Хроники отдела ПИЦ

За ночь перестройка мозгов у Северуса прошла не один раз, и к утру было принято решение не мучить себя и окружающих чувством вины, самобичеванием и отрицанием своих желаний. Конечно, не сразу, но Снейп всё же признался себе, что необычное для него влечение к совершенно незнакомому человеку обусловлено его яркой, захлёстывающей мощью, грозящей накрыть с головой и унести в глубину. Снейпа всегда тянуло к сильным личностям, но столь стремительное вожделение подтверждало, что такого мага рядом еще никогда не было. Про руки Бога мистер начальник ПИЦов ничего толком рассказать не смог, и только поставил всех в известность, что эта часть артефакта для них потеряна. Выяснилось, что в тот злополучный день ни одного неизвестного или странного волшебника в Министерство не заходило. Щиты все целы, а в комнате отдыха не осталось никаких магических следов. Пуговица оказалась самой обыкновенной и, по словам Лонгботтома, генетический материал на ней принадлежал только Снейпу. Прикрепленная к брелку в виде солнышка, она заняла достойное место в кармане руководителя.

***

В ближайшие выходные Гермиона отправилась к родителям на годовщину свадьбы. После победы они вернулись в Великобританию и открыли небольшую стоматологическую клинику в тихом пригороде Лондона. К моменту возвращения памяти чета Грейнджер обзавелась еще одним ребенком, и счастливая Гермиона обожала своего братишку Николаса, которому исполнилось уже восемь лет. Мальчик был помешан на медицине и с удовольствием подражал родителям. Дома он ходил только в белом халате, всем мерил температуру и давление, ставил диагнозы и выписывал рецепты. У старшей сестры уже накопилась целая папка с прописанными куклами от болезни загрустинии, качелями для профилактики взрослости и конфетами для поднятия радостина в крови. Сама же Гермиона уже пару лет знала, что врачом Ник не станет, разве что колдомедиком. Выходные в семье всегда становились праздником для девушки. Проводя большую часть времени в учебе, а затем на работе, она разучилась отдыхать, и семья, как могла, выводила ее из ученой кутерьмы. После разрыва с Роном Гермиона так и не обзавелась постоянным молодым человеком, а на редкие мамины напоминания неизменно отвечала: "А когда? Да и кто меня будет терпеть - такую ничем неприметную заучку?" Насчет своей неприметности Гермиона преувеличивала. Она прекрасно осознавала, что обладает очень даже приятной внешностью. Высокая, стройная, с обольстительными округлостями везде, где надо. Длинные каштановые волосы спадали тяжелой гладкой волной до поясницы, а большие светло-карие глаза, обрамленные густыми ресницами, могли привести в трепет любого мага от десяти до ста пятидесяти лет. Овладев невероятными способностями стихийного мага в водной области, которые открылись почти сразу после победы, она стала весьма завидной невестой, и не раз отказывалась от притязаний на свою руку и сердце. Отношений с Уизли Герми не прекращала, хоть видеться с Роном ей было тяжело. Оказалось, он был совершенно непритязателен в жизни. Наслаждаясь лаврами героя, умудрился завалить первые экзамены в Академию авроров, бросил учебу и поплыл путем наименьшего сопротивления. На деньги, полученные от Министерства за победу, Рон открыл мясную лавку, отказался от любых возможностей саморазвития и наслаждался спокойной сытой жизнью мелкого лавочника. За семь лет он обзавелся женой, двумя детьми и внушительным брюшком. Все надежды магического мира на великое трио, что будет сражаться с преступностью или совершать другие подвиги, канули в Лету. Гермионе до сих пор было обидно за Рона и Гарри, но сделать она ничего не могла. У нее не было права лезть в жизнь других людей. Но если Гарри с его стремлением разрушить свою жизнь и унизить всех окружающих, Гермиона осуждала, то выбор Рона приняла спокойно. Приняла, но не поняла, и это были ее личные трудности. У каждого свое счастье, как говаривала миссис Уизли. Грейнджер поддерживала отношения с семьей Уизли - очень близко общалась с Джорджем и Биллом, иногда заглядывала на чай к Молли. В субботу Герми побывала в магазине приколов, приобрела диагностическую лупу для брата и пообщалась с Джорджем. Потом она выбрала подарок на годовщину в антикварной лавочке старого Лондона, а ближе к вечеру заскочила в клинику к родителям. Мистер и миссис Грейнджер были заняты с клиентом, и Гермиона рассеянно рассматривала фотографии на стене в приемной. На одной из них папа, еще молодой, позировал у стенда медицинского университета. От нечего делать она подробно изучала учебное пособие за спиной отца. Мышцы в разрезе, головной мозг, гипсовое изображение человеческого тела без кожи... Что-то заставляло взгляд возвращаться к этому анатомическому изыску. Слегка размытая фотография свидетельствовала о возможном магическом фоне объекта. А контуры и размеры туловища вполне подходили под описание их артефакта. Родители обняли задумавшуюся Гермиону с двух сторон, поцеловав в щеки. - Пап, а что это за фото, и чем оно так примечательно, что вы его повесили в приемной? На вопрос ответила мама: - О, это был настоящий подвиг! Позировать в "углу смерти" осмеливался не всякий. В университете это была самая страшная байка. Говорили, что в этом месте трагически погибло множество студентов. То от инсульта, то от перелома страшного, а однажды вообще от малярии. Короче, обходили это место за милю, а вот твой папа отважился! Мой герой... - Мам, пап, вы простите меня... С годовщиной вас! Но мне срочно надо на работу. Вот вам подарок, и Нику презент небольшой. Но это - вопрос... - ... Жизни и смерти! Мы с мамой все понимаем, дочь, не переживай. Береги себя, красавица, заходи почаще. Твой брат очень скучает без тебя. Тем же вечером Гермиона стояла у стенда в темном углу коридора медицинского университета. Проверив вредноскопом выпуклую модель человеческого тела, она вытащила из сумочки маникюрную пилочку и, поддев с ее помощью темный артефакт в районе поясницы, отковыряла тело Бога. Положив его в антимагический футляр, Гермиона направилась из здания университа в сторону парка. По дороге к ней присоединился господин начальник, и они вдвоем направились за ближайшие деревья, чтобы аппарировать к министерскому полигону для уничтожения этой гадости. Вокруг агентов был незримый магический щит, создаваемый с помощью трех амулетов, надетых на Снейпа. Поймать таким образом Инти они не могли, но вот нейтрализовать действие солнечного обруча - вполне. Почти добравшись до места аппарации, Северус услышал клекот птицы и почувствовал, как голову задели острые и явно немаленькие когти. Повернувшись в сторону птицы, к его изумлению, оказавшейся крупным ястребом, Снейп в мгновение набросил на пернатое магическую сеть. Внезнапно на месте ястреба оказался огромный тигр, и сеть упала ему на спину на манер попоны, не причинив вреда. В следующий миг полосатый вырвал из рук Гермионы сумочку, обратился обратно ястребом и взмыл в небо, унося в лапах драгоценную ношу. Все заклятия, посланные в птицу, ударялись о щиты, которые никак не мог поставить обычный маг в анимагической форме. Но разве этот обычный?! - Да что за пи....ц такой! Сколько еще сюрпризов у этого говнюка?!! Ну как мы могли так облажаться, профессионалы хреновы?!! Предусмотреть нейтрализацию артефакта, защиту, амулеты от воздействий нападения анимага с воздуха и земли... И на тебе! Откуда же мы могли знать, что этот гаденыш имеет две анимагические формы?! - Сэр, следилку активировала. Аппарируем. Свой монолог Снейп закончил уже на пустоши за городом. На пригорке аккуратно стояла сумочка Гермионы, раскрытый пустой чехол и неприметная белая пуговица, пришитая к листу бумаги, на котором было напечатано: «Я тоже помню...»