Хочешь? Улыбнись!

- Ну, что, Антон, моя твоя поздравляет! – мне на плечо положили руку, и черноволосый парень громко заржал. Я кисло улыбнулся, покосившись на него. – С завтрашнего дня ты назначаешься… а я не знаю, кем ты назначаешься! - Чего? – я обернулся, вскинув брови, и поглядел на брюнета, который являлся администратором центра дополнительного образования, то есть моим, можно сказать, начальником. Тот состроил грустную мину. - Короче, ты прикрепляешься к пятой группе и становишься их учителем английского! Ура? - К пятой группе? Учителем английского? – я хмыкнул. – Смеешься? Я с роду английский не преподавал. - Да знаю я, что ты русский преподаешь, - отмахнулся брюнет, - но и с английским тоже справишься. Ты же его знаешь лучше всех нас вместе взятых! Да и к тому же, они всего лишь школьники, да еще и на уровне Access! А ты, между прочим, с отличием сдал экзамен уровня эксперта! Что, не справишься, а? Ну Ант! Ант-Ант-Ант! - Не тараторь, я тебя умоляю, - я отмахнулся от начальничка. Преподавать школьникам мне очень нравится, но работать учителем – не мое. А вот быть преподом на дополнительных курсах – самое то. Три раза в неделю по три часа, всегда можно совместить с основной работой, да и деньги платят не маленькие. Мне вот – двадцать пять тысяч. Ну это, конечно, потому что преподаю я на самых высоких уровнях и потому, что мои ученики всегда сдают экзамены лучше всех остальных. И это тоже очень приятно, когда твои старания не пропадают даром. – Русский свой я не брошу, ты учти. Так что совмещай, как хочешь. Какое время и кабинет? - Ну, с учетом, что завтра все же воскресение, да еще и начало сентября только… В общем, мы сказали твоей группе, чтобы приходили к одиннадцати. Кабинет – семьсот шесть. Первое занятие у них уже было, так что все они друг с другом познакомились, от тебя требуется, собственно, обучать. Окей? - Смешно. Работать в воскресенье – самое отвратительное, что ты только мог бы придумать. - Это не я, это мой начальник, - брюнет надулся, и тут же был окликнут кем-то из кабинета. – Ладно, пропуск у тебя есть, я буду ждать! Только попробуй проспать, как ты любишь! - Да не просплю я… - я хмуро фыркнул и, попрощавшись, вышел из университета, в котором располагался наш центр дополнительного образования – начальничек меня поймал уже тогда, когда я благополучно хотел смыться домой после первого занятия со своей группой по русскому языку. Улица встретила меня традиционным питерским дождичком, и мне пришлось ускорить шаг, поскольку у кожанки, которая была на мне надета, капюшон не предусматривался. Прохожие то и дело косо посматривали на меня, а я ухмылялся в ответ, зная, что их чрезмерное внимание вполне оправдано. Я – Антон Самойлов, двадцать четыре года, выпускник филфака СПбГУ, в данный момент работаю преподавателем русского и – внезапно – английского языка на дополнительных курсах в центре дополнительного образования. С виду, меня, наверное, за учителя принять трудно – хрупким телосложением я никогда не отличался, да и бокс, которым я увлекался не так давно, девичьей хрупкости мне не придавал, однако и тупым качком я не выглядел. К счастью. Так, довольно обычный молодой человек с – ну, можно немножко себе и польстить – неплохим телосложением. Но сейчас… как минимум две недели я не брился, не высыпался, поэтому выглядел не лучшим образом. Одежда – кожанка, камуфляжные штаны и гриндеры – так и вообще вызывали у людей панику, особенно если я встречал их где-нибудь в темном переулочке. В дополнение ко всему черные волосы успели слегка отрасти, поэтому на голове у меня было дичайшее воронье гнездо, пригладить которое никак не удавалось. Впрочем, глаза, как мне говорили, у меня были добрыми. Что, кстати, правда, поскольку я, несмотря на внешность, человек добрый, эмоциональный, любящий по-доброму прикалываться над всеми друзьями и пишущий иногда какую-нибудь ерунду на различные сайты в интернете. Большей частью – фэнтези-рассказы. Так что могу согласиться с одним моим другом, который называет меня «человек-разрыв шаблона». Можно сказать и так. Автобус, в котором я сидел, резко затормозил и развернулся. Черт, лихачи-водилы немного поднадоели. Народ вывалился из дверей, и все затопали к платформе, откуда через несколько минут отходила электричка Санкт-Петербург – Ладожское Озеро, на которую мне и надо было попасть. Ну да, живу я не в самом Питере, а в Ленинградской области, во Всеволожске, мимо которого проходит электричка. Немаленький городишко, могу сказать. Меня вполне устраивает. Нешумный. Я быстро пробежал по платформе и заскочил в третий вагон – от него мне было удобнее идти. Как и всегда, куча дачниц, отправляющихся в свои родные огороды, да толпа молодежи, от чьей музыки из наушников вагон трясся чуть ли не больше, чем от соприкосновения с рельсами. Я поморщился, вспоминая, что свои-то и не взял, и протиснулся на единственную условно свободную скамеечку, на место рядом с окном. Напротив меня оставалось одно свободное место, чему я обрадовался – не люблю, когда на меня пялятся. Однако пустовать местечку долго не пришлось – минут через пять туда втиснулся всклокоченный паренек. Я, скучая, перевел взгляд с вида за окном на него, глядя, как он с усилием стаскивает с себя куртку – видно, было жарко. Пареньку на вид было лет семнадцать-восемнадцать. Одиннадцатиклассник – это видно по учебнику, высовывающемуся из раскрытой сумки на ремне. Со светлыми русыми волосами, темнеющими к корням, сероглазый, немного усталый. Парень с громким «Фух!» уложил куртку себе на колени, давая возможность рассмотреть футболку. Обычная… Почти. На груди белым по черному было крупно написано «Улыбнись, если хочешь меня». Улыбнуться?.. А что, почему бы и нет? Все равно же скучно! Я убедился, что паренек перевел на меня свой взгляд и широко улыбнулся. Причем, постарался сделать так, чтобы было видно, что это специально. Но, думаю, у меня это получилось – до этого-то я сидел хмурый, серьезный, а тут лыблюсь, как идиот. Глаза парня изумленно расширились, и он, словно не веря, быстро посмотрел сначала на меня, потом на свою футболку, затем снова поднял глаза на меня. Блин, так и хочется заржать во весь голос, но нет, надо сдерживаться! Я, все так же улыбаясь, многозначительно провел рукой по щетине. На лице парня появилась какая-то робкая неуверенная улыбка, и он вжался спиной в сиденье, словно пытаясь от меня отстраниться. Я почему-то уверен, что он пересел бы, если было бы место в вагоне и если бы это не выглядело бы глупо. Да… Люблю издеваться над незнакомыми людьми. Плохой человек… но блин, смешно же! Я почувствовал, что сейчас просто заржу, и быстро отвел глаза, переводя взгляд за окно. Улыбаться, однако, не перестал. Полчаса мы оба просидели как на иголках. Я – потому что едва сдерживался от смеха, попутно думая, что неплохо бы потом извиниться перед пацаном, а он – потому что, блин, не каждый день вам оказывает знаки внимания такое небритое чудище в гриндерах с гнездом на башке. Наконец, динамик вымученно прохрипел о том, что мы прибыли во Всеволожск. Я поднялся, краем глаза отмечая, что паренек тоже поднимается. О, да неужели? Мы живем в одном городе! Ха… несчастный парень, сегодня точно не его день. Мы протолкнулись мимо народа, вышли из вагона и пошли в сторону выхода, откуда шла дорога прямо до моего дома. Парень глядел на меня с ужасом, дергался, глядя на мою улыбку, и старался отойти за спину. Неужели думает, что я маньяк? Мы свернули на дорожку, шедшую через парк. Парень занервничал еще сильнее, заметив, что на дорожке мы одни – все остальные пошли на автобус или куда-то еще. Боже, вот уж не думал, что мы живем недалеко друг от друга… Не помню я этого парня, если честно. Или он только что переехал? В любом случае, в одном доме мы не можем жить. Не, ну точно же. О, похоже, я ошибался. Мы с парнем зашли в один и тот же подъезд и остановились у лифта. Я, показывая, что не маньяк, отвернулся от него и нажал кнопку лифта, чувствуя, что у светловолосого уже стучат зубы от ужаса. - Бля… - мой голос был хриплым, и от этого парень задрожал только больше. – Парень, да не бойся ты меня. Если хочешь, иди первым. - А! Не-не! Я это! – он буквально подскочил, отшатнувшись. – Да я не то… - Да ясно все, - я кинул взгляд на его футболку, чувствуя, что вновь улыбаюсь. Не, ну я точно маньяк же. Парень посерел. – Пиздуй. Я схватил его и силком запихнул в лифт, нажимая кнопку какого-то этажа. Не знаю, на каком он живет, да и не интересно мне это. Пусть уж сам поднимается-опускается. Быть маньяком мне не хочется… Хотя, остаток дня прошел прикольно. Вот только тогда я еще не знал, во что выльется моя шутка.

* * *

В воскресенье я проснулся рано утром, вспоминая, что сегодня мне предстоит отправиться на дополнительные занятия по английскому языку. Ну, не то чтобы я его не знал, но все же, пусть и был в одиннадцатом классе, едва мог нормально разговаривать. Так что родители запихнули меня в какой-то там центр образования. Я – Артем Смирнов. Семнадцать лет. Немножко идиот. Ну, по крайней мере, так говорят все мои друзья, но я с ними согласен, и даже не потому, что плохо учусь – с учебой как раз проблем нет, - а потому что часто делаю глупые вещи. Что иногда выходит боком. Например, я недавно купил футболку с надписью «Улыбнись, если хочешь меня», и… Ну, в общем, доигрался я. Улыбнулись мне. И ладно, если бы какая-нибудь красивая девушка с грудью, так нет же ж! Это был высокий здоровый парень лет так двадцати пяти. Небритый, брутальный, блин! Мало того, что меня еще в электричке, где это случилось, пот прошиб, так он еще и в одном подъезде со мной живет… Стыдно признаться, но я думал, что в обморок от страха рухну. А он, блин, прикалывался! Надеюсь… Я встал с кровати, потянулся и поскакал собираться на курсы. Я люблю английский язык, поэтому надо постараться в этом году и научиться, наконец, свободно разговаривать. Вылетев из дома и едва успев на электричку, я с горем пополам добрался до Питера и понесся в университет, где проходили курсы – на часах-то уже без двадцати одиннадцать, а мне еще дофига идти! Когда я, запыхавшийся и уставший, влетел в кабинет, там уже все собрались. Таня, шестнадцатилетняя девчонка-гений, читающая мангу, слушающая панк-рок и любящая компьютерные игры типа Скайрима, и Серега, её молодой человек, помешанный на Slipknot. Высоченный умный Глеб, наглая матерящаяся Настя и тупой-тупой мальчик Петя. Я в группе был самый старший, и от этого чувствовал себя великовозрастным дебилом. - Здорово, - бросил я, проходя за парту и швыряя на стул сумку. - И тебе привет, Артем, - Таня мило мне улыбнулась, на секунду отрываясь от избиения ржущего Сереги, который только что ласково назвал её задроткой. – У нас сегодня, кстати, новый учитель придет. Дмитрий Владимирович больше не может, к сожалению. Да и Аделя тоже. А жаль. Мы вот с этим, - тут девушка кивнула на Сергея, - в прошлом году у нее занимались. Кстати, там и познакомились. - Милая история, - я уложил голову на парту, глядя на дверь, за которой слышались шаги. Она отворилась, и в класс зашел наш учитель, Дмитрий Владимирович, который по совместительству был администратором центра. Он поздоровался и немного виновато улыбнулся. - Ну что, ребят, мы с вами всего один день проучились, а я уже вас покидаю. Забежал на секунду буквально. Представить нового учителя. Антон, появись! Мужчина заржал – да, такой уж был у него характер, - и указал на дверь, на пороге которой стоял… Я охренел. Небритый, мрачно ухмыляющийся парень, который вчера надо мной поиздевался. Его взгляд наткнулся на меня, замершего. - Е… Дим, ты надо мной смеешься? - А? Что? Антон вытянул Дмитрия за дверь, из-за которой вскоре послышался дикий ржач. Неужели меня обсуждают?! Да точно! Как только Антон вновь зашел в класс, лицо его было красным от смеха. - Бли-ин… Ну что, ученички, хеллоу. Я – Антон Николаевич, можно просто Антон… Надеюсь, сработаемся, только не забывайте улыбаться! И парень одарил всю удивленную группу широкой улыбкой. Да он издевается! Эти три часа для меня были… что-то с чем-то. Антон постоянно задавал мне какие-то дурацкие вопросы, заставляя дико краснеть и вспоминать вчерашний день. Сам он, кажется, ничуть не смущался. А я, между прочим, его за маньяка вчера принял! - Артем, ау! Мы тут английскому обучаемся, а вы? - Э… Да я… - Повторяю: не можешь ли ты рассказать самый смешной случай за недавнее время? – на лице Антона вновь засияла улыбка, и он весело посмотрел на то место, где раньше была надпись. Нет… он же надо мной издевается! Это… это ж неправильно! Он что, действительно того… педик что ль? Я, на самом деле, был совсем не гомофобом, но и к голубой братии ни капельки не относился. Это же… неправильно как-то! Глупо! Да и вообще!.. - Понятно, Артем сегодня не в себе. Влюбился? – Антон пристально взглянул на меня, весело улыбаясь. – Ну, тогда, давайте я вам расскажу свою историю. На английском, разумеется. И Антон, весело засмеявшись, принялся рассказывать о том, как встретил… в электричке… парня… Ебать, да он же про меня рассказывает! Черт! Я ощутил, что краснею, как помидор. Он что, издевается надо мной? Точно, ну точно же! - Блин! – непроизвольно вырвалось у меня, а Серега, сидевший рядом, насмешливо ухмыльнулся. - Кажется, у тебя тоже была такая футболка, а? - Не было! Ничего у меня не было! Понял? – прошипел я в ответ, замечая на губах парня издевательскую улыбочку. Ну да, так он и поверил мне. С учетом, что у меня еще и лицо дико красное. Блин, что ж за учитель-то такой! А может… я вскинул глаза на усмехающегося Антона, принимаясь его рассматривать. Ну а что? Он ведь не просто так мне улыбался? Да, нормальный человек точно не станет выставлять себя геем на людях. А значит, я явно ему понравился. Я? Бли-ин, но я же тоже не гей! Или все же… - Артем, ты снова в облаках? – и снова меня отвлек голос учителя. Черт. Он снова лыбится, глядя на меня. Нет, он точно педик!

* * *

Домой мы с Артемом вновь ехали вместе. Тот же третий вагон, те же места… и я все так же улыбаюсь, глядя на него, а он, красный, как рак, смущенно опускает голову. Какой-то задумчивый слишком. Не к добру, чувствуется мне. Мы вышли из поезда и пошли к дорожке парка. Артем молчал и косился на меня, забавно надувая губы и хмурясь. Он точно хотел мне сказать что-то – но вот что? Ну просто не понимаю, что такое. Может, из-за того, что я издевался над ним весь сегодняшний день? Да не так уж я и издевался вроде. Или это потому, что вчера я себя повел, как… м… педик? Все же, надпись у него была недвусмысленная, да и лыбился я, так сказать, изо всех сил. Мы вошли в подъезд. Я вызвал лифт, и тут Артем робко кашлянул в кулак, привлекая мое внимание. - Эм… Антон… Слушай… - Если ты хочешь позаниматься дополнительно, приходи. Восьмой этаж, тридцатая квартира. - А! Чем это позаниматься?! – парень подскочил, как вчера, и с удивлением уставился на меня. А покраснел-то… еще сильнее, чем до этого. Что это с ним? - Английским, тупица, чем же еще? – я фыркнул, отворачиваясь от него. – Живу я один, так что не волнуйся. - А… ну да… - парень как-то поник и тихонько вздохнул. – М… Антон, слушай, я, конечно, не это… Ну, ты понял… Но ты мне нравишься. А. Прикол. Я ему нравлюсь. Я почувствовал, что на моих губах расплывается тупая улыбочка. Кривая тупая улыбочка. Мне только что признался человек, который: а) школьник, б) младше меня на шесть лет, в) мой ученик, г) знает меня полтора дня, д) ПАРЕНЬ, БЛЯТЬ! Что за херня? Это с чего он тут! - Совсем ебанулся? – подозрительно спокойным голосом поинтересовался я у покрасневшего паренька, который неловко улыбался и ерошил свои светленькие волосы. Выглядел, в общем, как девушка... в первый раз. – С каких это… - Ну… ты же сам вчера явно показал, что ты то… ну, того… - парень робко улыбнулся и ткнул себя в грудь, туда, где на вчерашней футболке красовалась далеко недвусмысленная надпись. Вот черт… Моя прекрасная привычка издеваться над людьми вышла мне боком. Как всегда. Знал же, что не надо этого делать, а теперь! - Я не пидорас, ты! – наверное, по моему лицу можно было прочесть крайнюю степень охуевания от ситуэйшн, в которую я попал, но парень, кажется, не поверил. – Я не собирался… и не собираюсь! С чего ты взял вообще?! - Но ты же вчера… разве не… - парень смутился и склонил голову, исподлобья глядя на меня и застенчиво теребя край футболки. - ШУТКА! Это была, блять, шутка! Ничего такого! Мне было скучно! – я нервно захохотал, вжимаясь спиной в закрытые двери лифта и теперь уже сам считая стоявшего передо мной Артема маньяком. Ну а что он смотрит на меня такими огроменными глазами, в которых я явно вижу мое изнасилование с последующим расчленением? Нет-нет, мальчик. Не надо на меня так смотреть! - Шутка? Шу-утка, значит? – ладони паренька сжались в кулаки, и он низко склонил голову. – Из-за этой шутки… я… да я… я себя геем почувствовал! Пидорасом! Извращенцем! Да ты не представляешь, что у меня в голове творилось весь день! Да я! Я!.. - Э, нет, а вот тут я уже ни при чем, - я развел руками, качая головой. – Это уже твое извращенное сознание. И вообще…что ты мне тут рассказываешь? Я это… вообще учитель твой! Иди обратись к сексологу! - К сексологу?! Я обращусь к патологоанатому! Который будет разрезать тебя на маленькие кусочки, Антон Николаевич, блять! Я найму киллера! Я… Я!.. Да я!.. - После сексопатолога ты еще к этому… к психиатру зайди! Весь штат докторов посети, понял? - Да это ты у меня весь штаб... штат… короче, что за фигня?! Парень вскинул на меня обиженные глаза. Красный, растрепанный, обиженный, выглядел он ну до того забавно, что я не выдержал, громко заржав и сползая по дверям лифта на пол. И насрать, что он дико грязный, ой насрать! В данный момент я вообще ни о чем думать не могу, только о том, что сейчас задохнусь от смеха. Артем смотрел на меня удивленно и еще более обиженно. - Ну и что ты смеешься? – как-то по-детски поинтересовался он, надувая губы. Я заржал еще громче, а парень скрестил руки на груди, сурово глядя на меня. Правда, продержался он тоже недолго – вскоре сполз по другой стеночке, постанывая от смеха и втягивая в себя воздух. Да, смотримся мы сейчас, наверное… Дверь в подъезд открылась, и к лифту подошел какой-то парень. Огромными глазами посмотрел на нас и как-то робко, по стеночке, скрылся. Мы с Артемом переглянулись и заржали еще громче, слыша, как парень несется по лестнице, врезаясь в стены. - Блин… бли-и-ин… ну хоть английским позаниматься я смогу прийти? – отсмеявшись, повернул голову Артем, кое-как поднимаясь с пола. Я хмыкнул. - Если обещаешь не домогаться. - К человеку с такой внешностью опасно приставать, - парень хихикнул, взъерошивая волосы. - Ну, тогда, договорились. Футболку только свою надень, я поржать хочу. - Антон Николаевич, да ты!.. - Да-да, я знаю. Улыбнусь, если захочу.