нужных ему вещей. Да и куда ему иначе податься? Тут он Тёмный, а такому нужно что-то грандиозное. - Например замок. - Например замок. Повторил за мной Крюк. Мы стали лучше общаться после беседы, возможно и в правду стоило нам поговорить. - Но насколько я знаю, он злодей и просто так мне не поможет, придётся заключить сделку, но…,- я посмотрела на пирата,- нам надо продумать всё так, чтобы не остаться в проигрыше. - Ты мыслишь как пиратка. Я не ответила, но взгляд мой говорил «А чья же я дочь?», почему сказать это в слух я не осмелилась. И я не хотела, чтобы шедший рядом Шляпник узнал, что я дочь Киллиана. А сам пират как всегда был ужасно горд собой или просто выглядел таким. - Ты кажется неплохо общался с крокодилом? Обратился Киллиан к Джефферсону, тот ответил, но даже не повернул головы. - Я помогал ему, ещё в этом мире. - Кажется у меня есть идея. Дальше Киллиан рассказывал нам о своём плане и кажется даже Шляпник был согласен. Кажется, они были готовы работать одной командой ради открытия порталов. План заключался в том, что вначале мы выясним зачем Румпель, наложил проклятье, это стоит делать в присутствии Бель, при ней он не станет лукавить. А когда он предложит договор, я внесу как помощь со своей стороны клинок. Клинок тёмного разумеется либо у него, либо в другом мире, но я смогу заставить шляпу работать, совсем на немного, чтобы вытащить один предмет. Я предоставлю его вниманию клинок, Крюк предложил его использовать, я не противоречила, но делать этого не стану. Не стоит заранее портить отношения с Тёмным. Хотя план казался идеальным, я всё думала над словами Румпеля в лавке. Весь следующий путь я только о них и думала. Он скорее всего не станет заключать договор, так как сам заинтересован в открытии порталов, но делиться этими мыслями я не собиралась. Пока мы шли было довольно светло, а сейчас лес потемнел. Был ещё разгар дня и солнце высоко в небе ярко светило, но не в лесу. Лес был тёмным, даже самые освещаемые места не пропускали солнечный свет. Это насторожило не только меня. Всё здесь словно страдало из-за этой тьмы, но она зарождалась где-то дальше, и насыщала это место тьмой. С каждым шагом мысли у меня в голове становились всё мрачнее и мрачнее. Мне становилось сложно идти, но я шла. Мы все шли и молчали, словно каждому было противно говорить с остальными. Просвет стал видео вдалеке и у меня в душе появилась надежда, но тут Шляпник и Крюк сцепились в драке. Крюк прижал соперника к дереву и приставил ему к шее свой крюк. - Посмотри на себя! Всё ещё надеешься на счастливый конец с Эммой? Открой глаза! Ты злодей, злодеям не положен счастливый конец! - Странно слышать такое от соратника крокодила, думаешь помог ему пару раз и можно забыть? Я знаю, что твоё сердце темнеет. Ты теперь тоже в лиге злодеев! Они толкали друг друга от одного дерева к другому. Ими овладела немыслимая злость. Я тоже чувствовала её, но скорее к себе. Выносить её было невозможно. Мой внутренний голос и разум в унисон кричали сами на себя, я спорила с собой о правоте своих действий, и сама же винила себя, что у меня никогда ничего не выходило. Это мысленная перепалка сводила меня с ума. Голова разрывалась от мыслей не давая мыслить чисто и свободно. Надо было отвлечься, надо было как-то выбросить мысли из головы и остановить драку. И тут я поняла, всё началось, когда мы вошли в тень, значит нам надо выйти на свет. Я сделала шаг, но это было тяжело, ноги словно налились свинцом и не хотели двигаться. Тень не хочет, чтобы мы ушли просто так, но мне надо было, что-то предпринять. Собрав все силы, я кинулась в сторону Крюка и столкнувшись с ним вылетела из тени на светлую сторону. Мы упали, оказавшись на траве. - Что это было? - Не знаю, мы вошли в тень и все словно обезумели. - Спасибо, что остановила, к стати о безумии, где Шляпник? Повернувшись туда, где он должен был быть, мы никого не обнаружили, но услышали крик. Он донёсся, с другой стороны. Из леса с огромной веткой, больше напоминающей дубину к нам бежал Шляпник. Конечно выйдя на свет он бы очнулся, но дубина всё равно бы полетела к нам, вскочив на ноги мы с Крюком побежали в сторону. Я смотрела на Джефферсона и не видела куда бегу вскоре я перестала чувствовать землю под ногами. Я полетела в обрыв, схватившись одной рукой за корень, торчавший из земли я интуитивно схватила за руку Киллиана тот схватил меня в ответ. Всё произошло настолько быстрый, что я в следующее мгновение забыла, как ухватилась за корень. Держаться было тяжело, но страх падения был сильнее, и я старалась не упасть. Пирата тоже держать было не легко. - Отпусти меня. - Что? Обезумел? - Ты не удержишь меня, и мы упадём вдвоём, а тебе ещё порталы восстанавливать. - Крюк, просто держись за меня, ладно? Шляпник нас вытащит. Джефферсон! Закричала я в надежде, что он услышит и так и вышло вскоре я увидела его протягивающего ко мне руки. Сердце стучало как бешеное, кровь пульсировала в венах заглушая все звуки. Сейчас я не просто боялась упасть, я боялась потерять единственного родственника, которого так недавно нашла. И я почувствовала, как хватка Крюка слабеет. Так его держать было намного тяжелее, и его рука стала выскальзывать из моей. - Что ты делаешь? Возьми меня за руку! - Ты понимаешь, что нас двоих он не вытащит! Не переживай, я живучий. Подмигнув он полетел в неизвестность. Дно обрыва закрывал туман, и я не знала, что там. Всё выглядело как в замедленной съёмке. Он летел вниз, а я висела на краю обрыва. Я всё же потеряла единственного родного человека. Но не хотела это осознавать. Было странно как за один день я привязалась к нему, но мне безумно хотелось прыгнуть за ним, а не болтаться на краю обрыва. Но Джефферсон уже вытащил меня на землю. Сев я была не в силах сказать и слова, просто смотрела в пустоту, думая, как по-глупому всё произошло. Шляпник, что-то спрашивал, говорил, но я не слышала его. Голос звучал отдалённо и еле слышно и даже на этих отголосках я не хотела концентрироваться. Слёзы потекли по щекам, я потеряла единственного родственника которого успела полюбить. А Эмма? Что почувствует она, узнав? Крик застрял у меня в горле не способный вырваться наружу, а грудную клетку изнутри словно разрывала орава диких псов. Ощущение реальности стало возвращаться, а боль лишь стала сильнее, я почувствовала, что Джефферсон обнимает меня, единственное на что у меня были силы это, обнять его в ответ, так я и сделала. Уткнувшись в его жилетку и закрыла глаза. В голове раз за разом проносилась картинка того падения. Я содрогалась от рыданий, внутри всё сжалось и единственные звуки которые я могла издавать это глухие рыдания. Я не хотела говорить, мы молча продолжили путь, а день подходил к концу. Выполнять план Крюка без него казалось мне нелепым, но сказать об этом я не могла так как боялась вновь разрыдаться. - Мне очень жаль, - который раз повторил Шляпник, но на этот раз сказал ещё кое что,- ты привязалась к нему, он не должен был там упасть. - Вы не ладили, не стоит отдавать ему почести теперь. - Но не смотря ни на что, он был дорог тебе. - Джефферсон, - я остановилась и повернулась к нему, посмотрев в глаза я на мгновение забыла о своей боли, мне так хотелось знать, что он чувствует тоже, но сейчас был не подходящий момент для таких разговоров,- он мой отец. Мои слова были встречены удивлённым, недоумевающим взглядом и я рассказала обо всём, что знала та этот момент. Выговорившись идти было легче, мы стали говорить, а пока мы говорили я меньше думала и, хотя бы немного отвлекалась. Мы шли до темноты, обсудили новый план и поговорили об отвлечённых вещах. Я не могла раскисать, надо вернуть порталы. Устроившись на привал, я сразу же легла спать, если бы я сидела в лунном свете и думала моя бы боль расправилась со мной как паук расправляется с мухой в паутине.