О чтении мыслей

Сэм привык к тому, что теперь они снимают два номера, а не один. Это его ни капли не беспокоит. Наоборот, некоторое время назад его терзало подозрение, что Дин внезапно решил объявить целибат или попал под какое-нибудь заклятие, потому что они с Касом не обжимались по всем доступным углам, а всего лишь трогательно спали в обнимку, а также не менее трогательно и целомудренно целовались в ванной. Да и то, поцелуй под шум льющейся воды Сэм увидел исключительно по той причине, что в одном из номеров, где им выпало «счастье» остановиться на ночь, дверь ванной была слегка перекошена и не закрывалась как следует. Поэтому, когда Дин, смущаясь и неловко переминаясь с ноги на ногу, заявил, что отныне комнаты им нужны две, Сэм внутренне возликовал и даже (ненадолго) забыл о подколках. Со скрипом кровати за стеной он смирился. К их чести, Дин и Кас стараются вести себя как можно тише. Ну, а в том, что стены в дешевых мотелях явно делают из тонкого гипсокартона, их вины точно нет. Однако этим вечером из-за стены доносится не только скрип. «Мой». «Никому не отдам». «Скоро праха в священных водах Ганга будет больше, чем ила. У людей странное отношение к смерти». «Сделай так еще раз». «На Солнце очень горячо, но ионные ветры прекрасны». Сэм не сразу понимает, что все услышанное не было произнесено вслух. И что оно, по сути, не являлось словами. Скорее это образы, некоторые абстрактные, некоторые — нет. Неконтролируемый поток мыслей. «Ведьма», — вздыхает Сэм. Больше некому. Точнее, проклятые штуки из ее арсенала. И вспоминает, как днем, когда они вломились к упомянутой ведьме в дом, та одним взмахом руки отправила его в стену, и он, падая, сшиб с полки какие-то артефакты, а потом ударился о них головой. Ведьма ухмыльнулась, явно намереваясь сделать с ним кое-что похуже, но не успела. Перед ней возник Кас и, словно пожалев усилий на световые и звуковые спецэффекты, просто коснулся ее одним пальцем. Ведьма обратилась в прах, а ангел исчез — отправился помогать Дину освобождать из оков похищенных детей. Сэм поднялся на ноги, отряхнулся и мысленно переместил Каса в «Списке личностей, которых не стоит злить при любых обстоятельствах» на первое место. Тогда они решили, что все обошлось. А теперь Сэм телепат, и неизвестно, когда действие артефакта закончится и закончится ли вообще. Как сказал бы Дин, очешуеть. Утром за завтраком в придорожной закусочной выясняется, что лучше не стало, и способность Сэма читать мысли никуда не делась, и он почти уверен, что лучше бы Дин объявил целибат, потому что это ужасно. Дин и Кас мирно сидят напротив и едят блинчики с малиновым вареньем. Когда-то Кас попробовал кусочек из вежливости, а после умял целую тарелку и объяснил, что «эти молекулы самые вкусные». С тех пор Дин всегда заказывает для него блинчики с малиновым вареньем, в какое заведение их бы не заносило до или после охоты. И если этого блюда вдруг не окажется в меню, официантам и продавцам можно будет только посочувствовать. Картинка очень напоминает идиллию, но Сэм давится салатом и завидует остальным посетителям закусочной, которые и не подозревают, что творится в разуме Дина и Каса. Счастливчики. Самые приличные мысли, как ни странно, у ангела. Хотя, учитывая, что он не человек, наверное, это как раз неудивительно. Кас думает о том, как прекрасен мед в сотах, о закате на Борнео, и как вечером он привяжет руки Дина к изголовью своим синим галстуком, чтобы тот не двигался и не мешал покрывать его тело поцелуями с макушки до пят. Размышляет о Тихом океане, кистеперых рыбах и о том, что вчера он оставил на спине Дина новую россыпь веснушек под левой лопаткой, как созвездие и память о прикосновении губ. Мысли Дина менее хаотичные и более прямолинейные. О том, что утром не хватило времени на второй раунд, что душ — не очень удобное место для секса, да и для мытья вдвоем оно не сильно подходит, и что они опять снесли полку для мыла и шампуней, и как здорово, что ему удалось уговорить Каса сменить надоевший костюм на джинсы и футболку, причем футболка его, Дина, старая и мягкая, а джинсы новые и восхитительно обтягивают задницу Каса, и ночью он наконец-то осуществит давно вынашиваемые планы в отношении этой задницы… На этом моменте Сэм не выдерживает. — Извращенцы, — шипит он. — По крайней мере, Каса я понимаю. Он думает обо всем сразу, потому что он ангел и у него мозги так устроены. Но ты, Дин! Ты в состоянии не представлять секс со своим бойфрендом хотя бы пять минут?! Причем в позициях, которых нет в Камасутре. Я, между прочим, ем. Дин краснеет и кашляет, потому что от неожиданности блинчик застрял в горле. Кас хлопает его по спине, а потом тянется через стол и спрашивает: — Можно? С того дня, когда Кас разрушил стену в уме Сэма, отгораживавшую его от воспоминаний об Аде, прошло два года, и Сэм давно его простил, но Кас все равно спрашивает, прежде чем коснуться. Каждый раз, без исключений. — Конечно, — пожимает плечами Сэм. — Это ведь из-за какой-то вещи в доме ведьмы, да? Пальцы у Каса прохладные, а прикосновение к виску — легкое, практически невесомое. — Да. Ты нечаянно задел артефакт, дарующий способность читать мысли на двадцать четыре часа. Сэм выдыхает от облегчения. — Слава богу, что не навсегда. А сейчас я хочу спокойно доесть свой салат и выпить кофе с булкой. Имею на это полное право. Поэтому постарайтесь думать о цветочках там, или котятах. Разве я много прошу? — Сэм прав, — задумчиво произносит Кас. — Нам нужно завести кошку. — У меня аллергия на кошачью шерсть, — возражает Дин. — И, по-моему, еще недавно ты мечтал о морской свинке. — О двух, — поправляет его Кас. — Эти животные не выносят одиночества. Они начинают спорить о том, сколько морских свинок ангелу будет достаточно: «И нет, никаких хомячков, они же грызут все, что не приколочено!», а Сэм возвращается к греческому салату. И пусть в мыслях Дина по-прежнему мелькают образы, скажем, для тех, кому больше восемнадцати, а Кас перескакивает с размышлений о том, как устроен эскимосский чум на то, чем питаются лапландские олени, пожалуй, когда действие артефакта сойдет на нет, Сэму станет не хватать телепатии. Дин и Кас оба избегают разговоров о чувствах, а так он может быть уверен, что с ними все в порядке и они счастливы…